ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва

28.04.2025

Дело № А40-100935/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2025 года 

Полный текст постановления изготовлен 28 апреля 2025 года 

          Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Н. Тарасова, В.З. Уддиной,

при участии в заседании:  от ГК «АСВ» - ФИО1, по доверенности от 20.12.2023, срок до 31.12.2025,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 18.02.2023, срок 3 года,

рассмотрев 23.04.2025 в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего акционерным обществом «Русский Строительный Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 по делу № А40-100935/17 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и об отказе в удовлетворении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Экострой»,

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 03 апреля 2018 года ООО «Экострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Экострой» в размере 202 812 590,30 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Экострой» привлечены ФИО5 и ФИО2, с ответчиков солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника взысканы денежные средства в сумме 202 812 590,30 рублей.

Не согласившись с вынесенным судом определением, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 апелляционный суд перешел к рассмотрению спора в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам суда первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отменено, в удовлетворении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Экострой» отказано. 

Не согласившись с принятым постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий АО «Русский Строительный Банк» ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 12.02.2025 отменить, определение суда первой инстанции от 16.12.2021 оставить в силе.  

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий АО «Русский Строительный Банк» ГК «АСВ» ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.   

На кассационную жалобу поступил отзыв от ФИО2, в котором она просит оставить обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле лица, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей ГК «АСВ» и ФИО2, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении должника ФИО2 в период с 04.10.2011 по 08.04.2015 являлась генеральным директором должника, в периоде с 04.0.2011 по 08.04.2015 - единственным участником должника с долей участия 100 процентов, в периоде с 09.04.2015 - участником должника с долей участия 50 процентов. 

В вину ФИО2, как контролирующему должника лицу, управляющий поставил факт приобретения в собственность должника имущества (земельного участка) по завышенной в 4,4 раза цене, что привело к неспособности должника исполнить его обязательства перед кредиторами. Кроме того, в заявлении конкурсного управляющего (л.д. 5) указаны 10 банковских операций по перечислению должником в периоде с 24.11.2014 по 31.03.2015 денежных средств в адрес третьих лиц, которые конкурсный управляющий полагает подозрительными сделками. Все указанные конкурсным управляющим банковские операции находятся в периоде подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве по отношению к дате возбуждения дела о банкротстве - 20.07.2017. Субсидиарная ответственность за непередачу документации должника ответчику ФИО2 не вменялась.

В качестве даты объективного банкротства должника конкурсный управляющий указал дату 31.12.2015. В качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий ссылался ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции,  отказывая в удовлетворении заявления, принимая во внимание общие правила о действии закона во времени, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, тогда как действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, и правовой подход, приведенный в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которому материальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» о субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, исходил из того,  что к рассматриваемым правоотношениям с участием ФИО2 подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Соответственно, правовым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является правовая норма п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действия или бездействие лица, повлекшие банкротство должника).

Так, апелляционный суд установил, что дело о банкротстве должника принято судом к производству 20.07.2017; процедура конкурсного производства в отношении должника введена 29.03.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда); заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 05.03.2021; конкурсное производство в отношении должника завершено определением суда от 24.08.2023.

Из материалов настоящего дела о банкротстве  судом установлено, что истребованные определением суда от 16.10.2018 по заявлению конкурсного управляющего у ФИО5 документы должника конкурсному управляющему не переданы (исполнительный лист конкурсным управляющим получен, копия имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 05.03.2021).

Апелляционный суд отметил, что в перечне вменяемых ФИО2 подозрительных платежей (л.д. 5) имеются 6 платежей в общей сумме 3 360 565 руб. в адрес ООО «Центра содействия инноваций» и ООО «Агентство недвижимости «Полезная площадь» (от 24.11.2014, 24.12.2014, 31.03.2015), в назначении платежей указано, что это арендная плата, номер договора, период оплаты, соотносимый с датой платежа, суд отметил также, что в материалах дела отсутствуют доказательства  о наличии у должника на праве собственности нежилых помещений, в связи с чем, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что выплата арендной платы арендодателю как минимум для размещения офиса и склада для должника являлись необходимыми расходами, что не позволяет отнести указанные платежи в общей сумме 3 360 565 руб.

Выплата денежных средств в сумме 1 850 000 руб. в пользу самой ФИО2 15.01.2015 (л.д. 5, в назначении платежа указано на возврат займа учредителю по договору беспроцентного займа от 30.12.2014) с позиции апелляционного суда не может быть отнесена к числу сделок, приведших к банкротству должника, в соотношении с общим размером оборотных активов должника на 31.12.2014 в сумме 51 350 000 руб. (указан в бухгалтерском балансе должника, имеется в "Картотеке арбитражных дел" по дате 29.11.2023, при этом конкурсный управляющий указывал, что отчетность за 2015-2016 годы должником в налоговый орган не представлялась - л.д. 71, коллегия судей апелляционного суда в качестве сравнительного показателя использовала только размер оборотных активов, поскольку стоимость внеоборотных активов должника (земельного участка с кадастровым номером 50:05:0030314:1) поставлена конкурсным управляющим под сомнение).

Суд апелляционной инстанции, установив, что выплата должником 15.01.2015 займов в пользу ООО «Юникс» и ООО «СтройМир» в общей сумме 14 100 000 руб. (л.д. 5, в назначении платежа указано на предоставление денежных средств по договорам процентного займа) является существенной в масштабах должника (с учетом размера активов должника) денежной суммой, но поскольку (1) датой объективного банкротства должника конкурсный управляющий указал 31.12.2015, то есть существенно позже выдачи указанных займов должником, (2) деятельность должника в 2015 году продолжалась (это следует из претензий конкурсного управляющего к генеральному директору ФИО5), и (3) документы должника конкурсному управляющему не переданы бывшим руководителем должника, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что указанные платежи (1) не привели к банкротству должника, обратное материалами дела не доказано, и (2) ФИО2 не является бенефициаром указанных банковских операций, обратное  не доказано.

В отношении несоответствия рыночной стоимости приобретенного должником земельного участка с кадастровым номером 50:05:0030314:1 (конкурсный управляющий на основании отчета о рыночной стоимости земельного участка полагает, что при рыночной стоимости 34 576 000 руб. должник приобрел его в 4,4 раза дороже, по цене, существенно отличающейся от рыночной и выплатил продавцу 119 626 374,95 руб., что впоследствии повлекло банкротство должника) апелляционный суд принял во внимание правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015, согласно которой кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.06.2013 № 10761/11). В случае определения экспертом рыночной стоимости спорного имущества значительно ниже его кадастровой стоимости, такая определенная экспертом цена не может быть принята судом без выяснения указанных обстоятельств и обоснования причин столь существенной разницы (например, индивидуальные особенности объекта, не учтенные при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, ошибки, допущенные при проведении кадастровой оценки земельных участков (в том числе, на недостоверность сведений о недвижимости, использованных при кадастровой оценке)).

Апелляционный суд установил, что на стр. 69 отчета о рыночной стоимости земельного участка в выписке из ЕГРН указана его кадастровая стоимость 119 626 374,95 руб. Также конкурсный управляющий в отчете о проведении процедуры конкурсного производства (л.д. 34-39) привел описание земельного участка с кадастровым номером 50:05:0030314:1 как единственного актива должника и указал кадастровую стоимость согласно выписке из ЕГРН 119 626 374,95 руб. (л.д. 35).

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к  выводу, что приобретение земельного участка должником в декабре 2014 года (договора купли-продажи в материалах обособленного спора не имеется, но оплата произведена 12.12.2014, об этом указал конкурсный управляющий, л.д. 5) по цене 119 626 374,95 руб. и передача его в залог залогодержателю АО «Русский строительный банк» по той же залоговой стоимости соответствовало кадастровой стоимости земельного участка. 

Представленный конкурсным управляющим отчет о рыночной стоимости земельного участка по состоянию на 20.12.2018 с указанием рыночной стоимости 34 576 000 руб.  в настоящем обособленном споре суд апелляционной инстанции признал неотносимым и недопустимым доказательством рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 50:05:0030314:1 по состоянию на период приобретения его должником - декабрь 2014 года.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По смыслу приведенных законоположений и разъяснений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента, а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица.

Поскольку цена приобретения земельного участка должником соответствует его кадастровой стоимости, апелляционный суд пришел к выводу, что с позиции ст. 15 и 393 ГК РФ в настоящем случае невозможно доказать (1) противоправность действий ФИО2 по покупке земельного участка именно по цене 119 626 374,95 руб. и (2) ее вину в совершении правонарушения.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к  выводу, что оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Экострой» не имеется.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание и признал обоснованными доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, исходя из следующего.

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения вмененных ответчику сделок, до внесения изменений Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отметил, что из материалов дела не усматриваются  обстоятельства, которые препятствовали бы конкурсному управляющему в разумный срок после его утверждения в деле о банкротстве должника ознакомиться с выпиской по расчетному счету должника и составить список подозрительных платежей должника, который в отношении ответчика ФИО2 состоит из 10 банковских операций за период с 24.11.2014 по 31.03.2015.

Одновременно суд апелляционной инстанции отметил, что о несоответствии цены сделки купли-продажи земельного участка (должник заплатил продавцу 119 626 374,95 руб., л.д. 5) его рыночной цене конкурсный управляющий мог и должен был узнать из отчета о рыночной стоимости земельного участка (письменное ходатайство - л.д. 94, первые три страницы отчета имеются в "Картотеке арбитражных дел" по дате 27.02.2024). Отчет составлен 24.12.2018 (об этом указано на третьей странице отчета).

В настоящем случае апелляционный суд исходил из того, что конкурсный управляющий должником утвержден 29.03.2018, о наличии совершенных должником платежей в адрес третьих лиц, вмененных ответчику ФИО2, действующий разумно и добросовестно конкурсный управляющий должником мог и должен был узнать в разумные сроки после введения конкурсного производства, при этом сведения о том, кем со стороны должника совершены вышеуказанные сделки, также следуют из выписки банка и периодов исполнения обязанностей генерального директора должника соответствующими лицами.

Суд апелляционной инстанции также верно отметил, что об убыточности сделки по приобретению должником земельного участка с кадастровым номером 50:05:0030314:1 конкурсный управляющий мог или должен был узнать из сопоставления платежа в адрес продавца земельного участка и результатов оценки рыночной стоимости земельного участка, что  возможно было сделать в разумный срок после получения отчета о рыночной стоимости земельного участка, датированного 24.12.2018.

Вместе с тем с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился только 05.03.2021, то есть, как верно посчитал апелляционный суд, с пропуском (субъективного) годичного срока исковой давности, предусмотренного законом.

Доводы конкурсного управляющего о его неосведомленности о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в процессуальных документах в настоящем обособленном споре не приводились.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

 Суд кассационной инстанции соглашается с указанными выводами суда апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, пришел к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении требований в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, отменив определение суда первой инстанции в указанной части. 

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается конкурсный управляющий АО «Русский Строительный Банк» ГК «АСВ», применены судом апелляционной инстанции правильно.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии конкурсного управляющего АО «Русский Строительный Банк» ГК «АСВ» с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. 

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А40-100935/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Председательствующий-судья                                        Е.Л. Зенькова   

            Судьи:                                                                                           Н.Н. Тарасов

                                                                                                      В.З. Уддина