АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-1455/2023

Дело № А12-25330/2022

г. Казань

06 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2025 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Васильева П.П.,  

судей Самсонова В.А., Минеевой А.А., 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024  

 по делу № А12-25330/2022 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТЦ Орион» (в 

лице конкурсного управляющего ФИО2) о признании договора купли-продажи земельного участка от 27.10.2020, заключенного между должником и ФИО3, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 04.05.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО1, недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник), общество с ограниченной ответственностью «ТЦ Орион» (далее – ООО «ТЦ Орион», кредитор), в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в суд о признании договора купли-продажи земельного участка от 27.10.2020, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ФИО3,), договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 04.05.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО1 (далее – ФИО1), недействительными и применении последствий их недействительности.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2024 по делу № А12-25330/2022 вышеуказанные договоры признаны недействительными, применены последствия недействительности цепочки сделок: восстановлено право собственности ФИО4 на земельный участок площадью 802+/-6 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, разрешенное использование (назначение): индивидуальные жилые дома, для  

индивидуальной жилой застройки, категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер 23:43:0143021:4057;  

признано право собственности ФИО4 на объект недвижимости: жилого дома, площадью 541,20 кв.м., назначение: жилое, кадастровый номер 23:43:0143021:51651, расположенного по адресу: 

<

...>;  

распределены судебные расходы за рассмотрение настоящего обособленного спора.  

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08 августа 2024 года по делу № А12-25330/2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 - без удовлетворения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08 августа 2024 года по настоящему делу отменить и направить дело на новое рассмотрение.  

Податель жалобы указывает, что судами неверно сделан вывод об отсутствии у ФИО1 финансовой возможности на приобретение дома с земельным участком у ФИО3 за 15 млн. руб., не дана оценка доказательствам, представленным ФИО1 в обоснование финансовой возможности на приобретение спорного имущества.  

ФИО1 считает, что судами не доказана ее аффилированность с ФИО3 и должником. Знакомство ФИО4 с  

ФИО1 с 2018 года связано с заемными отношениями. Между ФИО1 и ФИО3 отсутствуют экономические, родственные и иные связи, кроме как заключение оспоренной сделки.  

Спорный дом никогда не принадлежал должнику, ФИО4 не являлась участником сделки.  

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв ООО «Сопрано», в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.  

Так, кредитор обращает внимание на непоследовательность позиции ФИО3, который изначально ссылался на выписки о размещении денежных средств на вкладах как на доказательства оплаты при покупке земельного участка, а затем – как на доказательства финансовой возможности осуществлять строительство спорного дома. При этом доказательства оплаты строительных работ подрядчиков, приобретения строительных материалов и оборудования не предоставлены, ответственным (контактным) лицом от имени заказчика выступала ФИО4 по адресу принадлежащей ей электронной почты.  

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, судебная коллегия  

кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам 6 кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  

кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

 Пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 установлено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

 При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.  

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе  

общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.  

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную. Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статей 10, 168 ГК РФ.  

 При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.  

Согласно пункту 86 Постановления Пленума ВС РФ № 25 стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Поэтому факт расхождения волеизъявления с  

волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

Так, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве.  

При этом конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, ввиду чего предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; при предъявлении ими возражений со ссылкой на мнимость соответствующих правоотношений и представлении прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика.  

Кредитор ООО «ТЦ Орион», обращаясь в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, указал на то, что оспариваемая цепочка сделок совершена между заинтересованными по отношению к должнику лицами, имеет направленность на вывод ликвидного имущества из собственности должника с целью невозможности обращения на него взыскания кредиторов, в условиях наличия признаков неплатежеспособности должника.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.10.2022 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.11.2022 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5  

Судами установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) ФИО4 на праве собственности принадлежал объект недвижимости - земельный участок площадью 802+/-6 кв.м., разрешенное использование (назначение): индивидуальные жилые дома, для индивидуальной жилой застройки, категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер  

23:43:0143021:4057, расположенный по адресу: 

<

...>.  

Между ФИО4 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) 27.10.2020 заключен договор купли-продажи, на основании которого должник произвел отчуждение вышеуказанного спорного земельного участка в пользу ФИО3  

Согласно пункту 2.1 договора цена земельного участка составляет 2 005 000 руб.  

Переход права собственности зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 11.11.2020.  

В последующем на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 04.05.2023 ФИО3 произвел отчуждение спорных земельного участка, а также возведенного на нем жилого дома в пользу ФИО1  

Признавая недействительными (ничтожными) оспариваемые договоры и применяя последствия их недействительности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенная цепочка взаимосвязанных сделок между фактически аффилированными лицами без равноценного встречного исполнения направлена на последовательное отчуждение имущества должника в преддверии ее банкротства и привела к причинению ущерба кредиторам должника.  

 Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.  

 Судами установлено, что ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки (27.10.2020) обладала признаками неплатёжеспособности (недостаточности имущества), имела неисполненные обязательства перед ПАО «Совкомбанк» (определением суда от 23.01.2023 требование включено в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 5 726 121,45 руб.), ПАО «Сбербанк России»  

(определением суда от 24.01.2023 требование включено в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 681 037,43руб.), АО «Юникредитбанк» (определением суда от 20.02.2023 требование включено в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 1 833 577,32 руб.), ФНС России (определением суда от 04.04.2023 требование включено в реестр требований кредиторов должника на общую сумму 1 745 708,77 руб.).  

Общий размер кредиторской задолженности ФИО4 составляет 131 158 786,38 руб., что подтверждается отчетом финансового управляющего о своей деятельности и результатах проведения реализации имущества должника по состоянию на 15.11.2023.  

Судом апелляционной инстанции отмечено, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.01.2024 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.08.2024, установлено наличие фактической аффилированности между ФИО3 и ФИО4  

Суды также исследовали и отклонили доводы ФИО3 о том, что оплата за спорный земельный участок произведена им ФИО4 в размере 3 млн. руб. на основании договора комиссии от 01.06.2019 в полном объеме за счет личных средств.  

Проанализировав представленные ФИО3 выписки о размещении средств на вкладах (депозитах) за период 2011-2022 годов, а также договоры купли-продажи транспортных средств от 28.04.2016, 02.03.2018, суды пришли к следующему.  

Все совершаемые банковские операции не выходили за пределы бытовых расчетов; денежные средства вносились на счета в наличной форме и незамедлительно расходовались,  

Доказательств того, что ФИО3 в преддверии договора комиссии от 01.06.2019 производил снятие наличных денежных средств в сумме, эквивалентной 3 млн. руб., не представлено. Согласно выпискам из лицевых счетов в ПАО «Промсвязьбанк» денежные средства размещались ФИО3 на счетах после заключения сделки – 01.06.2019, что исключает факт использования этих средств при оплате договора комиссии.  

Представленные ФИО3 договоры купли-продажи транспортного средства заключены задолго до момента заключения как договора комиссии 01.06.2019, так и договора купли-продажи земельного участка от 27.10.2020.  

Договор займа от 25.10.2017, заключенный между ФИО3 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик), также правомерно не принят судом первой инстанции в качестве доказательства, поскольку факт передачи денежных средств подтвержден лишь распиской сторон, создание которой находится в сфере их контроля.  

Личные сбережения в сумме 700 тыс. руб., обналиченные ФИО3 до совершения сделки (11.08.2017, 11.02.2019), а также доход, полученный им в первом полугодии 2019 года в размере 223 665 руб. (согласно представленной декларации), с учетом затрат, необходимых для обеспечения жизнедеятельности и ведения быта, не могли являться достаточными для осуществления оплаты по договору.  

В связи с чем, суды пришли к выводу, что представленные документы не подтверждают наличие у ФИО3 реальной финансовой возможности приобрести земельный участок за определенную сторонами стоимость, а также не представлено доказательств, подтверждающих факт оплаты договора купли-продажи земельного участка.  

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы о том, что ФИО4 не являлась собственником спорного земельного участка и  

приобрела его на средства и в интересах ФИО3 на основании договора комиссии от 01.06.2019, поскольку указанные доводы были предметом исследования судами трех инстанции при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 558 230 руб. на основании заключенного с должником договора комиссии 01.06.2019.  

 Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.01.2024 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.08.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Указанными судебными актами установлено, что комиссионные отношения не предусматривают возможность регистрации права собственности на комиссионера. Отличительным признаком договора комиссии, который по своей правовой природе является посреднической сделкой, от договора купли-продажи является отсутствие перехода права собственности на товар к комиссионеру, последний лишь оказывает услуги по заключению договора с покупателями.  

В рассматриваемом случае право собственности на земельный участок было зарегистрировано за должником в установленном порядке, что исключает возможность расценивать договор купли-продажи земельного участка как сделку, совершенную в рамках договора комиссии.  

Кроме того при рассмотрении указанного обособленного спора суды согласились с тем, что требование ФИО3 заявлено в целях формирования угодной интересам должника доказательственной базы в виде получения судебного акта, подтверждающего действительность договора комиссии, для его дальнейшего использования в качестве преюдициального в рамках защитной стратегии по настоящему спору.  

В обоснование своих доводов о строительстве спорного дома ФИО3 предоставил заключенные после регистрации права собственности на земельный участок договоры подряда - договор о строительстве жилого дома от 29.11.2020 и договор подряда от 15.08.2021, предметом которого являлись строительные работы по возведению внутренних и наружных стен и перегородок на жилом доме.  

Судами отмечено, что в обоих договорах подряда в реквизитах Заказчика работ указан один и тот же адрес электронной почты для уведомления о необходимости проведения скрытых работ, который со ссылкой на иной обособленный спор в рамках настоящего дела о банкротстве (сделка должника с Коллегией адвокатов г.Москва «Грогадзе и партнеры») является почтовым адресом ФИО4  

Финансовую возможность осуществить строительство дома в период с 29.11.2020 по 05.12.2022 ФИО3 обосновал снятием 2 700 372,70 руб. со вкладов и получением 3,7 млн. руб. от продажи 27.07.2020 квартиры в г. Волгоград.  

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали представленные документы и сочли указанные доказательства не подтверждающими финансовую возможность ФИО3 осуществлять строительство дома в данный период времени.  

Судами установлено, что за счет части снятых со вкладов денежных средств были открыты новые вклады в том же банке.  

По условиям договора купли-продажи квартиры в г. Волгоград денежные средства от ее реализации должны поступить ФИО3 на расчетный счет в АО «Альфа-Банк», при этом представленной АО «Альфа-Банк» выпиской по расчётному счету ФИО3 поступление данных денежных средств не подтверждается.  

Суды пришли к выводу, что ФИО3 являлся титульным собственником дома, построенного за счет средств должника, который и оплачивал имущественные налоги на земельный участок и дом.  

Строительство жилого дома на спорном земельном участке с 29.11.2020 по 05.12.2022 проходило исключительно под контролем ФИО4, за счет наличных денежных средств, которые стали ей доступны в результате регулярных незаконных перечислений с расчетного счета ООО «УК Реал» в период с 19.05.2020 по 08.12.2021 на общую сумму 40 158 300 рублей.  

Кроме того, судами установлено, что незадолго до и после совершения оспариваемой цепочки сделок ФИО4 от различных источников получила денежные средства на сумму 110 539 862,79 руб., которые в последующем перевела в наличную форму, что подтверждается сведениями о движении денежных средств по ее расчётным счетам и судебными актами, вступившими в законную силу, по иным обособленным спорам.  

Суд апелляционной инстанции, оценивая заключение эксперта от 29.01.2024, которым определена рыночная стоимость земельного участка по состоянию на 27.10.2020 в размере 2 294 000 руб., пришел к выводу о том, что заключение эксперта в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, оснований сомневаться в данном заключении не имеется, т.к. оно составлено компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями и предупрежденным об уголовной ответственности в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Судами установлено, что 04.05.2023 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи спорных земельного участка и жилого дома.  

Согласно пункту 3 договора стоимость предмета договора определена соглашением сторон и составляет 15 000 000 руб., из которых 11 000 000 руб. – стоимость жилого дома, 4 000 000 рублей – стоимость земельного участка.  

В силу пункта 4 договора оплата производится покупателем на счет продавца или в наличной форме, по согласованию сторон: 5 000 000  

рублей продавец получил от покупателя в наличной форме в день подписания договора; 10 000 000 рублей покупатель оплачивает продавцу в рассрочку в течение 8 месяцев с момента заключения настоящего договора.  

Договор купли-продажи от 04.05.2023 зарегистрирован в установленном законом порядке 11.05.2023.  

Согласно представленным судам пояснениям ФИО1 произвела оплату по сделке в сумме 5 млн. руб., оставшиеся 10 млн. руб. планировала оплатить позже; до момента полной оплаты оспариваемой сделки имущество находится в залоге ФИО3 Основная часть первого транша оплаты в размере 5 млн. руб. произведена за счет средств, вырученных от продажи транспортного средства по договору купли-продажи автотранспортного средства от 10.03.2023, заключенного с ФИО7 (далее – ФИО7).  

Судами установлено, что данное транспортное средство принадлежало ФИО4 На основании договора уступки права требования от 23.08.2023 ФИО4 произвела уступку права требования (исковых требований) в пользу ФИО1, в связи с чем, решением Центрального районного суда г. Волгограда от 10.01.2023 исковые требования об истребовании транспортного средства из владения ФИО8 удовлетворены в пользу ФИО1  

Судами отмечено, что в рамках настоящего дела рассматривается обособленный спор о признании недействительным данного договора уступки (определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.01.2025 сделка признана недействительной, в конкурсную массу с ФИО1 взыскано 4 671 000 руб.)  

Довод ФИО1 о том, что оплату по договору она планировала погасить за счет средств, вырученных от продажи ее квартиры стоимостью 1 593 643 руб., а также от средств, заработанных в качестве индивидуального предпринимателя, судами отклонен, поскольку  

ФИО1, являясь женщиной предпенсионного возраста (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) не представила доказательств того, что ее хозяйственные обороты позволяли ей в обозримом будущем накопить денежные средства в размере 10 млн. руб., с учетом прекращения деятельности в качестве ИП более 12 лет назад (12.01.2011) до момента совершения оспариваемой сделки.  

Также судами установлено, что ФИО4 и ФИО1 знакомы с 2018 года, когда между ними сложились заемные правоотношения.  

Судами установлено, что условие оспариваемой сделки о предоставлении ничем необусловленной отсрочки (рассрочки) оплаты цены сделки на длительный срок в сумме 10 млн. руб. со стороны ФИО3 свидетельствует о его фактической заинтересованности по отношению к ФИО1, при этом ФИО1 заведомо не располагала денежными средствами, достаточными для приобретения недвижимого имущества стоимостью 15 млн. руб.  

При таких обстоятельствах суды квалифицировали совершенные между сторонами сделки как цепочку взаимосвязанных сделок между фактически аффилированными лицами без равноценного встречного исполнения, направленных на последовательное отчуждение имущества должника в преддверии ее банкротства в целях причинения ущерба кредиторам должника.  

Доводы заявителя кассационной жалобы о наличии у ФИО1 возможности приобретения спорного дома, об отсутствии фактической аффилированности участников сделок, обоснованно признаны судами несостоятельными, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, оценены судами первой и апелляционной инстанций в порядке статьи 71 АПК РФ.  

При этом согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта  

общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Столь значительное количество совпадений не может быть объяснено обычной случайностью и стечением обстоятельств. Совокупность приведенных доводов и отсутствие иных рациональных объяснений позволяют прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между названными лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках настоящего дела о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).  

Доводы заявителя кассационной жалобы тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов и правильности выводов судов, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.  

Несогласие ответчика с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении спора судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.  

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса), не допускается.  

 Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по спору судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 08.08.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А12-25330/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья П.П. Васильев  

Судьи А.А. Минеева 

 В.А. Самсонов