Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 сентября 2017г.

Решение объявлено 15.09.2017

Полный текст изготовлен 18.09.2017

Гор. Москва                                                                       Дело № А40-103807/15-151-809

Судья Арбитражного суда г. Москвы

ФИО1

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, 

при участии: 

от истца  – ФИО3, дов. от 25.04.2017г., ФИО4, дов. от 18.07.2017г. 

от ответчика – Чудная О.В., дов. от 27.12.2016г., ФИО5, дов. от 27.12.2016г. 

Рассмотрев в судебном заседании дело №А40-103807/15

по иску АО "ТАТЕХ" (ОГРН 

<

***>) к ООО "БПЦ ИНЖИНИРИНГ" (ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 1 669 338 долларов США 92 цента – в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки № 02/165-11 от 23.05.2011, 46 222 долларов США 14 центов – процентов за пользование чужими денежными средствами.

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании 1 669 338 долларов США 92 цента – в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки № 02/165-11 от 23.05.2011, 46 222 долларов США 14 центов – процентов за пользование чужими денежными средствами.

Истец в суде огласил свои доводы.

Ответчик в суд явился, против иска возражает.

Изучив материалы дела, выслушав представителей Истца и Ответчика, оценив в совокупности представленные доказательства, суд считает иск подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование своих требований Истец указывает, что 23 мая 2011 года между АО «Татех» (Истец) и ООО «БПЦ Инжиниринг» (Ответчик) был заключен договор поставки №02/165-11, в соответствии с которым Ответчик обязался поставить и передать в собственность Ответчика блочно-комплектную электростанцию 800 кВт на базе микротурбинной установки Capstone C800, а также выполнить пуско-наладку, шеф-монтаж и инструктаж персонала.

Истец в счет оплаты поставленного оборудования перечислил Ответчику 1 669 338,92 долларов США, что подтверждается платежными поручениями № 00147 от 26 мая 2011 года, № 00189 от 11 июля 2011 года, № 00052, № 00053 и № 00055 от 30 января 2012 года.

10 ноября 2011 года оборудование по Договору было поставлено Истцу, что подтверждается товарной накладной №234 от 08 ноября 2011 года.

20 января 2012 года были завершены индивидуальные испытания поставленного оборудования, что было оформлено актом проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования, подписанным представителями Истца и Ответчика.

Пунктом 2 Приложения №3 к Договору установлено, что гарантийный срок составляет 12 месяцев с даты завершения индивидуальных испытаний или 18 месяцев с даты поставки оборудования (наиболее раннее событие).

Истец указывает, что в ходе эксплуатации оборудования неоднократно выявлялись его скрытые недостатки, до устранения которых оборудование не могло быть использовано.

Суд установил, что 20 мая 2012 года остановилась турбина D, о чем Истец уведомил Ответчика письмом от 23 мая 2012 года №01-02/361. В ответ на указанное письмо Ответчик письмом от 24 мая 2012 года №487 разрешил Истцу выдвинуть двигатель для проведения диагностики. Выход турбины D из строя произошел из-за неисправности контрольной платы блока IGBT фазы C; выявленная неисправность была устранена 31 мая 2012 года специалистами Ответчика, что подтверждается Актом выполненных работ от 31 мая 2012 года.

21 мая 2012 года остановилась турбина А, о чем Истец уведомил Ответчика письмом от 23 мая 2012 года №01-02/361. В ответ на указанное письмо Ответчик письмом от 24 мая 2012 года №487 разрешил Истцу выдвинуть двигатель для проведения диагностики. Выход турбины А из строя произошел из-за замыкания генератора, в результате чего потребовалась замена двигателя; выявленная неисправность была устранена 31 мая 2012 года специалистами Ответчика, двигатель №108090 заменен на двигатель №108268, что подтверждается Актом выполненных работ от 31 мая 2012 года.

В силу пункта 4 статьи 471 Гражданского кодекса РФ «на товар (комплектующее изделие), переданный продавцом взамен товара (комплектующего изделия), в котором в течение гарантийного срока были обнаружены недостатки (статья 476), устанавливается гарантийный срок той же продолжительности, что и на замененный, если иное не предусмотрено договором купли-продажи».

Суд соглашается с доводом Истца о том, что гарантийный срок двигателя 108268 в соответствии с пунктом 2 приложения №3 к Договору составляет один год и начал течь с 01 июня 2012 года и не мог истечь до 31 мая 2013 года.

16 ноября 2012 года была остановлена турбина А, т.к. был выявлен сквозной прогар корпуса двигателя 108268, о чем Истец уведомил Ответчика письмом от 19 ноября 2013 года №01-24/257; письмом от 23 ноября 2012 года №01-01/267 Истец просил сообщить информацию о порядке и сроках замены дефектной турбины.

Письмом от 26 ноября 2012 года №1071 Ответчик сообщил, что рекламационные документы направлены на завод-изготовитель; при получении информации об отправке необходимого для замены оборудования Ответчик обязался немедленно организовать его доставку.

Выявленная неисправность была устранена только 25 декабря 2012 года, после того, как Истец письмом от 20 декабря 2012 года №01-02/334 сообщил Ответчику о том, что поставленный корпус турбины не укомплектован инжекторами.

Согласно пункту 2 статьи 471 Гражданского кодекса РФ: «Если покупатель лишен возможности использовать товар, в отношении которого договором установлен гарантийный срок, по обстоятельствам, зависящим от продавца, гарантийный срок не течет до устранения соответствующих обстоятельств продавцом».

Соответственно, в период с 16 ноября 2012 года до 25 декабря 2012 течение гарантийного срока на оборудование турбины А, в том числе на двигатель №108268, приостанавливалось, то есть гарантийный срок на двигатель №108268 (см. п. 2) продлен на 39 дней и не мог истечь раньше 09 июля 2013 года.

11 июня 2013 года произошло замыкание обмоток генератора двигателя №108268, в результате чего турбина А была остановлена, что подтверждается перепиской Истца и Ответчика от 12-13 июня 2013 года.

Частью 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса РФ установлено: «Документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а также документы, подписанные электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором либо определены в пределах своих полномочий Верховным Судом Российской Федерации».

Согласно пунктам 65-66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: «Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети "Интернет" информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

В юридически значимом сообщении может содержаться информация о сделке (например, односторонний отказ от исполнения обязательства) и иная информация, имеющая правовое значение (например, уведомление должника о переходе права (статья 385 ГК РФ)».

С учетом указанного, суд считает, что названные вышеназванные письма Истца и Ответчика являются доказательствами, содержащими сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассматриваемого дела. Получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное.

Данная позиция указана в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.11.2013 N 18002/12. Данный вывод соответствует также пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"».

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 августа 2015 года №09АП-29985/2015 по делу №А40-13458/2015 также указано: «Отсутствие соглашения об обмене электронными документами между сторонами переписки, а равно отсутствие электронной цифровой подписи в отправляемых и получаемых документах (даже при наличии такого соглашения) не является нарушением требований закона (в смысле части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации и части 3 статьи 64 АПК РФ) при доказывании неправомерных действий заказчика, в связи с чем не влечет безусловную невозможность использования соответствующих документов и материалов в качестве доказательств.

Получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное.

Аналогичная правовая позиция указана в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 N 18002/12. Данный вывод соответствует также пункту 65 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"».

Суд установил, что неисправность была устранена 14 июля 2013 года, Ответчик передал Истцу новый двигатель №107739 взамен двигателя №108268, что подтверждается транспортной накладной №124 от 12 июля 2013 года, а также письмом Истца Ответчику от 15 июля 2013 года. Поскольку необходимость замены двигателя №108268 возникла в пределах гарантийного срока (см. п.п. 2-3), гарантийный срок вновь установленного двигателя №107739 в соответствии с пунктом 2 приложения №3 к Договору в силу пункта 4 статьи 471 Гражданского кодекса РФ составил один год, начал течь с 14 июля 2013 года и не мог истечь до 13 июля 2014 года.

20 октября 2013 года в турбине А заклинил вал, потребовалась замена двигателя №107739, что подтверждается письмом Истца от 23 октября 2013 года, актом технического состояния от 23 октября 2013 года.

Оформление Актов ТС и их направление на электронные адреса сотрудников Ответчика было предписано Ответчиком в письмах №962 от 26 октября 2012 года, от 22 июля 2013 года.

Заклинивание вала турбины А обнаружилось в пределах гарантийного срока на двигатель (см. п. 4).

В связи с тем, что одновременно была неисправна турбина D, на место двигателя №107739 установили двигатель №107463 из ячейки D, что подтверждается письмом Истца от 08 ноября 2013 года.

Замена же двигателя №107739 поступила в адрес Истца от Ответчика только 26 декабря 2013 года; двигатель №108974 установили в простаивавшую турбину D, что подтверждается актом ТС №9 от 20 марта 2014 года, а также транспортной накладной №267 от 24 декабря 2013 года.

Поскольку необходимость замены двигателя возникла в пределах гарантийного срока, гарантийный срок вновь установленного двигателя №108974 в соответствии с пунктом 2 приложения №3 к Договору в силу пункта 4 статьи 471 Гражданского кодекса РФ составил один год, начал течь с 27 декабря 2013 года и не мог истечь до 27 декабря 2014 года.

28 июня 2014 года в турбине D заклинил вал, потребовалась замена двигателя №108974, что подтверждается актом ТС №28 от 30 июня 2014 года, письмом Истца от 30 июня 2014 года. Указанный недостаток обнаружился в пределах гарантийного срока на двигатель (см. п. 5).

08 июля 2014 года на турбину D временно был смонтирован двигатель №108579 из неисправной турбины E, что подтверждается актом ТС №33 от 18.07.2014; 17 июля 2014 года указанный двигатель также вышел из строя из-за заклинившего вала, что подтверждается письмом Истца от 18 июля 2014 года, актом ТС №34 от 18 июля 2014 года.

21 июля 2014 года Ответчик передал Истцу новый двигатель №109320, который был смонтирован и запущен 23 июля 2014 года, что подтверждается актом ТС №38 от 24 июля 2014 года, транспортной накладной №146 от 19 июля 2014 года. Поскольку необходимость замены двигателя возникла в пределах гарантийного срока, гарантийный срок вновь установленного двигателя №109320 в соответствии с пунктом 2 приложения №3 к Договору в силу пункта 4 статьи 471 Гражданского кодекса РФ составил один год, начал течь с 23 июля 2014 года и не мог истечь до 22 июля 2015 года.

16 ноября 2014 года в турбине D заклинил вал, потребовалась замена двигателя №109320, что подтверждается актом ТС №52 от 17 ноября 2014 года, письмом Истца от 17 ноября 2014 года.

07 декабря 2012 года остановилась турбина E по причине короткого замыкания обмоток генератора, что подтверждается актом выполненных работ от 19 декабря 2012 года, письмом Истца от 20 декабря 2012 года №01-02/334. Выявленная неисправность была устранена 23 января 2013 года путем замены генератора, что подтверждается актом выполненных работ от 23 января 2013 года.

Согласно пункту 2 статьи 471 Гражданского кодекса РФ: «Если покупатель лишен возможности использовать товар, в отношении которого договором установлен гарантийный срок, по обстоятельствам, зависящим от продавца, гарантийный срок не течет до устранения соответствующих обстоятельств продавцом».

Соответственно, в период с 7 декабря 2012 года до 22 января 2012 течение гарантийного срока на оборудование турбины E приостанавливалось, то есть гарантийный срок на данное оборудование не мог истечь раньше 09 марта 2013 года.

24 февраля 2013 года, в пределах гарантийного срока (см. п. 8), выявлен прогар корпуса турбины E. Указанное обстоятельство подтверждается письмами Истца и Ответчика от 26-27 февраля 2013 года.

21 ноября 2012 года с участием представителей Истца и Ответчика был подписан протокол, в соответствии с которым Истец и Ответчик признавали гарантийными случаями выявление недостатков в камерах сгорания, инжекторах и свечах, а именно конструктивных недоработок, создающих опасность их разрушения; в соответствии с соглашением от 21 февраля 2013 года Ответчик, признавая выявленные недостатки гарантийным случаем, обязался произвести их замену.

Таким образом, суд установил, что в пределах гарантийного срока имели место существенные недостатки, что подтверждается, в частности, неоднократным выявлением одних и тех же недостатков (прогары корпуса турбины, заклинивания вала, замыкания генераторов), которые продолжали проявляться и после их устранения, в том числе путем замены двигателей турбин.

Пунктом 2 статьи 476 Гражданского кодекса РФ установлено: «В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы».

Следовательно, в отношении перечисленных выше недостатков Истец не обязан доказывать, что данные недостатки произошли по вине Ответчика или по зависящим от Ответчика обстоятельствам, возникшим до передачи оборудования Истцу; более того, производя ремонт и замену оборудования, Ответчик своим поведением признал, что указанные выше недостатки являются гарантийными случаями; факт признания указанных недостатков гарантийными случаями подтверждается также протоколами совещаний от 21 ноября 2012 года, от 06 июня 2013 года, от 05 марта 2014 года и от 15 мая 2014 года.

Пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ установлено: «В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору:

отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы;

потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору».

Поскольку указанные выше недостатки оборудования являлись существенными, выявлялись неоднократно и проявлялись вновь после их устранения, при этом указанные недостатки были выявлены в течение гарантийного срока, Истец как покупатель был вправе отказаться от Договора и потребовать возврата уплаченной по нему денежной суммы, не доказывая, что указанные недостатки возникли по вине Ответчика или по причинам, имевшимся до передачи оборудования Истцу (даже без учета недостатков, приведенных в разделе II настоящих пояснений).

Недостатки, выявленные в пределах срока, установленного пунктами 2, 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктами 2, 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ «если на товар не установлен гарантийный срок или срок годности, требования, связанные с недостатками товара, могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи. Срок для выявления недостатков товара, подлежащего перевозке или отправке по почте, исчисляется со дня доставки товара в место его назначения.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки товара обнаружены покупателем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю, продавец несет ответственность, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента».

Оборудование было поставлено в адрес Истца 10 ноября 2011 года, что подтверждается товарной накладной №234 от 08 ноября 2011 года (дата получения груза на товарной накладной – 10 ноября 2011 года).

Суд считает, что Истец вправе ссылаться на недостатки оборудования, возникшие после истечения гарантийного срока (минимальный срок, как было указано выше, истекал 20 января 2013 года – год с момента испытания оборудования) вплоть до 10 ноября 2013 года; кроме того, Истец вправе ссылаться на недостатки комплектующих, замененных в указанный период, в пределах двухлетнего срока с момента замены таких комплектующих.

26 января 2013 года остановилась турбина B по причине заклинивания вала турбины (двигатель PowerHead 200 №108089), что подтверждается актом выполненных работ от 28 января 2013 года. 22.02.13 недостатки были устранены Ответчиком, был установлен новый двигатель (№107521), что подтверждается актом выполненных работ от 22 февраля 2013 года, письмом Истца от 26 февраля 2013 года.

Срок обнаружения недостатков по правилам пункта 2 статьи 477 Гражданского кодекса РФ в отношении замененного двигателя начал течь с 22 февраля 2013 года и не мог истечь ранее 21 февраля 2015 года.

27 января 2013 года остановилась турбина E по причине выхода из строя платы IGBT, на турбину E временно установили плату IGBT, демонтированную с турбины B, что подтверждается актом выполненных работ от 28 января 2013 года. 22 февраля 2013 года недостатки были устранены Ответчиком, новая плата IGBT смонтирована на турбину B, что подтверждается актом выполненных работ от 22 февраля 2013 года, письмом Истца от 26 февраля 2013 года.

26 июня 2013 года остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмами Истца от 25 июня 2013 года, №01-02/374 от 11 июля 2013 года. Недостатки были устранены путем замены генератора 01 октября 2013 года.

02 июня 2014 года остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмом Истца от 04 июня 2014 года, актом ТС №25 от 04 июня 2014 года. Указанные недостатки обнаружены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 477 Гражданского кодекса РФ (см. п. 1). Недостатки были устранены путем замены двигателя №107521 на двигатель №108550 23 июля 2014 года, предоставленный Ответчиком, что подтверждается письмом Истца от 25 июля 2014 года, актом ТС №37 от 24 июля 2014 года, транспортной накладной №146 от 19 июля 2014 года.

Срок обнаружения недостатков по правилам пункта 2 статьи 477 Гражданского кодекса РФ в отношении замененного двигателя начал течь с 21 июля 2014 года (дата передачи двигателя в соответствии с транспортной накладной №146 от 19 июля 2014 года) и не мог истечь ранее 20 июля 2016 года.

13 ноября 2014 года остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмом Истца от 14 ноября 2014 года, актом ТС №51 от 14 ноября 2014 года. Указанные недостатки обнаружены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 477 Гражданского кодекса РФ (см. п. 4).

29 марта 2013 года остановилась турбина D из-за неисправного двигателя, что подтверждается письмами Истца и Ответчика от 05 апреля 2013 года. Недостатки были устранены 14 июля 2013 года путем замены двигателя на двигатель №107463, что подтверждается письмом Истца от 15 июля 2013 года, а также транспортной накладной №124 от 12 июля 2013 года.

07 ноября 2013 года остановилась турбина D, сгорела плата IGBT, что подтверждается письмом от 08 ноября 2013 года. Новая плата IGBT взамен сгоревшей была предоставлена Ответчиком 08 декабря 2013 года, что подтверждается транспортной накладной №252 от 06 декабря 2013 года.

Суд установил, что все перечисленные недостатки возникли по причинам, существовавшим до передачи Ответчиком оборудования Истцу, а именно тем, что поставленное оборудование оказалось немодифицированным для его нормального использования в условиях, предусмотренных Договором.

В приложении №2 к Договору «Техническое задание на поставку блочно-комплектной электростанции 800 кВт на базе микротурбинной установки Capstone C800» приведены, в том числе, следующие требования:

- Умеренный и холодный климат (УХЛ), температура окружающего воздуха от -40 до +40 градусов Цельсия (пункт 1.1);

- Содержание сероводорода (H2S) в топливном газе (попутном нефтяном газе) до 4,0% об. (пункт 1.2, пп. 17).

В период с 30 октября 2014 года по 01 ноября 2014 года производился осмотр оборудования, поставленного Ответчиком, в том числе поставленного Истцу; в осмотре принимали участие, в частности, представители Ответчика и представители завода-изготовителя оборудования (Capstone Turbine Corp).

По результатам данного осмотра был составлен «Отчет о визите объектов компании «Татнефть»» (Отчет), который был направлен Ответчиком Истцу письмом №И-2014/Т-375 от 27 декабря 2014 года (принадлежащий Истцу объект указан в таблице №1 Отчета (стр. 1), а именно: Объект 1, ДНС-30, с.н. микротурбин 6349).

Приложением №2 к Договору установлено, что турбина должна использовать попутный газ, содержащий сероводород до 4% объемных. Соответствие используемого Истцом газа названным требованиям подтверждается Паспортами качества на попутный нефтяной газ.

Истец указывает, что в названном Отчете указано: «В данном случае основной целью было улучшение понимания того, как эксплуатируются турбины, и оценка влияния используемого топлива на микротурбины, чтобы выработать специальные рекомендации по улучшению продукта и увеличению надежности установой серии С1000 при работе с имеющимся топливным газом». Соответственно, уже в разделе «Цель визита» завод-изготовитель указывает на возникновение проблем при эксплуатации турбин из-за состава используемого газа, несмотря на то, что состав используемого Истцом газа полностью соответствует условиям Договора с Ответчиком. Пункты 1-5 Отчета содержат описание осмотренных Ответчиком и заводом-изготовителем недостатков оборудования (в том числе оборудования Истца, пункты 1, 3, 5 Отчета), в пунктах 6-8 Отчета приведено описание причин недостатков, для устранения которых выработаны предписания, указанные на страницах 13-14 Отчета. В частности, пунктом 6 определено, что выход микротурбин из строя происходит из-за воздействия выхлопных газов, содержащих продукты попутного нефтяного газа, из-за чего происходит коррозия (образуются сульфаты и серная кислота (стр. 7 Отчета)), изнашивается «оранжевая» прокладка, и в воздухозаборник турбины начинают попадать механические частицы (стр. 9-10 Отчета). Кроме того, на странице 8 Отчета указано: «Похоже, внутренние газоходы дают утечку внутрь корпуса ячейки. Это хорошо согласуется с коррозией и отложениями на внутренних патрубках. Характерные повреждения таких утечек показаны на Рисунке 11 (фото оборудования Истца, прим. Истца) в виде белого порошка на стенках износа краски на крыше корпуса». Пункт №6 Отчета назван «Коррозия микротурбин, связанная с попаданием внутрь корпуса выхлопных газов».

С учетом выявленных причин сформулированы требования №2, 5 Отчета (страницы 13-14), согласно которым необходимо повысить герметичность коробов двигателей, исключить попадание продуктов коррозии на компоненты микротурбины, проводить очистку и ремонт поверхностей микротурбин, имеющих очаги коррозии, а также выполнять очистку микротурбины. Кроме того, на то, что утечки (в результате которых оборудование становится неисправным) происходят из-за заводского дефекта, характерного для всех микротурбин серии, оборудование которой поставлено Ответчиком, указывает и Сервисный бюллетень №SB0126 завода-изготовителя, на который имеется ссылка в требовании №2 Отчета: 

«Оборудование Все микротурбинные системы C200, произведенные до 23.05.13, и все системы серии C1000, произведенные до 1 июня 2014 г.

Краткое описание

Компания Capstone выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)».

В пункте 1 «Сервисного бюллетеня по герметизации вторичных воздушных зон С200/С1000 (Сервисный бюллетень СБ126)» (редакция того же документа, утвержденного самим Ответчиком) также указано: 

«Область применения.

Настоящий документ определяет необходимость выполнения герметизации вторичных воздушных трактов всех микротурбинных систем С200, произведенных до 23 мая 2013 г., и всех систем серии С1000, произведенных до 01 июня 2014 г. Компания Capstone выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)».

Таким образом, завод-изготовитель в Отчете, который впоследствии Ответчик передал Истцу, признал, что оборудование Истца выходит из строя из-за продуктов горения используемого Истцом газа, который соответствует требованиям, установленным Договором, а также по причинам, существовавшим до передачи оборудования Истцу (заводской дефект).

В силу пунктов 1-2 статьи 469 Гражданского кодекса РФ «продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями».

Суд соглашается с доводом Истца о том, что Ответчик был обязан поставить оборудование, пригодное для эксплуатации в условиях, определенных Приложением №2 к Договору; если оборудование непригодно для эксплуатации в указанных условиях, Ответчик при исполнении Договора нарушает условия о качестве товара. Соответственно, если имеется несоответствие оборудования требованиям о качестве, установленным Договором, недостатки, возникшие в оборудовании при его эксплуатации в соответствии с условиями договора, являются возникшими по причинам, существовавшим до передачи оборудования покупателю, то есть соответствуют условиям пункта 1 статьи 476 Гражданского кодекса РФ. Недостатки в оборудовании возникали в результате использования Истцом в качестве топлива газа, состав которого соответствовал условиям Договора, то есть качество поставленного Ответчиком Истцу оборудования не соответствовало условиям Договора и конкретным целям приобретения оборудования (сжигание определенного Договором по составу газа в определенных Договором условиях окружающей среды). Кроме того, одной из причин выхода оборудования из строя и обнаруженных Истцом недостатков является заводской дефект, связанный с негерметичностью короба двигателя, то есть причиной, существовавшей до передачи оборудования Истцу.

Таким образом пришел к выводу, что все недостатки, выявленные Истцом в пределах сроков, установленных пунктами 2, 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ, возникли по причинам, существовавшим до поставки Ответчиком оборудования Истцу, и, соответственно, Истец в силу пункта 1 названной статьи вправе предъявлять требования, связанные с недостатками переданного ему оборудования. В целях получения дополнительных доказательств причин возникновения недостатков оборудования, поставленного Ответчиком, Истец обратился в АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» (информация о котором имеется на официальных сайтах Арбитражного суда города Москвы и  Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области).

Пунктом 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04 апреля 2014 года №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено: «Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ».

Заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт», в силу статьи 89 АПК РФ суд признает допустимым доказательством. В указанном заключении №А15/342-ТИ от 08 октября 2015 года сделаны следующие выводы: 

1. Причиной выхода из строя микротурбинного генератора CAPSTONE C800 с серийным номером 006349 послужило ненадлежащее исполнение газотопливного оборудования, а именно несоответствие по прочностным характеристикам отсечных клапанов и клапанов Woodward условиям использования оборудования согласно техническому заданию к договору поставки.

2. Выявленные дефекты носят производственный характер и возникли по причине, связанной с несовершенством или нарушением установленного процесса изготовления микротурбинного генератора CAPSTONE C800 с серийным номером 006349».

В исследовательской части заключения указано на то, что среда, в которой эксплуатировалось оборудование и характеристики которой приведены в договоре (в т.ч. состав газа), является слишком агрессивной для такого оборудования; кроме того, выход оборудования из строя обусловлен некорректной работой отсечных и запорных клапанов.

Таким образом, заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №А15/342-ТИ от 08 октября 2015 года также подтверждает, что недостатки в поставленном Ответчиком Истцу оборудовании возникли по причинам, существовавшим до передачи оборудования Истцу Ответчиком, что подтверждает обоснованность заявленных Истцом требований.

Недостатки, обнаруженные в сроки, установленные пунктами 2, 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ, аналогичны недостаткам, выявленным в пределах гарантийного срока, что также свидетельствует о том, что данные недостатки возникли по причинам, существовавшим до передачи оборудования Истцу.

Представленное Ответчиком экспертное заключение АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года, также подтверждает указанные обстоятельства:

«2) Утечки ПНГ, возникшие в результате воздействия агрессивных компонентов газа на элементы запорной арматуры и уплотнений обратного клапана, как следствие возгорание горячего отсека.

3) Негерметичность выхлопной системы (налет желто-зеленого цвета на стыках трубопроводов выхлопной системы также подтверждает эту догадку) в совокупности с п.2) вызвали старение и разрушение уплотнительных элементов, как следствие перетекание продуктов сгорания из горячей зоны в холодную, попадание продуктов в коллектор подвода воздуха к компрессору (что может оказать влияние на коэфициэнт соотношения компонентов) а также усилить разрушающее воздействие на элементы проточной части.

4) Коррозию элементов конструкции вероятно вызвали ангидриды, входящие в состав продуктов сгорания, а также утечки H2S в составе ПНГ (п.2). Сульфид водорода реагирует с большинством металлов, способен вызывать коррозию в присутствии кислорода или диоксида углерода».

Указанные выводы подтверждают причины возникновения неисправностей оборудования, отраженные как в отчете завода-изготовителя, так и заключении АНО «ЦСЭ «ПетроЭксперт», и сводятся к тому, что оборудование выходит из строя, прежде всего, из-за воздействия агрессивных компонентов газа, несмотря на то, что состав газа требованиям технического задания (приложение к договору между Истцом и Ответчиком) полностью соответствует (абз 4 стр. 2 заключения).

Кроме того, доказательством непригодности оборудования для эксплуатации в условиях, определенных техническим заданием, также является заключение КНИТУ им. А.Н.Туполева от 17 мая 2016 года, которым также подтверждается невозможность использования для БКЭС в качестве топлива попутного нефтяного газа с характеристиками, определенными техническим заданием к договору.

Определением суду от 04 октября 2016 года по настоящему делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «ЦАЛЭСК».

В заключении судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29 марта 2017 года сделаны следующие выводы: «Оборудование, установленное в ячейках «А» и «D» «В» «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбина s/n 108550, не соответствует условиям договора поставки №02/165- щ 11 от 23 мая 2011 года, в том числе Приложению №2 к нему «Техническое задание», включая технические требования (состав используемого газа (с примесями; содержание сероводорода до 4,0% объемных).

Оборудование, установленное в ячейках «А», «В», «D» и «Е» БКЭС (блочно- комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбина s/n 108550, не пригодно для эксплуатации в соответствии с техническими требованиями, отраженными в Приложении №2 «Техническое задание» к договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, включая технические требования (состав используемого газа (с примесями; содержание сероводорода до 4,0% объемных).

Причиной выхода из строя оборудования, установленного в ячейках «А» и «D» «В» «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбины s/n 108550 (прогары, замыкания, заклинивания и др.) является несоответствие оборудования договору поставки №02/165-1 1 от 23 мая 2011 года, в том числе Приложению №2 к нему «Техническое задание».

Таким образом, суд установил несоответствие поставленного Ответчиком оборудования требованиям «Технического задания» к Договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, непригодность использования указанного оборудования для эксплуатации в указанных требованиях как причина выхода оборудования из строя подтверждена заключением судебной экспертизы.

В соответствии с пунктами 3, 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ «если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при обнаружении недостатков в течение гарантийного срока.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки товара обнаружены покупателем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю, продавец несет ответственность, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента».

Пунктом 2 Приложения №3 к Договору установлено, что гарантийный срок составляет 12 месяцев с даты завершения индивидуальных испытаний или 18 месяцев с даты поставки оборудования (наиболее раннее событие).

Суд установил, что в течение гарантийного срока на товар, так и срока, определенного в соответствии с пунктом 5 статьи 477 Гражданского кодекса РФ, в приобретенном оборудовании неоднократно выявлялись существенные недостатки, препятствовавшие эксплуатации оборудования. То обстоятельство, что Ответчик производил замену составных частей, также подтверждает, что именно Ответчик отвечает за указанные недостатки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ «в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору».

Претензией от 17 ноября 2014 года №01-02/810 Истец сообщил Ответчику об отказе от Договора и потребовал возврата денежных средств, уплаченных за товар.

Письмом от 24 ноября 2014 года №И-2014/ЭС-1195 Ответчик отказал в удовлетворении претензии, сославшись на то, что к моменту ее получения истек установленный Договором гарантийный срок.

Между тем, статья 477 Гражданского кодекса РФ не устанавливает сроки предъявления требований в соответствии со статьей 475 Гражданского кодекса РФ; данная норма устанавливает сроки обнаружения недостатков, а не предъявления требований в случае их обнаружения.

Данный вывод подтверждается судебной практикой. Так, в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 17 августа 2009 года №КГ-А40/7615-09 по делу №А40-75354/08-32-681 было указано: «Согласно ст. 477 ГК РФ, если иное не установлено законом или договором купли-продажи, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при условии, что они обнаружены в сроки, установленные настоящей статьей. Если на товар не установлен гарантийный срок или срок годности, требования, связанные с недостатками товара, могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи.

Таким образом, Истец был вправе обнаружить недостатки в пределах двух лет со дня передачи товара. Соответственно, течение общего срока исковой давности не могло начаться ранее обнаружения недостатков переданного товара, в том числе при отсутствии в материалах дела данных о сроке годности осевых заготовок». Аналогичный вывод был сделан Федеральным арбитражным судом Московского округа в постановлении от 11 июня 2010 года №КА-А40/5637-10 по делу №А40-102057/09-15-287: «В соответствии с п. 2 ст. 477 Гражданского кодекса Российской Федерации срок для выявления недостатков товара, подлежащего перевозке или отправке по почте исчисляется со дня доставки товара в место его назначения. Следовательно, ст. 477 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает срок для обнаружения недостатков, а не для предъявления требований по ним.

В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно материалам дела, истец узнал о нарушении своего права 01.11.2008, когда решением Советского районного суда г. Воронежа было установлено, что недостатки автомобиля вызваны заводским дефектом и не связаны с неправильной эксплуатацией автомобиля.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, кассационная инстанция не находит предусмотренных законом оснований для отмены или изменения оспариваемых по настоящему делу судебных актов».

Аналогичный вывод отражен в определении Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 марта 2010 года №ВАС-2778/10: «В силу пункта 1 статьи 477 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при условии, что они обнаружены в сроки, установленные настоящей статьей.

В силу пункта 3 настоящей статьи, если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при обнаружении недостатков в течение гарантийного срока.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу, что истец имел право обратиться с настоящим иском непосредственно к продавцу товара. Учитывая, что неисправность обнаружена в период гарантийного срока, а требование предъявлено в пределах общего срока исковой давности, вывод судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что истцом не пропущен срок для защиты нарушенного права в судебном порядке является правильным».

Таким образом, отказ Ответчика в удовлетворении претензии Истца по мотиву истечения гарантийного срока является незаконным и противоречит статье 477 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, поскольку в поставленном Ответчиком Истцу оборудовании неоднократно выявлялись существенные недостатки, препятствующие использованию оборудования, Истец вправе заявить об отказе от исполнения договора о потребовать возврата цены, уплаченной за оборудование.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса РФ (в редакции на дату подачи иска) «за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором».

Таким образом, помимо предъявления требования о возврате уплаченной за оборудование цены, Истец вправе требовать уплаты Ответчиком процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса РФ.

В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №6, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №8 от 01 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: «В случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (статья 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам».

Ставка по краткосрочным валютным кредитам в месте нахождения Истца на момент подачи настоящего иска составляет 5,6 % годовых (срок кредита – 3 месяца), что подтверждается письмом ОАО «Сбербанк России» от 13 мая 2015 года №0330/752.

Период просрочки возврата суммы оплаты по договору по состоянию на 20 мая 2015 года составил 177 дней с момента направления Ответчиком письма об отказе в удовлетворении претензии от 24 ноября 2014 года №И-2014/ЭС-1195.

Истец представил расчет процентов, начисленных в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса РФ, и просит взыскать проценты 46 222,14 долларов США.

Ответчик порядок расчета процентов не оспаривает.

Суд признает расчет процентов правиьным.

В своем отзыве Ответчик ссылается на заключение АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года, в котором специалист сделал вывод, что причиной недостатков оборудования могло стать самовольное внесение Истцом изменений в конструкцию БКЭС, «а именно исключение климатического модуля из состава БКЭС».

Суд не принимает ссылку Ответчика на указанное заключение специалиста, так как согласно заключения судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29 марта 2017 года «Отсутствие установленного климатического модуля БКС УХЛ не является причиной выхода из строя оборудования, установленного в ячейках «А» «B» «D» и «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбины s/n 108550 (прогары, замыкания, заклинивания и др.).

Исходя из технических характеристик газотурбинного электроагрегата С800, при необходимости мощного потока воздуха 11,7м3/с, в том числе: на горение топлива 4,9м3/с и охлаждение электроники 6,8м3/с, с учетом коррозионной активности продуктов сгорания газового топлива (на объекте исследования топливом является попутный нефтяной газ) с содержанием в компонентном составе попутного нефтяного газа сероводорода H2S до 4% об., работа модуля воздухоподготовки МВП (Укрытие БКЭС УХЛ для С800), с забором воздуха в непосредственной близости среза выхлопных труб, могла привести к попаданию потока выхлопных газов в воздухозаборный тракт Оборудования и к преждевременному выходу из строя электроники и Оборудования в целом».

Суд не принимает довод Ответчика об отсутствии согласования Истцом и Ответчиком отсутствия подключенного климатического модуля, так как подписанным Истцом и Ответчиком протоколом от 06 декабря 2011 года было зафиксировано: «Укрытие УХЛ доукомплектовать и выполнить все монтажные работы в соответствии с техническими условиями БКЭС-800 и энергоблока «Capstone». Пусконаладочные работы по запуску БКЭС-800 произвести без подключения систем автоматики укрытия УХЛ».

В период с 17 по 20 января 2012 года Ответчик с участием Истца, зная, что укрытие УХЛ не подключено, произвел комплексные 72-часовые испытания, результат которых был оформлен актом от 20 января 2012 года, подписанным Истцом и Ответчиком, согласно которому оборудование признано технически исправным и пригодным «для дальнейшей опытно-промышленной эксплуатации».

Между тем, пунктом 10.8 договора поставки установлено: «Индивидуальные испытания проводятся в присутствии полномочных представителей Покупателя и Поставщика. По результатам испытаний составляется Протокол о проведении испытаний с указанием, при необходимости, всех выявленных в процессе испытаний недостатков и сроков их устранения. После устранения недостатков Поставщиком, Стороны согласуют новый срок для проведения индивидуальных испытаний. Испытания считаются проведенными успешно при условии, что Оборудование отработает 72 часа под нагрузкой без недостатков (как это определено ниже) в соответствие с программой индивидуальных испытаний. По согласованию Сторон время работы оборудования на индивидуальных испытаниях может быть изменено в сторону уменьшения.

Под недостатками понимаются только такие несоответствии в результате Работ, которые делают невозможным достижение Оборудования эксплуатационных характеристик, заявленных в технических требованиях (с отклонением более 5% от мощности, заявленной производителем Оборудования для климатических условий в момент проведения испытаний), а также делают невозможным использование Оборудования по назначению, и только при условии, что такие несоответствия зафиксированы в Протоколе проведения испытаний».

Не отразив в акте испытаний неподключенный модуль климатического укрытия в качестве недостатка оборудования, приводящего к невозможности использования электростанции по назначению в соответствии с условиями использования, определенными в договоре, и признав готовность оборудования к промышленной эксплуатации, Истец и Ответчик признали допустимость эксплуатации электростанции без подключенного климатического модуля.

Суд соглашается с доводом Истца о том, что об указанное подтверждают действия Ответчика, устранявшего возникавшие недостатки (или предоставлявшего комплектующие для их устранения), несмотря на отсутствие подключенного климатического модуля, как в период гарантийного срока, так и после его истечения, что невозможно без согласия Ответчика с подобным способом эксплуатации БКЭС.

Суд установил, что фактически климатический модуль не был подключен самим Ответчиком, в связи с чем переложение рисков такого неподключения на Истца не может быть признано оправданным. При этом, Ответчик воздержался от подключения климатического модуля по причине того, что опыт эксплуатации таких же БКЭС в тех же условиях с использованием климатического укрытия оказался неудовлетворительным; так, например, в письме от 20 декабря 2012 года №6-2/2047 ОАО «ТАТОЙЛГАЗ» сообщало Ответчику о том, что как в летнее, так и в зимнее время использование климатического модуля повышает риски выхода из строя БКЭС. Суд также учитывает, что в период с 30 октября 2014 года по 01 ноября 2014 года представителями завода-изготовителя оборудования (Capstone Turbine Corp) производился осмотр оборудования, поставленного Ответчиком, по результатам которого был составлен Отчет.

В названном Отчете (пункт 7) указано: «Из-за того, что объекты окружены полями, в летнее время фильтры быстро забиваются листьями и другими растительными материалами, а в зимний период фильтры могут забиваться снегом или покрываться наледью. На Объекте 1 две микротурбинные установки были установлены таким образом, что их воздухозаборы обращены друг к другу, что позволило установить между ними крытую галерею. Это решение оказалось эффективным, так как происходила предварительная фильтрация воздуха».

В пунктах 2-4 заключения АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года отражены конкретные обстоятельства, которые могли быть причинами строго определенных дефектов оборудования (которые свидетельствуют о непригодности оборудования для эксплуатации в соответствии с требованиями технического задания к договору поставки), то в пункте 1 заключения лишь указано на возможность выхода оборудования из строя из-за отсутствия климатического модуля, без указания конкретных дефектов в оборудовании, которые могли бы возникнуть или, по мнению эксперта, возникли из-за отсутствия модуля.

Суд установил, что в представленном экспертном заключении специалист не отразил, что какой-либо из дефектов в оборудовании, на наличие которых ссылается Истец в обоснование заявленных требований, мог находиться в причинно-следственной связи с фактом неустановки климатического модуля. Таким образом, помимо того, что Ответчиком было согласовано неподключение климатического укрытия, в переданном Ответчиком Истцу Отчете завода-изготовителя указано, что примененное на БКЭС Истца решение оказалось эффективным, что не позволяет признать возможной причиной выхода БКЭС из строя именно отсутствие климатического укрытия.

Довод Ответчика со ссылкой на заключение специалиста №019-05/2017 от 29 мая 2017 года о том, что поставленное оборудование изначально вводилось в эксплуатацию вместе с климатическим укрытием, что якобы подтверждается самим фактом подписания Акта проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года, не соответствует обстоятельствам дела.

Так, в вышеназванном Акте указано, «в результате проведенных испытаний Блочно-комплексная электростанции – Энергоблок Capstone 800R-HG4-BU00 №006349 С800HPNG DM (800кВт 400В 50Гц) подтвердили заявленные эксплуатационные характеристики. 

<

…> На основании вышеизложенного комиссия считает, что Блочно-комплексная электростанции – Энергоблок Capstone 800R-HG4-BU00 №006349 С800HPNG DM (800кВт 400В 50Гц) могут быть признаны технически исправными и пригодными для дальнейшей опытно-промышленной эксплуатации».

Таким образом, испытаниям подвергалось только оборудование энергоблока; оборудование климатического укрытия в этих испытаниях не участвовало, и сведений об этом в Акте не имеется.

Ответчик не представил доказательства того, что климатическое укрытие было доукомплектовано и подключено, как того требует протокол подписанный Истцом и Ответчиком от 06 декабря 2011 года, причем не только к моменту проведения 72-х часовых комплексных испытаний, но и в последующем.

Как следует из материалов дела, именно от Ответчика исходило предложение осуществить обратный выкуп части неиспользуемого оборудования климатического укрытия, что подтверждается электронным письмом от 18 июля 2013 года и вложением в названное письмо в виде отсканированного гарантийного письма №0661 от 18 июля 2013 года, которые, как указывалось ранее, признаются письменными доказательствами в соответствии с пунктами 65-66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Названными документами подтверждается, что Ответчик знал, что оборудование климатического укрытия не используется, однако Ответчик продолжал устранять возникавшие в оборудовании поломки (направляя необходимые комплектующие) до середины 2014 года, из чего следует, что Ответчик не рассматривал изменение конструкции оборудования как самовольное, несогласованное с Ответчиком, и являющееся причиной возникновения недостатков в оборудовании; в противном случае основания для замены комплектующих у Ответчика бы не имелось.

Таким образом, довод Ответчика о самовольном внесении изменений в конструкцию поставленного оборудования являются голословными и противоречат обстоятельствам дела.

Довод Ответчик о том, что Истец не имел права самостоятельно производить монтаж и демонтаж оборудования БКЭС суд признает необоснованны, так как указанное опровергается обстоятельствами последующего поведения Истца и Ответчика как сторон договора, то есть установившейся практикой взаимоотношений между Сторонами. Так, из представленных документов следует, что большинство неполадок, возникавших в оборудовании, устранялось Истцом самостоятельно, включая демонтаж неисправного оборудования, монтаж исправного оборудования; действия Ответчика в большинстве случае сводились исключительно к предоставлению исправных комплектующих. В отношении гарантийных недостатков, указанных в пунктах 4, 5, 6 раздела I настоящих пояснений, следует отметить, что представители Ответчика получали всю информацию по электронной почте; Ответчик не направлял своих представителей для демонтажа, диагностики оборудования, для его ремонта и т.п.; Ответчик ограничивался лишь поставкой новых двигателей, что подтверждается транспортными накладными №124 от 12 июля 2013 года, №267 от 24 декабря 2013 года, №146 от 19 июля 2014 года.

В отношении неполадки, указанной в пункте 3 настоящих пояснений, Ответчик также ограничился лишь поставкой нового корпуса турбины с камерой сгорания, что подтверждается письмом Ответчика №01-24/257 от 19 ноября 2012 года и письмом Истца №01-02/334 от 20 декабря 2012 года.

Подобное поведение Истца и Ответчика имело место и в отношении неполадок, возникших после истечения гарантийного срока, но в пределах двухлетнего срока обнаружения недостатков, указанных в пунктах 4, 6, 7 раздела II настоящих пояснений: весь обмен информацией осуществлялся посредством электронной почты, Ответчик не принимал непосредственного участия в демонтаже, диагностике и монтаже оборудования; все его участие сводилось лишь к поставке исправных комплектующих, что подтверждается транспортными накладными №146 от 19 июля 2014 года, №124 от 12 июля 2013 года, №252 от 06 декабря 2013 года.

В отношении перечисленных недостатков Ответчик не заявлял о том, что он не будет предоставлять исправные комплектующие (а в отношении гарантийных недостатков – что гарантия прекратилась) по причине того, что его представители не присутствовали или самостоятельно не осуществляли демонтаж, диагностику или монтаж оборудования.

Формирование данной практики взаимоотношений сторон, в соответствии с которой Истец самостоятельно осуществляет диагностику и демонтаж неисправного оборудования, а также монтаж предоставляемых Ответчиком комплектующих, подтверждается и перепиской между Истцом и Ответчиком.

Неисправные комплектующие, как правило, самостоятельно демонтировались Истцом или привлеченным им третьим лицом и направлялись в адрес Ответчика, что подтверждается, например, электронной перепиской от 20-21 июня 2013 года, электронной перепиской от 24-25 марта 2014 года.

При этом, из указанной выше переписки сторон относительно каждого из выявленных неисправностей, из представленных в материалы дела актов ТС следует, что подобные взаимоотношения между Истцом и Ответчиком существовали на протяжении более двух лет, и вплоть до отказа Истца от договора поставки Ответчик не предъявлял претензий, связанных с неучастием его представителей в осмотре и ремонте оборудования.

Таким образом, между Истцом и Ответчиком сложились фактические отношения, свидетельствующие о заключении сторонами соглашения об изменении предусмотренного договором поставки порядка осмотра и ремонта оборудования в случае обнаружения неисправностей, что закону не противоречит (пункт 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 №14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», пункт 21 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 №96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, Ответчик необоснованно ссылаться на то, что его специалисты в большинстве случаев не принимали участия в непосредственном осмотре и ремонте вышедшего из строя оборудования, поскольку соответствующие договорные отношения между сторонами изменились; подобные доводы Ответчика не могут признаваться добросовестным поведением, подлежащим защите (статья 10 Гражданского кодекса РФ).

Суд установил, что сотрудники Истца обладали необходимой квалификацией для осуществления указанной деятельности: согласно протоколу от 20 апреля 2012 года, подписанному Ответчиком, сотрудники Истца были допущены к эксплуатации в качестве оперативно-ремонтного персонала (обучение и сертификация проводились Ответчиком на основании договора №2572-1805/1-12/3 от 16 апреля 2012 года).

 Ответчик ссылается на то, что эксперт, определяя, предназначено ли оборудование для работы на попутном нефтяном газе, руководствовался обозначением, указанным на паспортной табличке на корпусе блок контейнера БКЭС (фото 33-34 приложения к заключению экспертизы), при том, что установить принадлежность сфотографированной паспортной таблички к поставленному Ответчиком оборудованию невозможно.

Данный довод полностью опровергается представленным в материалы дела Актом проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года, утвержденным руководителями Истца и Ответчика, согласно которому «ООО «БПЦ Инжиниринг» в соответствии с договором №02/165-11 от 23.05.2011 г., выполнило работы по индивидуальной настройке и режимно-наладочным испытаниям перечисленного ниже оборудования: Блочно-комплексная электростанция 800R-HG4-BU00 №006349». На стр. 4 Паспорта, представленного в распоряжение экспертов в соответствии с пп.8 п. 4 определения Арбитражного суда города Москвы от 04 октября 2016 года, пп.8 п. 4 определения Арбитражного суда города Москвы от 13 декабря 2016 года, приведено обозначение «800R-HD-4-BU00», т.е. обозначение, полностью совпадающее с тем, что расшифровывали эксперты.

В указанных обозначениях под литерой «Н» понимается природный газ высокого давления, на что и было указано в заключении экспертов (если оборудование было бы предназначено для работы на попутном нефтяном газе, в обозначении вместо литеры «Н» использовалась бы литера «S» - сернистый газ высокого давления).

Таким образом, суд пришел к выводу, что использованная экспертами паспортная табличка действительно является принадлежностью поставленного Ответчиком оборудования, так и в верности произведенной экспертами расшифровки условного обозначения, согласно которому оборудование предназначено для работы не на попутном нефтяном газе с высоким содержанием сероводорода, а на природном газе.

Довод Ответчика о том, что в соответствии с пунктом 11.5 договора поставки максимальный размер его ответственности составляет 5% от цены договора, суд признает несостоятельным, так как указанные в пункте 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ, включая требование о возврате уплаченной за товар денежной суммы, не относятся к мерам ответственности.

Прежде всего, привлечение к гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств регулируется нормами главы 25 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей в качестве мер ответственности возмещение убытков, взыскание неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами (статьи 393-395 Гражданского кодекса РФ), к которым ни требование о замене некачественного товара, ни требование о возврате покупной цены товара не относятся. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также не называет указанные последствия в качестве мер гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, предусмотренные пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ последствия мерами ответственности признаваться не могут. 

Кроме того, в абзаце 2 пункта Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» предусмотрено: «Например, статья 475 ГК РФ о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает право сторон своим соглашением предусмотреть иные последствия названного нарушения (в том числе по-иному определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются данной статьей покупателю)». 

Следовательно, норма статьи 475 Гражданского кодекса РФ является диспозитивной в том смысле, что она позволяет расширять права покупателей, а не сокращать их, т.е. даже если допустить, что предусмотренные в пункте 2 статьи 275 Гражданского кодекса РФ последствия являются ответственностью за нарушение обязательства, позиция Ответчика будет не соответствовать существу законодательного регулирования, поскольку направлена не на расширение, а на ограничение прав покупателя.

Соответственно, предложенное Ответчиком толкование пункта 11.5 договора поставки приводит к ничтожности соответствующего условия договора как противоречащего существу законодательного регулирования, как это предусмотрено абзацем 2 пункта 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацем 2 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах»: «Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Заключение такого соглашения не допускается и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (пункт 2 статьи 400 ГК РФ) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (например, ничтожными являются условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства)».

Ответчик ссылается на то, что Истцом не представлено доказательств соблюдения рекомендаций Сервисного бюллетеня СБ126.

Суд признает указанный довод необоснованным, так как указанное утверждение не соответствует фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. В абз. 8 стр. 65 заключения экспертизы отражено, что «при осмотре Оборудования в ячейках со стороны передней двери микротурбинного отсека (сторона воздушных фильтров) установлено наличие следов герметизации вторичных воздушных зон, герметиком обработаны сопряжения края воздухоприемного короба и прокладки, места установки заклепок на воздухоприемном коробе (фото 84), края крепления воздуховода, в соответствии с рекомендациями Сервисного Бюллетеня СБ 126». Таким образом, факт соблюдения Истцом рекомендаций Сервисного бюллетеня СБ126 зафиксирован экспертами при осмотре оборудования и отражен в заключении экспертизы.

Кроме того, суд учитывает, что Сервисный бюллетень был утвержден только в 2014 году, тогда как поставленное Ответчиком оборудование эксплуатировалось с начала 2012 года, т.е. до 2014 года соответствующих рекомендаций не существовало. При этом, необходимость издания этих рекомендаций возникла не по причине того, что пользователи оборудования не соблюдали какие-то требования, которые хоть и не были прописаны, но были бы очевидны для любого разумного пользователя, а потому, что «Компания Capstone выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)», т.е. производитель оборудования выявил конструктивный недочет произведенного ранее оборудования.

Ответчик ссылается на то, что турбина s/n 108579 не была представлена Истцом эксперту для производства экспертизы.

Суд установил, что Истец физически не имел возможности представить указанную турбину экспертам для осмотра, поскольку еще в период действия договора поставки между Истцом и Ответчиком турбина из ячейки «Е» s/n 108579 была демонтирована и возвращена в адрес Ответчика в целях ее замены, что подтверждается транспортной накладной №203 от 20 октября 2014 года.

Довод Ответчика о том, что транспортная накладная №203 от 20.10.14 не подтверждает передачу турбины s/n 108579 Истцом Ответчику суд не принимает, так как указанное обстоятельство опровергается перепиской с Ответчиком от 13 и 21 октября 2014 года и 03 декабря 2014 года. Так, в письме от 13 октября 2014 года приведена информация о 8 неисправных ПХ (Powerhead): 108315, 108971, 108317, 108973, 108363, 108759, 108320, 109335. В письмах Ответчика от 21 октября 2014 года сообщается, что Ответчиком вывезено 7 ПХ (Powerhead). Кроме того, в письмах Ответчика от 21 октября 2014 года сообщается, что им не вывезены турбины серийные номера 108759, 108320, т.е. 2 турбины, указанные в письме Истца от 13 октября 2014 года. Таким образом, переписка Истца с Ответчиком подтверждает, что Ответчиком до 21 октября 2014 года были вывезены 7 неисправных турбин, 6 из которых были указаны в письме Истца от 13 октября 2014 года (две оставшиеся указаны в письмах Ответчика как не вывезенные), и 1 турбина, в письме от 13 октября 2014 года не упомянутая. В транспортной накладной №203 от 20 октября 2014 года указано 7 турбин со следующими серийными номерами: 109335, 108363, 108973, 108317, 108971, 108315 и 108579, что соответствует количеству турбин, указанному в письме Ответчика от 21 октября 2014 года; 6 из названных турбин соответствуют турбинам, указанным в письме Истца от 13 октября 2016 года. Таким образом, сопоставление переписки Истца и Ответчика с содержанием транспортной накладной №203 от 20 октября 2014 года позволяет признать достоверными сведения, содержащиеся в данной транспортной накладной.

Следовательно, транспортная накладная №203 от 20 октября 2014 года в совокупности с иными доказательствами подтверждает факт вывоза указанных в ней турбин, включая и турбину s/n 108579.

Более того, письмом от 03 декабря 2014 года Ответчик сообщил об отгрузке двух турбин, в т.ч. одной для Истца (s/n 107674), причем прямо указал, что данная турбина предоставляется взамен турбины s/n 108579.

Соответственно, доводы Ответчика о том, что транспортной накладной №203 от 20 октября 2014 года не подтверждается факт возврата Ответчику турбины s/n 108579, не могут быть признаны обоснованными.

Ответчик указывает на то, что поскольку им устранялись недостатки в поставленном Истцу оборудовании, право Истца было полностью восстановлено именно путем ремонта оборудования, в связи с чем применять иной способ защиты Истец уже не вправе.

Суд указанный довод не принимает, так как правомочия, указанные в пункте 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ, возникают, в т.ч., при неоднократном выявлении недостатков в товаре, при проявлении недостатков вновь после их устранения, что и имело место в рассматриваемом деле.Неоднократность выявления недостатков или новое проявление недостатков после их устранения невозможны без того, чтобы такие недостатки уже не устранялись в прошлом, до их повторного проявления, т.е. ранее произведенный продавцом ремонт товара не может исключать предъявление к нему требований в соответствии с пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ, поскольку иное прямо противоречит предусмотренным в нем условиям предъявления таких требований.

Пункты 1 и 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают различные способы защиты нарушенного права в зависимости от существенности обнаруженных недостатков товара. При этом использование покупателем предоставленного пунктом 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации права потребовать от продавца безвозмездного устранения недостатков в разумный срок не лишает покупателя в будущем возможности обратиться к продавцу с требованием о замене товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору, если недостатки товара окажутся существенными.

Более того, выявление существенных недостатков товара (в том числе проявляющихся вновь после их устранения) в ряде случаев невозможно без предварительного обращения покупателя к продавцу с требованием об устранении таких недостатков».

Учитывая, что в поставленном Ответчиком Истцу оборудовании неоднократно выявлялись существенные недостатки, препятствующие использованию оборудования, суд считает, что Истец вправе заявить об отказе от исполнения договора о потребовать возврата цены, уплаченной за оборудование.

Суд не принимает ссылку Ответчика на установление Приложением №3 к договору поставки сокращенных гарантийных сроков в отношении замененных и отремонтированных комплектующих по следующим основаниям.

Статьей 477 Гражданского кодекса РФ установлено два вида сроков на обнаружение недостатков: общий, в рамках которого покупатель обязан доказать, что недостатки в товаре возникли по причинам, существовавшим до передачи товара покупателю, и гарантийный срок, в течение которого недостатки считаются возникшими по причинам, не зависящим от покупателя, если продавцом не доказано иное; при этом если гарантийный срок меньше общего срока обнаружения недостатков, после истечения гарантийного срока применяется общий.

В материалы дела представлены заключение судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29 марта 2017 года, заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №А15/342-ТИ от 08 октября 2015 года, заключение КНИТУ им. А.Н.Туполева от 17 мая 2016 года, которыми подтверждается невозможность эксплуатации поставленного Ответчиком оборудования при использовании в качестве топлива попутного нефтяного газа.

Кроме того, в материалы дела Ответчиком представлено заключение АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года, в пунктах 2-4 которого специалистом отмечено, что утечки возникают из-за компонентов агрессивной газа, указанные утечки и негерметичность выхлопной системы привели к разрушению уплотнительных элементов, что в свою очередь усилило разрушающее воздействие; коррозия элементов конструкции могла быть вызвана продуктами сгорания и H2S, входящим в состав топлива.

Также в дело представлен «Отчет о визите объектов компании «Татнефть»» (письмо №И-2014/Т-375 от 27 декабря 2014 года), в котором (на стр. 14) предписаны требования, «необходимы для улучшения надежности и безопасности посещенных объектов, учитывая фактически используемое топливо», т.е. проблемы, наблюдавшиеся заводом-изготовителем, связаны именно с эксплуатацией оборудования на попутном нефтяном газе (что подтверждается и содержанием отчета, при составлении которого описаны различные протечки как топлива (что вызывало неконтролируемое горение), так и продуктов сгорания, а также коррозия как их вероятное последствие и причина выхода оборудования из строя).

Таким образом, суд пришел к выводу, что доводы Ответчика об истечении гарантийного срока, при обнаружении которых Истец не был бы обязан доказывать причины возникновения недостатков, не имеют правового значения, т.к. в материалы дела представлено достаточное количество доказательств, подтверждающих, что поставленное Ответчиком оборудование непригодно для эксплуатации с использованием топлива, указанного в техническом задании к договору поставки, т.е. недостатки в оборудовании возникли по причинам, существовавшим до его передачи Истцу.

В соответствии с частями 1-2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ «доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы».

Частью 1 стати 87.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ «в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста».

Суд не принимает ссылки Ответчика на заключение специалиста №019-05/2017 от 29 мая 2017 года, так как в нарушение ст.64 ст.87.1 АПК РФ заключение не содержит информации, требующей специальных познаний, в нем не отражены какие-либо обстоятельства, требующие специальных теоретических или практических познаний по существу настоящего спора. Отсутствие в заключении каких-либо обстоятельств исключает его признание доказательством в соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Выводы, отраженные в указанном заключении, содержат только оценку представленных суду доказательств; из содержания заключения не следует, что для такой оценки требовались специальные познания; основное содержание экспертизы направлено на получение вывода о том, что Акт проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года должен подтверждать, что в эксплуатацию вводился не только энергоблок, но и климатическое укрытия (несмотря на то, что это опровергается содержанием самого Акта и протоколом от 6 декабря 2011 года).

Таким образом, указанное заключение суд признает как ненадлежащее доказательство по делу.

Ответчик указывает, что Истцом необоснованно предъявлено требование о взыскании денежной суммы, выраженной в долларах США, т.к. платежными поручениями №№00147 от 26 мая 2011 года, 00189 от 11 июля 2011 года, 00052, 00053 и 00055 от 30 января 2012 года Ответчик получил не 1 669 338,92 долларов США, эквивалентную им сумму в рублях в размере 48 242 497,34 рублей.

Суд признает указанный довод несостоятельным по следующим основаниям.

Согласно пункта 2 статьи 475, пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса РФ «в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору:

отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы 

<

…>.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену)».

Согласно пункту 3.1 Договора его цена выражена в долларах США.

Суд соглашается с доводом Истца о том, что при применении последствий, установленных пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ, должна применяться цена, выраженная в долларах США (1 669 338,92 долларов США), так как предметом Договора между Истцом и Ответчиком является оборудование, закупаемое Ответчиком в иностранном государстве (США), в связи с чем привязка цены Договора к курсу доллара США призвана обезопасить Ответчика от возможных колебаний курсов валют в целях надлежащего исполнения сделки. 

Пункт 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ содержит два альтернативных последствия грубого нарушения продавцом условия о качестве товара, т.е. такие последствия равнозначны: возврат цены товара или замена товара на товар надлежащего качества.

Суд считает, что после возврата цены покупатель обязан передать продавцу являющееся предметом договора купли-продажи имущество; если покупатель после возврата ему цены договора удерживает предмет договора, он обязан возместить продавцу его действительную стоимость (см. определение Верховного Суда РФ от 24 ноября 2016 года №305-ЭС16-9798 по делу №А40-182395/2014). При этом, если стоимость оборудования выражена в иностранной валюте, то даже с учетом наличия в нем существенных недостатков из-за изменения курса валюты его стоимость может превысить то, что получено покупателем в результате применения пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ в предложенном Ответчиком толковании, что явно нарушает баланс интересов сторон договора.

Суд считает, что валютная оговорка подлежит применению ко всем финансовым санкциям, как предусмотренным (статья 11 Договора), так и не предусмотренным договором (проценты в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса РФ (пункт 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»)).

Соответственно, валютная оговорка применяется не только непосредственно к цене договора, но и к иным основанным на нем обязательствам; исключение же из таких обязательств последствий, установленных пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ, влечет ничем необусловленное ущемление законных интересов покупателя.

Таким образом, пункт 2 статьи 475 Гражданского кодекса РФ в предложенном Ответчиком толковании не обеспечивает баланс прав и законных интересов продавца и покупателю, что не согласуется с принципом равенства участников оборота.

Таким образом, учитывая, Истец доказал законность своих требований, суд признает иск подлежащим удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 15, 307, 309, 310, 314, 238, 330, 333, 931, 965 ГК РФ, ст. ст. 4, 37, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО "БПЦ ИНЖИНИРИНГ" (ОГРН 

<

***>) в пользу АО "ТАТЕХ" (ОГРН 

<

***>) 1 669 338 долларов США 92 цента – в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки № 02/165-11 от 23.05.2011, 46 222 долларов США 14 центов – процентов за пользование чужими денежными средствами, а также госпошлину по иску в размере 200.000 руб.

Решение подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия. 

СудьяГ.С. ФИО1