ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-17005/2019

г. Саратов

19 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 марта 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Макарихиной Л.А.,         

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 декабря 2020 года по делу № А12-17005/2019   

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

21.05.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее также – суд первой инстанции) поступило заявление ООО «Торговый дом «Легион» о признании МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 04.06.2019 заявление ООО «Торговый дом «Легион» принято судом к рассмотрению, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.08.2019 в отношении МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда первой инстанции от 12.12.2019 МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 Информационное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 25.01.2020.

Определением суда первой инстанции от 10.06.2020 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания», конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

05.08.2020 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, с учетом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении ФИО4 и Администрации городского округа г. Фролово Волгоградской области к субсидиарной ответственности.

Определением суда первой инстанции от 24.11.2020 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федерального казначейства по Волгоградской области.

Определением суда первой инстанции от 21.12.2020 ФИО5 исключена из числа соответчиков. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 декабря 2020 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» ФИО2 о привлечении ФИО4 и Администрации городского округа г. Фролово Волгоградской области к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий муниципального унитарного предприятия городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» ФИО2 просит определение отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

          В обоснование апелляционной жалобы указывает, что Директор МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» ФИО4 не исполнил обязанности по передаче бухгалтерских документов временному или конкурсному управляющему. При сдаче годового баланса предприятия за 2018 год в ФНС России, ФИО4 была искажена информация, все показатели представлены как «нулевые», без отражения дебиторской и кредиторской задолженности, без складских запасов, что является безусловным основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности. ФИО4 не исполнена обязанность руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд. Судом так же не верно трактована передача конкурсному управляющему документации свидетельствующей о наделении учредителем предприятия-банкрота муниципальным имуществом на праве хозяйственного ведения и его возврату в муниципальную казну. Факт доведения должника до банкротства путем изъятия основных и оборотных средств по вине учредителя подтвержден, установлены все необходимые составляющие для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности: а)наличие у Администрации права давать обязательные для должника указания; б)совершение действий по использованию этого права - полное изъятие имущества у должника; в)наличие причинно-следственной связи между изъятием имущества и невозможностью, в связи с этим, вести производственную деятельность и рассчитываться с кредиторами (банкротство должника); ^недостаточность имущества для расчетов с кредиторами.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего. 

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

 Как следует из материалов дела, 01.02.2018 был уволен директор МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» ФИО6

13.03.2018 распоряжением № 181-р главы администрации городского округа г.Фролово с 14.03.2018 возложено исполнение обязанностей директора МУП городского округа г.Фролово «Комбинат школьного питания» сроком на 10 месяцев на ФИО4 - директора МКУ «Управляющая жилищная компания».

20.03.2018 распоряжением № 194-р главы администрации городского округа г. Фролово на ФИО4 с 21.03.2018 возложено исполнение обязанностей директора МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» сроком на 10 месяцев. Распоряжение от 13.03.2018 № 181 -р признано утратившим силу.

02.04.2018 распоряжением № 230-р главы администрации городского округа г. Фролово на ФИО4 с 02.04.2018 возложено исполнение обязанностей директора МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» сроком на 10 месяцев. Распоряжение от 20.03.2018 № 194-р признано утратившим силу.

Городской округ города Фролово Волгоградской области является единственным учредителем МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» с 29.11.2016. Полномочия учредителя осуществляет Администрация городского округа г. Фролово Волгоградской области

Конкурсный управляющий, обращаясь с требованием о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, указал, что с учетом даты распоряжения о возложении исполнения обязанностей директора (от 13.03.2018 № № 181-р), руководитель МУП был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом 14.03.2018, однако данная обязанность не была им исполнена.

Обосновывая наличие у должника признаков неплатежеспособности, для возникновения у руководителя соответствующей обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника, конкурсный управляющий ссылается на данные бухгалтерской отчетности.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно п. 1 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: -удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу №А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Конкурсный управляющий полагает, что руководитель предприятия должен был подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд 14.03.2018.

Проанализировав представленные документы, в том числе бухгалтерскую отчетность должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что только после формирования бухгалтерской отчетности за весь 2017 год, руководитель предприятия мог с полной очевидностью установить, что кредиторская задолженность, подтвержденная в процедуре конкурсного производства, превысила стоимость активов, и должник стал обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Учитывая, что обязанность по сдаче бухгалтерской отчетности за 2017 год установлена до 01.04.2018, то только после этой даты, в течение месяца, у должника в силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве возникла обязанность по подаче заявления о признании его несостоятельным (банкротом).

Снижение стоимости чистых активов с 2016 по 2018 г.г., на которое ссылается заявитель, не является безусловным основанием для инициирования банкротства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 14.06.16 г. по делу № 309-Эс16-1553 бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, с учетом движения по счету и даты закрытия счета, показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений и неудовлетворительная структура баланса должника не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

При этом, доказательств того, что сам факт не обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятные последствия для кредиторов и должника, не представлено. Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) задолженность перед кредиторами была бы погашена.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку, не представлено доказательств возникновения каких-либо новых обязательств должника перед кредиторами после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом отсутствуют.

Доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве - за не передачу документации, отклоняются апелляционным судом в силу следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. В силу части 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в качестве основания заявленного требования указано на то, что ФИО4 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

Материалами дела установлено, что конкурсному управляющему были переданы договор о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения, акт приема-передачи имущества, постановления администрации о приеме имущества в муниципальную казну, о продаже муниципального имущества.

Возврат имущества в казну муниципального образования был осуществлен по заявлениям и.о. директора ФИО5

Между тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве возможно при установлении судом всего состава правонарушения. Отсутствие причинно-следственной связи между действием (бездействием) контролирующих должника лиц и возникшим вредом у кредиторов должника исключает привлечение лица к такому виду ответственности.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы конкурсного управляющего относительно того, что в связи с не передачей ответчиком документов конкурсный управляющий не имел возможности анализировать сделки должника. Основания перечисления денежных средств должником контрагентам могли быть выяснены при оспаривании соответствующих сделок.

Основным видом деятельности МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания» являлась деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания, а именно обеспечение питания учащихся образовательных учреждений.

Запасы в балансе это активы: используемые в качестве сырья при производстве готовой продукции; используемые при выполнении работ, оказании услуг; предназначенные для продажи (т.е. готовая продукция и товары).

На предприятиях питания в целях обеспечения их бесперебойной производственно - торговой деятельности создаются запасы сырья и товаров. Учет запасов сырья и товаров характеризует их объем на определенные даты.

Наличие в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.12.2018, активов, а именно дебиторской задолженности в размере 631 000 руб., запасов на сумму 3 342 000 руб., не свидетельствует о том, что по итогам следующего финансового года - 2019, указанная дебиторская задолженность не могла быть уменьшена путем поступления денежных средств от контрагентов, поскольку расчетный счет должника был закрыт только в ноябре 2019 года.

Данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что отсутствие какой-либо части документации по дебиторской задолженности оказало существенное влияние на проведение мероприятий по формированию конкурсной массы.

Сведения о том, что конкурсный управляющий проводил мероприятия в целях установления дебиторской задолженности должника и получения информации о составе имущества  путем  направления  соответствующих  запросов  в   налоговый  орган,   в уполномоченные органы, к контрагентам должника по сделкам (по платежам, указанным в выписке) в материалах дела отсутствуют.

В силу специфики деятельности должника, а именно организации питания школьников, запасы (сырье, полуфабрикаты, готовая продукция) на сумму 3 342 000 руб., числящиеся по состоянию на 31.12.2018, не могли быть переданы конкурсному управляющему после введения 12.12.2019 процедуры конкурсного производства именно в том товарном виде, в котором они существовали по состоянию на дату 31.12.2018. Реальность существования вышеуказанных запасов, а также их сохранность, не подтверждена.

Как разъяснено в п. 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Указанное нарушение прав кредиторов в объективной стороне заключается в невозможности удовлетворения требований в ходе конкурсного производства. При этом, с целью удовлетворения требований кредиторов предусмотрены мероприятия конкурсного производства, включающие мероприятия по инвентаризации и розыску имущества должника. Таким образом, отсутствие сведений об имуществе должника на дату открытия конкурсного производства само по себе еще не образует нарушения прав кредиторов.

Сам факт непредставления руководителем должника документов бухгалтерского учета не может являться безусловным основанием для удовлетворения заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности при недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью формирования конкурсной массы должника.

Таким образом, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии связи между отсутствием бухгалтерской и иной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов МУП городского округа г. Фролово «Комбинат школьного питания».

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отклоняет доводы конкурсного управляющего о привлечении Администрации городского округа г. Фролово Волгоградской области к субсидиарной ответственности в силу следующего.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относится собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Причинно-следственная связь между объективным банкротством должника и платежами в пользу ПАО «Волгоградэнергосбыт», совершенными в январе - марте 2018 года, на что ссылается конкурсный управляющий, отсутствует. В обосновании довода о причинении вреда посредством совершения сделок в виде перечисления должником денежных средств в пользу третьих лиц конкурсный управляющий сослался исключительно на подозрительность сделок, не представляя доказательств как значимости данных сделок, исходя из понятия, данного в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, так и их существенной убыточности.

Исходя из положений пункта 5 статьи 113 ГК РФ, пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161 -ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161 -ФЗ) унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона № 161 -ФЗ муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Как указывалось выше, основным видом деятельности должника является -деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания. Должник имеет организационно-правовую форму - муниципальное унитарное предприятие.

Материалами дела подтверждается, что Администрацией на протяжении всего периода деятельности предприятия предпринимались меры, направленные на закрепление имущества и поддержание финансового положения предприятия.

Постановлением Администрации городского округа город Фролово от 31.12.2014 № 2239 предприятию были переданы объекты малоценного имущества в количестве 391 единицы общей балансовой стоимостью 1 495 132,28 руб.

По договору хозяйственного ведения от 18.06.2015 № 15 должнику передано в хозяйственное ведение движимое и недвижимое имущество для эксплуатации и осуществления основного вида деятельности количеством 79 объектов общей балансовой стоимостью 15 908 349,37 руб.

Согласно постановления Администрации городского округа город Фролово от 13.12.2017 № 1956 были списаны пять объектов муниципального имущества, в договор от 18.06.2015 № 15 дополнительным соглашением от 13.12.2017 были внесены изменения в части исключения из перечня основных средств указанных объектов, в результате чего количество переданных по договору объектов составило 74 единицы с общей балансовой стоимостью 15 854 899,37 руб.

В соответствии с постановлениями Администрации городского округа город Фролово от 21.02.2018 № 257 и от 07.03.2018 № 331 в муниципальную казну от предприятия на основании заявления и.о. директора ФИО5 были приняты объекты в количестве 463 единицы на сумму 16 866 048,63 руб.

Конкурсный управляющий связывает ухудшение финансового состояния должника с неправомерными действиями Администрации, выразившимися в выведении активов должника. В соответствии с пунктом 1 статьи 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Исходя из положений, закрепленных в статье 2 Закона государственной регистрации, а также правовой позиции, изложенной в пункте 5 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», право хозяйственного ведения относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками.

В этой связи право хозяйственного ведения на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации, при отсутствии государственной регистрации право хозяйственного ведения унитарного предприятия на недвижимое имущество не возникает. Право хозяйственного ведения имуществом прекращается по основаниям и в порядке, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника (пункт 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными законами (пункт 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом указанных правовых норм право хозяйственного ведения подлежит государственной регистрации и осуществляется после государственной регистрации.

Между тем, конкурсным управляющим не представлено доказательств, того, что за должником право хозяйственного ведения на объекты недвижимости было зарегистрировано в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», и следовательно, возврат этого имущества в казну муниципального образования не нарушил имущественных прав предприятия.

Субсидиарная ответственность относится к гражданско-правовой, необходимо доказывание заявителем состава правонарушения, а именно наличие неблагоприятных последствий (ущерба), неправомерного поведения контролирующего лица и причинной связи между этими элементами.

Неразумное поведение собственника имущества при осуществлении предусмотренных статьей 20 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» прав по контролю за финансовым положением унитарного предприятия (при утверждении его финансовой отчетности) может быть признано обстоятельством, свидетельствующем о виновном поведении собственника имущества по отношению к интересам унитарного предприятия (его кредиторов), обусловившим наступление банкротства, если при должном поведении им могли быть приняты меры, предотвратившие наступление таких неблагоприятных последствий.

В целях проверки наличия и обеспечения сохранности муниципального имущества, распоряжением Администрации городского округа город Фролово от 01.02.2018 № 68-р была создана комиссия для проведения инвентаризации муниципального имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за предприятием в связи с подачей директором ФИО6 заявления об увольнении.

Из материалов дела следует, что до изъятия имущества уже имелась значительная кредиторская задолженность. В материалы дела не представлено достаточных доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что при условии дальнейшего использования имущества должником, при уже имеющейся кредиторской задолженности, ее размер значительно бы сократился.

Изъятое имущество являлось социально значимым, предназначалось для обеспечения питания учащихся образовательных учреждений городского округа г. Фролово, в связи, с чем и было возвращено в муниципальную казну. У предприятия отсутствовала возможность нести финансовые расходы по содержанию имущества. В связи с чем, изъяв имущество у должника, Администрация не преследовала какую-либо противоправную цель.

Конкурсный управляющий не доказал наличие причинной связи между действиями (бездействием) администрации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что исключает привлечение ответчика к указанной ответственности.

Невыполнение публично-правовым образованием обязанности по формированию достаточно уставного фонда само по себе не является обстоятельством, находящимся в причинно-следственной связи с возникновением в процессе ведения предприятием своей деятельности его неплатежеспособного состояния, поскольку соответствующие обязательства перед третьими лицами предприятие принимает самостоятельно, как субъект предпринимательской деятельности, осуществляемой на свой риск.

При этом, отсутствует прямая причинная связь между (возможным) не формированием уставного фонда унитарного предприятия и недостаточностью имущества этого предприятия для погашения обязательств перед кредиторами, поскольку по своей природе уставный фонд является лишь первоначальным взносом, который не подлежит хранению, а расходуется в зависимости от вида имущества по усмотрению предприятия. Поэтому к моменту накопления долгов перед кредиторами его стоимость даже при надлежащем формировании могла бы составлять 0 рублей в связи с износом различного характера или задолженность перед кредиторами, несмотря на формирование уставного капитала, могла бы иметь место по иным причинам (невзыскания в установленные сроки дебиторской задолженности, неплатежеспособности контрагентов и т.д.).

В качестве основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника также указывал на несовершение Администрацией действий по финансированию деятельности должника, которые, по мнению конкурсного управляющего, повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Пунктом 2 статьи 30 Закона о банкротстве предусмотрено, что учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в случаях, предусмотренных Федеральным законом, обязаны принимать своевременные меры по предупреждению банкротства организаций.

При этом в статье 30 Закона о банкротстве не конкретизированы меры, которые должны быть приняты акционерами общества для предупреждения его банкротства, в силу чего нет оснований считать акционера должника обязанным погасить требования кредиторов.

Указание конкурсного управляющего на непринятие Администрацией мер по предоставлению должнику полного финансирования, в том числе, в виде субсидий, не может быть расценено в качестве свидетельства неправомерного бездействия контролирующего должника лица.

В соответствии с абзацем 1 статьи 215.1 БК РФ исполнение местного бюджета обеспечивается местной администрацией муниципального образования.

Вопросы предоставления субсидий относятся к сфере бюджетных правоотношений и не затрагивают корпоративные отношения, сложившиеся между предприятием и Администрацией как участником и собственником имущества должника, на которые ссылается заявитель в обоснование наличия у Администрации статуса контролирующего должника лица, несмотря на имеющийся у ответчика статус лица, имеющего право принять акт о предоставлении субсидий за счет местного бюджета в соответствии с решением органа муниципального образования.

Соответственно, невыдача Администрацией денежных средств (субсидий) должнику из бюджета муниципального образования не может быть признано причиной наступлением несостоятельности (банкротства) последнего и недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем, за органом местного самоуправления закреплено именно право, а не обязанность по предоставлению субсидии предприятию при обращении последнего к органу местного самоуправления.

Обязанности собственника муниципального унитарного предприятия закреплены в статье 20 Закона № 161 -ФЗ и не содержат обязанности по наделению предприятия денежными средствами на погашение задолженности предприятия.

Напротив, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества; унитарное предприятие несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом (пункты 1, 2 статьи 7 Закона № 161 -ФЗ).

В рассматриваемом случае соглашение по поводу предоставления финансовой помощи не заключалось, за оказанием финансовой помощи предприятие не обращалось, иного заявителем не доказано.

Непринятие мер по изменению размера уставного капитала муниципального предприятия, равно как и решения о его ликвидации в порядке статьи 15 Закона № 161 -ФЗ в качестве основания для привлечения собственника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, действующим законодательством не предусмотрено.

Как следует из положений статьи 15 Закона № 161 -ФЗ, собственник имущества государственного или муниципального предприятия вправе, а в случаях, предусмотренных настоящей статьей, обязан уменьшить уставный фонд такого предприятия. Уставный фонд государственного или муниципального предприятия не может быть уменьшен, если в результате такого уменьшения его размер станет меньше определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом минимального размера уставного фонда.

В случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше размера его уставного фонда, собственник имущества такого предприятия обязан принять решение об уменьшении размера уставного фонда государственного или муниципального предприятия до размера, не превышающего стоимости его чистых активов, и зарегистрировать эти изменения в установленном настоящим Федеральным законом порядке.

В случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше установленного настоящим Федеральным законом на дату государственной регистрации такого предприятия минимального размера уставного фонда и в течение трех месяцев стоимость чистых активов не будет восстановлена до минимального размера уставного фонда, собственник имущества государственного или муниципального предприятия должен принять решение о ликвидации или реорганизации такого предприятия.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, собственник имущества государственного или муниципального предприятия в течение шести календарных месяцев после окончания финансового года не принимает решение об уменьшении уставного фонда, о восстановлении размера чистых активов до минимального размера уставного фонда, о ликвидации или реорганизации государственного или муниципального предприятия, кредиторы вправе потребовать от государственного или муниципального предприятия прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения причиненных им убытков.

Вместе с тем, конкурсный управляющий не раскрывает, каким образом непринятие решения о ликвидации должника повлекло за собой несостоятельность последнего при подтверждении того обстоятельства, что для принятия такого решения необходимо уменьшение стоимости чистых активов минимального размера уставного фонда на дату регистрации предприятия.

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации (пункт 4 приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов»).

Соответственно, непринятие такого решения не может вызвать наступление объективного банкротства юридического лица, поскольку основанием для принятия решения о ликвидации является фактически превышение обязательств должника над стоимостью его имущества.

Доводы конкурсного управляющего о доказанности причинно-следственной связи между банкротством должника и бездействием Администрации правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в рассматриваемом случае в деле отсутствуют безусловные доказательства того, что признаки неплатежеспособности должника возникли именно в результате указанного бездействия.

В материалы дела не представлено доказательств того, что инициирование процедуры ликвидации, изменение размера уставного капитала могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами и позволило бы исключить возникновение задолженности перед кредиторами.

Более того, при убыточной деятельности должника показатель чистых активов не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение этим показателем отрицательных значений само по себе не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве/о ликвидации.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

При таких условиях решение о ликвидации должника в порядке статьи 15 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» также представлялось нецелесообразным. Таким образом, установленными по делу обстоятельствам и представленными доказательствами подтверждается отсутствие со стороны Администрации действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам.

Конкурсный управляющий, полагавший, что Администрация злоупотребила правом, намеренно уклонившись от предоставления предприятию достаточного имущества, не представил доказательств того, что эти действия были направлены на умышленное причинение вреда должнику и его интересам.

Также, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что Администрация совершала какие-либо действия или давала указания должнику, непосредственно приведшие к объективному банкротству.

Доказательств, подтверждающих наличие вины Администрации в доведении предприятия до банкротства и наличие в ее действиях состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом не представлено.

Исходя из совокупности вышеназванных и установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, принимая во внимание, что фактически неплатежеспособность предприятия была вызвана не ненадлежащим исполнением контрольных функций ответчиком за деятельностью должника, а иными факторами, в том числе увеличением кредиторской задолженности, данные факторы являлись объективными и связанными с хозяйственной деятельностью должника, повлиять на которые Администрация не могла; не выделение денежных средств должнику на погашение обязательств должника не может быть признано основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, наличие каких-либо неверных управленческих решений учредителя предприятия, повлекших убыточную деятельность предприятия, не установлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств наличия совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности.

  На основании вышеизложенного, правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, у суда первой инстанции не имелось.

  Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

  В соответствии с п. 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.05.2005 № 91 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами главы 25.3 Налогового Кодекса Российской Федерации» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 ст. 333.21 Кодекса, государственная пошлина не уплачивается.  

  руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 декабря 2020 года по делу № А12-17005/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

         Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

   Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

   Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                              Л.А. Макарихина