ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-99/2019

г. Вологда

17 июля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 17 июля 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Кузнецова К.А. и         Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от ФИО2 представителя              ФИО3 по доверенности от 01.08.2019, от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 04.09.2019, от ФИО6 представителя ФИО7 по доверенности от 16.06.2020, финансового управляющего ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 17 февраля        2020 года по делу № А05-99/2019, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 14.02.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее - должник).

Определением суда от 18.03.2019 (резолютивная часть объявлена 12.03.2020) в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 08.08.2017,  заключенного должником с ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу доли в размере 25 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «НордФлот» (далее – ООО «НордФлот») и взыскания с должника в пользу ФИО4 5000 руб.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены           ООО «НордФлот», ФИО6.

Определением суда от 17.02.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный кредитор должника ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. В обоснование жалобы ее податель указал на необоснованные выводы суда о мнимости дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017. Ссылается на то, что вывод суда об отсутствии признака неплатежеспособности не подтвержден материалами дела. Указывает на то, что сделка совершена между аффилированными лицами на явно нерыночных условиях. По мнению апеллянта, судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорной доли.

В заседании суда представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы, заявил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорной доли,  возражал  против назначения по делу экспертизы на предмет определения давности изготовления дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017

ФИО4 в отзыве и его представитель в судебном заседании просили оставить определение суда без изменения, возражал против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы по определению рыночной стоимости отчужденной доли в уставном капитале ООО «НордФлот», а также ходатайствовал о назначении по делу экспертизы на предмет определения давности изготовления дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017.

Представитель ФИО6 поддержал доводы жалобы и  ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорной доли, возражал против ходатайства о назначении по делу экспертизы на предмет определения давности изготовления дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017.

Финансовый управляющий должника в отзыве поддержал жалобу ФИО2 и  ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорной доли, ходатайство о назначении по делу экспертизы на предмет определения давности изготовления дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017 оставил на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником (продавец) и ФИО4 (покупатель) 08.08.2017 заключен договор, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает долю в размере 25 % уставного капитала ООО «НордФлот» по цене 5000 руб.

Согласно пункту 3 договора продавец получил от покупателя денежные средства до подписания договора.

В договоре от 08.08.2017 также отражено, что другие участники                  ООО «НордФлот» отказались от реализации преимущественного права приобретения доли.

Пунктом 10 договора установлено, что он вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Доля переходит в собственность покупателя с момента внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Договор от 08.08.2017 подписан в присутствии нотариуса ФИО10 и удостоверен им.

Сведения об изменении состава участников ООО «НордФлот» внесены в ЕГРЮЛ 17.08.2017.

Между тем определением Арбитражного суда Архангельской области от 14.02.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6

Определением суда от 18.03.2019 (резолютивная часть объявлена 12.03.2020) в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Финансовый управляющий должника, ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 08.08.2017 является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции счел требования недоказанными.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно положениям пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города Федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки граждан, совершенные до указанной даты с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В рассматриваемом случае сделка совершена после 01.10.2015, в связи с чем может быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В то же время, как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указано, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). 

Оспариваемая сделка совершена 08.08.2017, то есть ранее, чем за год до возбуждения дела о банкротстве должника (14.02.2019), в связи с чем подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 названного Закона цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5 - 7 Постановления № 63).

При обращении в суд финансовый управляющий должника сослался на то, что на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку им не были исполнены обязательства перед уполномоченным органом и ФИО2

Вместе с тем при рассмотрении обоснованности требований уполномоченного органа к должнику суд в определении от 28.06.2019 установил, что должник не уплатил страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и обязательное медицинское страхование за 2018 год, транспортный налог и налог на имущество за 2017 и 2018 годы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 и пунктом 1 статьи 409 Налогового кодекса Российской Федерации транспортный налог и налог на имущество подлежат уплате в срок не позднее 1 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом, в связи с чем срок уплаты налогов за 2017 год наступил 01.12.2018, то есть после даты совершения оспариваемой сделки.

Определением суда от 07.08.2019 по настоящему делу признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2 к должнику по договору займа от 15.02.2017.

Данным определением установлено, что согласно пункту 1.1 договора займа займодавец (ФИО2) передает заемщику (должнику) денежные средства в сумме 2 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа в срок до 15.12.2018 и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых в тот же срок.

Таким образом, обязательство возвратить сумму займа и проценты на нее по условиям названного договора также приходилось на более позднюю дату, чем совершена оспариваемая сделка.

Между тем в материалы дела представлено дополнительное соглашение от 06.04.2017, согласно которому стороны внесли изменения в договор займа от 15.02.2017, установив, что сумма займа и оплата процентов за пользование займом должны быть произведены в следующем порядке:

- в срок до 15.04.2017 заемщик обязуется вернуть 1 000 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (85 417 руб.);

- в срок до 15.10.2017 заемщик обязуется вернуть 1 000 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (153 750 руб.);

- в срок до 31.12.2017 заемщик обязуется вернуть 500 000 руб. и уплатить проценты на сумму займа из расчета 20,5% годовых (21 354 руб.).

Ответчик заявил ходатайство о назначении экспертизы с целью установления давности изготовления указанного дополнительного соглашения от 06.04.2017 к договору займа от 15.02.2017, полагая, что оно изготовлено после совершения сделки с ФИО4 с целью ее оспаривания.

Суд первой инстанции отказал в назначении экспертизы по причине  того, что обязательным условием для проведения экспертизы является наличие разрешения на производство вырезок из штрихов реквизитов, подлежащих исследованию, однако лицами, участвующими в деле, такого разрешения не представлено. 

Судом апелляционной инстанции также не усмотрено наличия оснований для назначения подобной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции находит верными выводы суда о наличии признаков мнимости соглашения от 06.04.2017.

Так, судом установлено, что при обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должник указал, что срок исполнения обязательств перед ФИО2 наступил 15.12.2018. На этот же срок возврата займа должник указывал при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При обращении в суд с требованием о включении в реестр ФИО2 также указал в качестве срока возврата займа 15.12.2018, представив дополнительное соглашение от 06.04.2017 лишь в судебном заседании 05.08.2019, то есть после того, как судом было принято к рассмотрению настоящее заявление об оспаривании сделки должника.

Представленные ФИО2 суду апелляционной инстанции фотокопии материалов дела по включению его требований в реестр, а также имеющаяся в материалах электронного дела аудиозапись судебного заседания от 05.08.2019, подтверждают факт представления дополнительного соглашения суду именно 05.08.2019.

Также судом принято во внимание то обстоятельство, что должник, заключив договор займа в феврале 2017 года на значительную сумму, уже в начале апреля принимает на себя обязательство по возврату части займа в сумме 1 000 000 руб. и уплате процентов в сумме 85 417 руб. в срок до 15.04.2017. При этом должник не был зарегистрирован в качестве предпринимателя, какого-либо дохода, за счет которого он мог бы досрочно исполнить обязательства по договору займа, должник не имел.

Более того, в соответствии с пунктом 2 статьи 810 ГК РФ сумма займа, предоставленного под проценты, может быть возращена досрочно. Таким образом, досрочное исполнение обязательств перед кредитором могло иметь место и без заключения дополнительного соглашения к договору.

На основании установленной совокупности обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в действительности стороны не имели намерения изменить срок и порядок возврата займа путем заключения дополнительного соглашения от 06.04.2017.

Таким образом, факт неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки достоверными доказательствами не подтвержден.

Факт недостаточности имущества должника судом также не установлен с учетом наличия у должника прав требования к третьему лицу ФИО6, а также с учетом стоимости принадлежащего должнику транспортного средства.

Доказательств обратного в материалы дела не предъявлено.

Из общих норм гражданского законодательства следует, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как следует из материалов дела, в договоре от 08.08.2017 сторонами установлена стоимость отчуждаемого имущества, то есть воля сторон не была направлена на передачу спорного имущества в качестве дара.

В ходе рассмотрения заявления финансовым управляющим представлено ходатайство о назначении экспертизы для установления рыночной стоимости доли в размере 25 % в уставном капитале ООО «НордФлот» по состоянию на 08.08.2017, в удовлетворении которого суд первой инстанции отказал.

ФИО2 в суде апелляционной инстанции заявлено аналогичное ходатайство.

Апелляционная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае для установления действительной стоимости проданной доли в уставном капитале не совсем корректно определять стоимость таких долей исходя из подхода, предложенного лицами, участвующим в деле, - оценка объекта в целом с последующим делением полученной величины на знаменатель дроби. Данный алгоритм может быть применен при продаже 100 % уставного капитала целиком и дальнейшем распределении денег между совладельцами.

В рассматриваемом случае необходимо сравнение с аналогами объекта оценки – части доли в уставном капитале. Необходимо использовать информацию о цене, по которой совершались сделки по отчуждению долей, сходных с объектом оценки. Следует отметить, что, если отчуждается только часть имущества, ее рыночная цена объективно несколько ниже, чем оценочная стоимость всего объекта.

Учитывая факторы, обусловленные пониженной ликвидностью объекта (продажа доли в уставном капитале по частям), апелляционная коллегия считает, что в данном случае правомерен вывод суда первой инстанции о недоказанности несоответствия встречного предоставления со стороны покупателя, а также занижения стоимости объекта купли-продажи.

При указанных обстоятельствах Арбитражный суд Архангельской области пришел к верному выводу о нецелесообразности проведения судебной экспертизы на предмет установления рыночной стоимости уставного капитала ООО «НордФлот».

Более того, факт заключения сделки в состоянии заинтересованности не установлен, объективных доказательств, с очевидностью свидетельствующих о том, что покупатель располагал информацией о финансовом состоянии должника, не предъявлено.

Таким образом, совокупность обстоятельств, позволяющих признать спорную сделку недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлена.

Как было указано ранее, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5           статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами     статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае, как следует из доводов заявления и жалобы, финансовый управляющий и ФИО2 ссылаются на правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на отчуждение имущества должника в преддверии его банкротства в целях причинения вреда кредиторам, фактически не приводя при этом доводов о наличии у спорных сделок иных пороков, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении покупателя заявитель вообще не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом со стороны данного лица.

Достоверные и убедительные доказательства того, что должник при заключении договора купли-продажи доли в уставном капитале                           ООО «НордФлот» намеренно и с умыслом умолчал о наличии неких обстоятельств, которые могли бы повлиять на принятие им решения о заключении указанного договора, либо доказательства совершения каких-либо действий, в результате которых он был введен в заблуждение относительно действительной стоимости отчуждаемой доли в уставном капитале                          ООО «НордФлот», не предъявлены.

Само по себе мнение заявителя о коммерческой невыгодности достигнутого результата в данном случае не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку не представлено доказательств недобросовестности действий ответчика, а также создания у должника ложного представления об обстоятельствах заключения оспариваемого договора купли-продажи.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда и удовлетворения требования о признании сделки недействительной не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение жалобы возлагаются на апеллянта.

Денежные средства, внесенные ФИО11 за ФИО2 и ФИО5 за ФИО4 в счет проведения по делу судебных экспертиз, подлежат возврату по причине отказа в их назначении. Плательщикам названных средств необходимо представить в суд апелляционной инстанции реквизиты счетов для возврата денежных средств с депозита Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 104, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 17 февраля 2020 года по делу № А05-99/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО5 с депозита Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда 24 360 руб., внесенных по чеку-ордеру от 10.07.2020 в счет проведения экспертизы, при предоставлении реквизитов для перечисления.

Возвратить ФИО11 с депозита Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда 50 000 руб., внесенных по платежному поручению от 17.06.2020 № 38 в счет проведения экспертизы, при предоставлении реквизитов для перечисления.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева