﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 августа 2021 года

Дело №

А21-14982/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.08.2021 

Полный текст постановления изготовлен 13.08.2021

 Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменев А.Л., судей Зарочинцевой Е.В., Чернышевой А.А., 

 рассмотрев 10.08.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Калининградской области от 02.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 по делу № А21-14982/2018 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.03.2019 по делу № А21-14982/2018, на основании заявления Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России, уполномоченный орган), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Термо-Альянс», адрес: 238300, Калининградская область, Гурьевский  район, город Гурьевск, улица Зеленая, дом 1, помещение II, ОГРН 1063917034653,  ИНН 3917031051 (далее – ООО «НПО Термо-Альянс», Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Пригодский Владимир Владимирович.

В рамках дела о банкротстве,  уполномоченный  орган 20.09.2019 обратился в суд с заявлением, уточенным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПО «Термо-Альянс» Вялушкиной Ирины Ивановны (Калининград), Баратова Рустама Султановича (Калининград), Байбекова Марата Халитовича (Калининградская область, Гвардейский район, поселок Островное) и Байбекова Рината Халитовича (Калининградская область, город Светлый) в солидарном порядке, а также приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением суда от 04.10.2019 производство по делу о банкротстве ООО «НПО «Термо-Альянс» прекращено по причине отсутствия у последнего денежных средств и имущества, в объеме, достаточном для финансирования процедур банкротства, которое было отменено апелляционным судом постановлением от 11.02.2020, процедура банкротства продолжена.

Определением суда первой инстанции от 02.07.2020, по данному обособленному спору, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021, заявление ФНС России удовлетворено только в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Баратова Р.С.; в отношении установления размера его ответственности производство  приостановлено. В отношении других упомянутых лиц в удовлетворении требований  заявителю отказано.

Определением от 20.08.2020, суд первой инстанции вновь прекратил производство по делу о банкротстве ООО «НПО «Термо-Альянс» из-за отсутствия средств на финансирование процедур, которое оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 09.03.2021.

В кассационной жалобе ФНС России просит отменить указанные определение от 02.07.2020 и постановление от 11.03.2021 в части отказа судами в удовлетворении требований к Байбекову Р.Х., Байбекову М.Х. и Вялушкиной И.И., в указанной части  дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы не согласен с выводами судебных инстанций об отсутствии оснований для привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности, а именно: с выводом об отсутствии у Байбекова М.Х. признаков контролирующего должника лица (КДЛ), тогда как он является участником Общества, а также в спорный период времени являлся исполнительным директором и наравне с директором действовал от имени Общества и в его интересах, например, получил денежные средства в размере 16 397 700 руб. без их возврата, в пользу родного брата  Байбекова Р.Х. были перечислены значительные денежные средства без каких-либо экономических обоснований, при этом указанные действия были совершены после периода 2013-2015 годов, за который была проведена налоговая проверка и установлена недоимка, послужившая в последующем основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявление мо банкротстве ООО «НПО «Термо-Альянс». По мнению ФНС России, Общество посредством указаний КДЛ, зная о существующей недоимке совершало расходные операции в пользу третьих лицу, в том числе в пользу фирм-однодневок, что в конечном итоге повлияло на отсутствие у должника средств для расчетов по обязательным платежам и возникновение в спорный период времени признаков объективного банкротства. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности Байбекова Р.Х. суды двух инстанций, как полагает уполномоченный орган, не учли установленные решением Арбитражного суда Калининградской области от 13.12.2017 по делу № А21-4760/2017 факты получения названным лицом финансовой выгоды от Общества в результате вывода денежных средств в размере 13 805 000 руб. со счета должника на расчетный счет Байбекова Р.Х. по фиктивным договорам. 

Согласно позиции заявителя Байбеков М.Х. и Байбеков Р.Х. являются лицами, совместно причинившими Обществу вред, и могут рассматриваться в качестве субсидиарных ответчиков, привлекаемых в рамках дела о банкротстве Общества.  В отношении Вялушкиной И.И., податель жалобы ссылается на то, что суды не проверили реальность совершенных ею от имени Общества сделок; не учли факты ее работы в Общества с 2013 года, и осуществление руководства в период, за который установлены нарушения налогового законодательства по результатам выездной налоговой проверки, послужившие основанием для доначисления налога; наличие у нее статуса руководителя Общества в период оспаривания решения налогового органа о привлечении Общества к налоговой ответственности и до открытия конкурсного производства; бездействие по обращению о взыскании убытков, причиненных Обществу, иными контролирующими его лицами; соответственно не дали надлежащей оценки перечисленным обстоятельствам. 

Уполномоченный орган считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждают факт вывода из ООО «НПО «Термо-Альянс» денежных средств в размере 58 963 615 руб. 79 коп. как раз в период осуществления  Вялушкиной И.И. функций руководителя Общества, в том числе с использованием  банковских векселей, при наличии неисполненных обязательств перед бюджетом. 

Податель жалобы настаивает, что судами двух инстанций неверно распределено бремя доказывания по обособленному спору, а также не учтено то, что доказательства отсутствия вины поименованных лиц в банкротстве должника должны быть представлены ответчиками (то есть опровергнута презумпция вины КДЛ в банкротстве должника). 

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии со статьей              284 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.   

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган, при обращении в суд с данным заявлением, посчитал наличие оснований для применения к Баратову Р.С., Байбекову М.Х. и Вялушкиной И.И. субсидиарной ответственности как к лицам, последовательно назначенным руководителями ООО «НПО «Термо-Альянс». 

Из пояснений заявителя и сведений регистрирующего органа следовало, что  Баратов Р.С. являлся руководителем Общества с 28.08.2006 по 16.04.2013; Байбеков М.Х – с 17.04.2013 по 21.06.2015, а Вялушкина И.И. – с 22.06.2015 по настоящее время. 

Также, Баратову Р.С. и Байбекову М.Х. в период с 28.08.2006 по 16.11.2015, принадлежала доля участия в уставном капитале должника в размере 5,55%. 

Кроме того, ФНС России посчитал возможным в рамках субсидиарной ответственности привлечь Байбекова Р.Х., являющегося родным братом Байбекова М.Х., который лично извлек финансовую выгоду в размере 13 805 000 руб. за счет средств ООО «НПО «Термо-Альянс» через возглавляемую им организацию – общество с ограниченной ответственностью «Кавалер-Дом», которое, в свою очередь, получило указанные средства от должника по мнимой сделке. 

Согласно позиции уполномоченного органа, действия всех руководителей должника не отвечали признаку добросовестности, в связи с тем, что именно в период с 01.01.2013 по 31.12.2015 ООО «НПО «Термо-Альянс» допускалось ведение формального документооборота с фирмами-однодневками, например, обществом с ограниченной ответственностью «Ремстроймонтаж», обществом с ограниченной ответственностью «Анареон»,  обществом с ограниченной ответственностью «Армада» и обществом с ограниченной ответственностью «СК-ЧК» (исключенные из ЕГРЮЛ как недействующие), что послужило основанием для доначисления налоговым органом соответствующих налогов за указанный период, что нашло свое отражение в решении налогового органа от 27.03.2017 № 3 (о привлечении юридического лица к налоговой ответственности). При этом законность названного налогового решения подтверждена арбитражным судом в рамках дела № А21-4760/2017. 

Из материалов дела также следует, что в ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «НПО «Термо-Альянс», налоговый орган установил и пришел к заключению об осуществлении органами управления Общества в период 2013 – 2015 годов, действий по обналичиванию денежных средств, полученных за выполнение работ по реальным договорам, путем перечислениях их через формально действующие организации (а затем признанными недействующими) разным физическим лицам, в том числе   Байбекову М.Х., а также Байбекову Р.Х., через упомянутое ООО «Кавалер-Дом». 

По данным налогового органа Байбековым М.Х. непосредственно было получено от самого Общества 5 885 000 руб.

В рамках налоговой проверки установлено, что за нарушение порядка начисления Обществом НДС и его уплаты в бюджет, последний недополучил   9 166 343 руб., за что к налогоплательщику применены соответствующие пени и штрафы. 

Таким образом, в период, когда у ООО «НПО «Термо-Альянс» имелись реальные денежные средства, полученные от конкретных контрагентов, однако Общество не платило указанные обязательные платежи в бюджет, а по сути выводило денежные средства, с использованием его руководителями незаконных схем, что собственно и привело к отсутствию средств и банкротству должника.        

По мнению уполномоченного органа, в данном случае имеют место обстоятельства, составляющие презумпцию вины руководителя организации в ее банкротстве, влекущие привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции Баратов Р.С. не проявил процессуальной активности, возражений не представил. Напротив, Вялушкина И.И., Байбеков М.Х и Байбеков Р.Х. активно возражали против привлечения их к субсидиарной ответственности. 

В частности, Вялушкина И.И. настаивала на том, что руководителем    ООО «НПО «Термо-Альянс» она стала уже после наступления обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Общества к налоговой ответственности, при этом Общество еще 19.09.2018 само обращалось в суд с заявлением о собственном банкротстве, то есть ее действия не содержат признаков и условий для привлечения ее к субсидиарной ответственности. 

Байбеков М.Х., отрицал наличия у него статуса руководителя Общества в период с 17.04.2013 по 21.06.2015 и соответственно причинно-следственной связи между его действиями и фактом неуплаты налогов, а также наступившим банкротством организации. Помимо этого, ответчик посчитал, что  указанный ФНС России период имел место за пределами трехлетнего срока, указанного в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, что также исключает привлечение его к данной ответственности. 

Байбеков Р.Х. в свою очередь сослался на то, что у него вообще отсутствует статус КДЛ по отношению к ООО «НПО «Термо-Альянс», а спорные денежные средства, указанные уполномоченным органом в заявлении, он получил от другой организации.  

Между тем, ФНС России в качестве возражений на отзывы ответчиков сослалась на доказательства дела, из которых, по ее мнению, следует, что уже после спорного периода, когда Общество задолжало в бюджет, должник (в лице Вялушкиной И.И.) продолжал приобретать банковские векселя (на общую сумму 53 726 304 руб. 45 коп.).

На что Вялушкина И.И. указала, что за счет банковских векселей Общество вело расчеты, в том числе по обязательствам, возникшим в           2015 году.

Делая вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Байбекова М.Х., Байбекова Р.Х. и Вялушкиной И.И., суд первой инстанции посчитал, что уполномоченный орган не доказал наличия у Байбекова М.Х. статуса руководителя ООО «НПО «Термо-Альянс» в период с 17.04.2013 по 21.06.2015, а также пришел к выводу о том, что указанное лицо не может быть отнесено к лицам, контролирующим должника, применительно к положениям Закона о банкротства, поскольку указанный выше период находится за пределами трехлетнего периода до обращения ФНС России в суд с заявлением о банкротстве Общества. При этом, суд не усмотрел оснований для вывода о наступлении объективного банкротства Общества ранее обращения ФНС России с заявлением о его несостоятельности. 

Также, суд посчитал недоказанным со стороны заявителя причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Байбекова М.Х. и банкротством ООО «НПО «Термо-Альянс».

Аналогичный вывод сделан судом и в отношении Байбекова Р.Х., с учетом того, что спорные перечисления в сумме 13 805 000 руб., на которые ссылается заявитель, были получены Байбековым Р.Х. не от должника, а от упомянутого ответчиком иного лица – ООО «Кавалер-Дом». 

 В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности Вялушкиной И.И., суд первой инстанции дал оценку эпизодам приобретения Обществом векселей у ПАО АКБ «Авангард» и ПАО «Сбербанк», не усмотрел в этом недобросовестности руководителя, посчитал такое поведение для должника обычным, связанным с осуществлением хозяйственной деятельности. 

Относительно операции должника с ненадлежащими контрагентами               ООО «Ремстроймонтаж», ООО «Анареон», ООО «Армада» и ООО «СК-ЧК», совершение которых послужило основанием для применения к Обществу налоговой ответственности, суд указал, что это имело место до наделения Вялушкиной И.И. полномочиями генерального директора Общества. 

Суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность определения от 02.07.2020 в обжалуемой ФНС России части, указал на необходимость применения к спорным правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности к ответчикам Байбекову М.Х., Байбекову Р.Х.  и Вялушкиной И.И. 

Апелляционный суд исходил из того, что привлечение ООО «НПО «Термо-Альянс» к налоговой ответственности не находится в причинно-следственной связи с его несостоятельностью, при том, что упомянутые выплаты в пользу ООО «Кавалер-Дом» имели место за пределами трех лет до подачи налоговым органом заявления о банкротства должника. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -    ГК РФ) подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее - Закон № 266-ФЗ). 

Нарушения, допущенные в ходе управления ООО «НПО «Термо-Альянс», которые, по мнению ФНС России, привели к его банкротству, имели место в период с февраля 2013 года по июнь 2017 года, следовательно, является правильным вывод апелляционного суда о применении к правоотношениям сторон положений статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ, в пункте 4, в котором сказано, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Обязательным элементом указанного состава правонарушения является вина КДЛ в доведении его до банкротства, что следует из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Оценивая доводы ФНС России о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение Общества до банкротства, суд первой инстанции не применил положения материального права, подлежащие применению в данном случае, и не установил, надлежащим образом, обстоятельства, имеющие существенное значение для определения состава ответственности КДЛ за наступление его несостоятельности. 

Делая вывод о наличии ответственности за доведение должника до банкротства Баратова Р.С. (только в резолютивной части судебного акта), суд первой инстанции, в нарушение части 2 статьи 169 АПК РФ,  не привел каких-либо мотивов относительного данного вывода, а, указывая на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Байбекова М.Х., Байбекова Р.Х. и Вялушкиной И.И., в нарушение части 1 статьи 168 АПК РФ, не дал оценки доводам и конкретным доказательствам, на которые ссылалась   ФНС России, приняв за основу возражения указанных ответчиков, которые, при этом, наличия фактических обстоятельств, отраженных в заявлении уполномоченного органа, по существу и не опровергли, то есть не объяснили, по какой причине, при наличии законной обязанности платить своевременного налоги (которые не платило Общество) и при наличии объективной возможности (наличие денежных средств) ООО «НПО «Термо-Альянс» пришло к банкротству.

Апелляционным судом допущенные судом первой инстанции очевидные нарушения не были устранены.

Указанное несоответствие выводов судебных инстанций установленным по делу обстоятельствам и имеющимися в материалах дела доказательствам, является основанием для проведения кассационным судом в соответствии с положениями частей 1, 3 статьи 286 АПК РФ и разъяснениями пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», проверки законности обжалуемых судебных актов в полном объеме, не ограничиваясь доводами подателя кассационной жалобы. 

Как видно из материалов дела, основанием для банкротства ООО «НПО «Термо-Альянс» послужила просроченная задолженность по платежам в бюджет, о чем указано в заявлении ФНС России, спор по составу и размеру данной задолженности ранее был разрешен не в пользу Общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Ссылаясь на недоказанность факта осуществления контроля над хозяйственной деятельностью Общества Байбекова М.Х., суд первой инстанции не дал правовой оценки тем доказательствам, на которые ссылается заявитель, а именно, сведениям, собранным налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки Общества, например, объяснениям самого Байбекова М.Х., отраженном в протоколе допроса Байбекова М.Х. в качестве свидетеля от 14.06.2016; доводам о получении Байбековым М.Х. денежных сумм за счет Общества в значительных размерах при отсутствии к этому правовых оснований и другим материалам налоговой проверки (нашедшим подтверждение в рамка дела № А21-4760/2017).

При распределении бремени доказывания по спору о субсидиарной ответственности, судом первой инстанции не учтено, что ФНС России как лицо, не зависимое по отношению к должнику, не может располагать, в отличие от ответчиков, всей полнотой информации о деятельности Общества, тогда как ответчики обязаны в данном споре опровергнуть установленные законом презумпции. В данном случае, суд  не распределил, соответствующим образом бремя доказывания по делу, с учетом того, что Байбеков М.Х., возражая относительно требований уполномоченного органа, свою причастность к хозяйственной деятельности должника, фактически не отрицал, и не на какие доказательства в опровержение утверждений ФНС России не сослался и иных доказательств не представил. 

Сама по себе ссылка стороны в процессе на недостаточность представленных другой стороной доказательств, по смыслу положений части 1 статьи 65 АПК РФ, не может быть квалифицирована как исполнение обязанности по доказыванию, которая предполагает представление стороной собственных доказательств.

Наличие или отсутствие у ответчиков статуса руководителя должника, либо  возможности у них влиять на деятельность должника, с учетом презумпции контроля за деятельностью должника, является существенным обстоятельством в споре об установлении оснований применения субсидиарной ответственности, и установление которого обязательно при разрешении такого спора. 

По мнению кассационной инстанции, суд первой инстанции не предпринял действий по устранению противоречий в позициях спорящих сторон относительно статуса Байбекова М.Х. как КДЛ, при этом, имелась возможность получить необходимые сведения, посредством истребования таковых в порядке статьи 66 АПК РФ, а официальную информацию о формировании состава органов управления должника за весь спорный период получить из соответствующего источника - Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ). 

Отказывая в признании за Байбековым М.Х. статуса КДЛ по причине пропуска трехгодичного срока, указанного в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не установил момента возникновения объективных признаков банкротства должника, причин его несостоятельности, и не оценил доводы ФНС России о непосредственной связи банкротства должника с фактом установления систематических нарушений налогового законодательства в деятельности Общества в период 2013 – 2015 годов. 

Таким образом, вывод суда об отсутствии у Байбекова М.Х. статуса контролирующего должника лица не может быть признан в достаточной степени обоснованным.

Порядок квалификации действий КДЛ на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В ходе проведения налоговой проверки было установлено, и подтверждено судебными инстанциями в рамках дела № А21-4760/2017, регулярное осуществление ООО «НПО «Термо-Альянс» операций с организациями, имеющими признаки фирм-однодневок, в пользу которых из Общества выводились значительные суммы денежных средств, часть из которых, в результате совершения транзитных платежей, получена ответчиками, Байбековым М.Х., в отношении которого заявитель указывает на его прямой контроль за деятельностью Общества и его родным братом Байбековым Р.Х. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для доначисления    ООО «НПО «Термо-Альянс» соответствующего налога, обязанность по  оплате которого не была исполнена, в том числе в период осуществления руководства Обществом Вялушкиной И.И., и повлекла за собой в конечном счете обращение ФНС России в суд  с заявлением о банкротстве должника и признание его банкротом. Выводы суда первой инстанции об отсутствии связи банкротства Общества с обстоятельствами, установленными по результатам проведения выездной налоговой проверки, противоречат приведенным фактам. 

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц указано, в том числе, на наличие требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникших вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, в размере, превышающем на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В данном случае требование уполномоченного органа к ООО «НПО «Термо-Альянс» является единственным требованием, включенным в реестр требований кредиторов, тем не менее, указанная презумпция судом первой инстанции не применена, равно как не установлены те ответчики, по отношению к которым она подлежит применению.

Другой презумпцией вины контролирующего лица в доведении его до банкротства является причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве. При этом, как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

В обоснование требований, заявленных к Байбекову М.Х и         Вялушкиной И.И. уполномоченный орган ссылается на совершение убыточных для ООО «НПО «Термо-Альянс» сделок: а именно фиктивных (мнимых) сделок, направленных на вывод денежных средств Общества; действий по выводу указанных денежных средств, совершение которых установлено в ходе налоговой проверки; цепочки сделок по приобретению ликвидных банковских векселей и их последующему отчуждению в пользу контрагентов Общества, реальность сделок с которым подвергается сомнению заявителем. 

Отчуждение ликвидных векселей на значительную сумму при отсутствии реальной задолженности перед контрагентом влечет причинение Обществу прямого убытка на сумму, значительно большую, чем сумма дисконта, в размере которого, согласно выводам суда, Общество получило имущественную выгоду от совершения сделок с векселями. 

Суд первой инстанции не оценил имущественных последствий, наступивших для Общества в результате совершения указанных сделок, с учетом содержания доводов заявителя и представленных в материалы дела доказательств, и не установил обстоятельств, исключающих применение к ответчикам указанной презумпции. 

Исходя из разъяснений пунктов 17 Постановления № 53,  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

С учетом изложенного, то обстоятельство, что Вялушкина И.И. назначена руководителем должника после периода, в течение которого должником осуществлялись незаконные операции, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, само по себе не может являться основанием, освобождающим ее от ответственности в рамках дела о банкротстве в случае, если именно применение налоговой ответственности за совершение указанных операций будет квалифицировано в качестве оснований для возникновения признаков объективного банкротства Общества. 

Суд первой инстанции оценки действиям (бездействию) Вялушкиной И.И. по управлению Обществом с учетом изложенного не дал.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в качестве одного из оснований для признания за лицом статуса контролирующего является факт извлечения им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, то есть руководителей должника. 

В пункте 7 Постановления № 53, даны разъяснения о применении указанной нормы, согласно которым предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что контролирующим является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. 

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

 Делая вывод о том, что статус Байбекова Р.Х. как контролирующего должника лица не подтвержден, суд первой инстанции не дал какой-либо оценки выводам, сделанным по результатам проведения выездной налоговой проверки, о том, что ООО «Кавалер-Дом», руководителем которого является Байбеков Р.Х., перечислял последнему денежные средства, полученные, по цепочке транзитных платежей, именно от Общества. При этом, указанные платежи в пользу ООО «Кавалер-Дом» имели место с использованием документооборота, не отражающего реальных хозяйственных операций, с участием организаций, обладающих признаками «фирм-однодневок», а Байбеков Р.Х. является родным братом Байбекова М.Х., в отношении которого заявителем указано на осуществление контроля за деятельностью Общества как его фактического руководителя. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии статуса контролирующего лица у Байбекова Р.Х. также не может быть признан в достаточной степени обоснованным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела. 

По смыслу приведенных разъяснений, а также разъяснений пунктов 18, 19 Постановления № 53, бремя доказывания законности, добросовестности и разумности своих действий, отсутствия вины в банкротстве должника, возлагается на лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. 

В опровержение наличия оснований для их привлечения, указанные лица должны представить исчерпывающие пояснения, раскрывающие мотивы и экономическое обоснование совершаемых ими действий (бездействие), а также подтверждающие наличие иных, объективных, причин несостоятельности должника.

Ни один из ответчиков по обособленному спору таких пояснений не представил, в возражениях, приобщенных к материалам дела Байбековым М.Х., Байбековым Р.Х. и Вялушкиной И.И. названных обстоятельств не раскрывается. 

При таких обстоятельствах, наличие указанных пояснений не могло послужить достаточным основанием для освобождения указанных лиц от ответственности за несостоятельность должника и возложение ее исключительно на Баратова Р.С. 

Выводы суда первой инстанции по результатам рассмотрения обособленного спора сделаны без установления фактических обстоятельств, имеющих значение для его разрешения, без оценки представленных в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, к которым, в силу части 2 статьи 64 Кодекса относятся и пояснения сторон по делу. В данном случае судебными инстанциями не применены нормы материального права, подлежащие применению, и неверно применены положения процессуального законодательства, что повлекло, в данном случае, принятие необоснованного судебного акта.

Допущенные судом первой инстанции нарушения апелляционным судом остались без внимания и также не были устранены. 

При таком положении, суд кассационной инстанции считает, что принятые по делу судебные акты являются необоснованными, поэтому согласно пункту 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения данного спора, оценить доводы ФНС России и представленные в материалы дела доказательства в отдельности и в их совокупности согласно статье 71 АПК РФ; дать правильную квалификацию действиям (бездействию) ответчиков (вместе и по отдельности), проверив наличие состава вменяемой им ответственности, определив наличие или отсутствие оснований для применения заявленной ответственности, а также вида ответственности, подлежащего применению в данном случае; правильно распределить бремя доказывания и правильно применить к спорным правоотношениям нормы материального права. 

По результатам рассмотрения спора принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 02.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 по делу № А21-14982/2018 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области. 

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.А. Чернышева