ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-20052/2013

город Ростов-на-Дону

19 января 2018 года

15АП-19487/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 января 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Сулименко Н.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного учреждения высшего профессионального образования «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М.Д. Миллионщикова»

на определение Арбитражного суда Краснодарского края

от 11.09.2017 по делу № А32-20052/2013 о включении требований в реестр требований кредиторов

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Агой» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОСК «Агой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

принятое в составе судьи Маклашова В.В.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОСК «Агой» ООО «ПКФ «Агой» обратилось в суд с заявлением об установлении требований в размере 2 160 201,92 руб.

Определением от 25.11.2014, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.02.2015, заявление удовлетворено. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.05.2015 года определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.11.2014 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2015 в части включения требования ООО «ПКФ «Агой» в размере 1 млн. рублей в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ОСК «Агой» оставлены  без изменения. В остальной части определение от 25.11.2014 и постановление от 24.02.2015 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела определением от 11.09.2017 гола суд включил в третью очередь реестра требований кредиторов требование ООО ПКФ «Агой» в сумме 1 160 201,92 рубля. 

Суд признал доказанным факт перечисления денежных средств по финансовым поручениям должника и указал на отсутствие доказательств их возврата. Отклонил доводы университета о пропуске срока исковой давности. 

Федеральное государственное бюджетное учреждение высшего профессионального образования «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М. Д. Миллионщикова» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило судебный акт отменить. 

Податель жалобы считает, что суд первой инстанции не выполнил указание суда кассационной инстанции, недостаточно исследовал обстоятельства дела.  Отменяя судебные акты нижестоящих судов, суд кассационной инстанции указал на следующее. Расчет задолженности на сумму, включенную судом в реестр требований кредиторов должника, в материалах дела отсутствует. В реестре платежных поручений обществом названы суммы 38 037 рублей и 148 397 рублей 83 копейки, однако основания возникновения данной задолженности суды не проверили. В определении суда от 11.09.2017 года не имеется сведений об исследовании данных обстоятельств. Как следует из писем, должник просил общество уплатить денежные средства своим контрагентам в счет взаиморасчетов. Учреждение приводило доводы о том, что данные письма свидетельствуют о наличии задолженности общества, в счет погашения которой оно перечисляло за должника спорные суммы; также учреждение указывало на то, что денежные средства за оказанные должником услуги по организации отдыха, перечислялись на расчетный счет общества, а не должника. Названным доводам оценка не дана. Как следует из имеющейся в материалах дела выписки по расчетному счету должника, денежные средства в счет оплаты за путевки поступили должнику только 30.07.2010. Доказательства, свидетельствующие о том, что должник не оказывал услуги по организации отдыха в 2010 – 2013 годах, отсутствуют. Документы, свидетельствующие о том, что должник получал оплату наличными денежными средствами, не предоставлены. Документы общества (выписки по расчетному счету, кассовые документы) на предмет получения денежных средств за услуги, оказанные должником, не исследованы. Суды не установили, какие взаимоотношения сложились между обществом и должником, имелась ли у общества перед должником задолженность, в счет погашения которой на основании писем должника оно исполняло его обязательства перед третьими лицами.  Суд первой инстанции указал на то, что для анализа вышеуказанных обстоятельств неоднократно предлагал провести судебную экспертизу, однако ее проведение не было обеспечено сторонами. При этом, суд не установил в рамках каких договоров осуществлялись хозяйственные отношения между сторонами, перечислялись денежные средства.

В судебное заседание от общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Агой» поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Суд определил отказать в удовлетворении ходатайства, так как по смыслу ст. 158 АПК РФ, отложение судебного заседания является правом суда даже при уважительности неявки лица в судебное заседание. Судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения жалобы по существу.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ОСК «Агой» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.08.2013 г. судом к участию в процессе привлечено Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М.Д. Миллионщикова».

Определением суда от 28.02.2014 г. в отношении должника ООО «ОСК «Агой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30 декабря 2014 г. в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

ООО «ПКФ «Агой» обратилось в суд с заявлением об установлении требований.

При новом рассмотрении судом первой инстанции осуществлялась проверка обоснованности требований кредитора в размере 1 160 201,92 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что факт перечисления кредитором денежных средств контрагентам должника подтверждают следующие документы: письмо от 27.05.2010 и платежные поручения от 28.05.2010 № 15, 16, 17; письмо от 02.07.2010 и платежное поручение от 05.07.2010 № 18; письмо от 02.07.2010 и платежное поручение от 06.07.2010 № 19; письмо от 23.09.2011 и платежное поручение от 23.09.2011 № 36; письмо от 30.09.2011 и платежное поручение от 30.09.2011 № 38; письма от 10.10.2011 и платежные поручения от 10.10.2011 № 45, 46; письмо от 27.12.2011 и платежные поручения от 27.12.2011 № 61, 62; письмо от 01.06.2012 и платежные поручения от 05.06.2012 № 18, 19; письмо от 18.06.2012 и платежное поручение от 19.06.2012 № 22; письмо от 19.06.2012 и платежное поручение от 19.06.2012 № 21; 5 А32-20052/2013 письмо от 16.07.2012 и платежное поручение от 19.07.2012 № 32; письмо от 27.07.2012 и платежное поручение от 27.07.2012 № 35; письмо от 15.08.2012 и платежное поручение от 15.08.2012 № 43; письма от 12.10.2012 и платежные поручения от 12.10.2012 № 50, 51, 52; письма от 15.11.2012 и платежные поручения от 15.11.2012 № 54-60; письма от 21.05.2013 и платежные поручения от 21.05.2013 № 4, 5; письмо от 23.05.2013 и платежное поручение от 23.05.2013 № 6; письмо от 26.07.2013 и платежное поручение от 26.07.2013 № 24; письмо от 16.09.2013 и платежное поручение от 16.09.2013 № 44; письмо от 16.10.2013 и платежное поручение от 16.10.2013 № 53.

Принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о возврате денежных средств кредитору, подтвержден факт наличия правоотношений между должником и кредитором, позволивших последнему производить перечисление денежных средств за должника (протоколы собраний учредителей должника, договор простого товарищества), суд первой инстанции включил в третью очередь реестра требований кредиторов требование ООО ПКФ «Агой» в сумме 1 160 201,92 рубля. 

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рамках дела N А32-10858/2013 установлено, что  ООО «ОСК «Агой» создано Грозненским нефтяным институтом и ООО «ПФК Агой», подписавшими учредительный договор от 01.07.1997, и зарегистрировано в качестве юридического лица 11.07.1997.

Информация об обществе внесена в ЕГРЮЛ с присвоением основного государственного регистрационного номера (ОГРН) 

<

***> от 31.10.2002.

Согласно уставу общества «ОСК «Агой» уставный капитал общества определен в размере 260 миллионов рублей (неденоминированных), доли распределены следующим образом: доля института - 51% уставного капитала номинальной стоимостью 132600 тыс. рублей, доля фирмы ООО ПКФ «Агой» - 49% номинальной стоимостью 127400 тыс. рублей.

В соответствии с пунктом 3.1 устава общества «ОСК «Агой» участники общества должны внести свои вклады в уставный капитал в срок до 01.08.1997. 

При этом вклад университета представляет собой недвижимое имущество (жилые домики, оборудование и инвентарь) общей стоимостью 132,6 миллиона рублей, а вклад фирмы - денежные средства в сумме 50 миллионов рублей и недвижимое имущество стоимостью 77,4 миллиона рублей.

Согласно пункту 3.5 устава для внесения доли в уставный капитал установлен в совокупности 5-месячный срок, по истечении которого обществу предоставлено право исключить неисправного участника.

ООО ПКФ «Агой» внесло свою долю в уставный капитал ООО ОСК «Агой» лишь частично.

22 марта 2013 года Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М.Д. Миллионщикова» по собственной инициативе провело общее собрание участников общества, в котором участвовали представители университета. Принятые решения оформлены протоколом собрания учредителей ООО ОСК «Агой» от 22.03.2013, собрание проведено в г. Грозном.

Повестка дня состояла из трех вопросов: об уставных вкладах; о директоре; о создании ликвидационной комиссии. 

Собранием приняты следующие решения: считать фирму выбывшей из числа учредителей общества; считать университет единственным учредителем общества с долей, равной 51% уставного капитала (номинальной стоимостью 132,6 млн. рублей); неоплаченная в срок доля фирмы, равная 49% уставного капитала общества (номинальной стоимостью 127,4 млн. рублей), переходит обществу; освободить от обязанностей директора общества ФИО3 в порядке, предусмотренном статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации; исполнение обязанностей директора возложить на ФИО4 - проректора по АХР; ФИО4 внести соответствующие изменения в регистрирующий орган по месту нахождения общества; отложить рассмотрение вопроса о ликвидационной комиссии до вступления в законную силу судебного акта по делу N А77-932/2010.

ООО «Производственно-коммерческая фирма «Агой» обратилось с иском к ФГБОУ ВО «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М.Д. Миллионщикова»  и ООО «Оздоровительно-спортивный комплекс «Агой» о признании недействительным решения общего собрания участников общества от 22.03.2013.

Решением суда от 06.09.2013, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.01.2014, в иске к учреждению отказано.

Постановлением от 23.04.2014 суд кассационной инстанции решение от 06.09.2013 и постановление от 29.01.2014 отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением суда от 22.06.2015, оставленным без изменения постановлением суда от 02.12.2015, в иске отказано. 

Постановлением от 18.05.2016 суд кассационной инстанции решение суда от 22.06.2015 и постановление апелляционного суда от 02.12.2015 отменил, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением суда от 11.11.2016 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 22.05.2017, решение суда от 11.11.2016 отменено, признано недействительным решение общества с ограниченной ответственностью «Оздоровительно-спортивный комплекс «Агой» от 22.03.2013.

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.10.2017 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2017 по делу N А32-10858/2013, оставлено без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Таким образом, в рамках дела N А32-10858/2013 установлено, что ООО «ПФК Агой» является учредителем ООО «ОСК «Агой», однако внесло свою долю в уставный капитал лишь частично.

При этом, единственным учредителем ООО ПКФ «Агой» являлся ФИО3  Кроме того, ФИО3 одновременно являлся директором кредитора  и доожника. 

В рамках дела № А32-19008/2015 Федеральное бюджетное учреждение высшего профессионального образования «Грозненский государственный нефтяной технический университет имени академика М.Д. Миллионщикова» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО5, ООО «Оздоровительно -спортивный комплекс «Агой», ООО Производственно -коммерческая фирма «Агой» о признании сделки - договора простого товарищества от 30.07.2004 недействительной с момента совершения.

При этом,  в судебном акте  отмечено, что 30.07.2004 ООО ОСК «Агой» в лице директора ФИО3 (Участник 1), ООО ПКФ «Агой» в лице директора ФИО6 (Участник 2) и предприниматель ФИО5 (Участник 3) заключили договор простого товарищества, в соответствии с которым Участники обязались сотрудничать и действовать совместно в предоставлении (безвозмездной) финансовой и технической помощи друг другу без образования юридического лица в сфере строительства, реконструкции имеющихся и эксплуатации зданий и сооружений на земельном участке, расположенном в Туапсинском районе, с. Агой.

Согласно пунктам 1.2, 1.3, 1.4 договора вкладом Участника 1 является предоставление земельного участка для застройки, вкладом Участника 2 -предоставление услуг генерального подрядчика с правом застройки земельного участка (разрешение на строительство от 27.11.2000 № 134), передача участникам прав на объекты, принадлежащие Участнику 2 и расположенные на земельном участке; вкладом Участника 3 - фактическое производство на земельном участке работ по строительству и реконструкции объектов своими силами и за свой счет.

В силу пунктов 1.5 - 1.7 вклад Участника 1 оценен в размере 5 000 000 руб., Участника 2 - 5 000 000 руб., Участника 3 - 40 000 000 руб.

В соответствии с раздело 5 договора после окончания строительных работ, результаты совместной деятельности распределяются следующим образом:

Объекты недвижимости, возведенные и реконструированные в рамках договора, переходят в собственность Участника 3 (права на земельный участок переходят в соответствии с Земельным кодексом). При этом Участник 3 обязался произвести вознаграждение либо передать в аренду объекты недвижимости (в зависимости от выбора остальных Участников);

Участник 2 выбирает по своему усмотрению один из двух вариантов вознаграждения - получает право безвозмездного пользования зданием столовой сроком не менее чем на 8 лет (до 01.01.2014) или получает денежное вознаграждение в сумме, равной своему десятикратному вкладу;

Участник 1 выбирает по своему усмотрению один из двух вариантов вознаграждения - получает право безвозмездного пользования всеми объектами недвижимости, возведенными и реконструированными в рамках договора сроком на 8 лет (до 01.01.2014) или получает денежное вознаграждение в сумме, равной своему десятикратному вкладу.

В соответствии с пунктом 7.2.1 договор прекращается вследствие объявления кого-либо из Участников несостоятельным (банкротом).

В ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу, что договор простого товарищества от 30.07.2004 прекратил своей действие с 06.04.2015 в силу абзаца 3 пункта 1 статьи 1050 ГК РФ и пункта 7.2.1 договора в связи с признанием несостоятельным (банкротом) ООО ОСК «Агой» (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.12.2014 по делу № А32-20052/2013).

В связи с чем, решением от 19 апреля 2016 г. по делу № А32-19008/2015  в иске отказано.

Таким образом, в рамках дела № А32-19008/2015 установлено, что  ООО «ОСК «Агой» и ООО «ПФК Агой» вели совместную деятельность в рамках простого товарищества.

Согласно ст. 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В рамках дела N А32-14894/2015  установлено, 15.09.2005 в государственный кадастр недвижимости внесены сведения о земельном участке из земель населенных пунктов, площадью 42 200 кв. м, с кадастровым номером 23:33:0110001:40, расположенном по адресу: Краснодарский край, Туапсинский район, с. Агой, сформированном для спортивного лагеря. 

На основании статьи 17 Земельного кодекса 19.12.2014 в ЕГРП зарегистрировано право собственности Российской Федерации на указанный земельный участок

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью оздоровительно-спортивного комплекса «Агой» обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к Российской Федерации в лице территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае просил признать отсутствующим зарегистрированное право собственности Российской Федерации на земельный участок с кадастровым номером 23:33:0110001:40, расположенный по адресу: Краснодарский край, Туапсинский район, п. Агой.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.08.2015, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2015 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.03.2016, в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение мотивировано тем, что спорный земельный участок является федеральной собственностью, в связи с чем государственная регистрация права собственности Российской Федерации на него произведена правомерно.

Кроме того, отмечено, что  постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2014 по делу А77-982/2010 отменено решение Арбитражного суда Чеченской Республики от 19.04.2012. Исковые требования территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Чеченской Республике и прокурора Чеченской Республики удовлетворены в части. На общество возложена обязанность в течение месяца со дня вступления в силу постановления возвратить по акту приема-передачи учреждению земельный участок площадью 42 200 кв. м, с кадастровым номером 23:33:0110001:40, а также расположенные на этом участке капитальные и некапитальные постройки. Основанием для удовлетворения исковых требований в названной части послужили обстоятельства заключения учреждением в нарушение установленного порядка 01.07.1997 учредительного договора о создании хозяйственного общества, для формирования уставного капитала которого передано недвижимое имущество, являющееся в силу закона собственностью Российской Федерации.

Определением Верховного Суда РФ от 18.07.2016 N 308-ЭС16-7764 по делу N А32-14894/2015 в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Оздоровительно-спортивный комплекс «Агой» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Из вышеуказанных судебных актов видно, что ООО «ПФК Агой» являлось учредителем ООО «ОСК «Агой», директором фирмы и общества являлся ФИО3, организации вели совместную деятельность в рамках простого товарищества, при этом, вкладом ООО «ОСК «Агой» являлось предоставление земельного участка, вкладом ООО «ПФК Агой»  являлось  предоставление услуг генерального подрядчика. Кроме того, ООО «ПКФ Агой» и институт совместно эксплуатировали базу  отдыха. После учреждения должника ( 1997 год) кредитор, являвшийся его учредителем, не внес в полном размере вклад в уставной капитал. При этом, права РФ на земельный участок, на котором расположена база отдыха были восстановлены только в 2014 году (А77-982/2010).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) сформулирован следующий правовой подход.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что  если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Вместе с тем на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

Статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Как действующая в настоящее время, так и прежняя редакции статьи 313 Гражданского кодекса исходят из того, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). Поэтому, в ситуации, когда учредитель должника, ведущий с ним общий бизнес, систематически производит платежи его кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между указанными лицами - заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов. Указанная сделка подлежит оценке судом с учетом положений ст. 10 ГК РФ.

Указанный подход изложен в Определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1) по делу N А12-45752/2015.

С учетом изложенного, суду первой инстанции следовало исследовать условия, на которых осуществлялись платежи ООО «ПКФ «Агой» за должника, при этом, следовало возложить на ООО «ПКФ «Агой» бремя опровержения  указанных обстоятельств, представления обоснования разумных причин того, что погашал задолженность за ООО «ОСК «Агой».

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица.

Определением от 19 января 2018 года суд апелляционной инстанции предложил ООО «ПКФ «Агой» представить письменные пояснения, в которых указать источник поступления денежных средств обществу, из которых осуществлялись спорные платежи, каким еще видом деятельности занималось общество, помимо обеспечения отдыха на базе имущества ООО СК «Агой», сослаться  при этом на конкретные платежные документы, отраженные в выписке по счету. 

ООО «ПКФ «Агой» определение суда не исполнило, в материалах дела отсутствуют достоверные  доказательства об источнике поступления денежных средств. 

Из представленных писем следует, что ООО СК «Агой»  в лице директора ФИО3 просило ООО «ПКФ «Агой»  как учредителя  (в лице директора ФИО3)  в счет взаиморасчетов  оплатить счета.

ООО «ПКФ «Агой» не раскрыты суду условия, на которых осуществлялись платежи,  не представлено доказательств, опровергающих корпоративный характер обязательств, принимая во внимание, что обществом в полном обьеме не исполнена обязанность по внесению денежных средств в  уставной капитал доожника. 

Принимая во внимание определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), не представление ООО ПКФ «Агой» соответствующих доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что в удовлетворении заявления  о  включении  в третью очередь реестра требований кредиторов  ООО ОСК «Агой» требование ООО ПКФ «Агой» в сумме 1 160 201,92 руб. следует отказать. 

 С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.09.2017 следует отменить, в удовлетворении заявления ООО «ПКФ «Агой» отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.09.2017 по делу № А32-20052/2013 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиН.В. Сулименко

А.Н. Стрекачёв