ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

07.10.2024

Дело № А41-80405/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 03.10.2024 

Полный текст постановления изготовлен 07.10.2024

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 представитель ФИО2 доверенность от 14.12.2023 на 1 год;

от должника ООО «РТК» представитель ФИО3 доверенность от 13.12.2023 сроком до 31.12.2024,

от временного управляющего должника ООО «РТК» представитель ФИО4 доверенность от 10.01.2024 сроком до 31.12.2025;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (представитель ФИО2 доверенность от 14.12.2023 на 1 год)

на определение Арбитражного суда Московской области от 14.05.2024 (т. 1, л.д. 137-139) и 

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 (№ 10АП-11767/2024) по делу № А41-80405/2022 (т. 2, л.д. 33-37)

в части субординации требования ИП ФИО1 и установления порядка удовлетворения требований кредитора: подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ростовская транспортная компания»,

УСТАНОВИЛ:

ООО «РТК» (предыдущее наименование: ООО «ИПОПАТ-Юг», смена наименования 11.11.2022) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), введении в отношении должника процедуры наблюдения. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 июля 2023 года заявление принято к производству арбитражного суда с возбуждением производства по делу о банкротстве должника и назначением судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.01.2024 в удовлетворении ходатайства ООО «Ростовская транспортная компания» о передаче дела по подсудности отказано. Суд ввел в отношении ООО «РТК» процедуру банкротства – наблюдение. Утвердил временным управляющим ООО «РТК» члена Союза арбитражных управляющих «Национальный центр реструктуризации и банкротства» ФИО5 (регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих 9328, адрес для переписки: 426008, г. Ижевск, а/я 3005).

ИП ФИО1 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр кредиторов должника требований в размере 21 078 331 руб. 80 коп., из которых 11 529 894 руб. (основной долг) и 4 900 204 руб. 95 коп. (неустойка) по договору аренды от 01.10.2018 №1; 3 000 000 руб. (основной долг), 1 333 150 руб. 68 коп. (проценты за пользование займом) и 315 082 руб. 19 коп. (неустойка) по договору займа от 21.06.2019.

Заявление подано на основании статей 71, 100 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 мая 2024 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024, заявление ИП ФИО1 удовлетворено частично. Признаны требования ИП ФИО1 в размере 21 078 331 руб. 80 коп., из которых 11 529 894 руб. (основной долг) и 4 900 204 руб. 95 коп. (неустойка) по договору аренды от 01.10.2018 №1; 3 000 000 руб. (основной долг), 1 333 150 руб. 68 коп. (проценты за пользование займом) и 315 082 руб. 19 коп. (неустойка) по договору займа от 21.06.2019, обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Не согласившись с указанными судебными актами, ИП ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части очередности включения и принять новый судебный акт о включении требования в третью очередь реестра требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что требование заявлено 15.01.2024, т.е. в пределах срока; на момент заключения договоров имущественного кризиса у должника не было.

Поступившие от ООО «РТК» и временного управляющего ООО «РТК» возражения на кассационную жалобу подлежат возврату, так как отсутствуют доказательства направления указанных возражений заблаговременно в адрес участвующих в деле лиц. Поскольку возражения представлены в электронном виде, то заявителю посредством почтовой связи не возвращаются.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, представители ООО «РТК» и временного управляющего должника ООО «РТК» возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, требование кредитора основано на решении Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 по делу №А41-71599/2022, которым с ООО «РТК» в пользу ФИО1 взысканы основной долг по договору займа от 21.06.2019 в сумме 3 000 000 руб., проценты в сумме 974 794 руб. 52 коп. и расходы по уплате госпошлины в сумме 42 874 руб.; решении Арбитражного суда Ростовской области от 07.09.2022 по делу №А53-14366/2022, которым с ООО «Иппопат-Юг» в пользу ИП ФИО1 взысканы основной долг 11 529 894 руб., 50 000 руб. – расходы на оплату услуг представителя и 80 649 руб. – расходы по уплате госпошлины.

Названные судебные акты вступили в законную силу.

В расчете заявителя проценты и штрафные санкции начислены с 21.09.2022 по 30.11.2023 в соответствии с пунктом 1 статьи 63 Закона о банкротстве. Расчеты кредитора никем не оспорены и признаны судом верными.

На момент введения в отношении должника процедуры банкротства задолженность перед кредитором не погашена, доказательств исполнения вступивших в законную силу судебных актов в материалы дела не представлено.

Таким образом, наличие задолженности должника перед кредитором подтверждено вступившими в законную силу вышеуказанными судебными актами.

Суды первой и апелляционной инстанций, понижая очередность удовлетворения требований кредитора, установили следующее.

Как установлено судами, договор аренды от 01.10.2018 №1 и договор займа от 21.06.2019 совершены в период, когда полномочия генерального директора ООО «Иппопат-Юг» осуществлял ФИО6 (с 10.10.2018 до 21.05.2021), а кредитор ИП ФИО1 является родной матерью его гражданской жены ФИО7, у которых имеется сын Михаил, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Интересы ФИО6, ООО «РТК», ИП ФИО1 в судах представляет один и тот же представитель ФИО8

Исходя из сложившейся судебной практики, аффилированность может носить фактический характер без формально-юридических связей между лицами.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определения ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16- 1475, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 26.05.2017 № ЭС16-20056).

Суды указали, что приведенные факты свидетельствуют о наличии фактической аффилированности кредитора и должника, контролирующим лицом которого являлся в указанный период ФИО6

Таким образом, ИП ФИО1 не относится к независимым кредиторам.

Факт предоставления ООО «РТК» компенсационного финансирования в ситуации имущественного кризиса Общества подтверждается следующими обстоятельствами.

Судами установлено, что задолженность по договорам аренды и займа, установленные названными выше решениями судов, кредитором в течение длительного времени не взыскивалась.

Из решений арбитражных судов о взыскании задолженности в пользу ИП ФИО1 усматривается, что договор займа от 21.07.2019 был заключен на срок до 31.12.2019 и был пролонгирован до 31.12.2020, но заемная сумма не была возвращена и проценты не уплачивались, а претензия заемщику была направлена только 04.03.2022.

В данном случае, как следует из материалов дела, на основе проведенного временным управляющим анализа значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность ООО «РТК», были выявлены периоды ухудшения показателей в 2020 году.

В свою очередь, по данным бухгалтерского баланса должника за 2019 год, опубликованного в открытых источниках в сети Интернет, общество сработало с убытком в сумме 2 038 000 руб., сумма расходов превышала сумму доходов на 1,9 млн. руб.; дебиторская задолженность составила в сумме 54 591 000 руб., а кредиторская задолженность в сумме 40 711 000 руб., краткосрочные займы составили в сумме 51 207 000 руб., долгосрочные займы в сумме 31 077 000 руб., прочие долгосрочные обязательства на сумму 189 844 000 руб., чистые активы в сумме 18 079 000 руб.

Таким образом, можно сделать вывод, что в рассматриваемый период Общество испытывало трудности по надлежащему исполнению обязательств, о чем, в том числе свидетельствуют обстоятельства увеличения срока возврата займа и неуплаты процентов по нему.

Экономическая целесообразность займа, выданного ИП ФИО1 должнику, судам не раскрыта.

Факт предоставления денежных средств по договору в условиях имущественного кризиса должника подтвержден документально, не опровергнут надлежащими доказательствами по делу.

Вопреки доводам кредитора Заключение о результатах исследования №2604/2024 от 29.02.24, на которое ссылается ИП ФИО1, не является таким доказательством.

Согласно пункту 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

В свою очередь, Договор аренды был заключен 01.10.2018, дополнительным соглашением от 01.01.2020 арендная плата была увеличена, с 01.04.2020 по 01.04.2021 арендатор не уплачивал арендные платежи, задолженность составила в сумме 11 529 894 руб., в суд кредитор обратилась в 2022 году.

Такое поведение кредитора нетипично в деловом обороте, поскольку не соответствует цели извлечения прибыли из своей деятельности.

Учитывая фактическую заинтересованность (аффилированность) ИП ФИО1 по отношению к должнику, к требованию аффилированного лица подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

В связи с установленными обстоятельствами дела, у судов имелись разумные основания полагать, что договор аренды от 01.10.2018 представляет собой разновидность компенсационного финансирования.

При этом суды отметили, что при аренде коммерческой недвижимости арендная плата обычно вносится ежемесячно, в данном случае арендодатель не принимал мер к истребованию в разумный срок задолженности, что не соответствует целям коммерческой деятельности – извлечение прибыли.

Опровергая факт предоставления компенсационного финансирования посредством выдачи займа и заключения договора аренды, кредитор вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Правопорядок допускает доказывание общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения ими обеспечительных сделок. При реализации последних в пользу группы взаимосвязанных лиц, ее участник зачастую может заключить невыгодную для себя сделку, заведомо пренебрегая своими личными интересами. При наличии подобных сомнений в правомерности требований суду необходимо проводить более тщательную проверку их обоснованности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"). Данная правовая позиция закреплена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2023 № 307-ЭС22-15103(2,5).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированность, заинтересованность) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) при заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (Определение Верховного Суда РФ от 15,06,2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, «о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства».

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Если стороны являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга.

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от  29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как следует из п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом, поскольку нахождение должника в статусе банкротящегося лица свидетельствует о недостаточности у него имущества для погашения требований кредиторов, и в случае признания каждого нового требования доля удовлетворения требований кредиторов снижается, при рассмотрении заявления о включении кредитора в реестр требований, предъявляется повышенный стандарт доказывания. Если кредитор и должник к тому же являются аффилированными, то к требованию кредитора предъявляется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает риск предоставления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вышеприведенная позиция была закреплена в определении ВС РФ от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) по делу № А40-203935/2017, где также указано, что суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований. Он должен оценить разумные доводы и доказательства (в том числе, косвенные), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок или иных источников формирования задолженности. 

Арбитражными судами установлено, что в рассматриваемом случае требование кредитора, связанного с должником отношениями аффилированности, не могут удовлетворяться в той же очередности, что и требования независимых кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

Лицо, предоставляющее финансирование в тяжелый для подконтрольного лица период деятельности, должно осознавать повышенный риск невозврата переданной ему суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Опровержения названных установленных судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.05.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2024 (№ 10АП-11767/2024) по делу № А41-80405/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья     Морхат П.М.

Судьи:Кузнецов В.В.

Перунова В.Л.