ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***>  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-39582/2015

город Ростов-на-Дону

06 сентября 2025 года

15АП-4748/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года.  

Полный текст постановления изготовлен 06 сентября 2025 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Димитриева М.А., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ситдиковой Е.А.,  

при участии в судебном заседании: 

от ИП ФИО1: представитель Школьный И.А. по доверенности от 19.06.2025,  

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:  

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 14.08.2024,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015 об отказе в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО1 об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский» (далее - должник, ООО «ТД «Черноморский») в Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО1 (далее - ФИО1) с заявлением об исключении требования ФИО2 (далее - ФИО2) в сумме 3 321 837,97 руб. из реестра требований кредиторов и понижении очередности удовлетворения требований ФИО2 в сумме 773 556 руб.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015, ФИО1 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что из определения суда от 21.07.2017 о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника следует, что у должника перед ФИО2 имеется задолженность в размере 4 095 393,97 руб. по договору аренды. ФИО2 представил в материалы дела акт сверки взаимных расчетов, из которого следует, что задолженность должника перед ФИО2 по договору аренды составляет 773 556 руб. В материалы дела представлены платежные поручения № 36 от 20.02.2015, № 40 от 02.03.2015, № 161 от 11.08.2015, № 185 от 02.09.2015, № 387 от 02.12.2015, из которых усматривается, что включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность частично погашена должником. Оставшаяся задолженность составляет 773 556 руб., которая подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.  

В дополнении к апелляционной жалобе ИП ФИО1 указала, что в материалы дела представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о необоснованности нахождения в реестре требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 3 321 837,97 руб.; повторное получение кредитором денежных средств, которые ему уже выплачены должником, влечет возникновение на его стороне неосновательного обогащения.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2017 ООО «ТД «Черноморский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.  

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО1 с заявлением об исключении требования ФИО2 в сумме 3 321 837,97 руб. из реестра  

требований кредиторов и понижении очередности удовлетворения требований ФИО2 в сумме 773 556 руб.  

В обоснование заявления ФИО1 указала следующие фактические обстоятельства.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2017 по настоящему делу требования ФИО2 в сумме 4 095 393,97 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, требование основано на неисполнении должником обязательств по договору аренды от 29.03.2010, заключенному между ООО «ТД «Черноморский» и ФИО2  

ФИО2 в рамках рассмотрения обособленного спора о признании недействительным договора аренда представил в материалы дела акт сверки взаимных расчетов, из которого следует, что задолженность должника перед ФИО2 по договору аренды составляет 773 556 руб. В материалы дела представлены платежные поручения № 36 от 20.02.2015, № 40 от 02.03.2015, № 161 от 11.08.2015, № 185 от 02.09.2015, № 387 от 02.12.2015, согласно которым задолженность частично погашена должником.  

Вышеуказанные обстоятельства (обстоятельства частичного погашения задолженности) умышленно скрыты аффилированным по отношению к должнику лицом при рассмотрении его требования о включении в реестр в процедуре наблюдения.  

Согласно доводам ФИО1, оставшаяся задолженность составляет 773 556 руб., которая подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Отказывая ФИО1 в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что предусмотренный пунктом 8 статьи 71, пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве механизм исключения требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности существовал и до принятия Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 107-ФЗ), такие заявления рассматривались по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд указал, что независимо от даты обращения заявителя с требованием об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении очередности его удовлетворения, а также независимо от того ссылается ли заявитель на положения пункта 8 статьи 71, пункта 8 статьи 100 Закона о банкротстве или на положения главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приводимые им в качестве оснований обстоятельства должны соответствовать критериям, указанным в абзаце втором пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 40). С таким требованием заявитель должен обратиться в течение трех месяцев с момента, когда ему стало известно о наличии соответствующих обстоятельств. В противном случае указанное требование заявителя будет фактически направлено на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-39582/2015 от 02.09.2016 требования ООО «Стройэнергокомплекс» включены в реестр требований кредиторов ООО «ТД Черноморский» на сумму основного долга в размере 30 740 466,88 руб.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2018 кредитор заменен на ФИО5  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2021 кредитор заменен на ФИО1, соответственно, ФИО1 является правопреемником кредиторов и обратилась в суд с заявлением только 26.08.2024 (направлено 14.08.2024).  

Обстоятельств, которые в соответствии с абзацем вторым пункта 33 постановления Пленума ВС РФ № 40 или статьей 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы явиться основанием для удовлетворения заявления ФИО1, не приведено.  

Суд установил, что заявитель является правопреемником кредитора ООО «Стройэнергокомплекс», при этом состоявшееся процессуальное правопреемство не восстанавливает правопреемнику трехмесячный срок на подачу заявления об исключении и изменении очередности удовлетворения требований. При рассмотрении обоснованности требований ФИО2 принимали участие представители ЗАО ГК «ЭТМ» и ООО «Стройэнергокомплекс».  

Правопредшественник ФИО1, являясь кредитором должника на дату обращении ФИО2 с заявлением о включении в реестр, мог заявлять возражения в отношении требований, в том числе возражения в отношении очередности их удовлетворения.  

Доказательств того, что правопредшественнику ФИО1 не было известно об обстоятельствах, изложенных в заявлении, до обращения в суд с заявлением о понижении очередности, не представлено.  

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве установлена фактическая аффилированность конкурсного управляющего должника ФИО6 и кредиторов ФИО1 и ООО «Киин Батлер», в связи с чем конкурсный кредитор мог и должен был узнать о наличии платежей в пользу ФИО2 гораздо раньше подачи в суд заявления. В декабре 2017 года кредитор имел юридическую возможность получить информацию по банковским счетам должника.  

Таким образом, поскольку ФИО1 является правопреемником кредитора ООО «Стройэнергокомплекс», а также ссылается на обстоятельства, имевшие место на момент установления требований ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске заявителем установленного трехмесячного срока, в связи с этим отказал ФИО1 в удовлетворении заявления.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.  

Законом № 107-ФЗ внесены изменения в пункт 8 статьи 71, пункт 8 статьи 100 Закона банкротстве, согласно которым если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности.  

Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае  

пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.  

Аналогичные положения содержатся в пункте 8 статьи 100 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 107-ФЗ.  

В пункте 32 постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 40 разъяснено, что в случае обоснованности заявления, предусмотренного пунктом 8 статьи 71 и пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд выносит определение об исключении требования кредитора из реестра или об изменении очередности требования. По смыслу приведенных норм в указанном случае пересмотр определения о включении в реестр требований кредиторов и (или) отмена такого определения не требуются.  

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона № 107-ФЗ изменения порядка рассмотрения подобных обособленных споров применяется к заявлениям, поданным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, независимо от даты введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то есть к заявлениям, поданным после 29.05.2024.  

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 пропустила трехмесячный срок для подачи заявления об исключении требования из реестра требований кредиторов, признается судом апелляционной инстанции ошибочным, поскольку установленный пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве трехмесячный срок для предъявления такого заявления ФИО1 не пропущен, поскольку не может исчисляться ранее вступления в силу положений Федерального закона № 107-ФЗ от 29.05.2024 (пункт 31 постановления Пленума ВС РФ № 40), то есть ранее 29.05.2024. ФИО1 обратилась с настоящим заявлением 14.08.2024, что подтверждается почтовым идентификатором 14398098010074.  

Таким образом, заявление подано ФИО1 в течение указанного трехмесячного срока с даты вступления в силу положений Федерального закона № 107-ФЗ.  

Давая правовую оценку выводу суда первой инстанции о том, что предусмотренный пунктом 8 статьи 71, пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве механизм исключения требований кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности существовал и до принятия Закона № 107-ФЗ, судебная коллегия исходит из следующего. До внесения изменений Федеральным законом № 107-ФЗ в пункт 8 статью 71, пункт 8 статью 100 Закона о банкротстве, для тех случаев, когда уже после принятия судебного акта о включении требования в реестр требований кредиторов должника выяснялось, что на момент его принятия имелись обстоятельства, препятствующие его включению, которые соответственно возникли до его принятия, использовалась предусмотренная главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальная форма пересмотра судебного акта по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.  

Указанная правовая позиция следует из определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2015 № 305-ЭС14-5846, от 07.04.2016 № 302-ЭС15-18574.  

Вместе с тем, институт пересмотра судебных актов по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривал несколько иной порядок рассмотрения заявлений, в частности, при рассмотрении заявлений по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключена возможность предоставления новых доказательств.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые  

ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит.  

Механизм пересмотра судебных актов, предусмотренный главой 37 АПК РФ, и механизм исключения требований из реестра, установленный новыми нормами Закона о банкротстве, не являются тождественными, что прямо следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 33 постановления Пленума ВС РФ № 40, по смыслу которых, в отличие от пересмотра судебного акта, в целях исключения необоснованных требований из реестра допускается представление новых доказательств, которые заявитель не имел возможность представить в составе возражений при рассмотрении требования кредитора по существу.  

В рассматриваемом случае именно такие обстоятельства имеют место; заявитель ссылается на новые доказательства, которые были сокрыты кредитором от суда и лиц, участвующих в деле, при рассмотрении его заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, до принятия Федерального закона № 107-ФЗ отсутствовала специальная норма закона, предоставляющая лицам, участвующим в деле о банкротстве, право на обращение в суд с заявлением об исключении требований кредитора из реестра требований кредиторов должника или об изменении очередности требования другого кредитора, если обнаруживались новые доказательства, свидетельствующие о незаконности нахождения требования кредитора в реестре.  

Введенный в законодательство процессуальный механизм с 29.05.2024 направлен на предоставление лицам, участвующим в деле о банкротстве, права заявлять доводы о ставших им впоследствии известными обстоятельствах, свидетельствующих о неправомерности нахождения требования кредитора в той или иной очереди. При этом действующая редакция Закона о банкротстве не содержит каких-либо ограничений на предъявление такого заявления в отношении требования, обоснованность которого уже была рассмотрена судом.  

По своей правовой природе обращение заинтересованных лиц в деле о банкротстве с заявлением об исключении требования кредитора из реестра является специальным способом защиты их прав и законных интересов в ситуации, когда имеются основания считать нахождение такого требования в реестре неправомерным. Арбитражный суд, рассматривая заявление об исключении требований кредитора из реестра, проверяет правомерность нахождения данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.  

Для исключения требований кредиторов из реестра подлежат установлению безусловные обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре.  

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 имела возможность ранее обратиться в суд с заявлением о пересмотре судебного акта по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признается судом апелляционной ошибочным, основанным на неверном толковании норм права.  

Доводы ФИО1, положенные в основу заявления об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов должника, и представленные доказательства (акт сверки взаимных расчетов от 15.11.2016, банковские выписки, бухгалтерские документы, платежные поручения о перечислении должником ФИО2 денежных средств в счет исполнения обязанности по оплате арендных платежей) являются новыми доказательствами, имеющими отношение к  

исследованным ранее обстоятельствам, тогда как представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта в порядке главы 37 АПК РФ.  

Вместе с тем, в связи с внесением изменений в Закон о банкротстве (в редакции Закона № 107-ФЗ) заявитель в случае наличия обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности требований, не учтенных при принятии определения о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов, вправе обратиться в суд с заявлением об исключении требования из реестр требований кредиторов должника. Заявление об исключении требований кредиторов из реестра или об изменении очередности удовлетворения требования подлежит рассмотрению по правилам пункта 2 статьи 71 и пункта 3 статьи 100 Закона о банкротстве (пункты 31 и 32 постановлении Пленума ВС РФ № 40).  

Между тем, судом первой инстанции указанные нормы права не были применены при рассмотрении заявления ФИО1, не выполнено требование нормы пункта 8 статьи 100 Закона о банкротстве, с учетом вышеуказанных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 № 40.  

Возможность рассмотрения соответствующих разногласий предусмотрена статьями 16, 60, 71 и 100 Закона о банкротстве в редакции Закона № 107-ФЗ.  

В пункте 31 постановления Пленума ВС РФ № 40 разъяснено, что предусмотренные пунктом 8 статьи 71 и пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве заявления об исключении требований кредиторов из реестра или об изменении их очередности подлежат рассмотрению по правилам пункта 2 статьи 71 и пункта 3 статьи 100 Закона о банкротстве, при этом суд вправе перейти к рассмотрению таких заявлений в общем порядке с назначением судебного заседания.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума ВС РФ № 40, в случае обоснованности заявления, предусмотренного пунктом 8 статьи 71 и пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд выносит определение об исключении требования кредитора из реестра или об изменении очередности требования. По смыслу приведенных норм в указанном случае пересмотр определения о включении в реестр требований кредиторов и (или) отмена такого определения не требуются.  

В пункте 33 постановления Пленума ВС РФ № 40 указано, что по смыслу пункта 8 статьи 71 и пункта 8 статьи 100 Закона о банкротстве в качестве основания для исключения требования кредитора из реестра или для изменения его очередности не могут быть приняты доводы и доказательства, которые заявлялись при рассмотрении обособленного спора по существу. В таком случае производство по заявлению об исключении требования или об изменении его очередности подлежит прекращению.  

Кроме того, при рассмотрении указанного заявления не могут быть приняты доводы и доказательства, о которых заявитель знал и которые он имел возможность привести и представить в составе возражений при рассмотрении требования кредитора по существу, поскольку они фактически направлены на пересмотр судебного акта.  

В целях исследования обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному обособленному спору, судебная коллегия истребовала из суда первой инстанции материалы обособленных споров по делу № А32-39582/2015 о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Черноморский» в размере 4 095 393,97 руб., и о признании недействительным договора аренды имущества от 29.03.2010, заключенного между должником и ФИО2  

По запросу суда апелляционной инстанции суд первой инстанции направил материалы обособленных споров о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов «ТД «Черноморский» в размере 4 095 393,97 руб., а также о признании недействительным договора аренды имущества от 29.03.2010, заключенного между должником и ФИО2  

Как следует из мотивировочной части определения Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2017, при рассмотрении требования ФИО2 о  

включении в реестр задолженности в размере 4 095 393,97 руб. лицами, участвующими в деле, возражения не заявлены.  

Определение суда не было обжаловано лицами, участвующими в деле, в вышестоящую инстанцию и вступило в законную силу.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 33 постановления Пленума ВС РФ № 40, в качестве основания для исключения требования кредитора из реестра или для изменения его очередности не могут быть приняты доводы и доказательства, которые заявлялись при рассмотрении обособленного спора по существу.  

Вместе с тем, из материалов обособленного спора по делу № А32-39582/2015 о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Черноморский» в размере 4 095 393,97 руб. следует, что доводы и доказательства, положенные ФИО1 в основу заявления об исключении требования из реестра требований кредиторов должника, лицами, участвующими в деле, не заявлялись, поскольку соответствующие обстоятельства и доказательства не были им известны, поэтому не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции.  

Кроме того, ФИО1, а также иные лица, участвующие в деле, не знали и не имели возможности привести и представить доказательства в составе возражений при рассмотрении требования кредитора по существу, поскольку требование заявлено кредитором на стадии наблюдения, в материалах банкротного дела отсутствовала совокупность доказательств, которые могли позволить управляющему и кредиторам прийти к выводу об отсутствии долга перед ФИО2 и незаконности его требования к должнику.  

Возражения ФИО2 о том, что заявитель имел возможность привести и представить акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.11.2016 в составе возражений при рассмотрении требований кредитора по существу, противоречат материалам дела.  

Как указал сам ФИО2, акт сверки представлен в материалы дела его представителем лишь спустя два года после рассмотрения требования ФИО2 (28.08.2019).  

ФИО2, являвшийся аффилированным по отношению к должнику лицом, располагая информацией об отсутствии у должника перед ФИО2 задолженности в размере, включенном в реестр, не предпринял меры по внесению изменений в реестр требований кредиторов должника.  

Судебная коллегия учитывает, что требование ФИО2 рассматривалось в процедуре наблюдения (резолютивная часть определения о введении процедуры наблюдения от 02.09.2016, заявление о включении в реестр подано 17.10.2016), когда у временного управляющего должника и кредиторов отсутствовал полный доступ к первичной бухгалтерской документации должника и информации о движении средств по его счетам.  

Доказательства, подтверждающие, что временный управляющий имел полный доступ к документам, отражающим результаты хозяйственной деятельности должника, состояние расчетов со ФИО2, на дату рассмотрения судом первой инстанции заявления кредитора о включении в реестр, не представлены.  

В деле о банкротстве кредиторы получают доступ к сведениям о хозяйственной деятельности должника и контролирующих его лиц, от арбитражного управляющего, соответственно, поскольку временный управляющий не располагал соответствующей информацией (доказательств обратного в материалы дела не представлено), то кредиторы соответствующими сведениями также не располагали.  

Вопреки доводам ФИО2, временный управляющий должника с даты его утверждения (02.09.2016) не имел возможности установить размер задолженности должника перед кредитором и заявить возражения при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, поскольку не имел полного доступа к первичной документации.  

По своей правовой природе процедура конкурсного производства предполагает наличие у конкурсного управляющего значительного объема полномочий по сравнению с процедурой наблюдения, в том числе, в части возможности доступа к документам, относящимся к финансовой деятельности должника, возможности проведения анализа сделок должника и т.д.  

Вместе с тем, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2017 (резолютивная часть) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Требования ФИО2 включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2017 (резолютивная часть от 06.07.2017). С учетом незначительного периода времени между датой признания должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства (29.06.2017) и датой рассмотрения судом первой инстанции обоснованности требования ФИО2 о включении в реестр, конкурсный управляющий не мог ознакомиться с первичными документами должника и узнать о действительном размере задолженности должника перед ФИО2  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с учетом ограниченности процедуры наблюдения, как по времени, так и по объему предоставляемой документации (02.09.2016), учитывая дату обращения ФИО2 в суд с заявлением о включении в реестр, дату включения требования в реестр (06.07.2017) и дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (29.06.2017), доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что временный управляющий должника, а впоследствии и конкурсный управляющий должника получил всю необходимую и непрерывную совокупность доказательств, позволяющих ему проанализировать взаимоотношения должника и ФИО2, и с достаточной степенью достоверности определить (установить) размер задолженности должника перед кредитором и заявить возражения относительно заявленного ФИО2 требования, в материалы дела не представлено.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в декабре 2017 года кредитор имел юридическую возможность получить информацию по банковским счетам должника, поскольку из определения арбитражного суда от 16.03.2023 следует, что 19.12.2017 в Арбитражный суд Краснодарского края конкурсный управляющий ФИО7 представила отчет о своей деятельности и о результатах конкурсного производства, из которого следует, что конкурсный управляющим получит от Юго-Западного банка ПАО «Сбербанк» выписку по расчетному счету должника за период с 30.10.2012 по 17.08.2017, в связи с этим ФИО1, являющаяся правопреемником ООО «Стройэнергокомплекс», могла и должна был узнать о наличии платежей в пользу ФИО2  

Указанный вывод признается судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку наличие у конкурсного управляющего должника, а также у кредиторов информации об арендных платежах в пользу ФИО2 за период с 30.10.2012 по 17.08.2017 само по себе не свидетельствует о наличии у них сведений о необоснованности требований, включенных в реестр. В рассматриваемом случае договор аренды заключен 29.03.2010. Сведения о платежах по договору аренды за период с 29.03.2010 по 30.10.2012 в материалах дела отсутствовали. О том, что данными платежами погашена именно задолженность, включенная в реестр, а не задолженность за иные периоды, стало известно лишь из акта сверки, предоставленного ФИО8 (бывший представитель ФИО2).  

Более того, судебная коллегия учитывает, что при рассмотрении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника выписка по расчетному счету должника в материалы дела не была представлена. В материалах обособленного спора отсутствует расчет задолженности, включенной в реестр. Соответственно, установить, за какой период времени образовалась задолженность,  

включенная в реестр требований кредиторов, не представлялось возможным. Банковская выписка представлена в ходе рассмотрения обособленного спора о признании недействительным договора аренды и применении последствий недействительности сделки (40-С).  

Определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 26.07.2021, от 24.11.2021 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 7 по Краснодарскому краю истребованы сведения об открытых (закрытых) счетах ООО «ТД «Черноморский» в кредитных организациях за период с 01.04.2010 по 31.12.2015; выписки о движении денежных средств по счетам за период с 01.04.2010 по 31.12.2015.  

03.02.2022 налоговый орган представил ходатайство о приобщении к материалам дела сведений о наличии открытых/закрытых счетах, а также выписки о движении денежных средств по счетам за период с 01.04.2010 по 31.12.2015 на CD-диске в формате Exel (т. 6, л.д. 124; обособленный спор 40-С).  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия пришла к выводу, что из материалов дела не следует, что на дату рассмотрения заявления о включении требования ФИО2 в реестр временному управляющему, а впоследствии конкурсному управляющему должника, и кредиторам было известно об обстоятельствах, свидетельствующих о необоснованности требования.  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что установленный пунктом 8 статьи 100 Закона о банкротстве трехмесячный срок для предъявления такого заявления ФИО1 не пропущен, поскольку не может исчисляться ранее вступления в силу положений Закона № 107-ФЗ от 29.05.2024 (пункт 31 постановления Пленума ВС РФ № 40), то есть ранее 29.05.2024, и на дату обращения ФИО1 с заявление (14.08.2024) не пропущен.  

Более того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ранее ФИО2 являлся лицом, аффилированным по отношению к должнику (его единственный участник и генеральный директор), а потому имеются основания для применения к ФИО2 повышенного стандарта доказывания в отношении доводов и доказательств, представленных им.  

В рассматриваемом случае, ФИО2, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, располагая достоверными сведениями об отсутствии у должника задолженности перед ним в заявленном размере 4 095 393,97 руб. по договору аренды (акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.11.2016), в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уточнил сумму задолженности, подлежащую включению в реестр, не раскрыл суду информацию о совершенных должником в его пользу платежах в счет исполнения обязательств по договору аренды от 29.03.2010, скрыл от суда и от лиц, участвующих в деле, достоверные сведения о действительном размере задолженности должника перед ним.  

Таким образом, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 095 393,97 руб., ФИО2 фактически действовал недобросовестно, с намерением причинить вред кредиторам должника, намеренно скрыл информацию о действительном размере задолженности, то есть действовал с противоправным умыслом.  

Недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, является препятствием для установления истинных намерений аффилированных лиц, намеренно скрывающих от остальных участников хозяйственного оборота фактические обстоятельства, в том числе, связанные с размером задолженности.  

Вышеуказанные обстоятельства поведения ФИО2 указывают на злоупотребление правом.  

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, общим последствием правонарушений, содержанием которых являются различные формы злоупотребления правом, является отказ суда в защите прав лица, злоупотребляющего своим субъективным гражданским правом.  

Проанализировав доводы ФИО1, положенные в основу заявленного требования, суд апелляционной инстанции установил наличие оснований для исключения из реестра требования ФИО2 в размере 4 095 393,97 руб., установленного определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2017 по делу № А32-39582/2015, принимая во внимание нижеследующее.  

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО1 указала, что в материалы дела представлены платежные поручения № 36 от 20.02.2015, № 40 от 02.03.2015, № 161 от 11.08.2015, № 185 от 02.09.2015, № 387 от 02.12.2015, из которых следует, что включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность частично погашена должником.  

Согласно доводам кредитора, в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о необоснованности нахождения в реестре требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 3 321 837,97 руб., в связи с чем повторное получение кредитором денежных средств, которые ему уже выплачены должником, влечет возникновение на его стороне неосновательного обогащения.  

В обоснование заявленного довода ФИО1 представила в материалы дела договор аренды имущества от 29.03.2010, заключенный между ФИО2 и ООО «ТД «Черноморский»; приложение № 1 к договору аренды имущества от 29.03.2010 от 29.03.2010; дополнительное соглашение от 01.04.2014 к договору аренды от 29.03.2010; дополнительное соглашение от 01.08.2015 к договору аренды от 29.03.2010; дополнительное соглашение № 3 от 01.12.2015 к договору аренды имущества от 29.03.2010; расчет переплаты и задолженности; платежи по договору аренды за период 09.2010 - 2012 (по сведениям ФНС), платежи по договору аренды за период 2012 - 2013 г.г. (по сведениям ФНС), платежи по договору аренды за 2013 год (по сведениям ФНС); платежи по договору аренды за 2014 год (по сведениям ФНС), платежи по договору за 2015 год (по сведениям ФНС); ответ ПАО «Сбербанк России» от 05.10.2017; банковскую выписку по расчетному счету.  

В целях исследования доводов апелляционной жалобы, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 отложено рассмотрение апелляционной жалобы, ФИО2 предложено представить в материалы дела расчет задолженности в размере 4 095 393,97 руб., включенной судом в реестр требований кредиторов должника, со ссылками на первичные документы, подтверждающие размер начисленных арендных платежей и размер уплаченных должником арендных платежей; указать, за какой период времени образовалась задолженность в размере 4 095 393,97 руб., включенная судом в реестр.  

Во исполнение определения Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 ФИО2 представил в материалы дела письменные пояснения, содержащие расчет задолженности.  

Согласно расчету задолженности, представленному ФИО2 размер задолженности составлял 4 197 121,16 руб., исходя из следующего:  

- задолженность за период с 29.03.2010 по 31.12.2011 по состоянию на 31.12.2011 составляла 3 768 145,16 руб.: кредитором учтена оплата должником за аренду имущества в размере 187 500 руб. (платежное поручение № 362 от 01.02.2012;  

- задолженность по состоянию на апрель 2015 года составляла 3 893 145,16 руб. (3 768 145,16 руб. + 125 000 руб. (задолженность за март 2015 г.); кредитором учтена оплата должником за аренду имущества в размере 187 500 руб. (январь 2012 г.), 187 500 руб. (февраль 2012 г.), 187 500 руб. (март 2012 г.), 187 500 руб. (апрель 2012 г.), 187 500  

руб. (май 2012 г.), 187 500 руб. (июнь 2012 г.), 187 500 руб. (июль 2012 г.), 187 500 руб. (август 2012 г.),187 500 руб. (сентябрь 2012 г.), 187 500 руб. (октябрь 2012 г.), 187 500 руб. (ноябрь 2012 г.), 187 500 руб. (декабрь 2012 г.), 187 500 руб. (январь 2013 г.), 187 500 руб. (февраль 2013 г.), 375 000 руб. (март и апрель 2013 г.), 1 312 500 руб. (май-ноябрь 2013 г.), 1 470 000 руб. (декабрь 2014 г. - март 2014 г. по 187 500 руб.: апрель 2014 г. - сентябрь 2014 г. по 125 000 руб.); 280 000 руб. (октябрь-ноябрь 2014 г. по 125 00 руб. и 30 000 руб. задолженность за декабрь 2013 г.), 125 000 руб. (декабрь 2014 г.), 250 000 руб. (январь-февраль 2015 г.);  

- кредитором учтена оплата должником за аренду в размере 562 500 руб. (3 893 145,16 руб. (3 768 145,16 руб. + 125 000 руб. (задолженность март 2015г.)) - 562 500 руб.), в связи с чем размер задолженности составил 3 330 645,16 руб.  

- задолженность по договору аренды по состоянию на август 2015 г. составляла 3 955 645,16 руб. (3 330 645,16 руб. + 625 000 руб. (задолженность за период апрель - август 2015 г. х 125 000 руб.);  

- кредитором учтена оплата должником за аренду в размере 633 524 руб. (3 955 645,16 руб. - 633 524 руб.), в связи с чем размер задолженности составил 3 322 121,16 руб.;  

- кредитором учтена оплата должником за аренду в размере 375 000 руб. (сентябрь-ноябрь 2015 г.), в связи с чем размер задолженности составил 2 947 121,16 руб.  

- в период с декабря 2015 г. сентябрь 2016 г. должник не производил оплату арендных платежей, в связи с чем размер задолженности за указанный период времени составил 1 250 000 руб.  

Согласно расчету кредитора, по состоянию на сентябрь 2016 года общий размер задолженности составил 4 197 121,16 руб. (2 947 121,16 руб. + 1 250 000 руб.).  

Суд апелляционной инстанции проверил представленный ФИО2 расчет задолженности должника по договору аренды от 29.03.2010 и пришел к выводу, что он является необоснованным, противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку ФИО2 включил в размер задолженности обязательства по договору, которые фактически погашены должником, что следует из выписки по расчетному счету должника и других материалов дела.  

В ходе рассмотрения обособленного спора по оспариванию договора аренды (40-С) определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 26.07.2021, от 24.11.2021 суд в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истребовал у ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 7 по Краснодарскому краю сведения об открытых/закрытых счетах ООО «ТД «Черноморский» в кредитных организациях за период с 01.04.2010 по 31.12.2015; выписки о движении денежных средств по счетам за период с 01.04.2010 по 31.12.2015.  

03.02.2022 налоговый орган представил ходатайство о приобщении к материалам дела сведений о наличии открытых/закрытых счетах, а также банковской выписки о движении денежных средств по счетам за период с 01.04.2010 по 31.12.2015 на CD-диске в формате Exel (т. 6, л.д. 124; обособленный спор 40-С).  

Проанализировав представленную выписку по расчетному счету должника, судебная коллегия установила, что должник осуществлял платежи в пользу ФИО2 с назначением платежа «оплата по договору аренды», в частности, 17.12.2010 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 375 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за ноябрь - декабрь 2010г.; 08.02.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь 2011г.; 30.03.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010  

аренда административного корпуса за февраль 2011г.; 26.04.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за март 2011г.; 26.05.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за апрель 2011г.; 29.06.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за май 2011г.; 27.07.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за июнь 2011г.; 05.09.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за июль 2011г.; 31.10.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за сентябрь 2011г.; 07.12.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за октябрь 2011г.; 27.12.2011 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за ноябрь 2011г.  

Из выписки по расчетному счету должника, представленной в материалы настоящего обособленного спора, следует, что за период с 12.01.2012 и до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника - 30.10.2015 должник осуществлял платежи в пользу ФИО2 с назначением платежа «оплата по договору аренды».  

Предусмотренная договором арендная плата составляла 187 500 руб. в месяц (пункт 1.3 приложения № 1 к договору аренды недвижимого имущества от 29.03.2010), впоследствии арендная плата составляла 125 000 руб. в месяц (дополнительное соглашение от 01.04.2014 к договору аренды имущества от 29.03.2010).  

При этом, согласно банковской выписке за период с 2012 по 2013 г.г. оплата в пользу ФИО2 осуществлялась должником регулярно, в частности: 01.02.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за декабрь 2011г.», 05.04.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь 2012г.», 18.04.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за февраль 2012г.», 25.04.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за март 2012г.», 27.04.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за апрель 2012г.», 10.07.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за май 2012г.», 03.08.2012 должник  

перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за июнь 2012г.», 04.09.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за июль 2012г.», 30.11.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за август 2012г.», 30.11.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за сентябрь 2012г.», 30.11.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за октябрь 2012г.», 05.12.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за ноябрь 2012г.», 05.12.2012 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за декабрь 2012г.», 04.02.2013 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь 2013г.», 04.03.2013 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за февраль 2013г.», 02.07.2013 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 375 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за март и апрель 2013г.», 25.10.2013 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 312 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за 2013г.», 15.10.2014 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 1 470 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь-сентябрь 2014г.», 04.12.2014 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 280 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь октябрь-ноябрь 2014г.», 12.12.2014 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 125 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за декабрь 2014г.», 20.02.2015 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 25 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за январь-февраль 2015г.», 02.03.2015 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 562 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за 2014г.», 02.09.2015 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 633 524 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за июль-август 2015г.», 03.12.2015 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 375 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества № б/н от 29.03.2010 аренда административного корпуса за сентябрь-ноябрь 2015г.».  

Кроме того в материалы обособленного спора 40-С в подтверждение получения оплаты в данный период ФИО2 представлял оборотно-сальдовую ведомость (карточка счета 60), копия которой удостоверена лично ФИО2, из которой следует, что в указанный период времени должник платил аренду, а общая сумма непогашенных начислений (сальдо) на 25.04.2012 составляла 25 000 руб.  

Так, из оборотно-сальдовой ведомости следует, что 08.02.2011 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010 аренда имущественного корпуса за январь 2011 г.».; 30.03.2011 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 187 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010г. аренда имущественного корпуса за февраль 2011 г.»; 05.04.2011 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 25 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010г. аренда имущественного корпуса за январь 2012 г.»; 18.04.2012 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 162 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010 аренда имущественного корпуса за февраль 2012 г.»; 18.04.2012 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 187 500,51 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010г. аренда имущественного корпуса за февраль 2012г.»; 25.04.2012 должник перечислил ФИО2 денежные средства в размере 162 500 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды имущества от 29.03.2010 аренда имущественного корпуса за март 2012 г.».  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 3 321 837,97 руб. фактически отсутствовала, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника, а также платежными поручениями № 36 от 20.02.2015 на сумму 250 000 руб., № 40 от 02.03.2015 на сумму 562 500 руб., № 161 от 11.08.2015 на сумму 553 976 руб., № 185 от 02.09.2015 на сумму 633 524 руб., № 387 от 02.12.2015 на сумму 375 000 руб. (т. 1, обособленный спор 719-УТ л.д. 8-12, т. 6, обособленный спор 40-С, л.д. 124).  

Довод ФИО2 о том, что платежными поручениями погашены не включенные в реестр требований кредиторов должника требования, опровергается банковскими выписками, оборотно-сальдовой ведомостью по счету 60, актом сверки взаимных расчетов, подписанным между ФИО2 и должником 15.11.2016, согласно которому начальное сальдо на 31.01.2015 составляет 562 500 руб., конечное - 773 556 руб.  

Довод ФИО2 о том, что акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.11.2016 не является первичным документом, не принимается судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.  

Акт сверки взаимных расчетов не может сам по себе свидетельствовать о наличии либо отсутствии задолженности должника по договору в отсутствие первичных документов, поскольку в силу норм статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учета» акт сверки взаимных расчетов не является документом первичного учета, не относится к документам бухгалтерской отчетности и бесспорно не подтверждает факт отсутствия/наличия задолженности по обязательству.  

Акт сверки взаимных расчетов не является документом первичного бухгалтерского учета, а представляет собой документ, отражающий хозяйственные операции двух субъектов за определенный период. В связи с этим, сведения акта сверки сами по себе не могут признаваться достоверными, все хозяйственные операции, отраженные в таком акте, должны быть сопровождены первичной бухгалтерской документацией.  

Между тем, в рассматриваемом случае сведения, содержащиеся в акте сверки взаимных расчетов, подтверждены первичными документами, в частности выпиской по расчетному счету должника и платежными поручениями, по результатам анализа и оценки  

которых суд установил, что задолженность должника перед ФИО2 в размере 3 321 837,97 руб. отсутствует, погашена должником до включения требования кредитора в реестр.  

Указанные в акте сверки сведения о наличии размера задолженности подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами (платежными поручениями, банковской выпиской по расчетному счету должника, оборотно-сальдовой ведомостью).  

Акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.11.2016 представлен ФИО2 (29.08.2019 через систему «Мой Арбитр»), подписан представителями сторон в двухстороннем порядке. От имени должника акт подписан главным бухгалтером ФИО9 и скреплен печатью должника, от имени ФИО2 подписан лично ФИО2  

Копия оборотно-сальдовой ведомости представлена в материалы дела ФИО2 и заверена им, о чем имеется подпись на оборотно-сальдовой ведомости.  

Достоверность акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.11.2016 и оборотно-сальдовой ведомости в установленном порядке не опровергнута, более того, учитывая, что сам ФИО2 представил в материалы дела акт сверки взаимных расчетов и оборотно-сальдовую ведомость.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу, в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о необоснованности нахождения в реестре требований кредиторов должника требования ФИО2, в связи с этим требования ФИО2 подлежат исключению из реестра требований кредиторов должника.  

Нахождение в реестре требования кредитора при наличии доказательств, очевидно свидетельствующих о погашении задолженности, нарушает основополагающие принципы правовой определенности, гарантирующие участникам экономических отношений защиту их прав на основе определенных норм права в их единообразном истолковании и применении судами.  

Учитывая вышеизложенное, дальнейшее нахождение требования ФИО2 в реестре требований кредиторов должника в части погашенной суммы задолженности является неправомерным, поскольку иное противоречило бы закрепленным Законом о банкротстве принципам распределения конкурсной массы в рамках дела о банкротстве.  

При таких обстоятельствах, требования ФИО2 подлежат исключению из реестра требований кредиторов должника.  

Проверив обоснованность нахождения в реестре требования ФИО2 по договору аренды от 29.03.2010 в размере 773 556 руб., суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено названным законом.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», текущими являются только денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после возбуждения дела о банкротстве. В связи с этим денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, независимо от срока их исполнения, не являются текущими ни в какой процедуре.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.  

По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.  

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.  

Из представленного ФИО2 в материалы дела расчета задолженности следует, что в период с декабря 2015 г. сентябрь 2016 г. должник не производил оплату арендных платежей, в связи с чем размер задолженности за указанный период времени составил 1 250 000 руб.  

Однако, задолженность за этот период времени не является реестровой, поскольку образовалась за период после возбуждения дела о банкротстве должника (30.10.2015), следовательно, является текущей и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.  

Кроме того, в расчет включена задолженность за период с ноября 2015 по сентябрь 2016 года в размере 1 250 000 руб., исходя из расчета 125 000 руб. х 10 месяцев. Однако, дополнительным соглашением № 3 от 01.12.2015 к договору аренды размер арендной платы был снижен до 77 365,65 руб. в месяц, то есть сумма начислений по договору значительно меньше той, которую указал ФИО2  

Довод ФИО2 о том, что требование в размере 1 250 000 руб. не является текущим, отклоняется судом апелляционной инстанции, как основанный на неверном толковании норм действующего законодательства, поскольку в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.  

Критерием для разграничения текущих и реестровых платежей по договорам, предусматривающим внесение должником платы за определенные периоды, является момент окончания соответствующего расчетного периода, а не согласованный сторонами срок оплаты за этот расчетный период (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2021 № 307-ЭС20-23296(5) по делу № А56-370/2020).  

Срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 303-ЭС17-2748 по делу № А59-537/2016).  

Таким образом, в качестве критерия для разграничения текущих и реестровых платежей выступает момент возникновения обязательства по оплате товаров, работ, услуг. При этом, если правоотношения между сторонами предусматривают периодическое внесение должником платы за пользование имуществом и внесение данной платы осуществляется за определенные периоды, критерием для разграничения текущих и реестровых платежей является окончание соответствующего периода и наступление обязательства по оплате (вне зависимости от даты начала периода).  

Согласно пункту 5.2 договора аренды от 29.03.2010 арендная плата уплачивается в безналичном порядке на расчетный счет арендодателя не позднее 10 дней по истечении месяца, за который она начислена.  

Учитывая, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.10.2015, то задолженность по арендной плате, начисленная с ноября 2015 г. по сентябрь 2016 год является текущей и не подлежит включению в реестр.  

Ссылка ФИО2 на статью 4 Закона о банкротстве, согласно которой состав и размер денежных обязательств определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, не подлежат применению при предъявлении требования о включении в реестр текущих обязательств.  

Пунктом 1 статьи 4, пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве предусмотрено, что если основное требование кредитора возникло до возбуждения дела о банкротстве, то и все связанные с ним дополнительные требования имеют в процедурах банкротства тот же правовой режим, то есть они не являются текущими, и подлежат включению в реестр.  

Абзацем 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве предусмотрено, что состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.  

По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.  

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом, текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.  

В данном случае отношения сторон основаны на договоре аренды от 29.03.2010. 

Поскольку задолженность по арендной плате начислена с ноября 2015 г. по сентябрь 2016 г., то есть за период после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, то задолженность является текущей и не подлежит включению в реестр, а доводы ФИО2 отклоняются, как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства.  

Рассмотрев требование ФИО1 о понижении очередности удовлетворения требования ФИО2 в размере 773 556 руб., судебная коллегия пришла к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку указанная задолженность является текущей и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, в связи с этим основания для понижения очередности удовлетворения требования ФИО2 в размере 773 556 руб. отсутствуют.  

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015 суд первой инстанции пришел к выводам, не  

соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта об исключении из реестра требований кредиторов должника требования ФИО2 в размере 4 095 393,97 руб. основного долга, установленного определением Арбитражного суда Краснодарского края о 21.07.2017 по делу № А32-39582/2015.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Расходы ФИО1 по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб. подлежат отнесению на ФИО2, со ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.04.2025 по делу № А32-39582/2015 отменить.  

Исключить из реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский» требование ФИО2 в размере 4 095 393,97 руб. основного долга, установленное определением Арбитражного суда Краснодарского края о 21.07.2017 по делу № А32-39582/2015.  

Отказать в удовлетворении заявления в части понижения очередности удовлетворения требования ФИО2 в размере 773 556 руб.  

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи М.А. Димитриев  

Д.В. Николаев