АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-3852/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 04 декабря 2018 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Лаптева Н.В.,

судей							Ишутиной О.В.,

								Мелихова Н.В. –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу компаниис ограниченной ответственностью «ФИНТЕСТ ТРЕЙДИНГ КО ЛИМИТЕД» (FINTEST TRADING CO LIMITED) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 13.06.2018 (судья Димина В.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018(судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) по делу № А27-3852/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное объединение «Заречье» (ИНН 4205080212, ОГРН 1054205018130), принятые по заявлению компании с ограниченной ответственностью «ФИНТЕСТ ТРЕЙДИНГ КО ЛИМИТЕД» (Кипр, Никосия, Пиреос, 13, Ликавитос, 1057) о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

	Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.01.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное объединение «Заречье» (далее – ООО «СХО «Заречье», должник) введена процедура банкротства – наблюдение.

Компания с ограниченной ответственностью «ФИНТЕСТ ТРЕЙДИНГ КО ЛИМИТЕД» (далее – компания, кредитор) 05.03.2018 обратиласьв Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 122 631 633,80 руб. задолженности по контрактам о предоставлении займа от 11.02.2008NFSZ-01-L, от 20.10.2008 NFSZ-02-LR.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 13.06.2018 в удовлетворении заявления компании об установлении требованияи включении их в реестр требований кредиторов должника отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 определение арбитражного суда от 13.06.2018 оставлено без изменения. 

Компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 13.06.2018 и постановление апелляционного суда от 13.09.2018 изменить, признать требование подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

По мнению подателя жалобы, суды, полностью отказывая в учёте требований корпоративного кредитора в деле о банкротстве, не учли положения пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и пунктов 2, 4 статьи 147, пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Поскольку суды признали требование кредитора корпоративным и приравняли его к требованиям, вытекающим из факта участия в юридическом лице, суды должны были включить требование подлежащее удовлетворению после удовлетворения всех требований, включённых в реестр.

Данная правовая позиция сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее – Обзор судебной практики № 2 (2018)); постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округаот 26.04.2018 по делу № А75-3194/2017; постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.05.2018 по делу № А75-3194/2017.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Как установлено судами и следует из материалов дела,между компанией (займодавец) и ООО «СХО «Заречье» (заёмщик) заключён контракт от 11.02.2008 № FSZ-01-L, по условиям которого займодавец обязался выдать заёмщику заем в сумме 7 300 000 долларов США на срок 37 месяцевс взиманием процентов за пользование займом в размере 5 %, начиная со дня, следующего за днём предоставления займа.

Займодавец перечислил должнику денежные средства в размере5 877 000 долларов США.

Дополнительным соглашением от 08.05.2008 № 1 стороны договора продлили срок предоставления займа до 11.12.2008.

Дополнительным соглашением от 30.09.2008 № 2 стороны договора согласовали договорный курс доллара – 23,45 руб.

Дополнительным соглашением от 13.12.2009 № 3 срок возврата заёмщиком полученных денежных средств продлён до 31.12.2018.

Между займодавцем и компанией «Тусла Интернешил Инк» заключены договоры уступки от 16.11.2009 № FTS-09 и от 31.05.2010 № FTS-10, по условиям которых займодавцем уступлены права требования к должнику в сумме 1 700 000 долларов США и 981 000 долларов США, соответственно.

Между компанией (займодавец) и ООО «СХО «Заречье» (заёмщик) заключён контракт от 20.10.2008 NFSZ-02-LR, согласно которому займодавец обязался выдать заёмщику заем в сумме 100 000 000 руб. на срок 37 месяцевс взиманием процентов за пользование займом в размере 5 %, начиная со дня, следующего за днём предоставления займа.

Займодавец перечислил должнику денежные средства в размере5 750 000 руб. платёжными поручениями от 23.10.2008 и от 10.11.2008.

Дополнительным соглашением от 15.12.2009 № 1 срок возврата займа сторонами установлен до 31.12.2018.

Дополнительным соглашением  от 01.01.2012  № 1 стороны изменили срок возврата займа до 31.12.2014.

В пункте 14 контрактов стороны определили законодательство Российской Федерации как право, применимое в отношениях сторон контрактов.

В нарушение условий договоров займа, должник свои обязательствапо возврату денежных средств не исполнил.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 31.03.2016возбуждено производство по заявлению акционерного общества «Шахта «Заречная» о банкротстве ООО «СХО «Заречье».

Ссылаясь указанную задолженность, компания обратилась в арбитражный суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 2, 4, 16, пункта 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учётом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35), и исходил из того, что действия сторон, являющихся аффилированными лицами, не отвечают критериям добросовестности, поскольку нарушают права и законные интересы кредиторов должника, не входящих с ним в одну группу лиц, а также направленына формирование существенного объёма взаимной кредиторской задолженности.

Апелляционный суд согласился с выводом арбитражного суда.

Действительно, из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует,что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердивих обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие основанийдля включения указанных требований в реестр и выносит определениео включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В условиях банкротства должника и конкуренции требований кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушениятем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанныхс возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

С учётом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложеннойв пункте 13 Обзора судебной практики № 4 (2017), утверждённой Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагиваетне только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлечённых в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

При наличии аффилированности кредитора и должника, к требованию должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания,чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомненияв реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должникаи его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая заключение кредитором и должником договоров займакак очевидное отклонение действий участника гражданского оборотаот добросовестного поведения, суды указали на их аффилированностьи формирование существенного объёма кредиторской задолженности,что причинило вред другим кредиторам.

Между тем суды не учли следующее.

Деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций. Субсидирование сельскохозяйственных предприятий государствоми группами компаний получило широкое распространение в экономике вследствие существенного значения внешних неконтролируемых факторов, влияющих на результат их деятельности.

Признавая очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суды обязаны установить факт того,что оспариваемые сделки (операции) между аффилированными лицами совершены после критического изменения возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника – появления признаков объективного банкротства.

При этом предоставление заёмных денежных средств аффилированным кредитором должнику, имеющему признаки объективного банкротства,могут ввести в заблуждение других участников правоотношений относительно финансового состояния должника и причинить им имущественный вред.

Поскольку момент возникновения у ООО «СХО «Заречье» признаков объективного банкротства не установлен, выводы судов о наличии в действиях кредитора и должника в части совершения указанных сделок очевидного отклонения от добросовестного поведения преждевременны.

Таким образом, в нарушение требований норм Закона о банкротстве суды не в полной мере осуществили проверку обоснованности заявленных требований.

Кроме того участники должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их правана удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчётов с другими кредиторами за счёт оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса).

Данные нарушения судов не позволили принять законные и обоснованные судебные акты, которые подлежат отмене в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку для разрешения заявленного требования следует установить фактические обстоятельства – момент возникновения признаков объективного банкротства должника, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установитьвсе значимые для данного спора фактические обстоятельства, правильно применить закон, подлежащий применению.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 13.06.2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 по делу № А27-3852/2016 отменить, обособленный спор направитьна новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий						Н.В. Лаптев

Судьи										О.В. Ишутина

											Н.В. Мелихов