ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-9713/2024

Дело № А65-16455/2019

г. Самара

25 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 ноября 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Львова Я.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромадановым А.А.,

с участием:

до перерыва от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 05.09.2023, после перерыва - не явился, извещен,

иные лица не явились, извещены.

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 ноября 2024 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО1 и ФИО4 по обязательствам ООО «КрекингПроф»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.05.2020 (резолютивная часть оглашена 26.05.2020) ООО «КрекингПроф» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него введена процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должником ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.12.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональная «Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности (вх. 6982).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2021 заявление конкурсного управляющего принято к производству, назначено судебное заседание, на основании ст. 51 АПК РФ привлечены в качестве третьего лица - финансового управляющего ФИО4 ФИО6 и финансового управляющего ФИО1 ФИО7

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.09.2021 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крекинг- Проф» (вх. 6982) - приостановлено до вступления в законную силу судебных актов, принятых по результатам рассмотрения заявлений конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными, в рамках дела №А65-16455/2019.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 о возобновлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 6982).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2023 производству по делу возобновлено. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2023 в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен - финансовый управляющий ФИО1 ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.05.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО4 (ИНН 

<

***>) и ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крекинг-Проф». Рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Крекинг-Проф» приостановлено в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части удовлетворения заявленных требований к ФИО1 и принять по делу в данной части новый судебный акт. 

В обоснование апелляционных жалоб заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акт норм ст. 270 АПК РФ, указывая, что  банкротство должника связано с внешним фактором, а именно банкротством ПАО "Татфондбанк", ООО "НафтаТрейд" и ООО "НефтеГазСтрой-НК", являющихся основными контрагентами-партнерами должника; руководителем должника велась работа по преодолению финансовых трудностей, имелся экономически обоснованный план выхода должника из финансового кризиса в связи с чем, оснований для подачи заявления о признании должника банкротом у руководителей должника не имелось; в 2016 году должник приобрел у ООО "НефтеГазСтрой-НК" транспортные средства; в 2017 году должник вел хозяйственную деятельность, выполнял свои обязательства, сохранил рабочие кадры и имущество (автозаправочные станции (далее - АЗС), земельные участки), выплачивал заработную плату работникам; предпринимал меры к взысканию дебиторской задолженности, были поданы требования о включении в реестр  требований кредиторов ООО "НафтаТрейд" и ООО "НефтеГазСтрой-НК", велись переговоры с АО "Ядран-Ойл" по оплате за поставку им в адрес должника ГСМ; выручка должника за 2017 год составила более 5млрд.руб.; в 2019 году должник имел критические показатели отчетности и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом; ФИО1 и ФИО4 в настоящее время находятся в процедурах банкротства (дело №А65-28280/2019 и №А65-28281/2019); большинство требований залоговых кредиторов, обеспечены имуществом должника и поручительством ФИО1 и ФИО4 своим личным имуществом по обязательствам должника; в делах №А65-28280/2019 и №А65-28281/2019 реализовано имущество ответчиков и денежные средства распределены между залоговыми кредиторами должника; отсутствуют недобросовестные действия руководителя; состав активов должника за 2017 и 2019 гг. раскрыт полностью (определением суда от 11.06.2021 конкурсному управляющему отказано в истребовании у ответчика документации должника); из числа сделок, оспоренных управляющим в деле о банкротстве должника, на сумму более 3,1млрд.руб., недействительными признаны только четыре сделки на общую сумму более 186млн.руб. (в связи с тем, что контрагенты должника не представили документальных доказательств встречного предоставления по спорным перечислениям, поскольку в настоящее время не ведут хозяйственную деятельность), что составляет не более 20-25% балансовой стоимости активов должника в связи с чем, по мнению заявителя, данные сделки не привели к банкротству должника, а осуществлялись в порядке ведения должником обычной хозяйственной деятельности (недействительные сделки составляют менее 1% активов должника на дату их совершения).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание с учетом отложения назначено на 28.10.2024. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

01.08.2024 от арбитражного управляющего ФИО3  в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

25.10.2024 от ФИО1  в материалы дела поступили письменные возражения на отзыв управляющего.

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В целях предоставления лицам, участвующим в деле, возможности ознакомления с поступившими документами, председательствующим в  судебном заседании 28.10.2024 в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 11.11.2024 до 11 час. 05 мин., зал N 2, информация о котором была размещена в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru).

После перерыва судебное заседание было продолжено 11.11.2024 в том же составе суда.

08.11.2024 от ФИО1  в материалы дела поступили письменные пояснения, которые приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В ходе судебного заседания представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно- телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отмене обжалуемого судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Удовлетворяя в полном объеме требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции руководствуясь ст.ст. 9, 61.10 - 61.13, 61.16, 61.20, 129 Закона о банкротстве, ст.ст. 166-167 ГК РФ, ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО), положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Крекинг-Проф»: 

- ФИО4 являлся директором ООО «Крекинг-Проф» с 04.10.2006 по 11.04.2018; 

- ФИО1 - с 12.04.2018 до открытия конкурсного производства в отношении должника. 

ФИО4 и ФИО1 с момента создания ООО «Крекинг-Проф» до настоящего времени являются единственными участниками Общества по 50% доли участия у каждого.

Наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий со ссылкой на положения статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве связывал с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий и (или) бездействия указанных контролирующих лиц и наличием следующих условий:

– неисполнение обязанности по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд при наличии признаков банкротства;

– неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника;

– причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате вывода активов должника путем совершения сделок по отчуждению имущества и денежных средств должника в пользу аффилированных лиц.

Согласно ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

Привлечению к субсидиарной ответственности подлежат контролирующие лица, указанные в ст.61.10 Федерального закона. 

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учетом приведенных норм права суд признал заявленных конкурсным управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности лиц (ФИО4 и ФИО1) контролирующими должника лицами. 

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований указывал, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 01.03.2017 (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве). 

В указанный период руководителем должника являлся ФИО4, который, по мнению заявителя, обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до 01.04.2017, однако эту обязанность не исполнил. 

ФИО1, по мнению заявителя, также несёт ответственность за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании Должника банкротом, так как на протяжении всего периода деятельности Должника являлся его участником с долей в уставном капитале в размере 50% и обладал правом оказывать влияние на принятие Должником решений при осуществлении последним хозяйственной деятельности. Являясь контролирующим Должника лицом, обладал полномочиями по созыву собрания и по самостоятельному принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, однако, этого сделано не было. Кроме того, ФИО1 после того как стал директором Должника 12.04.2018 также не исполнил обязанность по направлению в суд заявления о признании Должника банкротом. С заявлением о признании ООО «Крекинг-Проф» несостоятельным (банкротом) обратилось ООО «Раимэкс» 07.06.2019. 

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) к оригиналам судебных актов, подписанных электронной подписью судьи признакам недостаточности имущества; 

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; 

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: 

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; 

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; 

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; 

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона. 

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер. 

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Как уже было указано, признаки неплатежеспособности ООО «Крекинг-Проф» конкурсный управляющий определяет датой 01.03.2017, мотивируя тем, что в рамках дела о банкротстве Должника по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Крекинг-Проф» на счет ООО «Раимэкс» в общей размере 170 012 951 руб., сделки были совершены в период с 01.03.2017 по 30.11.2018. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2022 по делу №А65-16455/2019 установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2022 оставлено без изменения. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023, установлено, что в период перечисления денежных средств у должника имелись признаки неплатёжеспособности. При этом, судом апелляционной инстанции указано, что первые эпизоды оспариваемых перечислений были совершены в 2017 году. В 2017 году строка "Финансовые и другие оборотные активы" составила 50,77 % структуры активов бухгалтерского баланса Должника в денежном выражении (398,9 млн. руб.). Из указанной суммы 398,9 млн. руб. более 99 % составлял размер дебиторской задолженности. При этом, указанная сумма недостоверна, что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2017 по делу №А65-4518/2017о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазстрой-НК», которым отказано ООО «Крекинг-Проф» во включении в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазстрой-НК» в размере 169 370 453,03 руб., в связи с фактом мнимости осуществления отгрузки товара должнику в период с 26.03.2016 по 06.12.2016. Соответственно, размер дебиторской задолженности в реальности подлежит уменьшению на 169,4 млн. руб. и реальный ее размер составлял 398,9 - 169,4= 229,4 млн. руб. 

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2021 по делу №А65-16455/2019 конкурсному управляющему было отказано в истребовании документации у бывшего директора ООО «Крекинг-Проф». В рамках указанного обособленного спора был приобщен документ: пояснения бывшего главного бухгалтера ООО «Крекинг-Проф», в соответствии с которым бухгалтерия не списывала ГСМ в связи с отсутствием путевых листов. В соответствии с приложенной к пояснениям таблице, по состоянию на 2017 были скрыты расходы в размере 145,5 млн.руб. Таким образом, фактически размер дебиторской задолженности должника по состоянию на 2017 г. составлял 229,4 млн. руб., а запасы - 132,7 млн. руб., следовательно, общий размер активов - 470 577 тыс. руб. Однако кредиторская задолженность по состоянию на 2017 год составляла 785 595 тыс. руб. Также установлено, что в период с 04.06.2018 по 06.09.2018 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. Как следует из мотивировочной части решения Вахитовского районного суда г.Казани по делу № 2-3633/2019 от 14.05.2019 23.12.2013 между ООО «Крекинг-Проф» и АО «Ядран-Ойл» заключен договор поставки нефтепродуктов, в соответствии которым АО «Ядран-Ойл» обязалось осуществить поставку, а ООО «Крекинг-Проф» принять и оплатить товар - нефтепродукты. Всего АО «Ядран-Ойл» была выполнена поставка товаров на сумму 320 049 719 руб. 70 коп., что подтверждается счетами-фактурами и передаточными актами за период с 04.06.2018 по 06.09.2018. Задолженность за указанный период оплачена не была, решением Вахитовского районного суда г. Казани по делу № 2-3633/2019 от 14.05.2019 с должника в пользу ООО «Стандарт-Ойл» (правопреемник) взысканы денежные средства в размере  320 049 719 руб. 70 коп. Таким образом, материалами дела установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности. Также согласно первоначальному отзыву ответчиков, представленному к 02.04.2021, а также впоследствии представленному отзыву ФИО1, ответчики указали, что причинами банкротства ООО «Крекинг-Проф» стало банкротство ПАО «Татфондбанк», в котором кредитовался Должник, и банкротство основных партнёров по бизнесу – ООО «Нафта-Трейд» и ООО «НефтеГазСтрой-НК». Конкурсное производство в отношении ПАО «Татфондбанк» открыто 17.04.2017 (03.03.2017 приказом Центрального банка РФ лицензия на осуществление банковской деятельности у ПАО «Татфондбанк» была отозвана); Процедура наблюдения в отношении ООО «Нафта-Трейд» введена 12.04.2017 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2017 по делу № А65-4896/2017); Процедура наблюдения в отношении ООО «НефтеГазСтрой-НК» введена 25.04.2017 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2017 по делу №А65-4518/2017). Таким образом, ФИО1, ФИО4 связывают возникновение признаков неплатёжеспособности должника с банкротством вышеуказанных организаций, которые были признаны несостоятельными (банкротами) в апреле 2017. Согласно бухгалтерскому балансу Должника за 2017 год, сумма активов Должника составляла 785 595 тыс. руб., из которых: 84 594 тыс. руб. - материальные внеоборотные активы; 278 228 тыс. руб. – запасы, 23 883 тыс. руб. - денежные средства и денежные эквиваленты; 398 890 тыс. руб. - финансовые и другие оборотные активы. 

При этом, сведения, указанные в бухгалтерском балансе, являются недостоверными в силу следующего: 

- Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2017 по делу №А65-4518/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазстрой-НК», ООО «Крекинг-Проф» отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Нефтегазстрой-НК» в размере 169 370 453,03 руб., в связи фактом мнимости осуществления отгрузки товара должнику в период с 26.03.2016 по 06.12.2016. Соответственно, размер дебиторской задолженности в реальности подлежит уменьшению на 169 370тыс. руб. и совокупный размер составлял 229 520 тыс. руб.    (398 890 тыс. руб. – 169 370 тыс. руб.). 

- Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2021 по делу №А65-16455/2019 конкурсному управляющему было отказано в истребовании документации у бывшего директора ООО «Крекинг-Проф». 

В рамках указанного спора бывшим директором Должника были приобщены пояснения бывшего главного бухгалтера ООО «Крекинг-Проф», в соответствии с которым бухгалтерия не списывала ГСМ в связи с отсутствием путевых листов. В соответствии с приложенной к пояснениям таблице, по состоянию на 2017г. ГСМ на сумму 145 530 тыс. руб. в действительности не было. 

Таким образом, размер дебиторской задолженности Должника по состоянию на 2017 г. составлял не более 229 520 тыс. руб., а запасы – 132 698 тыс. руб., следовательно, общий размер активов – 470 577 тыс. руб. 

Однако кредиторская задолженность по состоянию на 2017 год составляла 785 595 тыс. руб. 

Более того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. 

Однако Ответчиками не раскрыто, что входило в состав активов Должника в 2017 году, более того, одним из оснований для привлечения контролирующих лиц Должника к субсидиарной ответственности, является то, что бывшим директором Должника не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества и документов Должника. 

Согласно бухгалтерской отчётности Должника, на последнюю перед введением процедуры отчётную дату баланс составлял 1 013 178 000 руб. 

Ответчиками конкурсному управляющему были переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность на сумму 104 421 782 руб., транспортные средства, АЗС на общую сумму 32 048 982,93 руб., состав активов за 2019 год также не раскрыт, из чего можно сделать вывод, что реальный состав активов не соответствуют бухгалтерскому балансу. 

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

В рамках дела о банкротстве ООО «Нафта-Трейд», определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2019 по делу №А65-4896/2017 признаны недействительными сделки по перечислению со счета ООО «Нафта-Трейд» в адрес ООО «Крекинг - Проф» денежных средств в общем размере 111 538 000,00 руб. период с 20.07.2016 по 30.09.2016, при этом суд пришел к выводу о ничтожности заключенных сделок по перечислению должником денежных средств. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ). 

Впоследствии требования ООО «Нафта-Трейд» включены в реестр требований кредиторов Должника. 

Требования, вытекающие из ничтожных сделок, считаются возникшими с момента совершения такой сделки, поскольку судебного признания ничтожной сделки недействительной не требуется (п. 1 ст. 166 ГК РФ), следовательно, контролирующие лица Должника должны были осознавать, что с момента совершения ничтожной сделки у Должника возникает кредиторская задолженность по реституционному требованию по возврату полученного по такой сделке. 

Таким образом, в период возникновения признаков неплатёжеспособности у Должника имелась кредиторская задолженность, как установленная бухгалтерским балансом, так и образовавшаяся в результате совершения ничтожных сделок. 

На момент возникновения у должника признаков объективного банкротства руководителем должника был ФИО4 

С 12.04.2018 до открытия конкурсного производства в отношении должника - ФИО1 

Таким образом, с заявлением о признании должника банкротом ФИО4 должен был обратиться не позднее 01.04.2017, однако данной обязанности не исполнил. 

В части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 суд указал, что в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, положениями Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не предусматривалась обязанность учредителей должника по обращению в суд с заявлением о признании Должника банкротом. 

Данная обязанность возникла у учредителей должника только с 30.07.2017, положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ не могут быть применены к отношениям, возникшим ранее, в этой связи ФИО1 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом 01.04.2017. 

Однако, в силу того, что ФИО1 впоследствии был назначен на должность руководителя Должника (с 12.04.2018), учитывая объем кредиторской задолженности, объективно существовавшей на момент его назначения, не мог не осознавать фактическую утрату должником реальной возможности погашения всех долговых обязательств в будущем, и как следствие обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в сроки, установленные Законом о банкротстве. Доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 посредством осуществления активных действий рассчитывал на преодоление сложившегося критического финансового состояния должника в разумный срок, не представлены, в связи с чем суд приходит к выводу о направленности такого бездействия на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. 

Доводы Ответчиков о том, что стоимость активов Должника с 2017 года возрастала не подтверждены доказательствами, как указывалось выше ответчикам необходимо было доказать реальную стоимость активов, подтвержденную доказательствами, а не ссылаться только на показатели бухгалтерской отчетности. 

Также доводы Ответчиков о том, что по результатам проведенного временным управляющим финансового анализа деятельности Должника, не установлены периоды существенного ухудшения двух и более коэффициентов за 2017-2018 года, отклоняются судом в силу следующего. Анализ финансового состояния Должника производится в процедуре наблюдения на основании показателей бухгалтерской и иной документации Должника, на дату его проведения временному управляющему не могло быть известно, что реальная стоимость активам не соответствует показателям бухгалтерского баланса. Тот факт, что реальная стоимость активов отличается от показателей активов, указанных в бухгалтерской документации Должника, был установлен только в процедуре конкурсного производства. 

В пункте 14 постановления Пленума N 53 разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Согласно позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения. 

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок. 

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 следует, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Применительно к рассматриваемому случаю, размер субсидиарной ответственности ФИО4 подлежит определению из совокупного размера обязательств ООО «Крекинг-Проф», возникших в период с 01.04.2017 по 07.06.2019. 

Остальные требования кредиторов возникли до 01.04.2017, следовательно, не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности ФИО4 по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве. 

Размер субсидиарной ответственности ФИО1 определен судом из совокупного размера обязательств ООО «Крекинг-Проф», возникших в период с 12.05.2018 по 07.06.2019. 

Согласно итоговым пояснениям конкурсного управляющего от 12.04.2024, после истечения срока на подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), у ООО «Крекинг-Проф» возникли обязательства перед семнадцатью кредиторами в общем размере       780 641 840 руб. 33 коп. 

Наименование кредиторов, основание возникновения обязательств, а также размер задолженности перед каждым кредитором приведен конкурсным управляющим в итоговых пояснениях. 

Конкурсный управляющий также указывал, что основанием привлечения ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности является неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В соответствии с разъяснением пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53), правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества. 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

Положения указанных норм права предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую не передачу документов и материальных ценностей, а за не передачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу. 

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Как следует из приведенных норм, обеспечение передачи арбитражному управляющему документации и имущества должника является обязанностью руководителя должника. 

Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность учредителя (участника) должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предусмотрена обязанность по хранению бухгалтерской документации. 

Кроме того, заявитель не представил доказательств, подтверждающих фактическое наличие документов у учредителя (аналогичная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда РФ от 11 декабря 2020 г. № 308-ЭС 19-14322(2) по делу NA53- 24193/2017). 

Руководителем должника на дату введения процедуры наблюдения являлся ФИО1, следовательно, на ФИО4, как на учредителя должника, законом не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации, следовательно, он не может нести ответственность за не передачу бывшим директором конкурсному управляющему документации и имущества должника. 

При этом доказательства нахождения документации должника в распоряжении ФИО4 в материалы дела не предоставлены. 

Согласно бухгалтерской отчетности должника за 2019 год у Общества имелись активы на общую сумму 1 013 178 000 руб., из которых: 57 317 тыс.руб. - основные средства, 283 341 тыс.руб. - запасы, 598 314 тыс.руб. - дебиторская задолженность, 74 202 тыс.руб. - денежные средства и денежные эквиваленты, 4 тыс.руб. - Прочие оборотные активы. 

Конкурсный управляющий указывал, что ему были переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность на сумму 104 421 782 руб., транспортные средства, АЗС на общую сумму 32 048 982,93 руб. 

При этом иное имущество должника и документы, подтверждающие наличие активов, в том числе дебиторской задолженности, ему не переданы, сведения о погашении задолженности или ее части также отсутствуют. 

По его мнению, отсутствие документов и материальных ценностей, отраженных в денежном выражении в бухгалтерской отчетности должника, существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника и является причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2021 по делу №А65-16455/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании имущества Должника отказано. 

При этом, отказ в истребовании документов не исключает возможности привлечения руководителей к ответственности (субсидиарной либо в виде взыскания убытков), в случае, если будет установлено, что не передача документов привела к невозможности реализации мероприятий в процедуре конкурсного производства. 

ФИО1 утверждал, что запасы в размере 283 341 тыс.руб. не были переданы конкурсному управляющему в силу того, что недобросовестные водители не довозили до офиса путевые листы, в связи с чем бухгалтерия не списывала ГСМ (запасы по бухгалтерскому балансу). 

Между тем, как указывает заявитель, в рамках иного дела от должника представлялись сведения о наличии запасов у должника. 

Так в определении суда от 22.11.2017 по делу № А65-4518/2017 (включение в реестр ООО «НефтеГазСтрой-НК») судом указано, что от заявителя поступили материалы, из которых следует, что заявитель имеет 125 единиц техники, согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год (на отчетную дату), заявитель имеет основных средств на сумму 52 916 000 руб., запасов 134 225 000 руб., пассивы – 7 762 000, выручка – 5 726 493 000 руб., чистая прибыль – 4 399 000 руб., представлены договоры, подтверждающие нахождение у заявителя на праве собственности или аренды автозаправочных станций, выписки с лицевых счетов заявителя, подтверждающие хозяйственную деятельность заявителя и ее объемы. 

Таким образом, доводы ответчика об отсутствии запасов у должника для передачи их конкурсному управляющему опровергаются представленными в материалы дела № А65-4518/2017 доказательствами. 

В материалы дела не представлены доказательства передачи имущества должника и документации в полном объеме. 

Отсутствие оригиналов документов, первичной информации и имущества не позволяет выявить и реализовать ликвидный актив должника и обратиться за взысканием дебиторской задолженности, а соответственно, препятствует осуществлению мероприятий, предусмотренных процедурой конкурсного производства. 

С учетом изложенного суд пришел к выводу о доказанности данного основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника. 

В качестве третьего основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, указано на совершение ФИО4, ФИО1 заранее невыгодных для должника сделок. 

В рамках дела о банкротстве ООО «Крекинг-Проф» признаны недействительными следующие сделки: 

- перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Крекинг-Проф» на расчетный счет ООО «Раимэкс» в общей размере 170 012 951 руб., сделки были совершены в период с 01.03.2017 по 30.11.2018 (определение от 13.09.2022);

- перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Крекинг-Проф» на расчетный счет ООО «ТРАНССПЕЦСТРОЙ» в общей сумме 3 494 000 руб. (определение от 27.08.2021); 

- перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Крекинг-Проф» на расчетный счет ООО «Раимэкс» в общей размере 11 403 976,22 руб., сделки были совершены в период с 21.02.2019 по 17.05.2019 (определение суда  от 21.12.2021); 

- перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Крекинг-Проф» на расчетный счет ООО «ЕНК-ОЙЛ» в общей размере 1 719 796,90 руб. (определение суда от 19.05.2021). 

Общая сумма выведенных денежных средств – 186 630 724 руб. 

В рамках рассмотрения заявлений конкурсного управляющего о признании вышеуказанных сделок недействительными с ООО «ТРАНССПЕЦСТРОЙ», ОО «ЕНКОЙЛ» судом было установлено, что от указанных организаций встречного исполнения в адрес Должника не производилось. 

В рамках рассмотрения заявления о признании недействительными перечисления денежных средств в адрес ООО «Раимэкс» судом было установлено, что указанное движение денежных средств направлено на вывод денежных средств из оборота вне связи с реальными хозяйственными операциями. 

Целью осуществления платежей по перечислению денежных средств в размере 170 012 951 руб. являлось создание формального документооборота с целью имитации реальных финансово-хозяйственных операций между ООО «Раимэкс» и должником, прикрывающих вывод денежных средств со счета последнего». 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2022 по делу № А65-29100/2022 введена процедура наблюдения в отношении ООО «РАИМЭКС». 

Определением от 08.06.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «РАИМЭКС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) прекращено на основании ст. 57 Закона о банкротстве. 

В соответствии с положениями части 1 и пункта 1 части 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости имущества должника, а также иные последствия совершенных участником юридически значимых действий, приведшие утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Так как на момент вывода денежных средств у Должника имелась просроченная задолженность перед конкурсными кредиторами, контролирующие лица, действуя добросовестно, должны были направить денежные средства на частичные расчёты с кредиторами, а не выводить их из-под принудительного взыскания. 

Совершение сделок по перечислению денежных средств, которые впоследствии были признаны судом недействительными, были совершены в период, когда руководителем должника был ФИО4, а также впоследствии ФИО1, следовательно, оба ответчика подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию. 

Представитель ФИО1 указывал, что суммы совершенных сделок значительно меньше 20-25% общей балансовой стоимости имущества должника. Однако при определении значительности признанных недействительными сделок по отношению к объему хозяйственной деятельности общества, необходимо учитывать, что балансовая стоимость активов Должника является недостоверной. 

Как было указано ранее и признал ответчик в своем отзыве, предоставленном к судебному заседанию на 20.09.2023, из стоимости баланса должника должна быть исключена сумма запасов, также при рассмотрении настоящего спора судом было установлено, что бывшим директором должника не была передана дебиторская задолженность на сумму 493 893 тыс. руб. 

Также к сведениям, отраженным в бухгалтерской документации должника необходимо относится критически, так как состав активов ответчиками надлежащим образом не раскрыт (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.01.2022 по делу № А55-25209/2019). 

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац первый). Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзац второй). 

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что в настоящее время им ведутся мероприятия по формированию конкурсной массы для целей расчетов с кредиторами и погашения расходов по делу о банкротстве. 

Таким образом, судом установлена невозможность определения размера субсидиарной ответственности ответчиков по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статье 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п.14 Постановления от 21 декабря 2017 г. № 53 согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности контролирующего лица, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, положения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснения по его применению, исчерпывающим образом определяют размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по указанному основанию. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В рассматриваемом случае оснований для отступления от солидарного порядка несения субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц либо уменьшения ее размера судом не установлено. 

Таким образом, в настоящем споре признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по ст. 61.11. и 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве). 

В данном случае субсидиарная ответственность по статье 61.11 Закона о банкротстве дублирует и поглощает субсидиарную ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве.

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства на основании положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал доказанным совокупность обстоятельств для привлечения контролирующих должника лиц ФИО4 (ИНН 

<

***>) и ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крекинг-Проф»; рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Крекинг-Проф» приостановил в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами.

В части установления оснований для привлечения ФИО4 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Судебный акт подлежит апелляционному обжалованию со стороны ФИО1 в части  установления оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с учетом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не может согласиться с выводом суда первой инстанции в части признания доказанным наличия основания для привлечения контролирующего должника лица - ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «КрекингПроф», исходя из следующего.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Крекинг-Проф» с 12.04.2018 до даты открытия в отношении должника процедуры банкротства конкурсного производства, руководителем должника являлся - ФИО1, который, в свою очередь, с момента создания ООО «Крекинг-Проф» до настоящего времени является участником общества с 50% доли участия.

1. В части требований управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд при наличии признаков банкротства должника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666(1,2,4) отмечено, что при рассмотрении данной категории споров необходимо учитывать специфику правового статуса должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является - Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами (код ОКВЭД 46.71).

В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, фактически представляет собой требования Банков и контрагентов должника со схожим видом деятельности, большинство требований которых обеспечены залогом как имущества самого должника, так и залогом личного имущества ФИО1, а также его поручительством:

- определение суда по делу №А65-16455/2019 от 22.01.2020, от 14.10.2020, от 14.07.2020, 

- постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по делу №А65-16455/2019,

- определения суда по делу №А65-28280/2019 от 06.12.2020, от 28.02.2020, от 28.02.2020, от 22.05.2020.

При этом апелляционный суд отмечает, что в настоящее время в рамках дела о банкротстве ФИО1 (А65-28280/2019) реализовано залоговое имущество, денежные средства от его реализации распределены между залоговыми кредиторами ООО "Крекинг-Проф".

Как указывал конкурсный управляющий, признаки неплатежеспособности возникли у должника по состоянию на 01.03.2017 в связи с чем, руководитель должника обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.04.2017.

Между тем, апелляционным судом по результатам анализа материалов настоящего обособленного спора и показателей бухгалтерской отчетности должника установлено следующее:

- за периоды с 2016-2019гг. установлено, что в спорный период выручка должника составила 4,7млрд.руб., что в более чем 1,5 раза превысило показатели предыдущего 2016 года; чистая прибыль увеличилась почти в 4 раза; активы должника увеличились на 151млн.руб.; капиталы и резервы увеличились на 8,5млн.руб.; 

- в 2016 году должник увеличил основные средства путем приобретения дополнительных транспортных средств;

- в 2018 году у должника произошло снижение выручки и чистой прибыли, однако увеличились активы, капитал и резервы.

 - критические показатели финансового состояния должника достигли лишь в 2019 году.

Между тем, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов должника не является свидетельством невозможности исполнить обязательства, и такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения с заявлением должника о банкротстве.

По мнению апелляционного суда, на ухудшение финансового состояния должника повлияло одновременное наступление нескольких внешних негативных факторов - банкротство основного банка партнера ПАО "Татфондбанк", а также крупных дебиторов ООО "Нафта-Трейд" и ООО "НефтеГазСтрой". Потери должника, вызванные данными обстоятельствами, повлекли возникновение на стороне должника просрочки в исполнении обязательств перед кредитором АО "Ядран-Ойл".

При этом ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Учитывая изложенное апелляционный суд признает недоказанной указанную управляющим дату в качестве даты, с которой наступило объективное банкротство должника, и истек срок на подачу заявления о признании должника банкротом.

Судом апелляционной инстанции установлено, что с целью улучшения финансового состояния подконтрольного общества руководителем должника велась работа по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов (поданы заявления о включении в реестр в рамках дел о банкротстве крупных дебиторов должника - ООО "Нафта-Трейд" и ООО "НефтеГазСтрой"), что подтверждается информацией, размещенной в картотеке арбитражных дел; должник продолжал осуществлять погашение задолженности перед кредиторами, имел активы, обеспечивающие осуществление производственной деятельности; в судебном порядке было признано право собственности за должником на Автозаправочные станции и земельные участки (постановление 11ААС от 26.09.2019 по делу №А65-19882/2018).

Невозможность регистрации недвижимого имущества за должником не может ставиться в вину ответчику, поскольку с его стороны предпринимались все возможные действия для сохранения АЗС и земельных участков (Определение ВС РФ от 16.12.2019 по делу №А65-4896/2017).

В дальнейшем все имущество должника, техника и транспортные средства были переданы конкурсному управляющему.

Исходя из пункта 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Доказательств злонамеренных действий (бездействия) ФИО1 по уклонению от обращения в суд с заявлением о банкротстве должника с целью сокрытия от контрагентов фактического имущественного и финансового состояния должника, учитывая, что в указанный период ФИО1 предпринимал активные действия для погашении имеющейся задолженности перед кредиторами, не представлено.

Доказательств того, что инициирование руководителями должника процедуры банкротства должника могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, что позволило бы исключить возникновение задолженности, не представлено.

Руководствуясь положениями статьи 9 Закона о банкротстве, а также разъяснениями пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2018), апелляционный суд признает оправданными намерения ФИО1 преодолеть финансовый кризис подконтрольной ему организации в связи с чем, в отношении ФИО1 апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих его обязанность по подаче заявления о банкротстве должника ранее 2019 года.

С учетом установленной даты объективного банкротства должника, апелляционный суд, принимая во внимание правовой подход, изложенный в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 N 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 N 305-ЭС21-27211 о том, что длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами, установил, что в рассматриваемом случае договоры с контрагентами были заключены должником до 2019 года, следовательно, факты поставки товара по ранее заключенным договорам не являются новыми обязательствами, все обязательства возникли до даты объективного банкротства, оснований для привлечения контролирующего должника лица по статье 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Требования заявителя по делу о банкротстве должника - АО «Солид Банк», включенные в реестр, возникли с середины 2019 года и составляли 102 682 204,68 руб. на период объективного банкротства, что в масштабах деятельности должника не могло привести к объективному банкротству и не порождало обязанности обратиться с заявлением о банкротстве общества (определение суда по настоящему делу от 20.01.2020).

2. В части требований управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2021 по настоящему  делу в удовлетворении заявления конкурсному управляющему должника об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 всей документации и имущества должника, отказано.

Судом первой инстанции при вынесении данного судебного акта установлено, что бывшим руководителем должника предпринимались все необходимые меры для своевременной передачи документов и ценностей конкурсному управляющему должника; ответчик передал конкурсному управляющему должника значительную часть необходимой бухгалтерской и иной документации должника, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи документов, представленными в материалы дела; доказательства наличия иной документации должника и имущества у ответчика, в т.ч. отраженной в уточненном заявлении и не переданной конкурсному управляющему не представлены и в материалах дела отсутствуют; заявителем не представлено доказательств наличия истребуемого имущества у должника, доказательств того, что ответчик чинит препятствия в передачи истребуемого имущества, программы 1С и иной документации должника в материалы дела также не представлено.

Судебный акт вступил в законную силу (ст.ст. 16, 69 АПК РФ).

В рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у указанного лица каких-либо иных (помимо имеющихся у конкурсного управляющего) документов, их удержания и (или) уклонения от передачи в распоряжение конкурсного управляющего.

Материалы дела не содержат сведений, которые бы подтверждали, что необходимые для проведения процедур банкротства документы находятся у ФИО1 и не переданы им конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий на всем протяжении конкурсного производства не заявлял о препятствиях в исполнении своих обязанностей и в формировании конкурсной массы ввиду отсутствия в его распоряжении каких-либо документов, находящихся, по его мнению, у ФИО1, и повторно не обращался в арбитражный суд с требованием о понуждении ФИО1 передать документацию и материальные ценности должника.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества бывшего руководителя должника ФИО1

3. В части требований управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате вывода активов должника путем совершения сделок по отчуждению имущества и денежных средств должника в пользу аффилированных лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

По материалам банкротного дела должника судом апелляционным судом установлено, что конкурсным управляющим оспаривались сделки должника на общую сумму более 3,1млрд.руб., между тем, недействительными признаны четыре сделки по перечислениям, совершенные в период с 01.03.2017 по 17.05.2019, лишь на сумму чуть более 186млн.руб. (определения суда от 13.09.2022, от 21.12.2021, от 27.08.2021 и от 19.05.2021), что составляет 6% от общей суммы оспаривая и не превышает 20-25% общей балансовой стоимости активов должника за спорный период (Письмо ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@, аналогия п. 2 ст. 61.2, ст. 78 Федерального закона "Об акционерных обществах", ст. 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

При этом апелляционный суд отмечает, что ответчики по признанным недействительными сделками - ООО "ЕНК-ОЙЛ" и ООО "Трансспецстрой" явку представителей в заседание суда не обеспечили и не представили отзыв на заявления управляющего.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом приведенных в Постановлении N 53 разъяснений, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, повлекший банкротство должника.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Отражение недостоверных сведений в бухгалтерском балансе само по себе, не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. 

Доказательств, что указанные обстоятельства повлияли на невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможность расчета с кредиторами, не представлено.

Доказательств совершения ФИО1 сделок, повлекших банкротство должника, доказательств значимости и существенной убыточности для должника соответствующих сделок, доказательств получения ответчиком какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении договоров, в материалы дела не представлено.

При установленных обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному эпизоду.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в заявлении и в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1, учтены при вынесении настоящего постановления и не меняют выводы суда апелляционной инстанции, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и фактических обстоятельств дела.

Поскольку судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта не были учтены указанные юридически значимые обстоятельства для разрешения настоящего спора, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части признания доказанным наличия основания для привлечения контролирующего должника лица - ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «КрекингПроф».

В силу части 1 статьи 270 АПК РФ неправильное применение судами норм материального права является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Поскольку в данном случае фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой инстанций и повторного исследования доказательств не требуется, судебная коллегия считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт по результатам рассмотрения апелляционных жалоб (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года по делу № А65-16455/2019 - подлежит отмене в части признания доказанным наличия основания для привлечения контролирующего должника лица - ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «КрекингПроф» по основаниям, предусмотренным ч.ч. 1, 2 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта в данной части об отказе конкурсному управляющему ФИО3 в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат возмещению в порядке, предусмотренном нормами АПК РФ и Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 мая 2024 года по делу № А65-16455/2019 - в обжалуемой части отменить, а именно в части признания доказанным наличия основания для привлечения контролирующего должника лица - ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «КрекингПроф» и принять в указанной части новый судебный акт об отказе конкурсному управляющему ФИО3 в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ООО «КрекингПроф» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины, уплаченной за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                        А.В. Машьянова 

Судьи                                                                                      Я.А. Львов

                                                        Н.А. Мальцев