ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6471/2024

г. Челябинск

13 июня 2024 года

Дело № А07-32487/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Курносовой Т.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А.,   рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2024 по делу №А07-32487/2022 об удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 27.05.2024 года сроком на 3 года);

Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан - ФИО3 (паспорт, доверенность от 23.06.2023 года сроком до 21.06.2024);

общества с ограниченной ответственностью «Партнёр» (далее – ООО «Патнер) - ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.09.2023 года сроком на 3 года). 

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2022 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Толбазинский кирпич» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, далее – ООО «Толбазинский кирпич», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.06.2023 в отношении общества «Толбазинский кирпич» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5, член ААУ СРО «ЦААУ». 

Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «Коммерсантъ» 17.06.2023 (№ 107(7552)), № сообщения 2010074095. 

ФИО1 (далее – кредитор) обратилась с заявлением о включении требования  в размере 592 662,10 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Толбазинский кирпич».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2024 по делу №А07-32487/2022 требование ФИО1 признано обоснованным  и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, просит определение суда в части включения  требования ФИО1 в очередности, предшествующей ликвидационной квоте отменить, включить требование кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель ссылается на отсутствие оснований для понижения очередности удовлетворения требований ФИО1, как аффилированного кредитора по гражданским обязательствам, не являющимися корпоративными. Указывает, что судом не были установлены и исследованы обстоятельства неплатежеспособности или имущественного кризиса должника на дату совершения спорного платежа, не принято во внимание наличие кредиторской задолженности.

Апеллянт также полагает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства налогового органа об отложении судебного заседания.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 05.06.2024.

От подателя апелляционной жалобы, посредством системы «Мой арбитр», во исполнение определения суда поступили доказательства направления апелляционной жалобы лицам, участвующим в деле, которые судом приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 260 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До начала судебного заседания, посредством системы «Мой арбитр» от ФИО1 поступили письменные пояснения, в приобщении которых судом отказано в соответствии со статей 260, 268 АПК РФ.

До начала судебного заседания, посредством системы «Мой арбитр» от МИФНС России № 4 по Республике Башкортостан, посредством системы «Мой арбитр» поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в обоснование которого указано на неполучение копии апелляционной жалобы ФИО1

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказано, поскольку кредитор имел достаточно времени, чтобы  ознакомиться с доводами апелляционной жалобы, путем подачи  ходатайства об ознакомлении с материалами дела в порядке статьи 41 АПК РФ.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просит определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители МИФНС России № 4 по Республике Башкортостан, ООО «Партнер» с доводами апелляционной жалобы не согласились, высказали возражения по доводам жалобы. Просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела 27.12.2021 между ФИО1  (Заимодавец) и ООО «Толбазинский кирпич» (Заемщик) заключен договор займа №27-12/2021, по условиям которого заимодавец передает заемщику беспроцентный заем на сумму 592 622,10 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный срок.

Согласно п. 1.1 договора, сумма займа выплачивается займодавцем с целью погашения задолженности заемщика перед ООО «ЭСКБ» за поставленную электроэнергию.

Сторонами согласован срок займа не позднее 01.04.2022 (п. 1.2 Договора).

Во исполнение указанного договора ФИО1 произведено перечисление денежных средств в сумме 592 622,10 руб.  в адрес ООО «ЭСКБ», в подтверждение чего в материалы дела представлены  чеки по операциям от 28.12.2021 на сумму 72 011, 66 руб., от 28.12.2021 на сумму 218 728,26 руб., от 28.12.2021 на сумму 300 882,18 руб. (л.д. 8-10) .

Поскольку сумма займа должником не возвращена, и в отношении последнего введена процедура наблюдения, ФИО1 обратилась с заявлением об установлении кредиторского требования в реестр требований кредитора ООО «Толбазинский кирпич».

Временным управляющим возражений на заявленные требования не представлены.

Конкурсным кредитором ООО «Партнер» представлены возражения на заявленные требования со ссылкой на предоставление компенсационного финансирования кредитором должнику по указанным договорам займа.

Удовлетворяя требования кредитора ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о реальности правоотношений по выдаче займа, доказанности наличия долга перед кредитором в заявленном размере, однако признал при этом соответствующие требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе процедуры конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.

Пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что кредиторы вправе предъявлять свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства, направив свои требования в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

Обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно статьям 307, 309, 310 ГК РФ обязательства возникают из договоров и иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В данном случае свои требования ФИО1 основывает на неисполнении должником обязательств по возврату займа, полученного по договору займа №27-12/2021 от 27.12.2021.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

По правилам статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Правоотношения по договору займа подлежат регулированию общими нормами ГК РФ об обязательствах (статьи 309 - 328) и специальными нормами, содержащимися в § 1 главы 42 того же Кодекса.

В вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015) разъяснено, что, поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Факт перечисления сумм в адрес ООО «ЭСКБ», обусловленных договором, подтверждается платежными документами, представленными в материалы обособленного спора на общую сумму 592 622,10 руб. (л.д.8-10).

Доказательств надлежащего исполнения должником обязательств перед ФИО1, а также доказательств отсутствия задолженности, в материалы дела не представлено.

Произведенный заявителем расчет  судом проверен, сторонами не опровергнут, призван судом апелляционной инстанции верным.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что факта предоставления займа в указанной сумме документально подтвержден.

 При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что задолженность должника перед ФИО1 подтверждена материалами дела, доказательства оплаты в полном объеме перед кредитором со стороны должника не представлены,  суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО1 обоснованными в заявленном размере.

Признавая требование кредитора, подлежащим удовлетворению в порядке ликвидационной квоты, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с разъяснениями пунктов 3.1, 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пунктах 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

При этом, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. 

Также, согласно пункту 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства. 

Как установлено судом, ФИО1 является (являлась) контролирующим лицом в следующих организациях:

1) ООО «Вектор пласт» (ИНН 

<

***>), являлась руководителем за период с 25.02.2022 по 07.06.2022, учредителем предприятия является ООО «Толбазинский кирпич» с долей голосов 0.5%;

2) ООО «Алма» (ИНН 

<

***>), является руководителем с 22.05.2015, единственным учредителем предприятия является Абдулина Суфия Аглиевна (ИНН 

<

***>).

Судом установлено, что ФИО7 является родственником ФИО8 При таких обстоятельствах следует, что ФИО1 будучи руководителем должника, заключила договор займа с бывшим руководителем предприятия ФИО9, который так же является родственником ФИО7, которая в свою очередь является контролирующим лицом в подконтрольной организации ООО «Алма».

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу,  что ФИО1, ФИО9 и ФИО7 входят как контролирующие лица в одну группу компаний, аффилированность которых связана кровным родством (ФИО9 и ФИО7) и непосредственной подчиненностью (ФИО7 и ФИО1).

Более того, после смены руководителя должника, назначении ФИО10 директором ООО «Толбазинский кирпич» (дата внесения записи в ЕГРЮЛ 09.11.2022), кредитор должника ФИО1 не предприняла мер по возврату денежных средств, что также указывает на корпоративный характер правоотношений.

Указанные взаимоотношения и поведение между ФИО1 как физического лица и ООО «Толбазинский кирпич», в котором ФИО1 являлась директором, в предбанкротном состоянии общества должника, свидетельствуют о том, что взаимоотношения данных лиц между собой носят корпоративный характер, между сторонами возникли взаимоотношения, вытекающие из факта участия в обществах, так как обстоятельства, при которых возникли соответствующие обязательства, не соответствует сложившейся практике хозяйственного оборота между независимыми участниками гражданского оборота.

Таким образом, ФИО1 как физическое лицо длительное время, не требуя возврата перечисленных денежных средств по договору займа, фактически давала возможность должнику исполнять свои обязанности перед ООО «ЭСКБ», не препятствовав продолжению деятельности общества должника.

Указанные действия не характерны для независимых сторон хозяйственных отношений, преследующих цель получения выгоды от заключения договоров.

В этой связи суд пришел к обоснованному выводу о том, что при создании организации учредители не наделили общество уставным капиталом, достаточным для ведения данного бизнеса. В этой связи контролирующее лицо предоставило организации заем для осуществления уставной деятельности обществом. 

Последующее введение в отношении организации процедуры банкротства послужило основанием для обращения контролирующего лица с заявлением о включении заемной задолженности в реестр. 

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере. 

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет. 

В рассматриваемом случае такая докапитализация вклада в имущество должника используется с целью перераспределения риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов. 

При таких обстоятельствах на основании п. 4 ст. 1 ГК РФ требование такого контролирующего лица обоснованно признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Кредитор в апелляционной жалобе ссылается на то, что аффилированность лица не является самостоятельным основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Вместе с тем, согласно пункту 3.1 Обзора под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Кроме того, в пункте 3.2 указанного Обзора описана ситуация, при которой контролирующее должника лицо изначально предоставило заем не в условиях имущественного кризиса, однако после наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

В таком случае невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора). 

Согласно пункту 9 Обзора очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа (имущественного предоставления в ином виде), предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства. 

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.10.2020 №30-ЭС20-8307, для определения аффилированности сторон заемных отношений следует подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения. 

Судом апелляционной инстанции установлено следующее.

ООО «Толбазинский кирпич» образовалось в следствие реорганизации, предшественником которого являлось ООО «Толбазинский комбинат строительных материалов» (запись ГРН 

<

***> от 20.11.2009). 

Руководителем предприятия с 13.12.2017 являлась ФИО1 (заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ от 19.12.2017, запись ГРН №6170280526630). 

На должности руководителя предприятия ФИО1 находилась до 09.11.2022, о чем свидетельствует запись №2220201183486, о назначении на должность руководителя ФИО10 ИНН 

<

***>. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в период заключения договора займа 27-12/2021 и его исполнения, ООО «Толбазинский кирпич» и ФИО1 являлись аффилированными лицами.

Отклоняя доводы подателя жалобы относительно отсутствия у должника в период возникновения и существования заемных отношений имущественного кризиса, апелляционная коллегия исходит из того, что из материалов дела усматривается неспособность должника исполнять принятые на себя обязательства за счет собственных средств.

Судом установлено, что по данным финансовых показателей должника, отраженным в бухгалтерской отчетности за период 2018-2022гг., усматриваются следующие факты свидетельствующие неплатежеспособности организации и моменте возникновения имущественного кризиса в период 2021 года.

Согласно налоговой декларации на прибыль за 2021, по итогам года организацией получен убыток в размере 10 376 136.00 рублей (доходы 26 554 778.00 руб. - расходы 36 930 914.00 руб.).

Согласно декларации по налогу на прибыль за 2020, установлен полученный доход от деятельности организации в размере 100 100.00 руб. 

В декларации по налогу на прибыль за 2019 отражены следующие показатели: доходы 70 116 827.00 руб., внереализационные доходы 14 405 205.00 руб., расходы 77 184 448.00 рублей, внереализационных расходов 6 554 661.00 рублей.

По итогам 2019 организация отразила прибыль на сумму 782 923.00 руб. (70 116 827.00 +14 405 205.00-77 184 448.00 - 6 554 661.00). Сумма убытка, уменьшающая налоговую базу, составила 734 524.00 руб., размер налоговой базы составил 734 523.00 руб. (фактическая прибыль). 

Представленной 28.03.2019 налоговой декларации по налогу на прибыль за 2018 установлено, что размер доходов составил 55 719 394.00 руб., внереализационных доходов 88 764.00 руб., расходов 62 975 852.00 руб., внереализационных расходов 201 347.00 руб.

По итогам 2018 организация отразила убыточную деятельность на сумму 7 369 041.00 руб. (55 719 394.00+88 764.00-62 975 852.00-201 347.00). 

Согласно представленной 01.10.2018 уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2017 установлено, что организацией отражена прибыль в размере 1 468 507.00 рублей (96 092 902+1 709 077-95 050 804-1 282 668). Сумма убытка, уменьшающая налоговую базу, составила 391 462.00 руб., размер налоговой базы составил 391 461.00 руб. (фактическая прибыль). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недостаточности у должника активов, необходимых для погашения обязательств перед кредиторами.

Исходя из представленного финансового анализа усматривается, что состояние имущественного кризиса, финансовой устойчивости и возможности погасить имеющиеся обязательства перед кредиторами у ООО «Толбазинский кирпич» усматривалось еще на начало 2021 года.

Таким образом, по состоянию на 01.01.2021 года должник уже обладал признаками объективного банкротства и неплатежеспособности.

В представленных суду первой инстанции пояснениях ФИО1 указывает на осуществление должником в период предоставления займа активной хозяйственной деятельности, необходимость поставки электричества, отсутствие признаков неплатежеспособности общества.

Судом предложено ФИО1 раскрыть истинные цели финансирования должника, а также источник, за счет которого кредитор рассчитывал обеспечить возврат займа, однако ФИО1 пояснения не представлены.

При этом, как следует из пояснений самого должника денежные средства, предоставленные ФИО1 должнику по договору займа, были направлены на погашение возникшей задолженности перед кредитором ООО «ЭСКБ» за поставленную электроэнергию, что, по мнению коллегии, указывает на отсутствие у должника собственных средств, то есть нахождение в имущественном кризисе, а направление денежных средств ввиде займа направлено на сокрытие перед иными (не заинтересованными) кредиторами действительного положения должника, входящего в единую группу с ФИО1

Судом исходя из данных размещенных в картотеке дел, также установлено, что в период предоставления займов (2018-2021) у должника имелась непогашенная задолженность перед иными внешними кредиторами, которая отыскана решениями судов в 2022 году, что также указывает на наличие признака неплатежеспособности. 

В период с 2018 по 2021 гг. должник продолжал осуществлять текущую хозяйственную деятельность и производил расчеты с кредиторами, в том числе и по налоговым обязательствам, однако расчеты производились за счет средств полученных в качестве займа от кредитора ФИО1, иными словами имело место компенсационное финансирование со стороны ФИО1 

При этом кредитор уклонился от раскрытия истинных целей финансирования должника, не раскрыты разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа от аффилированного лица и предоставления займа обществу, что не может расцениваться в качестве основания для понижения очередности удовлетворения требования в рамках настоящего дела о банкротстве общества. 

В данной ситуации кредитор, принимая на себя возможные риски, преследовал цели финансовой реструктуризации, рассчитывая фактически на экономическое восстановление платежеспособности должника. Однако, правовыми последствиями такого поведения не может быть установленное судом равенство требований заявителя и иных требований независимых кредиторов. Удовлетворение такого требования на равных началах нарушит права неаффилированных кредиторов (которые согласно реестру имеются), а также войдет в противоречие с нормами закона о банкротстве. 

С учетом фактических обстоятельств настоящего спора, принимая во внимание наличие аффилированности должника и кредитора, вхождение их в одну группу компаний, осведомленность кредитора об имущественном кризисе должника, требование кредитора не может конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов, чьи требования учитываются в третьей очереди реестра требований кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении требований в части включения в реестр требований кредитора в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, осуществляемой в порядке пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Вопреки утверждению апеллянта, выводы суда первой инстанции основаны не исключительно на основе установления факта аффилированности, но с учетом квалификации поведения в качестве компенсационного финансирования. 

Анализ доводов жалобы показал, что в целом они направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, достаточных оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает. 

С учетом изложенных обстоятельств апелляционная жалоба  удовлетворению, а определение суда первой инстанции отмене не подлежат. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса РФ при подаче заявлений по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается. 

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.03.2024 по делу №А07-32487/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                   М.В. Ковалева

 

         Судьи                                                                                    Т.В. Курносова

 

                                                                                                       А.А. Румянцев