﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25165/2020

30 сентября 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена  27 сентября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Богдановской Г.Н.

судей Мельниковой Н.А., Савиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания Емельяновой Н.О.,

при участии:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Транзит» Кувтырева А.В.,

представителя общества с ограниченной ответственностью «Викар» - Петровой Е.В. (доверенность от 15.02.2021),

представителя товарищества с ограниченной ответственностью «БТР Евросервис» (BTR EUROSERVICES LLP) – Жука Е.В. (доверенность от 12.10.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-27013/2021, 13АП-27016/2021) общества с ограниченной ответственностью «Викар» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Транзит» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.07.2021 по делу № А56-25165/2020-з.2, принятое 

по заявлению товарищества с ограниченной ответственностью «БТР Евросервис» (BTR EUROSERVICES LLP)

о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транзит»,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транзит» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2020 (резолютивная часть от 09.12.2020) общество «транзит» признано банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Кувтырев А.В. (решение суда в окончательной форме от 10.12.2020). 

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы 26 декабря 2020 года в газете «Коммерсантъ». 

Товарищество с ограниченной ответственностью «БТР Евросервис» (BTR EUROSERVICES LLP, Великобритания, номер партнерства ОС423756) (далее – кредитор, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением от 28.12.2020 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов требований на сумму 39 565 752, 71 руб., вытекающих из договора поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29 с обществом с ограниченной ответственностью «Торгвэй».

В качестве третьих лиц к участию в обособленном споре привлечены Гримекс Трейд энд Лоджистик ГМБХ в Санкт-Петербурге, акционерное общества «Инженерная компания АЭМ-Технология».

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.07.2021 требования признаны обоснованными в полном объеме и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

С указанным определением суда не согласились конкурсный управляющий должника и общество с ограниченной ответственностью «Викар»  (далее также – податели апелляционных жалоб, апеллянты), в апелляционных жалобах просят определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Общество с ограниченной ответственностью «Викар» с обоснование доводов апелляционной жалобы критически оценивает выводы суды первой инстанции о реальности сделок, послуживших основанием для предъявления кредитором имущественных требований. Полагает, что факт мнимости совершенных сделок подтверждается согласованием сторонами стандартных условий договора поставки при наличии сложности и технической специфики товара, несоответствием подписи Сазонова А.И. от имени ООО «Торгвэй» на договоре и накладных №№183, 221, 217, подписанием Зайцевым А.Р. товарных накладных № 322 и № 323 ранее приобретения полномочий генерального директора общества, отсутствием в течение длительного времени имущественных претензий к должнику, а также неэквивалентным встречным предоставлением за приобретение уступленного кредитору по договору уступки от 30.11.2016 права. Судом не рассмотрено ходатайство ООО «Викар» о назначении почерковедческой экспертизы, результаты которой могли послужить основанием для заявления о фальсификации доказательств, а также принят судебный акт при непредоставлении документов, подтверждающих экономическую целесообразность совершения сделки.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе также настаивает на мнимости сделок, положенных в обоснование имущественных требований кредитора. Полагает, что факт мнимости совершенных сделок подтверждается отсутствием у ООО «Торгвэй» материальных и организационных предпосылок для поставки товара (наличие площадки для хранения товара, персонала и оборудования для выполнения фактических действий), отсутствием в течение длительного времени имущественных претензий к должнику. Полагает, что судом неправомерно отказано в ходатайстве конкурсного управляющего об истребовании из кредитных учреждений выписок по расчетным счетам ООО «Торгвэй» для проверки оборота денежных средств между ООО «Торгвэй» и ООО «Транзит», а также об истребовании у компании Гримекс Трейд энд Лоджистик ГМБХ договоров, подтверждающих приобретение поставщиком товара для его последующей поставки по договору от 23.12.2015 №ТВ2015-29. В связи с изложенным полагает, что заявление кредитором имущественных претензий преследует цель формирования искусственной задолженности для обеспечения процесса контролируемого банкротства.

Товарищество с ограниченной ответственностью «БТР Евросервис» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В удовлетворении ходатайства ООО «Викар» о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы апелляционным судом отказано по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из письменных материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Транзит» (поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Транзит» (покупатель) оформлен договор поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29, по условиям которого между поставщиком и покупателем устанавливаются длительные хозяйственные отношения по поставке товара. Поставщик обязуется передать в собственность покупателя днища и плакированные листы на условиях настоящего договора, а покупатель – принять и оплатить их.

Поставщиком на основании товарных накладных №183 от 09.02.2016, № 217 от 16.02.2021, № 221 от 17.02.2021, № 322 от 10.03.2021, № 323 от 10.03.2021 передан, а покупателем принят поименованный в договоре товар.

Документы содержат подписи представителей сторон и оттиски печатей организацией.

На основании платежных поручений № 22 от 22.01.2016, № 23 от 02.02.2016, № 26 от 03.02.2016, № 30 от 04.02.2016, № 40 от 05.02.2016, № 43 от 08.02.2016, № 47 от 09.02.2016, № 49 от 10.02.2016, № 51 от 11.02.2016, № 57 от 12..02.2016 обществом «Транзит» произведено перечисление обществу «Торгвэй» денежных средств с назначением платежа «оплата за товар (днища и плакированные листы) согласно договора поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29 и выставленных счетов».

Между ООО «Торгвэй»(цедент) и Ритари Хаус ЛТД (Ritary House LTD) (цессионарий) оформлен договор цессии от 30.11.2016, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования в размере 39 565 752, 71 руб., вытекающее из договора поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29.

Стоимость уступленного права составляет 11 869 725 руб. (пункт 1.4. договора).

В октябре 2019 года между Ритари Хаус ЛТД (Ritary House LTD) (цедент), БТР Евросервис (BTR EUROSERVICES LLP) (цессионарий) и ООО «Торгвэй» (должник) оформлен договор цессии, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования в размере 39 565 752, 71 руб., вытекающее из договора поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29.

Стоимость уступленного права составляет 1500 евро (пункт 2.2. договора).

Ссылаясь на наличие у него денежного требования к должнику, основанного на договоре поставки от 23.12.2015 №ТВ2015-29 и заключенных договорах цессии, БТР Евросервис (BTR EUROSERVICES LLP) обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Оценив письменные доказательства, доводы апелляционных жалоб и возражений по ним, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со статьей 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, определяется на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено Законом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими не исполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. 

На основании статьи 458 ГК РФ момент исполнения обязанности продавца по передаче товара определяется моментом вручения товара покупателю или указанному им лицу либо моментом предоставления товара в распоряжение покупателя, если иное не предусмотрено договором сторон.

  Согласно пункту 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче оплаченного товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В силу положений пункта 1 статьи 382 ГК РФ принадлежащее кредитору право требования к должнику может быть уступлено на основании договора цессии.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статьи 309, 310 ГК РФ).

Вместе с тем, исполнению подлежит существующее обязательство, основанное на заключенном и действительном договоре.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ недействительной является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2013 № 5-КГ13-113).

Наряду с этим в пункте 86  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Президиума № 7204/12 от 18.10.2012 и Верховный Суд Российской Федерации в Определении № 5-КГ16-114 от 20.09.2016 даны разъяснения, согласно которым для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида её формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

В силу правовых позиций, сформированных в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017 доказывания при оценке возражений лиц, участвующих в деле о банкротстве должника, о реальности денежных притязаний к должнику применяются повышенные стандарты доказывания.

В силу пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

Между тем изложенная совокупность правовых критериев, позволяющих апелляционному суду оценить правоотношения кредитора и должника как мнимую сделку, материалами дела не подтверждена.

Из изложенных разъяснений следует, что определяющим критерием критической оценки сделки, на основании которой кредитором заявлены имущественные требования в деле о банкротстве, является аффилированность кредитора и должника, поскольку именно такая взаимосвязь хозяйствующих субъектов позволяет им создать видимость исполнения мнимой сделки при отсутствии реальных правоотношений сторон с целью обеспечения статуса конкурсного кредитора, устранения независимых кредиторов, и тем самым достижения хозяйственной цели аффилированности лиц – сохранения единства капитала (Определение Верховного Суда РФ от 11.07.2017 N 305-ЭС17-211).

Юридическая аффилированность как первоначального кредитора, так и последующих цессионариев по сделкам уступки права требования объективно материалами дела не подтверждена и подателями апелляционных жалоб отрицается.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Фактическая аффилированность первоначального и последующего кредиторов, являющаяся свидетельством единства хозяйственной цели совершенной сделки с целью консолидации капитала либо внутригруппового финансирования, материалами дела не подтверждена.

Конкурсным управляющим и ООО «Викар» доказательств юридической либо хозяйственной зависимости кредиторов и должника не представлено.

Фактически в обоснование своей позиции и критической оценки правоотношений кредитора и должника апеллянты ссылаются на пороки оформления товаросопроводительных документов (согласно доводам апелляционной жалобы ООО «Викар»), отсутствие материальных и организационных предпосылок для совершения сделки поставщиком (согласно доводам апелляционной жалобы конкурсного управляющего), а также отсутствие в течение длительного времени претензий по возврату долга.

Между тем, в отсутствие доказательств фактической и юридической аффилированности кредиторов и должника оценка изложенных обстоятельств не может влиять на права заявившегося кредитора по денежному обязательству, тем более учитывая приобретение данного требования на основании двух последовательных сделок цессии, поскольку на такого кредитора, недобросовестность которого по правилам пункта 5 статьи 10 ГК РФ не опровергнута, не может быть возложен риск хозяйственных и правовых пороков сделки (пункт 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утв. Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120).

Наряду с изложенным апелляционный суд отмечает, что апеллянтами в обоснование доводов об отсутствии материальных и организационных предпосылок для совершения сделки поставщиком не представлено конкретных доказательств, подлежащих оценке по правилам статей 10 и 71 АПК РФ (сведения о финансовом состоянии поставщика, наличии производственных мощностей для изготовления товара и недвижимого имущества для его хранения и т.п.).

Сам по себе факт возбуждения процедуры банкротства в отношении ООО «Торгвэй» не подтверждает утверждения конкурсного управляющего о совершении сделки в состоянии имущественного кризиса и при отсутствии достаточных трудовых, материальных и технических ресурсов.

Доводы общества «Викар» о несоответствии подписи Сазонова А.И. от имени ООО «Торгвэй» на договоре и накладных №№183, 221, 217 и подписании Зайцевым А.Р. товарных накладных № 322 и № 323 ранее приобретения полномочий генерального директора общества, отклоняются, поскольку оценка правомочности подписантов документов входит исключительно в сферу частноправовых интересов сторон сделки, каковым общество «Викар» не является. Применение повышенного стандарта доказывания при исследовании частноправовых отношений сторон в деле о банкротстве допускается для целей содержательной оценки правоотношений, а не формальных пороков в оформлении товаросопроводительных документов.

Следует также отметить, что по смыслу статьи 170 ГК РФ и изложенных разъяснений, при заключении мнимой (притворной) сделки стороны стремятся создать внешне юридически безупречное оформление сделки, в силу чего наличие формальных пороков заключения как договора поставки, так и сопроводительных документов к нему не подтверждает, а напротив, опровергает правовую позицию апеллянта о мнимости (притворности) правоотношений сторон.

По изложенным мотивам апелляционным судом не установлено оснований для назначения по делу судебной почерковедческой экспертизы по ходатайству ООО «Викар».

Обоснованность утверждений общества «Викар» о том, что мнимость сделки подтверждается согласованием сторонами стандартных условий договора поставки при наличии сложности и технической специфики товара, судом не установлена, равно как и не установлено технической специфики поставляемого товара и специальных требований к его товаробороту.

Материалами дела подтверждается частичная оплата обществом «Транзит» обществу «Торгвэй» товара по договору поставки, произведенная безналичным путем, что учитывая совершение таких платежей за четыре года до возбуждения в отношении общества «Транзит» процедуры банкротства не позволяет прийти к убеждению об их фиктивности.

Доводы апеллянтов о неэквивалентности встречных предоставлений по договорам уступки от 30.11.2016 и от октября 2019, не свидетельствуют о недействительности данных сделок по заявленному критерию.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

В силу положений пункта 1 статьи 423 ГК РФ гражданско-правовой договор признается возмездным, если сторонами предусмотрена передача встречного предоставления.

В данном случае из условий пункта 1.4. договора цессии от 30.11.2016 и пункта 2.2. договора цессии от октября 2019 следует воля сторон сделки на возмездное отчуждение права требования.

Таким образом, условиями договора уступки предусмотрено встречное предоставление цессионарием за приобретенное право, в силу чего договор не может быть признан безвозмездным.

При этом отчуждение права требования со значительным дисконтом по условиям договора цессии от октября 2019 само по себе не может свидетельствовать о неэквивалентности встречного предоставления с учетом совершения сделки в условиях банкротства общества «Торгвэй», а также давности задолженности.

Исходя из положений нормы статьи 10 ГК РФ для вывода о допущенном стороной злоупотреблении правом, действия лица по причинению вреда другому лицу должны носить явный целенаправленный характер, тогда как в данном случае объективных доказательств такому обстоятельству применительно к оценке сделок цессии в материалы дела не представлено.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Правовая позиция, сформированная в постановлении Президиума ВАС РФ №7204/12 от 18.10.2012, определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017 о применении повышенного стандарта доказывания при оценке возражений лиц, участвующих в деле о банкротстве должника, о реальности денежных притязаний к должнику, обусловлена отсутствием у таких лиц, не являющихся участниками оспариваемой сделки, достаточных процессуальных средств по доказыванию своей правовой позиции.

В постановлении Президиума ВАС РФ № 11524/12 от 29.01.2013 также указано на объективную невозможность доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, в силу чего предметом доказывания должно являться обстоятельство наличия и реального существования таких правоотношений.

Между тем изложенные разъяснения не отменяют обязанности лица, осуществляющего судебную защиту своих прав, по доказыванию своей правовой позиции путем представления опровержения представленных заинтересованными кредиторами доказательств, поскольку указанный процессуальный стандарт не предполагает полного освобождения заявителей от обоснования сомнений, свидетельствующих о злоупотреблениях со стороны участников отношений (Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2018 по делу № 308-ЭС17-12100), чего при рассмотрении настоящего дела конкурсным управляющим и ООО «Викар» не сделано. 

При этом конкурсный управляющий, настаивающий на фиктивности правоотношений, не был лишен возможности представить объективные доказательства, каковыми являются сведения бухгалтерского учета должника, подтверждающие учет (либо отсутствие такового) спорных хозяйственных операций, поскольку представление таких сведений находится в сфере компетенции арбитражного управляющего.

Отсутствие в течение длительного времени имущественных претензий к должнику, на что также ссылаются апеллянты, исходя из правил совокупной оценки доказательств, установленных статьей 71 АПК РФ, не может являться достаточным основанием для вывода о мнимости правоотношений; кроме того, как обоснованно указано судом первой инстанции, изложенные действия кредиторов компенсированы совершением иных сделок, направленных на подтверждение наличия задолженности должника и исключения задавненности требований.

В силу статей 67, 68 части 2 статьи 71 АПК РФ юридически значимые обстоятельства по делу подлежат доказыванию относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Согласно части 1 и части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенной совокупности доказательств апелляционный суд не может признать обоснованными заявленные доводы апелляционных жалоб и прийти к выводу о незаконности принятого судом первой инстанции судебного акта.

Руководствуясь статьей 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.07.2021 по делу №А56-25165/2020/з.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Г.Н. Богдановская

 

Судьи

Н.А. Мельникова

 Е.В. Савина