ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56848/2024

Дело № А40-235028/22

г. Москва

05 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 05 ноября 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, А.Г. Ахмедова,   

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.08.2024 по делу № А40-235028/22 о признании недействительным договора дарения земельного участка от 03.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 1 953 735,00 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.02.2023 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора дарения квартиры от 03.03.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 01.08.2024 Арбитражного суда города Москвы определил: «Признать недействительным договор дарения земельного участка от 03.03.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО1. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 1.953.735, 00 руб. В остальной части заявленных требований отказать.»

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.08.2024 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

Представитель апеллянта в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из следующего.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора 03.03.2020 между должником (даритель) и ответчиком (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка, в соответствии с которым должник подарил ответчику земельный участок площадью 500 кв.м. с кадастровым номером 50:21:0110504:82, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: город Москва, поселение Московский, СНТ «Маяк», уч. №94.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 13.10.2020, что подтверждается выпиской из ЕГРН № КУВИ-001/2023-50809089 в отношении объектов недвижимости, принадлежавших должнику.

Полагая, что спорный договор дарения был заключен должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона.

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделкидолжника-гражданинапооснованиям,предусмотреннымстатьей61.2илистатьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ установлено, что пунктом 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Учитывая, что оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, договор дарения может быть оспорен по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Согласно п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума N 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно абз. 4 п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении соотношения п. п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (п. 9). В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15- 17721(4), при оспаривании сделки по отчуждению недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, датой совершения сделки, которая имеет значение для соотнесения ее с периодом предпочтительности, является момент государственной регистрации.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом 28.10.2022, оспариваемая сделка зарегистрирована в Росреестре 13.10.2020, в связи с чем, в настоящем случае, сделка может быть оспорена только на основании пункта 2 статьи61.2Законаобанкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. п. 5, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. N 63, для признания сделки недействительной поп. 2 ст. 61.2 Закона обанкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

Согласно абзацам 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Как установлено судом первой инстанции, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Так, вступившим в законную силу решением Мещанского районного суда города Москвы от 23.10.2019 по делу №2-10585/2019 с должника в пользу Банка ВТБ (ПАО) взыскана задолженность в размере 1 281 348,69 руб.

Также должник имел неисполненные кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк в размере более 2 766 070.62 руб.

Впоследствии задолженность перед указанными кредиторами на основании вступивших в законную силу определений суда от 04.07.2023 и 10.07.2023 включены в реестр требований кредиторов должника.

Из судебных актов о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника следует, что должником на момент и после заключения оспариваемого договора не были исполнены обязательства по кредитным договорам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от12.02.2018N305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013,посмыслуабзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Совокупность данных обстоятельств по смыслу нормы абз. тридцать шестого ст. 2 Закона о банкротстве подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

При этом, как указано выше, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятымпункта2статьи 61.2Законаобанкротстве,в том числе сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из представленных должником и ответчиком отзывов, ФИО2 и ФИО1 на момент заключения оспариваемой сделки состояли в незарегистрированном браке.

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (часть 3 статьи 70 АПК РФ).

Сам по себе факт наличия так называемого "гражданского брака" (применительно к ведению общего хозяйства и соответствующих отношений в условиях отсутствия факта регистрации данных отношений) формально не подпадает под определение заинтересованного по отношению к должнику лица, предусмотренного статьей 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пояснениям должника, он проживал совместно с ФИО1 по адресу: г. Москва, п. Сосенское, 

<

...>. При этом предыдущий адрес регистрации ФИО1 (г.Москва, п. Сосенское, 

<

...>) совпадает с адресом регистрации, что подтверждается копией паспорта ответчика, представленной в материалы обособленного спора.

Как пояснил должник, жилое помещение, в котором была зарегистрирована и проживала ФИО1, принадлежит на праве собственности матери должника – ФИО4. На протяжении пяти лет имели близкие, семейные и доверительные отношения.

Учитывая установленные обстоятельства заключения и исполнения оспариваемой сделки, суд первой признал ответчика заинтересованным лицом по отношению к должнику на момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, как указано выше цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятымпункта2статьи 61.2Законаобанкротстве,в том числе сделка была совершена безвозмездно.

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 2 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Учитывая правовую природу договора дарения (ст. 572 ГК РФ), характерным признаком этого договора является безвозмездность, которая исходя из смысла указанной нормы означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого.

Из этого следует, что в результате заключения должником спорного договора уменьшилась стоимость имущества должника, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение по обязательствам, в том числе в рамках процедуры банкротства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершенная сторонами сделка заключена целью причинения вреда в пользу заинтересованного лица, была направлена на причинения вреда, имущественным интересам кредиторов, делала невозможным последующее исполнение должником обязательств перед кредиторами, в том числе перед банками, совершена безвозмездно, ее исполнение влекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, а действия сторон договора по его заключению и исполнению, носили недобросовестный характер..

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как указано в абз. 7 пункта 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения спорной сделки кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет спорного земельного участка, то есть, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов (абз.4 пункта 5Постановления от 23.12.2010 N 63).

Также, суд первой инстанции отметил, что к моменту совершения сделки другая сторона сделки знала или должна была знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указано выше, ответчик и должник на момент совершения спорной сделки являлись заинтересованными лицами.

Таким образом, ответчик, являясь фактически аффилированным лицом, знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, перед которыми должник несет ответственность, а значит, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (пункт 7 Постановления от 23.12.2010 N 63).

Таким образом, судом первой инстанции сделан вывод о том, что финансовым управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания указанной сделки недействительной попункту2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: в результате заключения спорной сделки произошло уменьшение активов должника, приведшее к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, то есть сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате его совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, ФИО1, являясь фактически аффилированным лицом, знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом доводы ответчика о том, что за вырученные от реализации спорного земельного участка денежные средства был погашен долг ее брата, образовавшийся из-за действий должника, судом первой инстанции отклонен, поскольку не подтверждены документально. Представленный протокол осмотра переписки ФИО5 с «Сергеем» судом первой инстанции оценен критически, в том числе поскольку не представлены доказательства принадлежности номера телефона, указанного в переписках должнику.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор дарения подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) не зависимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

При применении последствий недействительности договора дарения квартиры суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротства в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом первой инстанции установлено, что спорный земельный участок был отчужден ответчиком в пользу третьего лица по договору купли-продажи земельного участка № 01.03-23 от 01.03.2023.

Таким образом, исходя из буквального толкования статьи 61.6 Закона о банкротстве, сумма, подлежащая взысканию в виде последствий недействительности оспариваемой сделки, определяется: на основании действительной стоимости имущества; в размере стоимости на дату приобретения имущества.

В силу абзаца 1 - 2 статьи 7 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" в случае использования в нормативном правовом акте не предусмотренных настоящим Федеральным законом или стандартами оценки терминов, определяющих вид стоимости объекта оценки, в том числе терминов "действительная стоимость", "разумная стоимость", "эквивалентная стоимость", "реальная стоимость" и других, установлению подлежит рыночная стоимость данного объекта.

В соответствии с изложенной нормой "действительной стоимостью", указанной в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, является рыночная стоимость переданного по сделке имущества.

Указанное подтверждается сложившейся практикой Верховного Суда Российской Федерации. Так, в силу актов Верховного Суда Российской Федерации, последствием признания сделки должника недействительной, в случае невозможности возврата в конкурсную массу имущества, является взыскание рыночной стоимости этого имущества (от 09.10.2017N308-ЭС15-6280поделуNА32-29459/2012,от24.12.2015N303-ЭС15-11427(2)поделуNА51-17166/2012).

Следовательно, для определения размера суммы, подлежащей взысканию в конкурсную массу должника в результате признания договора дарения недействительной сделкой, подлежит определению рыночная стоимость спорного имущества на дату совершения оспариваемой сделки. В связи с этим, представленное финансовым управляющим заключение № 24-3/182 от 22.05.2024 судом первой инстанции отклонил, поскольку указанным заключением рыночная стоимость земельного участка определена по состоянию на 22.05.2024.

Согласно п. 3 оспариваемого договора дарения нормативная стоимость земельного участка с ссылкой на выписку из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 13 октября 2017 года №77//100/297/2017-6278 составляет 1.953.735,00 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что спорный объект недвижимости был отчужден ответчиком в пользу третьего лица, в отсутствие доказательств недобросовестности покупателя в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, суд первой инстанции взыскал с ответчика стоимость, установленную оспариваемым договором (1.953.735,00 руб.), в остальной части заявленных требований отказано.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, отклоняет доводы апелляционной жалобы ввиду следующего.

Приложения № 29, 30, 3 к протоколу осмотра вещественных доказательств, на который ссылается ФИО1, не могут являться надлежащим доказательством фиксации принадлежности номера телефона ФИО6 Поскольку в тексте снимков экрана нет указаний, что ФИО6 направил сообщение с принадлежащего ему телефонного номера. Номер телефона размещен как ряд цифр без указания на ФИО.

Более того, все текстовые сообщения в мессенджере «WhatsApp» произведены за период с 17.01.2023 г. по 01.03.2023 г., тогда как оспариваемый договор дарения земельного участка заключен 03.03.2020 г.

Никаких документов о существовании какой-либо задолженности у Должника перед братом ФИО1 на момент заключения договора дарения ФИО1 не представлено.

Довод апеллянта о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей несостоятелен.

Факт наличия задолженностей по договорным обязательствам между ФИО5 и ФИО6, при наличии такового, должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными доказательствами, в то время как показания свидетеля не могут являться достаточными доказательствами, подтверждающими исполнение договорных обязательств.

Вызов свидетеля согласно статье 88 АПК РФ является правом, а не обязанностью арбитражного суда, которым он может воспользоваться в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для вызова свидетеля.

При этом, отсутствие заинтересованности и цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов никак не могла быть подтверждена показаниями брата ФИО1 - ФИО5

И ФИО1, и ФИО6 в своих пояснениях неоднократно подтверждали, что с октября 2018 г. и вплоть до августа 2022 г. проживали совместно и находились в не зарегистрированных гражданских отношениях. Следовательно, по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки - 03.03.2020 г. ФИО6 и ФИО1 фактически являлись заинтересованными лицами.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024 по делу № А40-235028/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     Ю.Л. Головачева

Судьи:                                                                                                            Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                             А.Г. Ахмедов