АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-15715/2022

Дело № А65-5821/2020

г. Казань

13 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи  Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г, Фатхутдиновой А.Ф., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И., 

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции представителей ФИО1 – ФИО2, ФИО3, доверенность от 27.10.2023, 

в Арбитражном суде Поволжского округа представителя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 23.08.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 

по делу № А65-5821/2020 

по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО6 о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройКомТех», ИНН 

<

***>, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «СтройКомТех» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.11.2020 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «СтройКомТех» (далее – общество «СтройКомТех», должник) утвержден ФИО6. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 31.12.2021 обратился конкурсный управляющий ФИО6 с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности в размере задолженности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2021 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве соответчика привлечена ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.07.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего должником приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по заявлениям конкурсного управляющего обществом «СтройКомТех» о признании сделок должника по перечислению денежных средств недействительными и применении последствий их недействительности в рамках настоящего дела. 

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2022, от 21.03.2022 и от 20.10.2022 в порядке статьи 46 АПК РФ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО10, ФИО11 и ФИО12 соответственно.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.07.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СтройКомТех». В удовлетворении остальной части отказано. 

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества «СтройКомТех» ФИО6 о привлечении ФИО10 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.07.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил определение суда первой инстанции от 18.07.2023 и постановление апелляционного суда от 29.09.2023 отменить в части признания доказанными оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами дана неверная оценка доводам ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между вменяемыми ФИО1 действиями и невозможностью погашения требований кредиторов, поскольку возможные неправомерные действия ФИО1 могут служить лишь основанием для взыскания с него убытков. 

Кроме того, податель жалобы полагает, что приговор суда в рассматриваемом случае не может служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, судами не исследованы обстоятельства участия ФИО1 при совершения сделок; вопрос о снижении размера и солидарного характера ответственности ФИО1 должен быть разрешен на стадии проверки наличия (отсутствия) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ, представители ФИО1 поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы в полном объеме, просили обжалуемые судебные акты отменить в части признания доказанным оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Присутствующий в судебном заседании представитель соответчика ФИО4, напротив, кассационную жалобу просил оставить без удовлетворения, обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку в кассационной жалобе ФИО1 приводятся доводы о несогласии с выводами судов относительно наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебные акты проверяются судом кассационной инстанции, исходя из указанных в кассационной жалобе доводов.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, с 25.12.2017 и на момент признания должника (несостоятельным) банкротом и введения процедуры конкурсного производства его руководителем и единоличным участником являлся ФИО7. 

В период с 30.01.2013 по 12.01.2017 руководителем должника являлся ФИО8, в период с 30.01.2013 по 16.05.2015 участниками должника с долей 50% являлись ФИО8 и ФИО1 С 16.05.2015 по 18.11.2016 единоличным участником должника являлся ФИО8 С 18.11.2016 по 28.12.2016 учредителями должника являлись ФИО8 с долей участия 50%, ФИО9 с долей участия 25%, ФИО4 с долей участия 25%. С 28.12.2016 по 19.12.2017 участниками должника с долями участия по 50% являлись ФИО9 и ФИО4 

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий в качестве оснований ссылался на неисполнение ответчиками обязанности по передачи документации должника, совершение сделок по выводу имущества должника и связанную с этим невозможность полного погашения реестра требований кредиторов. 

По мнению конкурсного управляющего, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12 обладают статусом контролирующих должника лиц, в результате действий которых совершены сделки, направленные на вывод денежных средств должника. 

В результате совместных действий ответчиков пользу ООО «Ситикомфортсервис», ООО «Крымкомфортсервис», ООО «СК ЮжУралСтрой», ООО «Крымкомфорт» и ООО «Горводзеленхоз», входивших в одну группу с должником, были выведены денежные средства должника, что послужило причиной несостоятельности (банкротства) общества «СтройКомТех».

Судами установлено, что вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда г. Симферополя по уголовному делу № 1-352/2022 от 01.09.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ с назначением наказания в виде четырех лет лишения свободы.

Из содержания приговора следует, что в период с 18.10.2016 по 07.04.2020 в результате совместной преступной деятельности организованная группа, в том числе ФИО1, обманным путем из корыстных побуждений похитила у службы капитального строительства Республики Крым, государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма», государственного казенного учреждения «Капитальное строительство» денежные средства в общей сумме 742 535 916,04 рублей, то есть в особо крупном размере, предоставленные из федерального бюджета и бюджета Республики Крым в рамках реализации федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года». 

Участники организованной группы совместно с ФИО1, обманным путем под видом выполнения взятых на себя обязательств по контрактам на строительство объектов получили на расчетный счет общества «СтройКомТех» от государственного заказчика в качестве аванса и оплаты за выполнение строительно-монтажных работ денежные средства в общей сумме 742 535 916,04 руб. и после поступления денежных средств на расчетный счет общества «СтройКомТех» соответственно участники данной организованной группы совместно с ФИО1, получили возможность распорядиться ими по своему усмотрению, тем самым похитили бюджетные средств в особо крупном размере в составе организованной группы.

В результате ФИО1 как один из фактических руководителей общества «СтройКомТех», и иные члены организованной группы получили выгоду от своих незаконных действий по заключению контрактов обществом «СтройКомТех».

Из содержания приговора Центрального районного суда г. Симферополя по уголовному делу № 1-352/2022 от 01.09.2022 видно, что ФИО1 виновным себя признал полностью, в присутствии своего защитника поддержал заявленное прокурором ходатайство о постановлении в отношении него приговора без проведения судебного разбирательства по делу, пояснив, что он полностью признает свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления.

Судами также установлено, что в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.08.2021 признаны недействительными сделки по перечислению должником в адрес ООО «Ситикомфортсервис» денежных средств в размере 1 324 192,19 руб. 

При этом согласно материалам дела ФИО1 являлся конечным руководителем ООО «Горводзеленхоз», руководителем ООО «Ситикомфортсервис» с 23.10.2015 по 10.02.2016 и с 23.09.2020 по 23.03.2021, руководителем ООО «Крымкомфортсервис» с 16.01.2015 по 30.01.2017 и с 18.02.2019 по 10.12.2019, единственным участником ООО «СК ЮжУралСтрой» с 12.02.2018, участником ООО «Крымкомфортсервис» с 16.01.2015 по 19.01.2016, являлся участником ООО «Стройкомтех» с 30.01.2013 по 16.06.2015.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2021 по настоящему делу признана недействительной сделкой банковская операция по перечислению со счета общества «СтройКомТех» денежных средств в размере 1 090 000 руб. по платежному поручению № 94 от 07.05.2018 на сумму 1 090 000 руб. в пользу ООО «Крымкомфорт», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Крымкомфорт» в пользу должника денежных средств в размере 1 090 000 руб. 

Судами также установлено, что ответчиками ФИО13 и ФИО1 в результате незаконных перечислений в отсутствие встречного предоставления за период с 04.09.2018 по 11.06.2019 выведены в пользу ООО «Крымкомфортсервис» денежные средства в размере 942 714 руб., доказательств возврата денежных средств должнику в материалы дела не представлено. 

При этом ФИО1 являлся руководителем ООО «Крымкомфортсервис» с 16.01.2015 по 30.01.2017 и с 18.02.2019 по 10.12.2019, также являлся участником общества с 16.01.2015 по 19.01.2016.

Впоследствии решением Арбитражного суда города Севастополя от 26.11.2019 по делу № А84-187/2019 ООО «Крымкомфортсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО14. 

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 23.06.2021 конкурсное производство в отношении ООО «Крымкомфортсервис» завершено. Управлением Федеральной налоговой службы по г. Севастополю 14.07.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении из реестра ООО «Крымкомфортсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

Судами установлено, что должником в пользу ООО «СК Южуралстрой» были перечислены денежные средства в сумме 34 938 599,69 руб., при этом единственным участником ООО «СК ЮжУралСтрой» с 12.02.2018 являлся ФИО1 

Конкурсный управляющий должником ФИО6 обращался в рамках дела № А07-19076/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК ЮжУралСтрой» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 34 938 599,69 руб.

Однако определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2021 по делу № А07-19076/2019 в удовлетворении требования общества «СтройКомТех» о включении в реестр требований кредиторов ООО «СК ЮжУралСтрой» в размере 34 938 599,69 руб. было отказано. 

При этом судами установлено, что общество «СтройКомТех» фактически никаких работ и услуг ООО «СК ЮжУралСтрой» не оказывало, поставку товаров не осуществляло. 

В свою очередь, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2022 по настоящему делу требование ООО «СК ЮжУралСтрой» к должнику признано обоснованным в сумме 234 840 494,91 руб. и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество общества «СтройКомТех» по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

В ходе проверки обоснованности требования кредитора судами установлено, что наиболее вероятной причиной перечисления ООО «СК ЮжУралСтрой» денежных средств обществу «СтройКомТех» в отсутствие документов, обосновывающих это перечисление с точки зрения обычных обязательственных отношений двух коммерческих организаций, являлось использование лицом, контролирующим группу компаний, в том числе плательщика и получателя, преимуществ своего положения для выведения одного члена группы - должника из состояния имущественного кризиса, выразившегося в недостаточности денежных средств. 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должником ФИО6 в указанной части, установив вышеуказанные указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о признании за ФИО10 и ФИО1 статуса контролирующих должника лиц, извлекших выгоду из хозяйственной деятельности должника, а также наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в постановлении Пленума № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника. В условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке. 

В пункте 17 постановления Пленума № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Оценив собранные по делу доказательства и пояснения (доводы) стороны в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции (с которым согласился суд апелляционной инстанции), сделал правильный вывод о том, что совершенные ответчиками ФИО10 и ФИО1 действия по получению обманным путем в особо крупном размере в составе организованной группы под видом выполнения взятых на себя обязательств по государственным контрактам на строительство объектов от государственного заказчика в качестве аванса и оплаты за выполнение строительно-монтажных работ денежных средств в общей сумме 742 535 916,04 руб., и дальнейшие действия по выведению полученных бюджетных денежных средств путем заключения сделок с аффилированными организациями, которые впоследствии были признаны недействительными в рамках настоящего дела, стали причиной возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства). 

По результатам оценки собранных по делу доказательств суды пришли к верному выводу о том, что ФИО1 является одним из лиц, имевшим фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, а также одним из бенефициаров действий по выводу активов должника в пользу третьих лиц, в связи с чем наряду с ФИО10 подлежит привлечению к указанной ответственности.

Доводы ФИО1 о недоказанности причинно-следственной связи между конкретными противоправными действиями ответчика и наступившим банкротством должника подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судами.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем в рассматриваемом случае, судами установлена недобросовестность действий ответчиков ФИО10 и ФИО1, направленных на получение имущественной выгоды от своих незаконных действий по заключению контрактов на строительство объектов обществом «СтройКомТех» и последующего выведения полученных от государственного заказчика в качестве аванса и оплаты за выполнение строительно-монтажных работ денежные средства в общей сумме 742 535 916,04 руб.

Довод ФИО1 об отсутствии в деле доказательств наличия у него статуса лица, осуществлявшего фактический контроль за деятельностью должника также подлежит отклонению как противоречащий фактическим обстоятельствам дела и направленный на переоценку выводов судов, сделанных на основе анализа фактических обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, а также в рамках уголовного дела в отношении ФИО10, ФИО1 и др.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неприменимости к нему закрепленных в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций ввиду того, что он не являлся реальным бенефициаром должника и лишь выполнял указания реального бенефициара ФИО10 также подлежат отклонению.

Как видно из материалов дела и установлено судами, причиной возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства) послужили преступные действия организованной группы лиц (в которую входил и ФИО1) по получения бюджетных денежных средств по государственному контракту и их последующее выведение на аффилированные организации, в том числе ООО «Горводзеленхоз», ООО «Ситикомфортсервис», ООО «Крымкомфортсервис», ООО «СК ЮжУралСтрой», ООО «Крымкомфортсервис», руководителем и участником которых являлся ФИО1

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Исходя из разъяснений пункта 6 постановления Пленума № 53 номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В связи с этим ФИО1 не лишен возможности при определении размера ответственности ставить перед судом вопрос о снижении этого размера на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем - шестом пункта 6 постановления Пленума № 53.

Довод ФИО1 о том, что суды не вправе ссылаться на установленные приговором Центрального районного суда г. Симферополя по уголовному делу № 1-352/2022 от 01.09.2022 фактические обстоятельства, касающиеся совершения организованной группой лиц, куда входил и ФИО1, действий по получению на расчетный счет общества «СтройКомТех» бюджетных денежных средств в рамках государственных контрактов в сумме 742 535 916,04 руб. и их дальнейшему хищению путем заключения фиктивных договоров с аффилированными юридическими лицами, поскольку указанный приговор по уголовному делу был постановлен в порядке части 7 статьи 316 УПК РФ без проведения судебного следствия, отклоняется судом округа.

Федеральный законодатель закрепил в главе 40 УПК РФ особый порядок принятия судебного решения. При этом он определил, что применение такого порядка возможно лишь по ходатайству обвиняемого, заявленному добровольно при наличии его согласия с предъявленным обвинением и после проведения консультаций с защитником. 

Суд же, принимая решение об особом порядке рассмотрения уголовного дела, во всяком случае должен удостовериться, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства и добровольно принимает на себя все эти последствия, включая как невозможность назначения наказания, превышающего две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК Российской Федерации, так и недопущение обжалования постановленного по уголовному делу приговора по мотиву несоответствия содержащихся в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.11.2007 № 820-О-О, от 23.10.2014 № 2391-О, от 23.06.2015 № 1378-О, от 29.09.2016 № 1797-О, от 19.12.2017 № 2836-О, от 20.12.2018 № 3373-О и др.).

При этом вследствие выраженного обвиняемым согласия с предъявленным ему обвинением судья в силу статьи 316 УПК РФ не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу, и в то же время может исследовать обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В то же время судья постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (часть седьмая); описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2023 № 1020-О).

Одной из гарантий от необоснованного осуждения при рассмотрении уголовного дела в особом порядке служат положения части 7 статьи 316 УПК РФ, по смыслу которых судья постановляет обвинительный приговор, только если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Под таким обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер причиненного вреда (абзац 2 пункта 11.1 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел».

Таким образом, в рассматриваемом случае суды обоснованно приняли во внимание фактические обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения уголовного дела № 1-352/2022, завершившегося постановлением приговора от 01.09.2022 в порядке главы 40 УПК РФ.

Суд округа также считает необходимым отметить противоречивое поведение ФИО1, который в рамках уголовного дела № 1-352/2022, признал в полном объеме установленные предварительным следствием фактические обстоятельства и выводы о своем участии и роли в организованной преступной группе, которая обманным путем из корыстных побуждений через общество «СтройКомТех» похитила у службы капитального строительства Республики Крым, государственного унитарного предприятия Республики Крым «Вода Крыма», государственного казенного учреждения «Капитальное строительство» денежные средства в общей сумме 742 535 916,04 руб., предоставленные из федерального бюджета и бюджета Республики Крым в рамках реализации федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года», что послужило основанием для вынесения Центральным районным судом г. Симферополя приговора от 01.09.2022 по уголовному делу № 1-352/2022 в порядке главы 40 УПК РФ. 

В то же время при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО1 занял противоположную правовую позицию, заявляя о своей непричастности к действиям по выводу полученных от государственного заказчика бюджетных денежных средств путем заключения с аффилированными юридическими лицами (в которых он был руководителем или участником) фиктивных сделок, послуживших (в том числе) причиной несостоятельности (банкротства) общества «СтройКомТех», при этом настаивая на отсутствии у суда права ссылаться на фактические обстоятельства, указанные в приговоре Центрального районного суда г. Симферополя от 01.09.2022 по уголовному делу № 1-352/2022, только потому, что этот приговор был постановлен в особом порядке (главы 40 УПК РФ). 

Такое поведение ответчика не может быть признано добросовестным, ответчик не может действовать так непоследовательно в зависимости от процессуальной выгоды, в одном случае признавая факт своего участия в действиях, в конечном итоге причинивших вред кредиторам должника, а в другом отрицая их наличие (принцип эстоппель).

Разрешая спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы были предметом исследования и оценки судами первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены, обусловлены несогласием с этими выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных апелляционным судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А65-5821/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.А. Самсонов

 

Судьи                                                                                                          А.Г. Иванова

 

А.Ф. Фатхутдинова