СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15128/2019(18)-АК

Дело № А50-31936/2018

10 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  10 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Янаевой А.А.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

ФИО1 (лично) паспорт, его представитель – ФИО2, доверенность от 12.07.2021, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 07 июня 2024 года 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками договоры займа от 19.11.2009, 08.12.2009, 05.02.2010, заключенные между должником и ФИО1,

вынесенное в рамках дела № А50-31936/2018 

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

27.03.2018 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2018 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А07-7951/2018 о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.09.2018 дело № А07- 951/2018 передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Пермского края.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.10.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу № А50-31936/2018 о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.10.2019 должник признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 

Определением от 22.05.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5

31.01.2024 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительными заключенных между должником и ФИО1, оформленных расписками договоров займа от 19.11.2009 на сумму 1 000 000 руб., от 08.12.2009 на сумму 1 000 000 руб., от 05.02.2010 на сумму 2 050 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.06.2024 (резолютивная часть от 04.06.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Должник, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В апелляционной жалобе ссылается на то, что судом сделан неправомерный вывод об истечении срока исковой давности; договор займа считается заключенным и его исполнение начинается с момента передачи денежных средств, с этого момента начинает течь срок исковой давности, предусмотренный п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ); кредитор не представил доказательства, что денежные средства действительно были переданы и что денежные средства действительно имелись у кредитора, поэтому невозможно считать, что срок исковой давности пропущен. Несмотря на крупный размер займа, судом не проверены обстоятельства передачи денежных средств, выдачи расписок, откуда и каким образом кредитор получил денежные средства для передачи должнику, из каких доходов; судом не учтено разъяснение п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35). В деле о банкротстве должника имеются документы, свидетельствующие о наличии признаков притворности договоров займа, в отзыве по спорам о признании сделок недействительными сторонами сделок сообщалось, что денежные средства, предоставленные ФИО1, были направлены на финансирование деятельности ЗАО «НПП «Гермет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); ФИО1 сообщал, что должник привлек его в качестве внешнего инвестора, он начал финансировать проект путем передачи денежных средств должнику на льготных условиях без начисления процентов, далеко не всегда оформляя расписки, должник должен был вкладывать эти средства в ЗАО «НПП «Гермет», оформляя в виде займов; аналогичные объяснения давал должник, который указывал, что они договорились вместе реализовывать проект, изложенный в бизнес-плане, в т.ч. через механизм частичного финансирования первой очереди проекта средствами ФИО1; по взаимной договоренности за предоставленные им денежные средства должник должен был передать кредитору часть принадлежащих ему акций ЗАО «НПП «Гермет»; ФИО1 начал приносить деньги и через договоры займа, оформленные между должником и предприятием, его деньги вносились на расчетный счет предприятия для реализации проекта; должник предложил кредитору написать для него расписки на денежные средства до момента переоформления на него акций ЗАО «НПП «Гермет», должником было написано три расписки на общую сумму 4 050 000 руб. О том, что денежные средства, предоставленные кредитором должнику по договорам займа, были внесены в ЗАО «НПП «Гермет» свидетельствуют также вступившие в законную силу судебные акты по делу № А50-31936/2018 (постановление апелляционного суда от 10.09.2023), по делу № А07-27844/2015 (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.11.2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020), по делу №А50-31936/2018 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.11.2023), договоры займа прикрывали договоры инвестирования. 

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что факт передачи денежных средств от ФИО1 к должнику нашел подтверждение в суде общей юрисдикции при вынесении апелляционного определения Верховного Суда Республики Башкортостан от 18.12.2023, постановлении Шестого кассационного суда от 14.05.2024 по жалобе ФИО6, которые имеют преюдициальное значение для настоящего спора. Доводы апеллянта о ничтожности договоров займа были предметом рассмотрения в судах общей юрисдикции, являются несостоятельными. Истечение исковой давности само по себе является основанием для отказа в иске.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель выразили несогласие с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве; считают определение законным и обоснованным, просят апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО3 были заключены договоры займа, оформленные в виде расписок: 19.11.2009 на сумму 1 000 000,00 руб., 08.12.2009 на сумму 1 000 000,00 руб., 05.02.2010 на сумму 2 050 000,00 руб.

Обращаясь с заявлением об оспаривании указанных сделок, финансовый управляющий в качестве правового обоснования их недействительности указал ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ссылаясь на недоказанность ФИО1 факта передачи денежных средств должнику ФИО3, а также отсутствие доказательств наличия у ответчика денежных средств, достаточных для передачи должнику на момент заключения договоров займа (написания расписок должником). По мнению финансового управляющего, договоры займа имеют признаки безденежности и, соответственно, ничтожности выданных ответчиком расписок, а также имеют признаки притворной сделки, прикрывающей договоры инвестирования в ЗАО «НПП «Гермет».

ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу об отсутствии основания для признания недействительным договоров займа, оформленных расписками от 19.11.2009, 08.12.2009, 05.02.2010.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемые сделки совершены в 2009-2010 гг., то есть до 01.10.2015, сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. При этом, как отмечено в пункте 88 этого же постановления Пленума, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств.

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В данном случае финансовый управляющий основывает свои требования на безденежности займов, ничтожности в этой связи выданных ответчиком расписок, ссылаясь на отсутствие доказательств наличия денежных средств у ФИО1 для передачи их должнику. 

В соответствии со ст.ст. 807, 810 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно со ст. 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (п. 1).

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 по делу №2-5158/2015 с должника в пользу заявителя ФИО1 взыскана сумма долга в размере 4 050 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 751 463,20 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 37 207,32 руб. 

Этим судебным актом установлено, что обязательства должника перед кредитором возникли в связи с заключением указанными лицами договоров займа от 19.11.2009 (на сумму 1 000 000 руб.), 08.12.2009 (на сумму 1 000 000 руб.), 05.02.2010 (на сумму 2 050 000 руб.) до востребования и неисполнением должником своих заемных обязательств (суммы займа были затребованы кредитором к возврату путем вручения письменного требования 31.01.2015). Суд пришел к выводу, что ФИО7 передал ответчику по договорам займа денежные средства в общей сумме 4 050 000 руб., исполнил свои обязательства.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкартостан от 19.11.2015 решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Из указанных судебных актов следует, что ФИО3 не оспаривал получение от ФИО1 денежных средств по договорам займа; решение о взыскании с него задолженности по договорам займа обжаловал в судебном порядке, заявив только о несогласии со взысканием с него процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2018 принято к производству заявление ФИО1 о признании должника банкротом, возбуждено производство по делу № А07-7951/2018 о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.03.2019 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредитора третьей очереди – ФИО1 в общем размере 5 838 670,52 руб., в том числе 4 050 000,00 руб. основного долга, 1 751 463,20 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 37 207,32 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2022 к производству принято заявление ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 в рамках настоящего дела о банкротстве.

ФИО6 обратилась в Верховный суд Республики Башкортостан с апелляционной жалобой на решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 по делу №2-5158/2015, в которой выразила несогласие с названным решением по тем, основаниям, что договор займа является безденежным, поскольку не пре6дставлено доказательств передачи денежных средств ответчику, а также является притворным, прикрывающим собой договор инвестирования.

В рассмотрении апелляционной жалобы принимал участие финансовый управляющий должника ФИО5, давал пояснения суду.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 18.12.2023 по делу № 2-5158/2015 решение Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 по делу №2-5158/2015 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО6 – без удовлетворения.

Согласно данному апелляционному определению, суд отклонил доводы апеллянта о недоказанности передачи истцом денежных средств ответчику, наличия у истца денежных средств, достаточных для передачи ответчику на момент заключения договоров займа, о безденежности расписок. Суд установил, что в судебных  заседаниях, а также при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО3 в 2015г. ответчиком не заявлялось о безденежности договора займа, при этом не отрицалось получение денег от ФИО1; при рассмотрении настоящей апелляционной жалобы ФИО3 также не отрицает получение денежных средств от ФИО1, которыми он распорядился – внес в кассу ЗАО НПП «Гермет» от собственного имени; в свою очередь, подателем жалобы (ФИО6) доказательств не передачи ФИО1 ответчику денежных средств, их отсутствия у него не представлено. По результатам исследования и оценки доказательств по делу суд заключил, что факт передачи денежных средств нашел свое подтверждение. 

Согласно п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Установленные указанным судебным актом обстоятельства имеют преюдициальное значение для данного дела и не подлежат доказыванию вновь.

С учетом указанного, доводы финансового управляющего о безденежности оспариваемых займов отклонены судом правомерно.

Доводы должника о не проведении судом проверки обстоятельств передачи денежных средств, выдачи расписок, откуда и каким образом кредитор получил денежные средства для передачи должнику, из каких доходов, аналогичны доводам, заявленным им в суде первой инстанции. С учетом вышеуказанных обстоятельств и их преюдициальности, эти доводы отклоняются апелляционным судом как несостоятельные.

Также финансовый управляющий полагает договоры займа, заключенные между кредитором и должником, притворной сделки, прикрывающей договоры инвестирования в ЗАО «НПП «Гермет».

В обоснование ссылается на наличие в материалах настоящего дела отзывов ФИО1 и ФИО3, представленные ими в рамках другого обособленного спора о признании сделок недействительными, в которых ими указано, что денежные средства, предоставленные ФИО1, были направлены на финансирование деятельности ЗАО «НПП «Гермет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

При рассмотрении обособленного спора о признании недействительным договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «АлексИнвест» и акций ЗАО «НПП «Гермет» ФИО1 в отзыве от 17.01.2021 на заявление финансового управляющего указал об обстоятельствах возникновения и развития финансовых отношений между ним и ФИО3 На стр.8 данного отзыва ФИО1 указывает следующее: «В 2006 году им (ФИО3 - прим.) было зарегистрировано ЗАО «НПП «Гермет», которое занималось продажей уплотнительных материалов (прокладки, сальниковая набивка). Затем по инициативе ФИО3 в 2009 году для предприятия был разработан бизнес-план, который был утвержден ФИО3, по созданию и развитию производственной базы по производству этих уплотнительных материалов в городе Уфа на пустующих площадях реконструированного корпуса №35 и получение прибыли за счет производства. Для развития требовались инвестиции, ФИО3 привлек меня в качестве внешнего инвестора, убедив в реалистичности возврата занятых у меня средств при завершении 2-го этапа Бизнес-плана в конце 2013 года, кроме того, попросил выкупить предусмотренный в Бизнес-плане корпус №35 и сдать ему в аренду, как это и было предусмотрено его Бизнеспланом.

Таким образом, целью предоставления кредитором должнику денежных средств было финансирование деятельности ЗАО «НПП «Гермет». Т.е. займы давались не лично должнику, а через должника в пользу ЗАО «НПП «Гермет». Именно общество являлось конечным получателем данных средств. Финансовый управляющий полагает, что все вышеперечисленные сделки являются притворными в порядке п.1 ст. 170 ГК РФ.

Должник ФИО3 в суде первой инстанции заявленные требования поддержал, пояснив, что договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей; без установления действительности (бесспорности) факта передачи денежных средств по договорам займа невозможно делать выводы по иному доводу финансового управляющего о том, что сделки прикрывали договоры инвестирования денежных средств в ЗАО «НПП «Гермет»; такие выводы будут преждевременными. 

В апелляционной жалобе должник указывает на представление в дело о банкротстве документов, свидетельствующих о наличии признаков притворности договоров займа, - в отзыве по спорам о признании сделок недействительными сторонами сделок сообщалось, что денежные средства, предоставленные ФИО1, были направлены на финансирование деятельности ЗАО «НПП «Гермет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); ФИО1 сообщал, что должник привлек его в качестве внешнего инвестора, ФИО1 начал финансировать проект путем передачи денежных средств должнику на льготных условиях без начисления процентов, далеко не всегда оформляя расписки, должник должен был вкладывать эти средства в ЗАО «НПП «Гермет», оформляя в виде займов, аналогичные объяснения давал должник, который указывал, что они договорились вместе реализовывать проект, изложенный в бизнес-плане, в т.ч. через механизм частичного финансирования первой очереди проекта средствами ФИО1, по взаимной договоренности за предоставленные им денежные средства должник должен был передать кредитору часть принадлежащих ему акций ЗАО «НПП «Гермет», ФИО1 начал приносить деньги и через договоры займа, оформленные между должником и предприятием, его деньги вносились на расчетный счет предприятия для реализации проекта, должник предложил кредитору написать для него расписки на денежные средства до момента переоформления на него акций ЗАО «НПП «Гермет», должником было написано три расписки на общую сумму 4 050 000 руб.

Вместе с тем, как установлено ранее, доводы о притворности договоров займа, прикрывающих инвестирование в деятельность ЗАО «НПП «Гермет», уже были предметом рассмотрения суда общей юрисдикции.

Согласно апелляционному определению Верховного суда Республики Башкортостан от 18.12.2032 по делу № 2-5158/2015, при рассмотрении указанного дела были заявлены доводы о том, что договор займа прикрывает договор инвестирования денежных средств в организацию ЗАО НПП «Гермет». Указанные доводы судом отклонены, поскольку из буквального толкования договоров займа, с учетом собственноручной подписи в них ФИО3 о получении средств в долг, достоверно установлено фактическое исполнение заимодавцем обязательства по передаче оговоренной суммы денежных средств и получение ее заемщиком, что влечет обязанность по возвращению денежных средств; доказательств того, что денежные средства, полученные от ФИО1, возвращены в качестве акций ЗАО НПП «Гермет», не имеется; по результатам анализа представленных ответчиком в подтверждение рассматриваемых доводов доказательств, в совокупности с показаниями сторон, судебная коллегия установила, что они не подтверждают заключение между истцом и ответчиком договора инвестирования, что он состоялся; денежные средства ФИО3 получил и сам вправе самостоятельно ими распоряжаться; использование должником заемных средств на производственные нужды юридического лица, а не на личные нужды не свидетельствует о том, что между сторонами был заключен договор инвестирования, а договор займа не состоялся; доводы о притворности договоров займа не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела по существу; оснований для признания договоров займа притворной сделкой не имеется, поскольку порочность воли обеих сторон сделки не установлена и допустимыми доказательствами не подтверждена.

Указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом в рамках дела, рассмотренного с участием сторон оспариваемой в настоящем споре сделки, финансового управляющего должника, кредитора ФИО6, являются преюдициальными для настоящего спора, повторному установлению не подлежат (ст. 69 АПК РФ).

При таком положении у суда имелись основания для отказа в удовлетворении заявления управляющего о недействительности сделок, выводы суда являются правильными.

Кроме того, в суде первой инстанции ФИО1 было заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности в порядке п.1 ст. 181 ГК РФ.

Суд первой инстанции признал данное заявление ответчика обоснованным.

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Пунктом 1 ст. 181 ГК РФ установлен специальный срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст.166), который составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в п. 32 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 63), разъясняет, что заявление об оспаривании сделки на основании ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 п. 32 Постановления ВАС РФ № 63 также разъяснено, что в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959).

Из материалов дела следует, что ФИО5 утвержден финансовым управляющим должника ФИО3 определением суда от 22.05.2020, тогда как с заявлением об оспаривании договоров займа от 19.11.2009, 08.12.2009 и 05.02.2010 обратился в арбитражный суд 31.01.2024, то есть спустя почти 4 года после его утверждения управляющим должника, за пределами установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ срока.

Между тем, с учетом изложенных выше фактических обстоятельств дела, суд считает, что финансовый управляющий мог и должен был узнать о совершении спорной сделки ранее.

Так, определением от 04.03.2019 требование ФИО1 в общем размере 5 838 670,52 руб. основано на решении Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24.06.2015 по делу №2-5158/2015, которым с должника в его пользу взыскана задолженность по оспариваемым договорам займа. Финансовый управляющий ФИО5 как правопреемник финансового управляющего ФИО4 не мог не знать о наличии указанного требования, при этом заявление об оспаривании сделок, на которых основано включенное в реестр требование кредитора ФИО1, подано лишь в 2024 г.

Возражения апеллянта о неправомерности вывода суда об истечении срока исковой давности основаны на ошибочном толковании норм права, а также неверной оценке фактических обстоятельств. Факт передачи ответчиком денежных средств в заем в даты составления соответствующих расписок должнику установлены вступившими в законную силу судебными актами.

При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции сделаны правомерные выводы, соответствующие материалам дела и правильно установленным фактическим обстоятельствам, принято законное и обоснованное решение. 

Доводы должника, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, определение суда от 07.06.2024 отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07 июня 2024 года по делу № А50-31936/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич