ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-13279/2016

г. Киров

02 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 ноября 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 19.08.2022 по делу № А82-13279/2016, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 

о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 – бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 132 781 524, 07 руб., 

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бурмакино плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица: ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО6,

установил:

решением Арбитражного суда Ярославской области от 09.11.2017 по делу №А82-13279/2016 общество с ограниченной ответственностью «Бурмакино плюс» (далее – ООО «Бурмакино плюс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением суда от 09.11.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

Определением суда от 14.09.2018 ФИО7 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Бурмакино плюс» отстранен. 

Определением суда от 02.10.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8, член НП «ЦФО АПК».

Определением суда от 05.02.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4, заявитель), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

28.08.2019 конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 – бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО6.

С учетом последних уточнений, принятых судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заявитель просил привлечь контролирующего должника лица – бывшего руководителя должника ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 132 781 524,07 руб.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 19.08.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бурмакино плюс»; производство по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бурмакино плюс» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований заявителя. 

Заявитель жалобы указывает, что, несмотря на наличие кредиторской задолженности в 2014 году перед Банком, руководителем предпринимались меры по выходу из кризисной ситуации, направленные на восстановление платежеспособности предприятия. Как утверждает апеллянт, в судебном заседании для обозрения было представлено письмо директора СКПК «Капитал» в адрес Заместителя Председателя Правительства Ярославской области, содержащее просьбу оказания финансовой помощи в части поиска инвестора и содействия в проведении финансового оздоровления ООО «Бурмакино плюс». Руководством ЯРФ АО «Россельхозбанк» при возникновении в 2011 году первых финансовых трудностей у предприятия, связанных с односторонним расторжением инвестиционного договора с Росагролизингом, был фактически навязан способ погашения задолженности, путем заимствования денежных средств в СКПК «Капитал». В период с 2014 по 2016 гг. (вплоть до момента обращения Банка в суд с заявлением о банкротстве) поиск инвесторов не прекращался. Кроме переговоров и деловой переписки с различными потенциальными инвесторами, предлагался вариант перевода долга на ИП ФИО5, который разработал проект соответствующего соглашения с СКПК «Капитал», но последний отказался от реструктуризации задолженности и соглашение не было заключено. ФИО3 указывает, что у неё до 2016 года были обоснованные ожидания результатов от действий, направленных на сохранение предприятия и разрешения финансовых затруднений. В период 2014-2016 гг. должник осуществлял свою финансово-хозяйственную деятельность с положительным балансом, осуществлялось производство и реализация молочной продукции, поголовье скота не снижалось, получались субсидии по соответствующим государственным программам, которые целевым образом направлялись на развитие сельскохозяйственного производства. По мнению апеллянта, заявителем не приведены безусловные доказательства того, что в случае обращения ФИО3, как руководителем ООО «Бурмакино плюс», в 2014 году в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредиторами была бы погашена. Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя ООО «Бурмакино плюс» и банкротством предприятия в материалы дела конкурсным управляющим не представлено. Как указывает ответчик, не приводятся конкретные доказательства затруднений конкурсного управляющего связанных с формированием конкурсной массы в виде отсутствия документов по некоторым активам (запасам по балансу). Апеллянт утверждает, что все необходимые документы были переданы конкурсному управляющему без возражений с его стороны. Относительно сделок с ИП ФИО5 ответчик указывает, что оплата по договорам купли-продажи проведена в полном объеме. Доказательств того, что совершение указанных сделок с ИП ФИО5 явилось причиной банкротства должника, причинения ущерба кредиторам заявителем не представлено, напротив, как полагает апеллянт, указанные сделки свидетельствуют о принятии всех возможных мер, направленных на сохранение предприятия, его производственной деятельности, увеличении поголовья скота за счет арендованного имущества.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.09.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.09.2022.

Конкурсный управляющий ООО «Бурмакино плюс» ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что ФИО3 надлежащим образом уведомлялась о судебных заседаниях при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего должника лица, однако документального подтверждения принятия реальных действий, осуществления плана по погашению задолженности в материалы дела ответчиком представлено не было. Судебные заседания неоднократно откладывались для предоставления ответчику права и возможности обосновать позицию и представить все имеющиеся документы. Ответчик данным правом не воспользовался. Сумма задолженности только перед Банком по судебным актам составила более 50 млн. руб., при этом единовременное погашение задолженности путем обращения взыскания на залоговое имущество должника привело бы к невозможности осуществления им деятельности, о чем не мог не знать руководитель должника – ФИО3 По состоянию на 25.10.2014 ООО «Бурмакино плюс» отвечало признаку неплатежеспособности, о чем, в свою очередь, должен был знать (не мог не знать) его руководитель. Документального подтверждения того, что имелись объективные причины для неподачи в установленный законом срок заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), ответчиком не представлено; доказательств финансового благополучия должника по состоянию на 25.11.2014 в деле не имеется. Материалы дела не содержат доказательств невозможности передачи расшифровки и документов по строке «запасы» как за 2015 год, так и за 2016 год, возражения на заявление конкурсного управляющего в данной части от ответчика в материалы дела не поступали. Как отмечает заявитель, в результате спорной сделки должника с ИП ФИО5, совершенной в период прекращения исполнения денежных обязательств должником и наличия у него признаков неплатежеспособности, выбыло ликвидное имущество, что привело к причинению вреда кредиторам должника и повлекло за собой нарушение их прав на более полное удовлетворение своих требований. Отсутствие судебного акта о признании сделки недействительной не лишают права на заявление данных доводов и их оценки судом при рассмотрении заявления о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

СПОК «Капитал» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что в материалах дела имеется заключение от 12.02.2018 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Бурмакино плюс», направленного в УМВД России по Ярославской области, в котором частично описаны операции, в том числе проделанные уже задним числом с компаньоном ФИО5 и его организациями. Кредитор отмечает, что последние два года работы сельхозпредприятия при наличии своего бухгалтера, все платежи ООО «Бурмакино плюс» осуществлялись только ФИО5 со своих расчетных счетов. СПОК «Капитал» указывает, что ФИО3 за 6 лет процедуры банкротства не сделала ни одной попытки каким-то образом урегулировать задолженность с кредитором. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Судами установлено, что спорные правоотношения о привлечении к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, в связи с чем следует применять в данной части материальные нормы статей 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО3 являлась директором с 23.10.2006 и единственным учредителем ООО «Бурмакино плюс» с 11.01.2011, в связи с чем является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или заявлением должника в арбитражный суд, в частности, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: 

1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; 

2) момент возникновения данного условия; 

3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013).

Суд первой инстанции верно отметил, что с учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий определил дату возникновения обязанности руководителя по обращению с заявлением в суд по истечении одного месяца с даты первого платежа по графику погашения задолженности, установленному в определении Ленинского районного суда г.Ярославля об утверждении мирового соглашения.

Определением Ленинского районного суда г.Ярославля от 23.07.2014 утверждено мировое соглашение, согласно условиям которого ОАО «Россельхозбанк», ООО «Бурмакино плюс», ФИО3, обязались оплатить задолженность по состоянию на 23.07.2014:

- по кредитному договору 

<

***> от 25.02.2011 составляет 2321788,78 руб., в том числе: 1621162 руб. основной долг, 210000 руб. просроченный основной долг, 433241,32 руб. просроченные проценты, 7399,88 руб. комиссия, 49985,58 руб. штрафы;

- по договору об открытии кредитной линии №116100/0127 от 14.07.2011 составляет 12143706,40 руб., в том числе: 9021000 руб. основной долг, 2471951,48 руб. проценты, 42151,16 руб. комиссия, 208603,76 руб. штрафы;

- судебные расходы 64000 руб. по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления в Ленинский районный суд г. Ярославля в сумме 64000 руб.

- проценты по кредитному договору 

<

***> от 25.02.2011 и договору об открытии кредитной линии №116100/0127 от 14.07.2011 за время фактического пользования кредитом с 24.07.2014 по дату фактической уплаты основного долга по ставке 15% годовых.

Обеспечением исполнения обязательств по настоящему мировому соглашению являются:

- договор о залоге транспортных средств № 116100/0021-4 от 25.02.2011 ООО «Бурмакино плюс» (УЭС-2-280А Полесье, залоговая стоимость 1000000 руб.);

- договор о залоге оборудования № 116100/0021-5 от 25.02.2011 с ООО «Бурмакино плюс» (комплексный доильный зал «Елочка» залоговая стоимость 1229986,50 руб.);

- договор об ипотеке (залоге) земельного участка №116100/0127-7.10 от 14.07.2011 с ООО «Бурмакино плюс» (3340000 кв.м., для сельскохозяйственного использования, залоговая стоимость 8350000 руб.);

- договор об ипотеке (залоге) №116100/0127-7.11 от 14.07.2011 с ООО «Бурмакино плюс» (земельный участок для обслуживания МТФ площадью 48002 кв.м., залоговая стоимость участка 45000 руб.; здание коровника с молочным блоком, площадью 3975,90 кв.м., залоговая стоимость коровника 34955000 руб.);

- ипотека в силу закона по договору купли-продажи от 14.07.2011 между КСХП «Бурмакино» и ООО «Бурмакино плюс» (покупатель) на здание овощехранилища, площадью 604,9 кв.м. на сумму 11300000 руб.

- договоры поручительства физического лица ФИО3 

<

***>-9/1 от 25.02.2011 и №116100/0127-9/1 от 14.07.2011;

- договоры поручительства физического лица ФИО9 

<

***>-9/2 от 25.02.2011 и №116100/0127-9/2 от 14.07.2011. 

При неисполнении ООО «Бурмакино плюс», ФИО3, ФИО9 своих обязательств, установленных настоящим мировым соглашением ОАО «Россельхозбанк» вправе обратить взыскание на имущество, являющееся предметом залога по вышеуказанным договорам залога и договору купли-продажи.

Определение суда вступило в законную силу 08.08.2014.

Согласно графику погашения задолженности первый платеж 27.07.2014, последний платеж 27.06.2017, общая сумма по условиям мирового соглашения составила на дату последнего платежа 17868359,78 руб.

Условиям мирового соглашения не исполнены, судом выданы исполнительные листы для принудительного исполнения судебного акта (ответ суда приобщен в дело).

Взысканная судебным актом задолженность не погашена должником. 

Согласно материалам дела, определением Некрасовского районного суда Ярославской области от 09.10.2014 по делу № 2-438/2014 утверждено мировое соглашение, согласно условиям которого ОАО «Россельхозбанк», ООО «Бурмакино плюс», ФИО3, обязались оплатить задолженность по состоянию на 09.10.2014:

- по договору об открытии кредитной линии №066100/0130 от 30.06.2006 в сумме 17651639,38 руб. 

- по кредитному договору № 

<

***> от 06.05.2011 в сумме 11367374,57 руб. 

- по договору об открытии кредитной линии №106100/0124 от 25.08.2010 в сумме 6068688,83 руб. 

- по кредитному договору № 

<

***> от 04.03.2011 в сумме 2004275,33 руб. 

- судебные расходы 64000 руб. по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления в Некрасовский районный суд Ярославской области в сумме 64000 руб.

- проценты за время фактического пользования кредитом с 10.10.2014 по дату фактической уплаты основного долга по ставке 15% годовых.

Обеспечительные сделки сохраняют свою силу и продолжают обеспечивать кредитные обязательства на не измененных настоящим мировым соглашениям условиях. При неисполнении ответчиками своих обязательств, установленных настоящим мировым соглашением, истец вправе обратить взыскание на имущество, являющееся предметом залога по вышеуказанным договорам залога.

Судебный акт вступил в законную силу 25.10.2014.

Согласно графику погашения задолженности первый платеж 27.10.2014, последний платеж 27.09.2017, общий размер обязательств по условиям мирового соглашения на дату последнего платежа составил 37155978,11 руб.

Условиям мирового соглашения не исполнены, судом выданы исполнительные листы для принудительного исполнения судебного акта. 

АО «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Бурмакино плюс», так как должник имеет непогашенную более трех месяцев задолженность перед кредитором в сумме 57932632,67 руб. 

На основании указанного заявления 03.10.2016 Арбитражным судом Ярославской области вынесено определение о возбуждении производства по делу № А82-13279/2016 Б/331 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бурмакино плюс».

Определением арбитражного суда от 19.01.2017 (12.01.2017 резолютивная часть) заявление Банка признано обоснованным, в реестр требований кредиторов ООО «Бурмакино плюс» в составе третьей очереди требование Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный Банк» в сумме 57932632,67 руб., в том числе, основной долг – 37663943,14 руб., проценты – 19081034,64 руб., комиссии – 210680,55 руб. и неустойка – 976974,34 руб. 

Определением от 11.05.2017 судом установлено, что требование АО «Россельхозбанк», включенное в реестр требований кредиторов ООО «Бурмакино плюс» в сумме 57932632,67 руб. обеспечено залогом имущества должника.

Определением от 27.08.2018 требование АО «Россельхозбанк» в размере 4973120,88 руб., в том числе: 1519852,78 руб. – проценты, 28 126,47 руб. комиссии, 3425141,63 руб. - неустойка, установлено как обеспеченное залогом имущества должника и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Бурмакино плюс».

Определением арбитражного суда от 14.05.2019 по делу №А82-13279/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бурмакино плюс» произведена замена конкурсного кредитора в реестр требований кредиторов – АО «Россельхозбанк» на его правопреемника – ООО «Пошехонская благодать», в сумме 62845079, 46 руб.

Суд первой инстанции проанализировал данные, характеризующие платежеспособность должника за период 2013-2017 гг., представленные конкурсным управляющим, и установил ежегодное снижение показателя обеспеченности обязательств должника его активами. Как отметил конкурсный управляющий, восстановить платежеспособность согласно коэффициентам платежеспособности, а также финансовому анализу невозможно. 

Результаты заключения и анализа лицами, участвующими в деле, надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Суд первой инстанции не согласился с доводом заявителя относительно определения даты 28.09.2014 о необходимости исчисления срока, указанного в статье 9 Закона о банкротстве для обращения в суд, с момента неисполнения обязательств по условиям мирового соглашения по определению Ленинского районного суда г.Ярославля от 24.07.2014.

Принимая во внимание дату утверждения второго мирового соглашения, суд пришел к выводу, что момент возникновения неплатежеспособности должника с учетом установленных по делу обстоятельств следует соотнести с моментом вступления в законную силу определения Некрасовского районного суда Ярославской области от 09.10.2014 по делу № 2-438/2014 в законную силу, а именно с датой 25.10.2014.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что нарушение обязательства по оплате первого платежа предоставляло банку право на получение исполнительного листа на всю сумму по условиям мирового соглашения для единовременного погашения.

Материалами дела подтверждается, что по состоянию на 25.10.2014 у ООО «Бурмакино плюс» имелась задолженность на основании определения Ленинского районного суда г.Ярославля, а также задолженность, установленная определением Некрасовского районного суда Ярославской области.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Доказательств возможности расплатиться с кредитором за счет собственных денежных средств должника в материалы дела не представлено.

Следовательно, суд первой инстанции верно установил, что по состоянию на 25.10.2014 должник отвечал признаку неплатежеспособности, о чем, в свою очередь, должен был знать (не мог не знать) его руководитель.

В материалах дела отсутствует экономически обоснованный план бывшего руководителя должника, который предусматривал бы реальные меры и действия, направленные на преодоление финансовых затруднений должника.

При данных обстоятельствах с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу, что по состоянию на 25.11.2014 у руководителя общества ФИО3 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Установленная судом дата объективного банкротства лицами, участвующими в деле, не опровергнута. 

Из материалов дела следует, что ООО «Бурмакино плюс» на момент вынесения судебных актов являлось сельскохозяйственной организацией, имущество которого, находилось в залоге, в том числе у Банка и иных кредиторов, представляло собой здания колхоза, земельные участки, сельскохозяйственная техника (участвующая непосредственно в производстве). Сумма задолженности только перед АО «Россельхозбанк» по судебным актам составила более 50 млн. руб., обеспеченных залогом имущества должника, в том числе, земельных участков, оборудования, транспортного средства, здание коровника с молочным блоком, здания овощехранилища и др. При этом единовременное погашение задолженности путем обращения взыскания на залоговое имущество должника привело бы к невозможности должника осуществлять деятельность, и эта ситуация была с очевидностью понятна руководителю общества ФИО3 В дальнейшем финансовое состояние должника только ухудшалось.

Судебная коллегия отмечает, что руководитель организации, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Судом первой инстанции обращено внимание, что после 25.11.2014 происходило лишь наращивание кредиторской  задолженности должником, в частности, перед уполномоченным органом. 

Между тем ответчик, зная о наличии признаков неплатежеспособности, значительной кредиторской задолженности ООО «Бурмакино плюс», при отсутствии перспективного плана по выходу из финансовых затруднений не предпринял попытки к подаче заявления о признании ООО «Бурмакино плюс» банкротом.

Судебная коллегия отмечает, что добросовестный и разумный руководитель, осознавая финансовый кризис предприятия, не может занимать выжидательную позицию, ожидая предъявления заявления о признании банкротом от одного из кредиторов.

Смысл правового регулирования в рамках статьи 9 Закона о банкротстве состоит именно в том, чтобы побудить руководителя должника при наличии соответствующих признаков действовать активно, самостоятельно, осознавая в полной мере свою обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом в данном случае действует презумпция виновности. Согласно пункту 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно (части 3, 4 статьи 65 АПК РФ).

При разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе, не составляет труда представить его суду. Между тем ответчик не представил документальное подтверждение своих доводов ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Это означает, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

По правилу части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле, в то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

На основании изложенного у ответчика имелась возможность использовать предусмотренные законом для сбора доказательств процессуальные механизмы, в частности, заявлять ходатайства об истребовании необходимых доказательств, а также об отложении судебного разбирательства в случае необходимости представления дополнительных документов в обоснования своей позиции.

Доказательств того, что суд первой инстанции нарушил вышеуказанные правовые нормы, что безосновательно не позволило ФИО3 реализовать свои процессуальные права, заявителем жалобы не представлено.

Ходатайств о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств в суде апелляционной инстанции также не заявлено. 

Нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).

С учетом изложенного ссылки апеллянта на письмо директора СКПК «Капитал» в адрес Заместителя Председателя Правительства Ярославской области и поиск ФИО3 инвесторов отклоняется ввиду голословности. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей бывшим руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов заявителем жалобы не опровергнута надлежащими доказательствами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, не исполнивший обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, уклонения от этой обязанности несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанная норма применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на искажение информации в бухгалтерской отчетности, совершенное руководителем должника путем сокрытия имущества, хозяйственных операций и обязательств должника. 

Доводы конкурсного управляющего в части искажения директором ФИО3 сведений в бухгалтерской отчетности по дебиторской задолженности на сумму 2 490 000 руб., а также в части непредставления директором сведений и документов по дебиторской задолженности на сумму 2 490 000 руб. признаны судом необоснованными, как и ссылка на искажение бухгалтерской отчетности должника в отношении запасов. Выводы суда первой инстанции в данной части не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Между тем ответчик оспаривает вывод суда о непередаче расшифровки и документов по строке запасы за 2015-2016 гг., ФИО3 утверждает, что вся документация была передана конкурсному управляющему. 

Согласно бухгалтерской отчетности должника размер запасов должника на 31.12.2014 составил 53190 тыс. руб., на 31.12.2015 – 52332 тыс. руб. на 31.12.2016 – 14579 тыс. руб.  

Доказательства передачи ответчиком конкурсному управляющему документов по строке «Запасы» в отношении должника в дело не представлено, в то время как составление, хранение и передача документации, отражающей хозяйственные операции общества, являются непосредственной обязанностью руководителя должника. 

Конкурсный управляющий указал, что отсутствие документов не позволяет проанализировать хозяйственные операции должника, совершенные должником сделки и при наличии оснований – оспорить их в установленном законом порядке с целью возврата в конкурсную массу имущества должника, не позволяет выявлять активы должника, что препятствует пополнению конкурсной массы должника (сведения о которых имеются в балансе должника).

Ответчиком доводы конкурсного управляющего не опровергнуты. 

При отсутствии документации должника у бывшего руководителя возникает объективная невозможность исполнения обязанности по их передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, но не освобождает бывшего руководителя должника от ответственности и не свидетельствует об отсутствии его вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с частью 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Принимая во внимание отсутствие доказательств передачи ФИО3 конкурсному управляющему расшифровки запасов, отсутствие в материалах дела пояснений ответчика по предъявленному требованию, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что на ФИО3 лежит ответственность за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему указанной документации.

В настоящее время, как и ранее, действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, поскольку лишает арбитражного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника, в том числе, о совершенных им сделках.

Ответчиком указано, что по итогам 2016 года на балансе должника числились корма собственного производства в количестве 1500 тыс. тонн, сено в количестве 130 тонн балансовой стоимостью 1364 тыс. руб., которые находятся в силосной траншее рядом с коровником. Однако, как справедливо отметил суд первой инстанции, где в балансе отражены данные корма, на основании каких первичных документов, ответчиком не указано, документального подтверждения изложенных в отзыве доводов в дело ответчиком не представлено, как и не представлено доказательств передачи документации по запасам должника конкурсному управляющему.

Ответчик не воспользовался своими процессуальными правами на представление доказательств, не доказал наличие объективных причин для непередачи документации, обосновывающих отсутствие у должника имущества, и на опровержение презумпции причинно-следственной связи, установленной законодателем, тем самым возложил на себя риск наступления соответствующих неблагоприятных процессуальных последствий.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствие всей необходимой документации должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и формирование конкурсной массы: не позволило достоверно установить состав активов должника и сформировать его конкурсную массу в полном объеме.

Судебная коллегия отмечает, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Доказательств, опровергающих позицию конкурсного управляющего, что непередача бывшим руководителем документации привела к невозможности сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для погашения требований кредиторов должника, апеллянтом не представлено.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины (пункт 24 Постановления № 53).

В связи с этим суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае недостаточности имущества должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что, начиная с апреля 2014 года, должником совершались сделки по отчуждению имущества должника, которое непосредственно задействовано в производственном процессе сельскохозяйственного предприятия.

Бывшим директором должника совершены следующие сделки:

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №1С от 16.04.2014, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 27 голов дойного стада КРС по цене 3001000 руб.

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №2С от 29.04.2014, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 22 головы дойного стада КРС по цене 2450000 руб.

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №ЗС от 11.06.2014, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 18 голов дойного стада КРС по цене 1992000 руб.

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №4С от 27.08.2014, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 20 голов дойного стада КРС по цене 2150000 руб.

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №5С от 03.10.2014, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 15 голов дойного стада КРС по цене 1750000 руб.

- договор купли-продажи крупного рогатого скота (КРС) №6С от 12.01.2015, в соответствии с которым ООО «Бурмакино плюс» передает в собственность ИП ФИО5 92 головы дойного стада КРС по цене 10050000 руб.

В результате совершения данных сделок купли-продажи у ООО «Бурмакино плюс» выбыли из собственности основные средства в виде 194 голов дойного стада КРС на общую сумму 21 393 000 руб.

Фактически коровы не выбывали из владения ООО «Бурмакино плюс», данный факт подтверждается договорами аренды, а именно: 

- договор аренды дойного стада №1/КРС от 21.04.2014, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 27 голов дойного стада КРС, приобретенных по договору купли-продажи №1С от 16.04.201;

- договор аренды дойного стада №2/КРС от 12.05.2014, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 22 головы дойного стада КРС, приобретенные по договору купли-продажи №2С от 29.04.2014;

- договор аренды дойного стада №3/КРС от 16.06.2014, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 18 голов дойного стада КРС, приобретенные по договору купли-продажи №ЗС от 11.06.2014;

- договор аренды дойного стада №4/КРС от 06.10.2014, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 20 голов дойного стада КРС, приобретенные по договору купли-продажи №4С от 27.08.2014;

- договор аренды дойного стада №5/КРС от 10.11.2014, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 15 голов дойного стада КРС, приобретенные по договору купли-продажи №5С от 03.10.2014;

- договор аренды дойного стада №6/КРС от 16.07.2015, в соответствии с которым ИП ФИО5 передает во временное владение и пользование ООО «Бурмакино плюс» 92 головы дойного стада КРС, приобретенные по договору купли-продажи №6С от 12.01.2015.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям, и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве определено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, перечисленных в абзацах 3-5 настоящей статьи.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено: исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Заявитель полагает, что данные сделки совершены в ущерб кредиторам по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также являются ничтожными сделками применительно к статье 170 ГК РФ, совершение сделок ответчиком от имени должника привело к банкротству должника.

Ссылка ответчика на то, что вышеназванные сделки не оспорены в отдельных спорах и не признаны недействительными, обоснованно отклонена, поскольку не лишает конкурсного управляющего права на заявление данных доводов и их оценки судом при рассмотрении заявления о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

В разъяснениях, приведенных в абзаце четвертом пункта 23 Постановления № 53 отражено, что для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующим должника лицам в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления в условиях неплатежеспособности должника.

Суд первой инстанции установил, что к договорам купли-продажи не представлены документы по фактической передаче, отсутствуют полные пакеты документов согласно условиям договоров купли-продажи (п. 2.1, 2.2) и Спецификаций, соответственно, фактически коровы не выбывали из владения ООО «Бурмакино плюс», использовалось все время по его назначению именно ООО «Бурмакино плюс», что также подтверждается договорами аренды указанного имущества. 

В материалах дела отсутствуют и не представлены сторонами – акты инвентаризации (с отражением фактов убытия/падежа/недостачи КРС за период аренды), документы по прохождению ветеринарного контроля не более чем за 5 дней до возврата стада, документы по транспортировке стада собственнику; племенные карточки коров переданных и возвращенных, акты возврата коров.

Суд первой инстанции, основываясь на поведении ответчика и ИП ФИО5, в частности, на заключении между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, обоснованно пришел к выводу о совершении вышеназванных взаимосвязанных сделок, составляющих по сути единую сделку, между фактически аффилированными лицами. 

При этом существенно ухудшилось финансовое положение, созданы условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

В то же время в соответствующие государственные органы предоставлялись сведения о наличии данного стада у должника, что также свидетельствует об аффилированности сторон сделки и противоправной цели должника причинить вред кредиторам.

Рассматриваемые сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества для расчетов с кредиторами, совершены в пользу заинтересованного лица, подтвержден убыточный характер совершенных сделок. Следовательно, заключенные сделки усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к его банкротству, которое стало неизбежным.

В материалы дела также представлено заключение конкурсного управляющего от 12.02.2018 о наличии признаков преднамеренного банкрота должника, не оспоренное лицами, участвующими в деле. В заключении отражены обстоятельства указанных сделок, конкурсным управляющим были сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Бурмакино плюс». Ущерб, нанесенный должнику указанными сделками, составил (по предварительным расчетам управляющего), свыше 24 млн. руб. Согласно заключению конкурсного управляющего, по актам возврата КРС возвращено ФИО5 138 голов КРС. При этом естественная убыль составила за три года аренды 174 головы из 194 голов, и передано коров значительно больше. Документальное подтверждение того, какой именно скот получил ФИО5, материалы дела не содержат, у конкурсного управляющего документы отсутствуют. На основании заключенных договоров аренды была образована кредиторская задолженность ООО «Бурмакино плюс» перед ИП ФИО5 в размере 4186004,23 руб., которая не оплачивалась в течение всего периода арендных отношений, что также недоступно независимым участникам гражданского оборота, включена определением  суда от 02.11.2017 в реестр требований кредиторов.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что совершение данных сделок должником в лице его руководителя не преследовало цели извлечения прибыли для должника. Действия директора должника по совершению указанных сделок по отчуждению основного дойного стада крупного рогатого скота должника в период с 16.04.2014 по 12.01.2015, за счет которого осуществлялась основная производственная деятельность должника, последующее заключение договоров аренды дойного стада на это же имущество, не отражение в отчетности сведений о выбытии стада, отсутствие полного пакета документов и сложности для их представления суду, в своей совокупности являются недобросовестными, поскольку эти действия привели к невозможности должником осуществлять деятельность с получением прибыли в необходимом размере для расчета с кредиторами, привели к отчуждению имущества и наращиванию кредиторской задолженности должника.

Таким образом, основная масса крупного рогатого скота была реализована должником и деятельность должника поддерживалась не за счет основных средств должника, а за счет отчужденных должником в пользу третьего лица ФИО5 активов.

ФИО3 не привела каких-либо обстоятельств и не представила доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности совершенных ею действий в период руководства деятельностью ООО «Бурмакино плюс».

При данных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Выводы суда первой инстанции документально заявителем жалобы не опровергнуты. Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции и оценкой представленных доказательств не может являться основанием для признания оспариваемого судебного акта незаконным.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем подлежит возврату настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 19.08.2022 по делу № А82-13279/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из средств федерального бюджета 3000 рублей, уплаченные в счет госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 31.08.2022 (операция № 28).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО10

ФИО1