ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-31495/2022

27 июня 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2023 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Наумовой Е.Н., судей Мальковой Д.Г.,  Устиновой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем  судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  индивидуального предпринимателя ФИО2 и  индивидуального предпринимателя ФИО3 на  решение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.03.2023 по делу   № А43-31495/2022,  

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3  (ОГРНИП 309253731600018) к индивидуальному предпринимателю  ФИО2 (ОГРНИП 316527500049379), при  участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора - ФИО4  (ОГРНИП 322527500002511)  

о взыскании 1 035 730 руб., об обязании удалить товарный знак и  производные от него изображения, о запрещении использования товарного  знака  

при участии представителей: от ответчика – ФИО5 по  доверенности от 17.02.2023 сроком на 1 год, диплому о высшем  юридическом образовании рег. № 11-267 от 03.07.2009;  

установил.  

Индивидуальный предприниматель ФИО3  

(далее – истец, ИП ФИО3) обратилась в арбитражный суд с иском к  

индивидуальному предпринимателю ФИО2  (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании 1 035 730 руб., об  обязании удалить товарный знак и производные от него изображения, о  запрещении использования товарного знака.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  привлечен ФИО4.  

Решением от 31.03.2023 Арбитражный суд Нижегородской области  удовлетворил иск частично: взыскал с ответчика в пользу истца 333 610 руб.,  в том числе: 20 000 руб. роялти-платежей, 13 610 руб. неустойки, 300 000  руб. компенсации за незаконное использование товарного знака № 684368;  обязал ИП ФИО2 удалить товарный знак № 684368 и любые  изображения порождающие сходство до степени смешения с ним с вывесок,  баннеров, стендов, режимников, подарочных сертификатов, социальных  сетей, сайтов, рекламы, визиток, любой документации, электронной  документации; запретил ИП ФИО2 любое использование  товарного знака № 684368, включая запрет на использование любых  изображений порождающих сходство до степени смешения с ним; в  удовлетворении остальной части иска отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, истец и ответчик  обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами.  

Истец в апелляционной жалобе указывает, что не согласен с решением  суда в части определения подлежащей взысканию с ответчика суммы  компенсации. Просит решение изменить в соответствующей части, иск  удовлетворить в полном объеме. Считает, что судом первой инстанции не  приняты во внимание обстоятельства грубости нарушения, публичности и  общедоступности неправомерного размещения товарного знака, размещение  товарного знака самим ответчиком, длительность срока незаконного  использования, а также обстоятельства, подтверждающие вероятные  имущественные потери истца.  

Обжалуя принятый судебный, ответчик просит отменить решение суда,  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.  

Апеллянт указывает, что в спорный период апрель и май 2020 года в  связи с введенными ограничениями ввиду распространения новой  коронавирусной инфекции COVID-19, речевой центр не работал, ни в какой  форме: ни очно, ни дистанционно. Доходность учреждения равнялась нулю,  поэтому какой-либо коммерческой выгоды или пользы от использования  спорного товарного знака не было.  

Ответчик утверждает, что им не допускались какие-либо действия по  нарушению прав ИП ФИО3 на принадлежащий ей товарный знак за  рамками срока действия спорного договора.  

ИП ФИО2 считает, что определенная судом компенсация в  сумме 300 000 руб. является несоразмерной и несоотносится с характером  предполагаемого нарушения и наступившими негативными последствиями.  

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной  инстанции поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возразил по  доводам апелляционной жалобы истца.  

ИП ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу  ответчика, просила отказать в ее удовлетворении. Заявлением от 14.06.2023  ходатайствовала о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие  представителей.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей  истца и третьего лица, по имеющимся в нем материалам.  

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы апелляционных жалоб,  суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, 01.07.2019 между истцом (лицензиар) и ответчиком (лицензиат)  подписан лицензионный договор о предоставлении права использования  секрета производства (ноу-хау) № 2706/19-ДЗЕ (далее – договор), по  условиям которого лицензиар предоставляет лицензиату право  использования ноу-хау в предусмотренных настоящим договором пределах.  

Согласно пункту 2.2. договора лицензиат может использовать ноу-хау  только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены  настоящим договором. Право использования ноу-хау, прямо не указанное в  договоре, не считается предоставленным лицензиату.  

Лицензиату предоставлено право использования ноу-хау в целях  извлечения прибыли при реализации экономических и организационных  решений в предпринимательской деятельности лицензиата.  

Территория, на которой допускается использование ноу-хау  лицензиатом: Нижегородская область, г. Дзержинск (пункт 2.3. договора)к.  

В соответствии с разделом 5 договора за предоставленное право  использования ноу-хау лицензиат выплачивает лицензиару сумму  фиксированного лицензионного вознаграждения в виде паушального взноса.  

Размер паушального взноса составляет 250 000 руб. 00 коп., НДС не  облагается;  

Паушальный взнос уплачивается в течение 3 (трех) банковских дней  после подписания настоящего договора.  

Помимо паушального взноса лицензиат уплачивает лицензиару  ежемесячный роялти-платёж за пользование ноу-хау компании «Логопед»,  оказание консультационных услуг, ведение рекламной кампании,  

предоставление обновляемого методического материала, фото- и  видеоконтент для ведения социальных сетей, помощь в отборе  квалифицированного персонала. Размер ежемесячных роялти-платежей  составляет 10 % от чистой прибыли лицензиата, но не менее 10.000 (десять  тысяч) рублей.  

Обязанность по уплате роялти-платежей наступает по прошествии трех  месяцев с момента подписания настоящего договора, то есть оплата  производится за четвертый месяц, 5 числа пятого месяца.  

Ежемесячные роялти-платежи уплачиваются не позднее 5 (пятого)  числа каждого месяца, следующего за месяцем, за который уплачивается  роялти. В случае, если 5 (пятое) число месяца приходится на выходной либо  праздничный день, надлежащей датой платежа будет считаться ближайший  рабочий (банковский) день, следующий за выходным либо праздничным  днем.  

Все расчеты по договору производятся путем перечисления денежных  средств на указанный лицензиаром расчетный счет, либо внесением  денежных средств непосредственно в кассу лицензиара. Обязательства  лицензиата по оплате считаются исполненными на дату зачисления  денежных средств на расчетный счет лицензиара, либо внесения их  непосредственно в кассу.  

Суммы всех расчетов по настоящему договору НДС не облагаются в  связи с применением лицензиатом и лицензиаром упрощенной, либо  патентной системой налогообложения.  

Пунктом 6.3. договора предусмотрено, что за нарушение сроков  оплаты, лицензиар вправе применить к лицензиату следующие санкции:  

- уплаты неустойки (пени) в размере 0,1% за каждый день просрочки;  

- прекратить доступ лицензиата к сайту и прекратить размещение  рекламы речевою центра лицензиата до момента исполнения обязательства;  

- в случае трёхкратного подряд неисполнения, а равно ненадлежащего  исполнения указанного обязательства, расторгнуть договор в одностороннем  порядке с предварительным уведомлением лицензиата за 10 (десять)  календарных дней. По истечению указанного срока договор будет считаться  расторгнутым.  

Согласно пункту 6.4. договора размер возмещения убытков и  договорных неустоек, о которых одна из сторон может заявить из-за  различных нарушений договора, не должен в общей сложности превышать  подлежащих выплате по п. 5.1 договора сумм.  

В силу пункта 11.3. договора стороны пришли к соглашению, что в  случае, если за 30 календарных дней до истечения срока действия  настоящего договора они не выразили желания его расторгнуть, то договор  считается автоматически продлённым на срок, указанный в п. 11.2.  

В рамках подписанного сторонами договора ответчик произвел  паушальный взнос истцу платежным поручением № 1 от 02.07.2019.  

Ответчиком обязательства по оплате полностью в срок исполнены не  

были, с учетом переноса истцом сроков оплаты роялти-платежей  задолженность ответчика за апрель и май 2020 года составляет 20 000 руб. 00  коп.  

Изучив представленную в материалы электронную переписку сторон,  суд установил, что между сторонами (адрес электронной почты истца  «logoped-vl@mail.ru» и адрес электронной почты ответчика  «tanuchka2003@mail.ru») велась деловая переписка по поводу исполнения  договора, и возможно достоверно установить, что документ исходит от  сторон договора.  

Как следует из представленной в материалы дела электронной  переписки сторон, 23.03.2020 истец получил от ответчика претензию от  23.03.2023 о расторжении договора по соглашению сторон с возмещением  ущерба в размере 250 000 руб. 00 коп.  

03.04.2020 истец направил ответчику возражение на претензию от  03.04.2020, согласно которому в том числе освободил ответчика от платы  роялти-платежей за январь-март 2020 года.  

28.04.2020 истец направил ответчику счет на оплату № 5 от 27.04.2020,  02.06.2020 – счет на оплату № 8 от 31.05.2020.  

Ответчик 29.05.2020 направил истцу уведомление от 29.05.2022 о  расторжении договора в одностороннем порядке на основании пункта 11.3.  договора.  

Истец 03.06.2020 направил ответчику ответ на уведомление о  расторжении договора от 03.06.2020, согласно которому не возражает против  расторжения договора с даты получения уведомления о расторжении  договора, предупреждает об обязанности прекратить использование ноу-хау  и иных результатов интеллектуальной деятельности истца и требует погасить  имеющуюся задолженность по роялти-платежам за апрель-май 2020 года в  сумме 20 000 руб. 00 коп., указав на возможность взыскания пеней и  штрафов.  

18.06.2020 истец обратился к ответчику с претензией от 17.06.2020 с  требованием погасить имеющуюся задолженность по роялти-платежам за  апрель-май 2020 года в сумме 20 000 руб. 00 коп. Надлежащие  доказательства направления данной претензии в адрес ответчика  представлены в материалы дела.  

20.06.2020 истец обратился к ответчику с требованием о прекращении  использования секрета производства (ноу-хау) от 20.06.2020 после  расторжения договора с указанием также на незаконное использование  товарного знака.  

15.07.2022 истец повторно обратился к ответчику с претензией от  15.07.2022 с требованием погасить имеющуюся задолженность по роялти- платежам за апрель-май 2020 года в сумме 20 000 руб. 00 коп. и оплатить  неустойку за период с 05.05.2022 по 15.07.2022 в сумме 15 730 руб. 00 коп.  Надлежащие доказательства направления данной претензии в адрес  ответчика представлены в материалы дела.  

15.07.2022 истец повторно обратился к ответчику с претензией от  15.07.2022 с требованием прекратить незаконное использование секрета  производства (ноу-хау). Надлежащие доказательства направления данной  претензии в адрес ответчика представлены в материалы дела.  

Поскольку претензии оставлены ответчиком без ответа и  удовлетворения, это послужило основанием для обращения с  рассматриваемым исковым заявлением в арбитражный суд.  

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с  условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от  исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не  допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1465 Гражданского кодекса  Российской Федерации секретом производства (ноу-хау) признаются  сведения любого характера (производственные, технические, экономические,  организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в  научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной  деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую  ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким  сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и  обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их  конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой  тайны.  

Как определено в пункте 1 статьи 1469 Гражданского кодекса  Российской Федерации, по лицензионному договору одна сторона -  обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар)  предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату)  право использования соответствующего секрета производства в  установленных договором пределах.  

Оценив условия договора, принимая во внимание имеющиеся в  материалах дела доказательства, суд первой инстанции квалифицировал  заключенный между сторонами договор как договор коммерческой  концессии, правоотношения из которого подлежат регулированию нормами  главы 54 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса  Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона  (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за  вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в  предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих  правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный  знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные  договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое  обозначение, секрет производства (ноу-хау).  

В силу пункта 2 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской  

Федерации договор коммерческой концессии предусматривает  использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и  коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности,  с установлением минимального и (или) максимального объема  использования), с указанием или без указания территории использования  применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности  (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных  пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению  работ, оказанию услуг).  

Согласно пункту 1 статьи 1031 Гражданского кодекса Российской  Федерации правообладатель обязан передать пользователю техническую и  коммерческую документацию и предоставить иную информацию,  необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему  по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать  пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением  этих прав.  

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской  Федерации, данным в пункте 40 Постановления от 23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  по смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи  1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору  уплачивается за предоставление права использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.  

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 1037 Гражданского кодекса  Российской Федерации каждая из сторон договора коммерческой концессии,  заключенного на определенный срок или без указания срока его действия, во  всякое время вправе отказаться от договора, уведомив об этом другую  сторону не позднее, чем за тридцать дней, если договором предусмотрена  возможность его прекращения уплатой денежной суммы, установленной в  качестве отступного.  

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения  положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении  обязательств» разъяснено, что обязательство прекращается полностью или  частично по основаниям, перечень оснований прекращения обязательств не  является закрытым, поэтому могут в своем соглашении предусмотреть не  упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения  обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное  обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное  не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (п. 3 ст.  407 ГК РФ).  

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации на каждое лицо, участвующее в деле, возложена  

обязанность доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на  основание своих требований и возражений.  

На основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность  и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Из материалов дела усматривается, что истец надлежащим образом  исполнил принятые на себя обязательства по договору, что подтверждается  подписанным сторонами актом № 2 от 03.09.2019.  

Также из материалов дела следует, что ответчиком в период с октября  2019 года по март 2020 года велась деятельность с использованием секрета  производства (ноу-хау), коммерческого обозначения, деловой репутации  истца.  

Таким образом, материалами дела подтверждается факт исполнения  истцом обязательств по договору коммерческой концессии.  

В соответствии с расчетом истца размер задолженности по уплате  роялти за период с апреля по май 2020 года составил 20 000 руб.  

Довод ответчика о том, что в период действия на территории  Нижегородской области мер по противодействию распространения  коронавирусной инфекции с марта по май 2020 года ответчик не был обязан  уплачивать роялти по причине невозможности ведения деятельности в  указанный период, рассмотрен и отклонен судом первой инстанции по  следующим основаниям.  

Согласно изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  ответственности за нарушение обязательств» разъяснениям в силу пункта 3  статьи 401 ГК РФ признание распространения новой коронавирусной  инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть  универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их  деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором  действует организация, в силу чего существование обстоятельств  непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств  конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера  неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий  должника и т.д.).  

Проанализировав доводы ответчика об ограничениях, установленных  Указами Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 «Об  объявлении в Российской Федерации нерабочих дней», от 02.04.2020 № 239  «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия  населения на территории Российской Федерации в связи с распространением  

новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», от 28.04.2020 № 294 «О  продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического  благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с  распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» в связи с  угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также  Правительством Российской Федерации и Указом Губернатора  Нижегородской области от 13.03.2020 № 27 «О введении режима  повышенной готовности», принимая во внимание Обзор по отдельным  вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и  мер по противодействию распространению на территории Российской  Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1,  утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  21.04.2020 (далее – Обзор по отдельным вопросам судебной практики,  связанным с применением законодательства и мер по противодействию  распространению на территории Российской Федерации новой  коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1), суд пришел к выводу о том, что  принятые ограничительные меры в связи с угрозой распространения новой  коронавирусной инфекции не могут служить основанием для освобождения  ответчика от уплаты роялти-платежей за предоставленные ему права по  договору.  

В материалы дела ответчиком не представлены документы,  подтверждающие заключение между сторонами соглашения об изменении  порядка уплаты роялти. Также отсутствуют доказательства того, что  ответчик инициировал (направлял в адрес истца) проект дополнительного  соглашения, предусматривающий возможность невыплаты роялти за период  действия антиковидных ограничений.  

Доказательства невозможности ведения деятельности в спорный  период, в том числе иным, удаленным образом, ответчиком в материалы дела  не представлены.  

Кроме того, пунктом 3.4.5. договора установлена обязанность  лицензиата своевременно, не позднее первого числа каждого месяца,  предоставлять лицензиару отчет о продажах за предыдущий месяц, соблюдая  правила предоставления отчётности, установленные лицензиатом. Отчёты  направляются на электронную почту лицензиара, указанную в разделе 13  настоящего договора «Адреса и реквизиты сторон». Для цели  предоставления отчётности и учета клиентов в целом Лицензиат обязуется  вести учет клиентов в системе «Dance studio», предоставление и настройка  которой осуществляются лицензиаром.  

Однако указанную обязанность ответчик в спорный период не  исполнил, хотя за предыдущие периоды с октября 2019 по март 2020 года  ежемесячные отчеты представил, что следует из электронной переписки  сторон. Также истец неоднократно обращался к ответчику с просьбой о  дополнительном предоставлении еженедельных отчетов для изучения и  оценки деятельности организации в целях выработки мер по повышению  

прибыли. Данные обращения истца оставлены ответчиком без ответа и  удовлетворения.  

Следовательно, ответчик не подтвердил надлежащим образом  отсутствие ведения деятельности в спорный период времени, в том числе  путем предоставления соответствующих отчетов.  

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской  Федерации при толковании условий договора судом принимается во  внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.  Буквальное значение условия договора в случае его неясности  устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом  договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей  статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть  выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При  этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства,  включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику,  установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее  поведение сторон.  

Исходя из буквального толкования пункта 5.2. договора, заключенного  между сторонами, оплата роялти-платежей в минимальном размере – 10 000  рублей – производится ответчиком безусловно, независимо от получения  прибыли (ведения деятельности). Каких-либо оговорок о снижении размера  роялти-платежа либо об отмене роялти-платежа в связи с отсутствием у  организации прибыли, временным прекращением ведения деятельности  договор не содержит.  

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что  требование истца о взыскании 20 000 руб. долга является правомерным и  обоснованным, подлежащим удовлетворению.  

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по  оплате, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 15 730 руб.  неустойки за период с 05.05.2020 по 15.07.2022.  

По условиям пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской  Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой,  предусмотренной законом или договором.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса  Российской Федерации стороны могут предусмотреть в договоре условие о  неустойке, которую должник обязан уплатить кредитору в случае  неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в  случае просрочки исполнения. Неустойка является одним из способов  обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь  кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств. По  требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение  ему убытков.  

Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского  

кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской  Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день  фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты  кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).  

Ответчик требование о взыскании неустойки и ее расчет не оспорил,  контррасчет не представил, ходатайство о снижении неустойки не заявил.  

С учетом Постановления Правительства Российской Федерации № 497  от 28.03.2022 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по  заявлениям, подаваемым кредиторами», суд первой инстанции произвел  перерасчет пени и взыскал пени за период с 05.05.2020 по 31.03.2022 в  сумме 13 610 руб.  

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 1 000 000 руб.  компенсации за незаконное использование товарного знака № 684368.  

Согласно свидетельству Российской Федерации № 684368 (приоритет  товарного знака 07.02.2018, дата регистрации 27.11.2018, срок действия  регистрации истекает 07.02.2028) истец является правообладателем  исключительного права на товарный знак в отношении товаров (услуг) 35, 41  классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации  знаков.  

Как указывает истец, 27.06.2022 зафиксировано использование в  оформлении изображения товарного знака № 684368:  

- на вывеске (с ночной подсветкой) организации Речевой центр  «Логопед» на фасаде здания, расположенного по адресу: 

<

...>, над входной группой нежилого  помещения с кадастровым номером: 52:21:0000056:3189, местоположение:  

<

...>, помещение П  20, номер этажа: № 1 (правообладатель нежилого помещения ФИО4);  

- на стенде с указанием режима работы организации Речевой центр,  расположенном слева от входной двери в данное нежилое помещение;  

- на стенде «Уголок потребителя» организации Речевой центр  «Логопед», расположенного внутри данного нежилого помещения;  

- на стенде «Информация» организации Речевой центр «Логопед»,  расположенного внутри данного нежилого помещения;  

- на подарочном сертификате (номиналом 1500 рублей) организации  Речевой центр «Логопед».  

Изображения на указанных объектах сходны до степени смешения с  товарным знаком правообладателем которых является истец.  

Незаконное использование ответчиком товарного знака № 684368  подтверждается фото- и видеосъемкой указанных объектов, которые  произведены в целях самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14  Гражданского кодекса Российской Федерации); на указанных объектах  содержатся вместе или по отдельности следующие сведения: ИП ФИО2  

Т.А.; ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316527500049379; наименование  организации – Речевой центр или Речевой центр «Логопед»; адрес  организации – 

<

...>.  

Видеозаписи вывески, стендов и подарочного сертификата ответчика,  которые представлены истцом на CD-дисках и воспроизведены судом,  совершённые в целях и на основании самозащиты гражданских прав в  соответствии статьями 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации,  отображают местонахождение указанных объектов. На видеозаписях  отображаются: внешний вид вывески, стендов и подарочного сертификата  (прилавков), соответствующий представленным в материалах дела  фотографиям; содержание указанных объектов (наименование ответчика,  ИНН, адрес и др.).  

22.06.2022 на страницах сайта группы в социальной сети «Вконтакте» с  названием «ЛОГОПЕД Речевой Центр. Томатис-терапия» (https://vk.com/club  185897504) и на страницах сайта группы в социальной сети «Вконтакте» с  названием «Логопед Речевой-Центр» (https://m.vk.com/id561309275) истцом  обнаружен факт неправомерного использования товарного знака № 684368  без разрешения правообладателя посредством размещения изображений  товарного знака на сайтах без разрешения правообладателя, что  подтверждается заверенными представителем истца скриншотами от  22.06.2022 со страниц сайта группы в социальной сети «Вконтакте» с именем  профиля https://vk.com/club 185897504 и сайта группы в социальной сети  «Вконтакте» с именем профиля https://m.vk.com/id561309275.  

Путем сравнения изображений, размещенного на сайте группы в  социальной сети «Вконтакте» с именем профиля https://vk.com/club  185897504 и на сайте группы в социальной сети «Вконтакте» с именем  профиля https://m.vk.com/id561309275, с принадлежащим истцу товарным  знаком № 684368, истцом сделан вывод об их идентичности.  

23.06.2022 на страницах сайта группы в социальной сети «Фейсбук»  (https://www.facebook.com) с названием «Логопед Речевой Центр»  (https://ww.facebook.corn/%D0%9B%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0 %B5%D0%B4- 

%D0%A0%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9- 

%D0%A6%D0%B5%D0%BD%D 1 %82%D 1 %80-112549436949987/) истцом  обнаружен факт неправомерного использования товарного знака № 684368  без разрешения правообладателя посредством размещения изображений  товарного знака на сайте без разрешения правообладателя, что  подтверждается заверенными представителем истца скриншотами от  23.06.2022 со страниц сайта группы в социальной сети «Фейсбук» с именем  профиля  

https://ww.facebook.corn/%D0%9B%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0 %B5%D0%B4- 

%D0%A0%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9- %D0%A6%D0%B5%D0%BD%D 1 %82%D 1 %80-112549436949987/.  

Путем сравнения изображения, размещенного на сайте группы в  социальной сети «Вконтакте» с именем профиля  https://ww.facebook.corn/%D0%9B%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0 

%B5%D0%B4-%D0%A0%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9-

%D0%A6%D0%B5%D0%BD%D 1 %82%D 1 %80-112549436949987/, с  принадлежащим истцу товарным знаком № 684368, истцом сделан вывод об  их идентичности.  

Оказываемые ответчиком услуги принадлежат к 35 и 41 классам  МКТУ.  

Факт принадлежности индивидуальному предпринимателю ФИО2 данных сайтов ответчиком не оспаривается.  

Также истцом обнаружен факт неправомерного использования  товарного знака № 684368 без разрешения правообладателя посредством  размещения изображений товарного знака на визуализации организации  Речевой центр «Логопед» при осуществлении поиска на сайтах  https://babydzen.ru/rechevoi-centr-logoped/, https://www.google.com/,  https://yandex.ru/, что подтверждается заверенными представителем истца  скриншотами от 23.06.2022, от 24.06.2022 со страниц данных сайтов.  

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора  истец 18.06.2020 обратился к ответчику с требованием о прекращении  использования товарного знака от 18.06.2020, в которой указал ответчику,  что право использования товарного знака по договору не передавалось и  предложил:  

- удалить и прекратить любое использование логотипа, который  идентичен товарному знаку лицензиара, на сайте «ВКонтакте» и на  Инстаграм-странице;  

- прекратить любое использование товарного знака № 684368.  

20.06.2020 истец обратился к ответчику с требованием о прекращении  использования секрета производства (ноу-хау) от 20.06.2020 после  расторжения договора с указанием также на незаконное использование  товарного знака.  

15.07.2022 истец повторно обратился к ответчику с претензией о  прекращении использования товарного знака от 15.07.2022 с требованиями:  

- прекратить любое использование товарного знака № 684368;  

- прекратить любое использование изображений, порождающих  сходство и смешение с товарным знаком № 684368;  

- удалить товарный знак № 684368 с вывесок, баннеров, социальных  сетей, фото профилей в мессенджерах, сайтов, визиток, любой  документации;  

- выплатить правообладателям компенсацию за нарушение  исключительных прав в размере 1 000 000 руб. 00 коп. в течение 30  календарных дней со дня выставления настоящей претензии.  

Надлежащие доказательства направления данной претензии в адрес  

ответчика представлены в материалы дела.  

Полагая, что ответчик в ходе реализации товара нарушил  исключительные права на товарный знак, истец обратился в арбитражный  суд с настоящим требованием.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса  Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение,  служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или  индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право,  удостоверяемое свидетельством на товарный знак.  

Основное предназначение товарного знака - обеспечение  потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар  одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.  

Согласно статье 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на  территории Российской Федерации действует исключительное право на  товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной  власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях,  предусмотренных международным договором Российской Федерации.  

Согласно части 1 статьи 1482 Гражданского кодекса Российской  Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы  словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их  комбинации. Содержание исключительного права на товарный знак  составляет возможность правообладателя использовать его любыми не  противоречащими закону способами, примерный перечень которых  предусмотрен в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Так, исключительное право на товарный знак может быть  осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении  которых, товарный знак зарегистрирован, путем размещения товарного знака  на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые  производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются или  иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской  Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на  территорию Российской Федерации.  

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак  (правообладателю), принадлежит исключительное право использования  товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса  Российской Федерации любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на товарный знак), в том числе способами,  указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться  исключительным правом на товарный знак.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса  Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть  осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении  которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения  

товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров,  которые производятся, предлагаются к продаже, продаются,  демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся  или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской  Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации,  связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о  продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в  объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в  доменном имени и при других способах адресации.  

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса  Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения  правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении  товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или  однородных товаров, если в результате такого использования возникнет  вероятность смешения.  

Право истца на товарный знак, представляющий собой  комбинированное обозначение с использованием словесного элемента  (названия) и изобразительного элемента, подтверждено копией свидетельства  на товарный знак № 684368.  

Таким образом, вышеуказанный товарный знак имеет правовую  охрану.  

По результатам просмотра представленных истцом видеозаписей,  которые произведены без нарушений законодательства и соответствуют  принципам относимости и допустимости доказательств, судом установлено,  что на дату видеосъемки спорное обозначение размещалось на вывеске (с  ночной подсветкой) организации Речевой центр «Логопед» на фасаде здания,  на стенде с указанием режима работы организации Речевой центр,  расположенном слева от входной двери в нежилое помещение; на стенде  «Уголок потребителя» организации Речевой центр «Логопед»,  расположенного внутри нежилого помещения, на стенде «Информация»  организации Речевой центр «Логопед», расположенного внутри нежилого  помещения, на подарочном сертификате (номиналом 1500 рублей)  организации Речевой центр «Логопед».  

Видеосъемка подтверждает, какое именно обозначение размещено на  вышеуказанных объектах. Представленная истцом видеосъемка не  прерывалась. Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации  происходящих событий без перерывов. Доказательств иного в материалы  дела не представлено.  

При просмотре видеозаписи установлено, что изображения на  указанных объектах идентичны иным их изображениям, представленным в  материалы дела, видеозапись воспроизводит момент осмотра указанных  объектов.  

Ответчик документально не опроверг обстоятельства,  

зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.  

Материалами дела подтверждается использование ответчиком  товарного знака, исключительное право на который зарегистрировано за  истцом, в виде комбинированного обозначения с использованием словесного  элемента (названия) и изобразительного элемента на страницах сайта группы  в социальной сети «Вконтакте» с названием «ЛОГОПЕД Речевой Центр.  Томатис-терапия» (https://vk.com/club 185897504), на страницах сайта группы  в социальной сети «Вконтакте» с названием «Логопед Речевой-Центр»  (https://m.vk.com/id561309275), сайта группы в социальной сети «Фейсбук»  (https://www.facebook.com) с названием «Логопед Речевой Центр»  (https://ww.facebook.corn/%D0%9B%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0 %B5%D0%B4- 

%D0%A0%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9- %D0%A6%D0%B5%D0%BD%D 1 %82%D 1 %80-112549436949987/).  

На указанных сайтах данное комбинированное обозначение  использовалось полностью или частично (только графическое изображение  девочки с короной) при рекламировании и предложении услуг, оказываемых  организацией Речевой центр «Логопед».  

Ответчик, размещая на страницах своего сайта обозначение, сходное до  степени смешения с охраняемым товарным знаком, принадлежащим истцу,  таким способом привлекает внимание к предлагаемым им посредством сайта  логопедическим и иным услугам для детей.  

Из представленных в материалы дела скриншотов вышеуказанных  сайтов групп следует, что сайты имеют четко выраженный информационно-рекламный характер. Таким образом, суд пришел к выводу, что информация,  содержащая указание на товарный знак, принадлежащий истцу, размещена  ответчиком для привлечения внимания к объекту рекламирования - услугам  ответчика.  

Использование изображения товарного знака № 684368 на страницах  сайта группы в социальной сети «Вконтакте» с названием «ЛОГОПЕД  Речевой Центр. Томатис-терапия» (https://vk.com/club 185897504), на  страницах сайта группы в социальной сети «Вконтакте» с названием  «Логопед Речевой-Центр» (https://m.vk.com/id561309275), сайта группы в  социальной сети «Фейсбук» (https://www.facebook.com) с названием  «Логопед Речевой Центр»  (https://ww.facebook.corn/%D0%9B%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BF%D0 %B5%D0%B4- 

%D0%A0%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9- 

%D0%A6%D0%B5%D0%BD%D 1 %82%D 1 %80-112549436949987/) при  предложении услуг ответчика, относящихся к услугам 35 и 41 классов  МКТУ, для которых зарегистрирован товарный знак истца, ответчиком не  оспаривается.  

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта,  может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных  

знаний не требует (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор  практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с  применением законодательства об интеллектуальной собственности»).  

Оценив сходность изображений на вывеске, стендах, подарочном  сертификате, страницах сайтов групп ответчика с товарным знаком №  684368, руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а  объектов в целом (общим впечатлением), учитывая не только визуальное  сходство, но и различительную способность, суд усмотрел возможность  реального их смешения в глазах потребителей.  

Таким образом, объекты исследования имеют общее зрительное  сходство и сходны до степени смешения.  

Доказательств, подтверждающих, что у ответчика имеются права на  использование спорного обозначения, ответчик в нарушение статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы  дела не представил.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых  незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени  смешения обозначение, являются контрафактными.  

Согласно пункту 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и  уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок  товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или  сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда  введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах,  правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с  контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно  используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения  обозначения.  

В силу пункта 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при  выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или  сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми  сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с  документации, рекламы, вывесок.  

В этой связи судом удовлетворены требования правообладателя об  обязании ответчика:  

- удалить товарный знак № 684368 и любые изображения  порождающие сходство до степени смешения с ним с вывесок, баннеров,  стендов, режимников, подарочных сертификатов, социальных сетей, сайтов,  рекламы, визиток, любой документации, электронной документации.  

- запретить любое использование товарного знака № 684368, включая  запрет на использование любых изображений, порождающих сходство до  

степени смешения с ним.  

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации в отношении товарного знака, правообладатель вправе требовать  по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты  компенсации:  

в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно  размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права  использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  товарного знака.  

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу  пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом  Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право  выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от  нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.  Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.  

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения  убытков и их размер.  

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы  компенсации.  

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель  вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в  подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах  1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2  пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также  до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы  компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не  изменяются.  

Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности  или средство индивидуализации является самостоятельным основанием  применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с указанными выше положениями, компенсация  рассчитана истцом в отношении одного товарного знака в сумме 1 000 000  руб. за использование товарного знака № 684368.  

Пунктом 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что заявляя  

требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен  представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2  статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125  АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им  суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования  о взыскании компенсации в минимальном размере.  

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на  незаконность, длительность, злостность и публичность использования  ответчиком товарного знака истца в целях извлечения прибыли.  

Ответчик просил суд снизить размер компенсации, учесть при этом,  что нарушение прав истца осуществлено однократно, деятельность ответчика  приносила незначительный доход, несоразмерный заявленной сумме  компенсации, в настоящее время использование товарного знака истца  прекращено.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных  Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера  нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и  справедливости.  

Отступление от требований справедливости, равенства и  соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя  компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301,  подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во  взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за  нарушение одним действием прав на несколько результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь  место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по  установленным данными законоположениями правилам даже с учетом  возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных  правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с  разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано  ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в  частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным  предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной  собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением  этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской  деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было  заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).  

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от  24.07.2020 № 40-П, нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах  размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на  объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным  им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов  равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению  

статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской  Федерации.  

Следовательно, истец, заявив требование из расчета 1 000 000 руб. за  одно нарушение, должен документально обосновать и подтвердить данный  размер компенсации.  

Суд установил, что заявляя требование о взыскании компенсации в  размере 1 000 000 руб. за одно нарушение, истец не представил в материалы  дела обоснование суммы компенсации, доказательства того, что указанный  размер компенсации направлен на восстановление имущественного  положения истца в связи с допущенным нарушением ответчика.  

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что истец не  обосновал вероятный размер своих убытков и не сослался на иные  обстоятельства, способные повлиять на размер взыскиваемой судом  компенсации и подтвержденные доказательствами, в связи с чем, суд был  лишен возможности убедиться в соразмерности требуемого истцом размера  компенсации последствиям реализации (предложения к продаже) ответчиком  спорного товара.  

Взыскание компенсации при таких условиях в заявленной сумме в  полном объеме превращается в меру ответственности карательного  характера.  

Установление разумного и обоснованного размера компенсации –  прерогатива суда (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).  

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд  учитывает характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя,  вероятные убытки правообладателя и иные обстоятельства дела. Назначаемая  компенсация не должна вести к обогащению одной из сторон и по  европейской правоприменительной практике не относится к карательным  убыткам. Предоставленная суду возможность снижать размер компенсации  является одним из правовых способов, предусмотренных законом,  направленных против злоупотребления правом ее свободного определения,  то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции  Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не  должно нарушать прав и свобод других лиц. В этом смысле у суда возникает  обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой  ответственности и затронутыми интересами истца.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации», суд, рассматривая дела о взыскании компенсации,  по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных  Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи  1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч  до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из  

представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом  требования. При этом размер подлежащей взысканию компенсации должен  быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд,  учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного  использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины  нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений  исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки  правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и  справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям  нарушения.  

Применительно к данному спору, судом принято во внимание, что в  действиях ответчика отсутствуют отягчающие обстоятельств по делу, а  также то, что выявленное правонарушение совершено ответчиком впервые,  ранее ответчик не привлекался к ответственности за совершение  однородных правонарушений, выявленное правонарушение устранено  (объекты с незаконным воспроизведением чужого товарного знака убраны и  удалены).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел  к правильному выводу, что заявленный размер компенсации является  несоразмерным допущенному ответчиком нарушению и вероятных убытков  правообладателя. Учитывая данное обстоятельство, а также отсутствие  доказательств наличия ранее совершенных ответчиком нарушений  исключительного права истца, суд установил отсутствие правовых оснований  для удовлетворения заявленных требований в полном объеме, в связи с чем,  счел возможным снизить размер компенсации за незаконное использование  товарного знака и взыскать компенсацию в размере 300 000 руб. за  незаконное использование товарного знака № 684368.  

Присужденная судом первой инстанции сумма компенсации  соответствует принципам разумности и справедливости. Суд апелляционной  инстанции согласен с размером определенной к взысканию компенсации.  

Вопреки позициям как истца, так и ответчика определенная судом  первой инстанции сумма не является произвольной, обоснована судом,  соответствует установленным по делу обстоятельствам и отвечает  требованиям действующего законодательства, согласуется позицией  вышестоящих судебных инстанций.  

При этом по результатам повторной оценки собранных по делу  доказательств оснований для дополнительного снижения размера  взыскиваемой компенсации апелляционный суд не установил.  

Исследовав материалы дела, проверив доводы заявителей, изложенные  в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции считает  обоснованным решение суда первой инстанции о частичном удовлетворении  исковых требований.  

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права,  а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Доводы апелляционных жалоб проверены и отклонены по  вышеизложенным основаниям.  

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно,  объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка в  соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на  заявителей апелляционных жалоб.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.03.2023 по  делу № А43-31495/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы  индивидуального предпринимателя ФИО2 и  индивидуального предпринимателя ФИО3 - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным  правам в двухмесячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий судья Е.Н. Наумова 

Судьи Д.Г. Малькова  

Н.В. Устинова