АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, 

<

...>

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-16156/2024

11 июля 2025 года

г. Сыктывкар

 

Резолютивная часть решения объявлена 04 июля 2025 года,

решение в полном объёме изготовлено 11 июля 2025 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи А. Е. Босова,

при ведении протокола и аудиозаписи заседания секретарём Д. С. Маракулиной,

с участием до и после перерыва представителей

от истца: ФИО1 по доверенности от 01.04.2025 № 16,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 01.08.2024,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску государственного казенного учреждения Республики Коми

«Служба единого заказчика Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к акционерному обществу проектный институт «Комигражданпроект»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании пеней,

по встречному иску о взыскании пеней,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований (на стороне ответчика), —

автономное учреждение Республики Коми

«Управление государственной экспертизы Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

государственное учреждение Республики Коми «Служба единого заказчика Республики Коми» (Служба, заказчик) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к акционерному обществу проектный институт «Комигражданпроект» (Общество, подрядчик, проектировщик) о взыскании 5 011 435 рублей 99 копеек пенейза просрочку исполнения обязательств по контракту от 31.01.2022 № 01/22 на выполнение работ по подготовке проектной документации с применением технологий информационного моделирования по объекту капитального строительства «Строительство нового корпуса Летского интерната на 200 койко-мест в с. Черёмуховка Прилузского района Республики Коми».

Исковые требования основаны на нормах Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе), главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс), а также пункте 7.4 контрактаи мотивированы допущенной проектировщиком просрочкой:

-        277 дней (16.08.2022 — 19.05.2023) при выполнении работ по первому этапу (инженерные изыскания и проектирование),

-        638 дней (02.12.2022 — 29.08.2024) при выполнении работ по второму этапу (подготовка рабочей документации).

В силу пункта 3.2 контракта первый этап стоимостью 12 829 087 рублей 76 копеек следовало реализовать не позднее 15.08.2022, второй (7 212 084 рубля 02 копейки) — 01.12.2022. Дополнительным соглашением от 13.12.2024 № 2 (т. 2, л. 29) цена второго этапа увеличена до 9 218 574 рублей 02 копеек. Первый этап сдан по накладной от 19.05.2023 № 10, второй — 24.12.2024. Контрагенты подписали без замечаний акты сдачи-приёмки (т. 2, л. 13 и 14), оплата работ произведена полностью (т. 2, л. 15 и 16).

Общество направило встречный иск о взыскании со Службы 3 168 784 рублей39 копеек пеней. Общество, кроме того, просило снизить предъявленную Службой неустойку на основании статьи 333 Кодекса. Определением от 16.01.2025 встречный иск принят к производству для совместного рассмотрения с первоначальным.

Служба заявлением от 28.01.2024 уточнила иск и просила взыскать с Общества 5 618 960 рублей 19 копеек неустойки. Уточнённые требования, принятые судомк рассмотрению, рассчитаны следующим образом. К изначально заявленной сумме пеней (5 011 435 рублей 99 копеек за общий период 16.08.2022 — 29.08.2024) истец добавил пени, начисленные с 30.08.2024 по 12.12.2024 на стоимость второго этапа (7 212 084 рубля 02 копейки) и далее, до 24.12.2024 (дата передачи результата работ) — исходяиз цены второго этапа в редакции дополнительного соглашения от 13.12.2024 № 2 (9 218 574 рублей 02 копеек).

На основании определения от 03.02.2025 суд привлёк к участию в деле третьим лицом без самостоятельных требований (на стороне ответчика) автономное учреждение Республики Коми «Управление государственной экспертизы Республики Коми», которое в отзыве от 17.03.2025 сообщило о хронологии прохождения проектной документацией государственной экспертизы. Срок проведения экспертизы неоднократно продлевалсяпо заявлениям истца (такая возможность предусматривалась правопорядком), замечания корректировались, в итоге выдано положительное заключение от 28.06.2024 № 11-1-1-3-033688-2024.

Встречные требования дополнены ссылкой на результаты проверки Института как члена саморегулируемой организации. В ходе проверки установлено: Служба своевременно не предоставила исходно-разрешительную документацию (ИРД), это повлияло на сроки исполнения контракта и повлекло выдачу отрицательного заключения экспертизы. Так, решение об использовании земель направлено Службой Институту лишь с письмом от 05.12.2023 № 06-06/1389, отсутствия этого документа послужило однимиз оснований для выдачи отрицательного заключения государственной экспертизы от 17.11.2023 № 11-1-2-3-069546-2023. Ответчик обратил внимание на свой статус малого предприятия и на то, что заявление встречного иска — это вынужденная мера, которая направлена на минимизацию ущерба подрядчика от длительного бездействия со стороны заказчика.

Встречный иск отклонён Службой, которая в отзыве от 14.03.2025 перечислила несколько групп возражений. (1) Сроки первоначальной передачи подрядчику (ИРД)по первому этапу контракта (пункт 5.1.1) соблюдены: 02.02.2022 она была направлена Институту. Время проведения государственной экспертизы в просрочку по первому этапу не включено. (2) Неустойка за просрочку второго этапа (подготовка рабочей документации) начислена правомерно. Эти работы в силу пунктов 3.2 и 6.8 контракта, пункта 45.7, подпункта 3 пункта 45.11 Задания на проектирование, пункта 3 Графика выполнения работ следовало завершить до 01.12.2022. Рабочая документация передана заказчику по накладной от 24.12.2024 № 7. Служба приняла и оплатила работыв установленные сроки. (3) Расчёт встречной неустойки противоречит пункту 4.6 контракта. Первый этап работ принят по акту 10.07.2024 и оплачен в этот же день (платёжное поручение № 488877), второй этап работ принят 25.12.2024 и оплаченна следующий день (платёжное поручение № 830706).

Условия контракта спорными не являются.

Истец детальным образом отразил в таблице хронологию событий, имевших место при исполнении контракта. Событийная сторона взаимоотношений (направлениеи получение имеющихся в деле писем, периоды реализации работ и прохождения государственной экспертизы) излагается обеими сторонами одинаково. Противоречия между заказчиком и проектировщиком проявляются при определении периодов просрочки. Представитель Общества отметил, что с формальной точки зрения расчёт Службы верен, между тем период 28.04.2023 — 20.06.2023 нельзя включать в просрочку, так как подрядчик не мог повлиять на заключение заказчиком договорас государственным экспертным учреждением, а период 18.11.2023 — 28.12.2023 — потому что при отсутствии вины подрядчика в получении первого (отрицательного) заключения в повторной экспертизе не было бы потребности.

Сторона ответчика предложила суду принять компромиссное решение, котороев равной мере удовлетворило бы как Службу, так и Общество и на основании которого два эквивалентных требования зачитывались бы полностью либо с минимальной разницей в пользу одной из сторон.

При рассмотрении дела и оценке взаимных требований суд руководствовался следующим.

Контракт по своей правовой природе является договором подряда на выполнение проектных работ и регулируется общими положениями гражданского законодательства, нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфах 1 и 4 главы 37 Кодекса, а также Законом о контрактной системе.

По договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ для государственных нужд подрядчик (проектировщик) обязуется по заданию государственного заказчика разработать техническую документацию в соответствиис заданием и иными исходными данными на проектирование и договором, затем передать заказчику готовую техническую документацию, а заказчик обязуется принять и оплатить результат работ (пункт 1 статьи 702, статья 758, пункт 1 статьи 760, статья 763 Кодекса).

Из статей 702 и 711 Кодекса следует, что основанием для возникновенияу заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств: надлежащее выполнение работ подрядчиком и передача их результата заказчику.

В силу статьи 718 Кодекса на заказчике лежит обязанность оказывать подрядчику содействие в выполнении работы в случаях, в объёме и в порядке, предусмотренных договором подряда.

Подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановитьв случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда,в частности в случае непредоставления технической документации, что препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328, пункт 1 статьи 719 Кодекса).

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) — определённой законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 329 и пункт 1 статьи 330 Кодекса). Неустойка является однимиз средств защиты имущественных интересов кредитора в случае неисполненияили ненадлежащего исполнения обязательства должником. Длящиеся нарушения (просрочки) обычно компенсируются неустойкой в виде периодически начисляемых сумм за определённый период просрочки. Штрафы предусматриваются для разового нарушения обязательства (должник обязывается к однократной выплате конкретной (паушальной) суммы).

Условие об имущественной ответственности заказчика и подрядчика,на основании части 4 статьи 34 Закона о контрактной системе, должно включатьсяв контракт: за просрочку исполнения обязательства устанавливаются пени (они рассчитываются от стоимости конкретного обязательства, например, от цены этапа работ, стоимости конкретной поставки), за иные случаи неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, определенных в контракте, — штраф в виде фиксированной суммы, размер которой определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (части 5 — 8 статьи 34 Закона о контрактной системе), и зависит от цены контракта в целом.

Оценивая доказательства (в числе которых сам контракт, приложения к нему, вся переписка контрагентов, а также заключения государственной экспертизы), суд руководствовался правилами, изложенными в статьях 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и пришёл к выводу о том, что период просрочки Общества определён Службой верно. Основания для исключения из неё какого-либо периода или отдельных дней отсутствуют. Довод проектировщика о периоде 28.04.2023 — 20.06.2023 мог быть принять судом лишь в том случае, если бы в результате первой государственной экспертизы, которая проходила с 21.06.2023 по 17.11.2023, было получено положительное заключение на проект, между тем первое заключение — отрицательное. Вторая экспертиза проведена с 29.12.2023 по 28.06.2024, её результат был положительным, поэтому названный период справедливо не включён в просрочку обязательств по первому этапу.

Действительно, необходимые для проектирования данные передавались подрядчику с 02.02.2022 (т. 2, л. д. 31 — 32) до 03.03.2023 (т. 1, л. д. 61), это и не отрицается заказчиком. Между тем уточнение исходных данных, корректировка изначально согласованных проектных решений другими (например, вследствие изменения объёмов работ, невозможности достичь расчётных показателей по нагрузке, выявления дополнительных потребностей и т. п.) не выходят за рамки обычной практики проектирования, в которой Общество является профессиональной стороной. В ходе обширной переписки с контрагентом ответчик ни разу не сообщил ни об обстоятельствах, на которые указано в статье 716 Кодекса, ни о приостановлении работ из-за нехватки ИРД.

Так, в письме от 29.11.2022 № 01-03/О-503 (т. 1, л. 70), направленном Службе спустя три с половиной месяца после того, как работы первого этапа должны были быть выполнены, Общество сообщило об отсутствии ряда сведений и о невозможности реализовать контракт в установленный срок, предложило заключить дополнительное соглашение об увеличении сроков, однако о приостановлении работ не было и речи.В договорном порядке сроки не изменялись, и далее, в письме от 10.01.2023 № 01-03/02 (т. 1, л. 71) Общество просит дополнительные сведения, при этом ни о каких затруднениях не упоминает. В письме от 13.03.2023 № 01-03/132 (т. 1, л. 72) подрядчик уведомил Службу о намерении предоставить проектную документацию к 10.04.2023,а сметную в полном объёме — к 21.04.2023 (ни первый, ни второй срок соблюдён в итоге не был). Наконец, уже упомянутым дополнительным соглашением от 13.12.2024 № 2 стороны увеличили стоимость работ второго этапа и оставили неизменными сроки, против чего Общество не высказало даже формальных возражений.

Ни один запрос ответчика не оставлен без внимания истцом, из этого следует, что заказчик оказывал надлежащее содействие подрядчику (статьи 718 и 762 Кодекса)и не нарушал предусмотренное в пункте 3 статьи 307 Кодекса информационное обязательство.

При отказе подрядчика от совершения действий, предусмотренных в статье 716 Кодекса, его тезис об отсутствии вины в получении отрицательного заключения государственной экспертизы несостоятелен, поскольку такое заключение состоялось, хотя именно Общество, в силу пункта 2.5 контракта, было обязано обеспечить положительное заключение. Если же подрядчик при направлении проектной документации на первую экспертизу был изначально убеждён в отрицательном результате, то его действия тем более нельзя признать соответствующими стандартам добросовестного поведения. Следовательно, и период 18.11.2023 — 28.12.2023 включён в просрочку правомерно.

Мнение Национального объединения изыскателей и проектировщиков принято судом к сведению; доказательством правоты ответчика это мнение не является. Вместес тем некоторые доводы НОПРИЗ и Общества свидетельствуют о чрезмерности заявленной неустойки.

Снижение размера неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускаетсяв исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Кодекса, пункт 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случаееё чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направленана реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Кодекса речь идёт не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Выше отмечено, и это подкрепляется наличествующей в деле перепиской, что необходимые для проектирования сведения передавались Обществу в течение тринадцати месяцев, хотя и без вины и упущений со стороны Службы. Такая протяжённость передачи данных не могла не сказаться и на выполнении работ Обществом. Данное обстоятельство учитывается судом в пользу ответчика при определении итогового размера пеней, которые ему следует уплатить. Кроме того, контракт заключён 31.01.2022, когда ключевая ставка Банка России равнялась 8,5 %. Пени рассчитаны Службой с применением ставок, которые превышают указанную приблизительно в два раза (18 %, 19 % и 21 %). События, повлекшие столь резкое увеличение ключевой ставки, со всей очевидностью не могла предвидеть ни одна из сторон. Основываясь на изложенном, суд пришёл к убеждениюо возможности снизить начисленные пени вдвое — до 2 809 480 рублей 10 копеек. Именно эта сумма соответствует принципу справедливости. Дальнейшее уменьшение размера неустойки означало бы, что проектировщик, допустивший длительную просрочку, не претерпевает, по сути, никаких негативных последствий.

В предыдущем абзаце упомянуто, что в итоговом расчёте пеней Служба использовала три различных значения ключевой ставки. Такой подход противоречит пункту 7.4 контракта: применять следует ту ключевую ставку, которая действует на дату уплаты пеней. Поскольку пени не уплачены, постольку, согласно устоявшейся судебной практике, калькуляция производится по ставке, актуальной в день принятия решенияо присуждении неустойки, то есть в настоящем случае — 20 %.

Приняв за основу расчётные данные Службы[1], суд произвёл вычисления по ставке 20 % и пришёл к большей сумме, чем заявлено в финальном уточнении. Применение расчёта, произведённого судом, означало бы выход за пределы исковых требований и, как следствие, нарушение принципов законности, равноправия и состязательности (статьи 6, 8, 9, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истцаи противоречат его волеизъявлению (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2018 № 305-ЭС18-4373, от 29.09.2015 № 305-ЭС15-8891и от 16.09.2015 № 304-КГ15-5008). Таким образом, за основу принята сумма 5 618 960 рублей 19 копеек.

Встречное требование неправомерно и подлежит отклонению.

Требование Общества обусловлено тем, что заказчик, по мнению подрядчика, допустил просрочку при исполнении пункта 5.1.1 контракта, согласно которому Служба была обязана в течение пяти рабочих дней с даты заключения контракта направить Обществу по электронной почте ИРД, указанную в задании на проектирование (приложение № 1 к контракту). Проектировщик полагает, что ИРД передана лишь 03.03.2023, то есть с 390-дневной (07.02.2022 — 03.03.2023) просрочкой, которая привела к тому, что подрядчик не смог осуществить проектирование в контрактные сроки и, как следствие, лишился возможности своевременно получить за них плату от заказчика.

Поддерживаемое ответчиком толкование пункта 5.1.1 контракта противоречит всему разделу 7 контракта («Ответственность сторон»), пункту 7.13 контракта, а также части 5 статьи 34 Закона о контрактной системе и фактическим обстоятельствам, изложенным в настоящем решении.

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определённо указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования; в противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786).

Нарушение обязательства, предусмотренного пунктом 5.1.1 контракта, в любом случае не может санкционироваться по пункту 7.13 контракта, так как это обязательство не имеет стоимостного выражения. Фактически же подрядчик предлагает взыскать в его пользу встречную неустойку за «просрочку» (07.02.2022 — 03.03.2023) оплаты работ первого этапа, которые не были ни приняты, ни предъявлены к приёмке, ни даже выполнены. Такое требование абсурдно само по себе, а вкупе с применённой судом статьёй 333 Кодекса удовлетворение встречного иска в любой части привело бы к грубому нарушению принципа юридического равенства. Принятые работы оплачены заказчиком без просрочек.

Действуя во исполнение задач укрепления законности, предупреждения правонарушений и формирования уважительного отношения к закону и суду, а также содействия становлению и развитию партнёрских деловых отношений (пункты 4 — 6 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), арбитражный суд отметил следующее. Процессуальное поведение представителей сторон после замены представителя истца перестало соотноситься с привычными разумными стандартами: заявляя о длительных отношениях и добром партнёрстве, истец и ответчик к финалу судебного разбирательства проявляли пассивность одновременно и в оппонировании,и в урегулировании спора мирным путём. Риски от такого поведения Служба и Общество несут самостоятельно, однако им разъясняется: судебное решение не санкционируети не благословляет правовой нигилизм и сомнительные договорённости хозяйствующих субъектов.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.       Первоначальные исковые требования удовлетворить частично. 

2.      Взыскать с акционерного общества проектный институт «Комигражданпроект» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу государственного казенного учреждения Республики Коми «Служба единого заказчика Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 2 809 480 рублей 10 копеек пеней. В удовлетворении требований в остальной части отказать.

3.       Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

4.       Взыскать с акционерного общества проектный институт «Комигражданпроект» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 96 784 рубля 50 копеек государственной пошлины.

5.       Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

6.       Встречный иск отклонить полностью.

7.       Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказалв восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                 А. Е. Босов

[1] За исключением, однако, 638 дней, поскольку период 02.12.2022 — 29.08.2024 составляет 637 дней.