СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8575/2025-АК(1)

Дело № А60-27550/2022

03 декабря 2025 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 03 декабря 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гладких Е.О. судей Нилоговой Т.С., Устюговой Т.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г.

в отсутствие лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2025 года о завершении реализации имущества гражданина и неприменении правила об освобождении гражданина от исполнения обязательств, вынесенное в рамках дела № А60-27550/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 26.05.2022 поступило заявление ФИО1 о признании её несостоятельной (банкротом) и введении процедуры реализации имущества, с указанием на то, что общий размер задолженности перед кредиторами составляет 937 193,33 руб., просит утвердить финансового управляющего из числа членов Некоммерческого Партнёрства - Союз "Межрегиональная Саморегулируемая

Организация Профессиональных Арбитражных Управляющих "АЛЬЯНС УПРАВЛЯЮЩИХ".

Решением от 28.06.2022 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Финансовым управляющим должника утверждена ФИО2, член Некоммерческого Партнёрства - Союз "Межрегиональная Саморегулируемая Организация Профессиональных Арбитражных Управляющих "АЛЬЯНС УПРАВЛЯЮЩИХ".

Объявление о введении в отношении должника процедуры реализации опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 122(7323) от 09.07.2022.

В суд 09.12.2024 поступило ходатайство от финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества гражданина, согласно которому заявитель просит: завершить процедуру реализации имущества ФИО1; не освобождать ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре банкротства.

От общества с ограниченной ответственностью «Ренессанс Кредит» 21.03.2025 поступил отзыв на ходатайство, просит не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения своих обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2025 года процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена; в отношении ФИО1 не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенным определением, должник обратилась с апелляционной жалобой, просит отменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2025 года в части неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств; принять по делу новый судебный акт, которым освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов в соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что автомобиль Ravon Nexia фактически находился во владении должника или ее супруга на момент проведения процедуры банкротства; что вывод суда первой инстанции о нахождении автомобиля во владении должника сделан лишь на основании сведений из ГИБДД о регистрации транспортного средства на имя супруга должника и информации из НСИС о его участии в договорах ОСАГО в 2022 году, где супруг должника был указан как собственник транспортного средства. Однако, эти данные не подтверждают фактическое владение автомобилем, указание супруга должника в качестве собственника транспортного средства в

договоре ОСАГО обусловлено лишь регистрацией автомобиля в ГИБДД на его имя. При этом в предоставленных из НСИС материалах имеются сведения о том, что водителем автомобиля во всех заключенных договорах ОСАГО указано третье лицо, что ставит под сомнение не только факт владения, но и возможность контроля над автомобилем со стороны должника или ее супруга.

По мнению должника, суд возложил на нее неисполнимую обязанность, проигнорировав отсутствие у нее фактического контроля над автомобилем.

Как указывает должник, она неоднократно указывала суду, что спорный автомобиль фактически отсутствует, не находится в ее владении или владении супруга и она не имеет возможности его передать; обстоятельства, при которых спорное транспортное средство было зарегистрировано на имя супруга должника, во владении у какого лица оно находилось, то есть вся имеющаяся у должника информация в отношении транспортного средства, ею были раскрыты.

Однако суд первой инстанции в обжалуемом определении указывает, что должник не представила пояснения относительно непередачи транспортного средства и сведения о месте нахождения автомобиля, хотя материалы дела свидетельствуют об обратном: должник активно участвовала в процессе, представляла возражения и ходатайства, раскрывая все известные ей сведения. Суд не опроверг эти пояснения какими-либо доказательствами, а проигнорировал их, что, по мнению должника, является грубым нарушением принципа состязательности и оценки доказательств.

Таким образом, как указывает должник, суд первой инстанции применил к ней крайнюю меру ответственности, по сути, за неисполнение обязанности, которая объективно не могла быть исполнена должником в полном объеме в силу отсутствия у нее контроля над имуществом, что является незаконным и необоснованным.

Должник считает, что неисполнение обязанности по передаче имущества в конкурсную массу не может являться единственным основанием для отказа в освобождении от исполнения обязательств. Материалами дела не подтверждается, что единственной целью должника было причинение вреда кредиторам, неплатежеспособность и недостаточность имущества должника объективно установлены и не оспариваются.

До начала судебного заседания от кредитора КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) поступил отзыв, просит в удовлетворении апелляционной жалобы должника отказать, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. Кроме того, просит рассмотреть апелляционную жалобу должника в отсутствие своего представителя.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Ходатайство КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части - неприменении правил об освобождении должника от обязательств перед кредиторами.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45).

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при

банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 N 304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств,

предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнение обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу N 310-ЭС20-6956).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Как указано в пункте 42 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике (статья 65 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, отказывая в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из недобросовестного поведения должника, заключающегося в непередаче должником финансовому управляющему транспортного средства РАВОН НЕКСИЯ, 2017 г.в., регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>.

Ввиду неисполнения должником указанной обязанности финансовый управляющий обращался в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер, просил произвести арест и выдать исполнительный лист в отношении транспортного средства РАВОН НЕКСИЯ, 2017 г. в., регистрационный знак 

<

***>, VIN 

<

***>, которое определением суда от 11.04.2024 удовлетворено.

На основании исполнительного листа, выданного в целях принудительного исполнения данного определения, возбуждено исполнительное производство. Обязанность по передаче транспортного средства финансовому управляющему должником не исполнена также в ходе исполнительного производства.

При этом, согласно решению финансового управляющего об оценке стоимость транспортного средства составляет 500 133,33 руб. Таким образом, в случае передачи должником транспортного средства и реализации его в ходе процедуры банкротства, требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, оказались бы погашенными в его существенной части;

Суд неоднократно предлагал должнику представить пояснения относительно непередачи транспортного средства и сведения о месте нахождения автомобиля, однако, указанные сведения должником так и не представлены.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции счел, что имеются признаки уклонения должника от исполнения установленной пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве обязанности.

Принимая во внимание, что должник, несмотря на требования Закона о банкротстве и арбитражного суда уклоняется от передачи имущества финансовому управляющему, чем препятствует его реализации в ходе процедуры банкротства, учитывая баланс интересов, как должника, так и независимых кредиторов, которые могли рассчитывать на погашение своих требований за счет скрываемого должником автомобиля, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств применительно к абзацу третьему пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, апелляционная коллегия полагает возможным не согласиться с выводом суда о недобросовестном поведении должника.

Вопреки утверждениям суда первой инстанции, в ходе рассмотрения дела должником даны подробные пояснения относительно непередачи спорного транспортного средства.

Так, согласно пояснениям должника, в ноябре 2017 года ее супруг- ФИО3, по просьбе друга- ФИО4 приобрел данный автомобиль в кредит. Это было сделано в связи с тем, что ФИО4 в выдаче кредита было отказано. После приобретения автомобиля и оформления кредитного договора все расходы, связанные с кредитом, обслуживанием и пользованием транспортного средства ФИО4 взял на себя. В 2022 году ФИО4 кредит был погашен, автомобиль по настоящее время находится во владении ФИО4 Сведений о приобретении автомобиля супругом в собственность до процедуры банкротства должник не имела. При этом, у ФИО3 не было и нет водительского удостоверения, автомобиль формально числился за ним. Учитывая данные обстоятельства, фактическое отсутствие спорного транспортного средства в собственности супруга должника, возможность передачи автомобиля финансовому управляющему в процедуре банкротства отсутствовала.

Доказательств, опровергающих данные доводы должника, материалы дела не содержат.

Таким образом, материалы настоящего дела не свидетельствуют о том, что спорный автомобиль в период с 2017 года по настоящее время находился (мог находиться) у должника и, соответственно, должник имел возможность исполнить требования финансового управляющего и суда о его передаче в конкурсную массу, в связи с чем апелляционный суд, учитывая принципы исполнимости судебных актов, не может согласиться с выводом суда об уклонении должника от исполнения обязанности по передаче управляющему имущества.

Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что в рассматриваемом случае поведение должника не может быть квалифицировано в качестве злонамеренного противоправного поведения, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Поведение супруга должника в отношении спорного автомобиля следует признать неразумным, однако оно не может быть поставлено в вину должнику и свидетельствовать о злостном уклонении должника от исполнения своих денежных обязательств перед кредиторами.

В рассматриваемом случае апелляционным судом не усматриваются признаки злостности уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, умышленного сокрытия имущества, на которое может быть обращено взыскание, совершения в отношении этого имущества незаконных действий.

Учитывая, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен именно злонамеренным противоправным поведением должника, направленным именно на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, обстоятельства сами по себе в данном

конкретном случае не могут являться самостоятельным и безусловным основанием для отказа в освобождении от исполнения обязательств должника.

Доказательств противоправности поведения должника при проведении процедур банкротства не представлено. В ходе дела о банкротстве должник достаточным образом сотрудничал с судом и финансовым управляющим, предоставлял все пояснения по обстоятельствам дела.

Освобождение гражданина от обязательств не является безусловным основанием считать действия заявителя-гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45 и с учетом положений статьи 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Как было неоднократно отмечено Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956), основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным именно на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, материалы дела не содержат. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства также не выявил.

Сведений о том, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; злостно уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно сокрыл сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, намеренно скрыл или умышленно уничтожил имущество, суду не представлено.

В связи с этим суд апелляционной инстанции, исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, приходит к выводу об отсутствии в данном конкретном случае совокупности

условий для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции полагает, что неблагополучное финансовое состояние должника связано с объективными обстоятельствами, не имеющими своей целью незаконное освобождение ФИО1 от долгов.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

С учетом вышеуказанного определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2025 года в обжалуемой части подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2025 года по делу № А60-27550/2022 в части неприменения в отношении ФИО1 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств отменить.

Применить в отношении ФИО1 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от исполнения обязательств.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Е.О. Гладких

Судьи Т.С. Нилогова

Т.Н. Устюгова

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство

Дата 20.08.2025 6:33:34

Кому выдана Гладких Елена Олеговна