РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-284599/19-82-1153

г. Москва

27 января 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 27 января 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Абызовой Е.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по первоначальному исковому заявлению (заявлению) ООО "ТЭК" к ООО "КАРКАДЕ" о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 611 777, 80 руб. и по встречному иску ООО "КАРКАДЕ" к ООО "ТЭК" о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2019 г. по 08.07.2019 г. в размере 4 641,41 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2019 г. по 26.11.2019 г. в сумме 13 774,35 руб. по момента фактического исполнения решения

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТЭК» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Каркаде» о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 611 777, 80 руб., образовавшегося в связи с расторжением договора лизинга от 15.12.2017 № 10038/2017.

Ответчик – ООО «Каркаде» иск не признал по доводам, изложенным в отзыве и предъявил встречный иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2019 г. по 08.07.2019 г. в размере 4 641,41 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2019 г. по 26.11.2019 г. в сумме 13 774,35 руб. по момент фактического исполнения решения.

Представитель истца по первоначальному иску в судебное заседание не явился, на основании ч. 5 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие. Представитель ответчика по первоначальному иску в судебном заседании возражал относительно удовлетворения иска, просил удовлетворить встречный иск.

Заслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно материалам дела между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ООО «ТЭК» (лизингополучатель) заключен договор лизинга от 15.12.2017 № 10038/2017, по условиям которого лизингодатель обязался приобрести предмет лизинга – автобус НЕФАЗ-5299 2017 г.в. и предоставить его во владение и пользование лизингополучателя.

Предмет лизинга передан ООО «ТЭК» по акту приема-передачи от 26.12.2017.

По условиям договора лизинга с учетом дополнительного соглашения от 28.09.2018  общая сумма лизинговых платежей по договору составила 8 324 101, 78 руб. С учетом увеличения с 01.01.2019 ставки НДС с 18% до 20% общая сумма лизинговых платежей составила 8 399 762, 20 руб.

Между сторонами 26.03.2019 заключено соглашение о расторжении договора лизинга, в соответствии с которым договор от 15.12.2017 № 10038/2017 считается расторгнутым с 26.03.2019. По условиям этого соглашения лизингополучатель обязался возвратить предмет лизинга, оплатить в срок не позднее пяти дней все пени, штрафы, возместить убытки, осуществить в пользу лизингодателя иные платежи за все время пользования предметом лизинга.

По мнению истца, после расторжения договора лизинга на стороне лизингодателя образовалось неосновательное обогащение в размере 1 611 777, 80 руб., поскольку полученные лизингодателем платежи в общей сумме 2 163 197, 21 руб. и стоимость возвращенного предмета лизинга 4 860 000 руб. превысили величину вложенного лизингодателем финансирования и платы за финансирование и иных причитающихся ему сумму.

Проверив доводы истца по первоначальному иску, суд находит их необоснованными.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Как разъяснено в связи с этим в п. 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3 постановления Пленума).

В данном случае материалами дела подтверждается, что сумма внесенных лизингополучателем платежей (без учета аванса) составила 2 060 641, 46 руб. с учетом порядка зачета платежей, установленного п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга, допускающего права лизингодателя засчитывать поступающие платежи в первую очередь в счет пени и штрафов.

Стоимость возвращенного предмета лизинга, определенная исходя из цены его продажи по договору от 22.07.2019 № 10038/17, составляет 3 808 179 руб.

Следовательно, общая величина предоставления, совершенного лизингополучателем составляет 5 868 820, 46 руб.

В свою очередь, величина вложенного лизингодателем финансирования составила 4 541 844 руб.

Причитающая лизингодателю плата за финансирование за период действия договора лизинга и до фактический продажи предмета лизинга (15.12.2017 – 22.07.2019) по ставке 15,10% годовых составляет 1 097 534, 34 руб.

Лизингодателю также причитаются денежные средства в общей сумме 524 978, 70 руб., что подтверждено решением суда по делу № а40-126288/19-118-136., а также возмещение расходов на хранение возвращенного предмета лизинга в размере 21 600 руб., понесенных по договору ответственного хранения от 01.05.2017 № Д-2017-70, заключенному с ИП ФИО2

Общая причитающаяся лизингодателю сумма, таким образом, составляет 6 185 957, 04 руб.

Таким образом, сальдо встречных обязательств складывается в пользу лизингодателя и составляет 317 136, 58 руб.

При таком положении суд не находит оснований для удовлетворения первоначального иска.

Одновременно, судом отклоняются возражения лизингодателя относительно того, что договор лизинга от 15.12.2017 № 10038/2017 не является договором выкупного лизинга, мотивированные тем, дополнительным соглашением от 09.08.2018 стороны исключили из договора лизинга упоминание о выкупе предмета лизинга по окончании срока действия договора.

Как видно из содержания дополнительного соглашения от 09.08.2018 при этом лизинговая компания сохранила право на получение лизинговых платежей согласно графику в общем размере 8 139 478 руб., т.е. в размере, покрывающим стоимость приобретения предмета лизинга (за вычетом аванса) 4 541 844 руб.

Таким образом, сторонами сохранены такие финансовые условия договора лизинга, которые в соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» применяются именно при выкупном лизинге, а не при ординарной аренде (прокате).

Как разъяснено в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

С учетом изложенного, суд приходит к убеждению о том, что в действительности выкупной характер лизинга в данном случае сохранен, а указание в дополнительном соглашении о том, что предмет лизинга не выкупается не подлежит применению на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, поскольку в указанной части дополнительное соглашение является мнимой сделкой, применение данного условия недопустимости в силу п. 4 ст. 1 ГК РФ и вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Судом также отклоняются доводы ООО «Каркаде» о том, что в силу п. 1.2 соглашения о расторжении договора лизинга стороны исключили расчет сальдо встречных обязательств по правилам, установленным постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Между тем иного порядка определения завершающей обязанности по договору лизинга соглашение о расторжении договора не установило. При этом в силу п. 4 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора не должно возникать неосновательного обогащения у одной из сторон.

При этом стороны не вправе своим соглашением устанавливать правило о полном отказе одной из сторон от получения причитающихся ей денежных средств от другой стороны, поскольку в силу ст. 575 ГК РФ дарение между коммерческими организациями запрещено и данный запрет является императивным.

Однако сама по себе необоснованности данных возражений ООО «Каркаде» не влечет удовлетворения первоначального иска, поскольку в силу изложенного выше сальдо встречных обязательств сложилось в пользу лизингодателя.

В обоснование встречного иска ООО «Каркаде» ссылается на то, что лизингополучатель не исполнил добровольно решение суда по делу № а40-126288/19-118-136, в связи с чем на просроченную задолженность подлежат начислению проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Суд соглашается с доводами встречного иска, поскольку незаконное пользование чужими денежными средствами в силу ст. 395 ГК РФ влечет начисление процентов.

Согласно представленному расчету проценты от суммы долга 402 641, 31 руб. составляют: за период с 15.05.2019 по 08.07.2019  - 4 641, 41 руб., а за период с 09.07.2019 по 26.11.2019 – 13 774, 35 руб.

Данный расчет судом проверен и признан арифметически правильным.

Следовательно, встречный иск подлежит удовлетворению.

Государственная пошлина, уплаченная истцом по встречному иску, подлежит взысканию с ответчика по встречному иску на основании ст. 110 АПК РФ. Поскольку государственная пошлина не была уплачена истцом по первоначальному иску при его подаче, она подлежит взысканию с истца.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 2, 41, 64, 65, 66-68, 70, 71, 101-103, 110, 137, 148, 167-171, 176, 179 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначального иска – отказать.

Взыскать с ООО "ТЭК" в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 29 118 руб.

Встречный иск - удовлетворить.

Взыскать с ООО "ТЭК" в пользу ООО "КАРКАДЕ" проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2019 г. по 08.07.2019 г. в размере 4 641,41 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2019 г. по 26.11.2019 г. в сумме 13 774,35 руб. по момента фактического исполнения решения, расходы по оплате госпошлины в сумме 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Е.Р.Абызова