ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-30706/2017

г. Саратов

01 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2020 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Степуры С.М.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу   ФИО2 (г. Москва) 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 07 августа 2020 года по делу № А57-30706/2017 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лакос» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лакос» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 412163, 

<

...>),

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 ФИО4, действующей на основании доверенности от 24.09.2020,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление кредитора – ФИО5, с учетом заявленных и принятых судом уточнений, о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «Лакос» несостоятельным (банкротом), введении процедуры наблюдения, включении требований в размере 1890705 руб. 51 коп. в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь, утверждении временного управляющего из числа членов саморегулируемой организации «СРО» АУ «Стратегия», почтовый адрес: 140300, Московская область, Егорьевск, 6 микрорайон, 22А, 24. 

  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 15 января 2018 года заявление ФИО5 о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требования заявителя к должнику.

  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09 апреля 2018 года (резолютивная часть объявлена 03 апреля 2018 года) заявление ФИО5 о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «Лакос» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедуру наблюдения в отношении должника на четыре месяца, сроком по 03 августа 2018 года, требование ФИО5 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Лакос» в размере 18817372 руб. 18 коп. для удовлетворения в третью очередь, временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Лакос» утверждена ФИО3 (регистрационный номер 17099, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 140300, Московская область, Егорьевск, 6 микрорайон, 22А, 24), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия» (125599, 

<

...>, 6а). 

  Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в издании «Коммерсантъ» № 65 от 14 апреля 2018 года, стр. 39. 

  Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10 сентября 2018 года (резолютивная часть решения объявлена 03 сентября 2018 года) общество с ограниченной ответственностью «Лакос» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, по 03 января 2019 года. 

  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 10 сентября 2018 года конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Лакос» утверждена ФИО3 (регистрационный номер 17099, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 140300, Московская область, Егорьевск, 6 микрорайон, 22А, 24), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия» (125599, 

<

...>, 6а). 

  23 июля 2019 года в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лакос» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Лакос».  

 07 августа 2020 года Арбитражным судом Саратовской области  взысканы с ФИО2 в конкурсную массу должника -общества с ограниченной ответственностью «Лакос» убытки в размере 28618771 руб. 50 коп

  ФИО2 не согласился с принятым судебным актом и обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить  по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

   В обоснование апелляционной жалобы указывает, что ФИО2 не совершал сделок по отчуждению Дробилки конусной, а также не был надлежащим образом извещен о рассмотрении заявления.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

  Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

  Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

 Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования – 30 июля 2017 года. Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд 23 июля 2019 года, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

 Рассматривая вопрос о том, какие нормы материального права подлежат применению при разрешении заявления конкурсного управляющего, арбитражный апелляционный суд руководствуется подходом, изложенным в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

  Согласно статье 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу по своей инициативе заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий. 

  Функции единоличного исполнительного органа (директора) ООО «Лакос» с 20 ноября 2012 года исполнял ФИО2, одновременно являвшийся единственным учредителем должника. Следовательно, ФИО2 являлся контролирующим должника лицом. 

  Наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с неисполнением руководителем должника ФИО2 как лицом, контролирующим должника, обязанности по подаче заявления в арбитражный суд при наличии признаков банкротства. 

 Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 этого Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

 В силу требований статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом в срок не позднее 1 месяца с момента возникновения одного из следующих обстоятельств: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

  В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на возникновение у бывшего руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 22 октября 2016 года в связи с вступлением в законную силу решения Татищевского районного суда Саратовской области от 22 августа 2016 года по делу № 2-482/2016. 

 Для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления. 

  Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306- ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

  Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

  В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ). 

  В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями). 

  В соответствии с положениями части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

  Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

 Из материалов дела следует, что с 15 декабря 2015 года по 21 февраля 2018 года к ФИО2 была применена мера пресечения в виде домашнего ареста в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО2, ФИО6 по п.п. а, б ч. 2 ст. 172 УК РФ. Домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля (статья 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). 

  Следовательно, ФИО2, находившийся под домашним арестом по месту жительства в г. Москве, в силу объективных и не зависящих от него причин был лишен возможности осуществлять текущее руководство в ООО «Лакос» на территории Саратовской области, в том числе анализировать финансовое состояние должника в целях подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в том числе обратиться с таким заявлением в арбитражный суд. 

  Также конкурсный управляющий в обоснование заявленного ходатайства ссылался на неисполнение бывшим руководителем обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника. 

  Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по полной и своевременной передаче конкурсному управляющему документации должника имели место в 2018 году (решение о признании ООО «Лакос» несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства, с которым Закон о банкротстве связывает возникновение у руководителя должника обязанности обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также материальных ценностей должника конкурсному управляющему, принято 10 сентября 2018 года), основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), а именно: за непередачу, сокрытие, утрату или искажение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. 

  Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

  В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

  Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи Закона о банкротстве применяются в отношении тех лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) финансовой отчетности должника. 

  Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за непередачу, сокрытие или искажение документации при доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения его к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов: - объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения контролирующим должника лицом обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений; - вины контролирующего должника лица, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); - наличие причинно-следственной связи между непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25 февраля 2019 года было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ООО «Лакос» ФИО3, суд обязал ФИО2 в течение семи дней со дня вступления в законную силу настоящего определения передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также печати, штампы, материальные и иные ценности. 

  Арбитражным судом было установлено, что после принятия 10 сентября 2018 года судом решения о признании должника несостоятельным (банкротом) 12 сентября 2018 года конкурсным управляющим в адрес бывшего руководителя должника ФИО2 был направлен запрос о передаче документов и материальных ценностей. 

  29 мая 2019 года на основании определения суда был выдан исполнительный лист серии ФС № 029793554, переданный на принудительное исполнение в службу судебных приставов. Исполнительное производство окончено постановлением от 12 декабря 2019 года. 

  Вместе с тем, в период с 15 декабря 2015 года по 21 февраля 2018 года к ФИО2 была применена мера пресечения в виде домашнего ареста. Приговором Преображенского районного суда г. Москвы от 22 февраля 2018 года ФИО2 изменена мера пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу. 

  Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 25 октября 2018 года изменен приговор Преображенского районного суда г. Москвы от 22 февраля 2018 года время содержания под стражей с 22 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу (25 октября 2018 года) зачтен в срок лишения свободы. 

  Таким образом, на момент введения конкурсного производства и момент направления конкурсным управляющим требования о передаче документов ФИО2 находился под стражей, в связи с чем вина последнего в неисполнении обязательства по передаче документации конкурсному управляющему в указанный период не доказана. 

  При таких обстоятельствах, правовые основания для применения к бывшему руководителю должника меры гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности по указанным основаниям суд не усматривает в связи с недоказанностью совокупности условий для ее применения. В своем заявлении конкурсный управляющий просит привлечь ответчика к субсидиарной ответственности также за совершение сделки, причинившей вред должнику, а также неосуществление мер по взысканию дебиторской задолженности. 

  Основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виде не взыскания дебиторской задолженности и заключения сделки, рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве, имели место до июля 2017 года и определялись ст. 9 и ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ. 

   В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

  Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

  В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

  При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

  Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования. 

  Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации среди способов защиты гражданских прав называет возмещение убытков. Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

  Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»). 

 Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

  Необходимость определения предмета объема и предмета доказывания при взыскании убытков с контролирующего должника лица по правилам статей 15, 393 ГК РФ закреплена также в абзаце 3 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

  Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. 

   В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ и пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. 

   В соответствии с пунктами 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. 

  В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

  По общему правилу, право требовать убытков в связи с тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, принадлежит юридическому лицу или его участникам. В данном случае интерес в защите активов должника реализуется конкурсным управляющим, осуществляющим функции по формированию и сохранению конкурсной массы. По общему правилу, интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать. 

  Однако, не исключена ситуация действий руководителя (он же участник) от имени юридического лица за пределами нормальных предпринимательских соображений, чем обществу причинены убытки. 

 Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, к которым относится директор (пункт 4 статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

 При рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ООО «Лакос» ФИО3 об оспаривании сделки должника к ООО «Лидер», ЗАО «НР.РУ», ФИО7 установлено, что 20 мая 2014 года между ООО «Элемент Лизинг» (лизингодатель) и ООО «Лакос» (лизингополучатель) был подписан договор финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Мск-50311/ДЛ, по условиям которого лизингодатель приобретает в собственность предмет лизинга – дробилка конусная POWERSCREEN 1000SR MAXTRAK (заводской номер PID100SRJOMD16187, номер двигателя JS26122) и предоставляет его лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях договора лизинга и Общих правил финансовой аренды (лизинга). 

  Определением Арбитражного суда Саратовской области от 07.08.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

  Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2020 указанное определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

  08 декабря 2015 года ООО «Элемент Лизинг» (продавец) и ООО «Лакос» (покупатель) подписали договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с положениями которого продавец обязуется передать в собственность покупателя бывшее в эксплуатации имущество – дробилку конусная POWERSCREEN 1000SR MAXTRAK (заводской номер PID100SRJOMD16187, номер двигателя JS26122). 

 Имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 08 декабря 2015 года. 

 В ходе осуществления конкурсным управляющим мероприятий по розыску имущества должника, последним установлено, что по сведениям государственного управления сельского хозяйства и государственного технического надзора Псковской области дробилка конусная POWERSCREEN 1000SR MAXTRAK (заводской номер PID100SRJOMD16187, номер двигателя JS26122) была зарегистрирована и снята с регистрации по заявлению владельца – ООО «Лидер» (ИНН 

<

***>). 

 Договор, на основании которого у ООО «Лидер» возникло право собственности на спорное имущество, в материалы дела не представлен. 

18 мая 2016 года между ООО «Лидер» и ФИО7 был заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого спорное имущество продано ФИО7 по цене 10000000 руб. 

 Впоследствии ФИО7 продал дробильную установку по договору купли-продажи от 20 января 2017 года, заключенному с закрытым акционерным обществом «НР.РУ». 

 В связи с отсутствием в материалах дела договора, заключенного между ООО «Лакос» и ООО «Лидер», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что с учетом заключения договора купли-продажи дробильной установки с ООО «Элемент Лизинг» и датой применения к ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста, сделка по отчуждению спорного имущества в пользу ООО «Лидер» состоялась в период с 08 по 15 декабря 2015 года.

  Из анализа выписки по расчетным счетам должника следует, что денежные средства за указанное имущество на счета организации-должника от ООО «Лидер» не поступали. 

 Отказывая в удовлетворении требований о признании спорных сделок недействительными, суд исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия заинтересованности между контрагентами оспариваемых сделок по отношению к должнику – ООО «Лакос», а также доказательств, что на момент совершения сделки сторона первоначальной сделки – ООО «Лидер» знало либо должно было знать о наличии у контрагента неисполненных обязательств перед третьими лицами, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

 Также не было доказано, что спорные сделки были заключены в интересах контролирующего должника лица. 

 Вместе с тем, отказ в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника не свидетельствует об отсутствии в действиях бывшего руководителя должника признаков злоупотребления правом. 

 Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

 В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

 По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей); при этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

 В соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения. 

 В рассматриваемом случае причиной объективного банкротства должника явилась приостановка деятельности организации ввиду отсутствия руководителя и единственного учредителя, по объективным причинам лишенного возможности с декабря 2015 года осуществлять текущее руководство предприятием. 

 Как правомерно указано судом первой инстанции, отчуждение спорного имущества само по себе не явилось достаточной и необходимой причиной банкротства ООО «Лакос», поскольку вырученных от продажи указанного имущества денежных средств должно было хватить для погашения всех имеющихся на тот момент требований кредиторов. Вместе с тем, денежные средства за указанное имущество должнику не перечислены, а возможность взыскания задолженности с ООО «Лидер» утрачена в связи с исключением последнего из ЕГРЮЛ.

  ФИО2, освободившийся из под стражи 25 октября 2018 года, мер к передаче документов по спорной сделке в пределах срока исковой давности в целях взыскания задолженности не принял. 

  Поведение бывшего руководителя в сложившихся обстоятельствах не может быть признано добросовестным и разумным. 

  Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. 

  Таким образом, удовлетворение требования о взыскании убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав. Исключением являются лишь случаи, когда юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты. 

  Между тем при определении размера убытков, необходимо учитывать, что полученные должником за отчужденное имущество денежные средства не включаются в размер убытков, подлежащих взысканию с бывшего директора. Правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа по делу № А12- 21955/2012 от 11.05.2018. 

 Поскольку должником при совершении указанной выше сделки фактически встречное исполнение не получено, а стоимость отчужденного в достаточно короткий промежуток времени с момента приобретения имущества составила 28618771 руб. 50 коп., что следует из договора от 20 мая 2014 года, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в результате неразумных действий руководителя ФИО2 должнику причинены убытки в размере 28618771 руб. 50 коп. 

 Лица, участвующие в деле, своим правом обратится с ходатайством о назначении судебной оценочной экспертизы не воспользовались. 

 Следовательно, бывшим руководителем должника ФИО2 совершены действия, приведшие к возникновению убытков у должника, что привело к уменьшению конкурсной массы, предназначенной для удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, кредиторы должника несут убытки. 

  Не усмотрев оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в силу вышеизложенных мотивов, суд первой инстанции правомерно возложил на ФИО2 гражданско-правовую ответственность в виде взыскания убытков в общем размере 28618771 руб. 50 коп.

  Апелляционный суд отклоняет довод ФИО2 о ненадлежащем извещении о начавшемся процессе, установив направление определения о принятии заявления по актуальному адресу.

  Из материалов дела следует, что ответчик извещался по следующим адресам, 

<

...>, 

<

...>, указанному также им и в своей апелляционной жалобе, и в доверенности на представителя. Судебные извещения возвращались органом почтовой связи с отметкой об истечении срока хранения.

  Доказательств его проживания и регистрации по адресу: 

<

...>, в материалы дела не представлено. Оснований для направления корреспонденции по указанному адресу у суда первой инстанции не имелось.  

  Остальные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

  Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

  Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

  руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 07 августа 2020 года по делу № А57-30706/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

        Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

   Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

   Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                              С.М. Степура