ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-19315/2019к7

г. Красноярск

29 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «29» ноября 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей:  Морозовой Н.А., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности,

от ФИО4 - ФИО3, представителя по доверенности,

от ФИО5 - ФИО6, представителя по доверенности (посредством онлайн-заседания),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «27» февраля 2023 года по делу № А33-19315/2019к7, 

 

установил:

в рамках дела  признании о признании общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания» несостоятельным (банкротом), решением от  16.12.2019 (резолютивная часть объявлена 09.12.2019)  общество с ограниченной ответственностью «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Красноярского края 10.12.2020 поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в соответствии с которым заявитель просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания» ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО4, ФИО2, и взыскать солидарно с указанных лиц в пользу   ООО   «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания» денежные средства в размере 33 289 924,71 руб.

Также в Арбитражный суд Красноярского края 20.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков, согласно которого управляющий просит взыскать с ФИО8 сумму убытков в размере 1 958 137,87 руб., с ФИО5 - сумму убытков в размере 3 746 010 руб., с ФИО9 - сумму убытков в размере 2 123 984 руб. в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Восточная-Сибирская Энерго-Сервисная компания».

Рассмотрение споров о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков объединены в одно производство. 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27.02.2023 заявленные требования конкурного управляющего удовлетворены частично.

Привлечены солидарно к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5, ФИО9 по долгам общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания. Взыскано солидарно с ФИО8, ФИО5, ФИО9 в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 33 882 950,70 руб.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

Не согласившись с данным судебным актом в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянтом указано следующее.

-  ответчик принял все возможные действия по передаче документации должника новому руководителю;

- обязанность хранения копий документов юридического лица у бывшего руководителя после его увольнения отсутствует, в связи с чем факт не передачи документации конкурсному управляющему последним руководителем не может быть поставлен в вину ФИО5

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи:  Морозова Н.А., Хабибулина Ю.В.

В судебном заседании представители сторон поддержали ранее изложенные доводы по делу.

Представитель ФИО5 настаивает на приобщении к материалам дела представленных ранее авансовых отчётов, корешков (оборотных сторон авансовых отчётов).

Представитель ФИО2, ФИО4 не возразил относительно приобщения указанных документов к материалам дела.

В целях полного, всестороннего рассмотрения жалобы, судебная коллегия определила удовлетворить ходатайство ФИО5 и приобщить указанные выше документы к материалам дела.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку определение арбитражного суда по настоящему делу обжалуется только в  части удовлетворения заявления о привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, от лиц, участвующих  в деле не поступило возражений против частичной проверки обжалуемого акта арбитражного суда, суд апелляционной инстанции, основываясь на части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяет определение арбитражного суда только в обжалуемой части.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для изменения судебного акта в обжалуемой части ввиду следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным вышеназванным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления конкурсного управляющего и установлено в ходе судебного разбирательства, руководителями ООО «Восточно-сибирская энерго-сервисная компания» являлись:

-   ФИО8 с 09.10.2017 до даты открытия конкурсного производства в отношении должника;

-   ФИО5 с 29.06.2016 по 08.10.2017;

-   ФИО9 с 22.12.2014 по 28.06.2016.

-   ФИО4 с 04.10.2013 по 22.12.2014.

Участниками ООО «Восточно-сибирская энерго-сервисная компания» являлись:

-   ФИО8 с 09.10.2017;

-   ФИО9 с 08.02.2017 по 09.10.2017;

-   ФИО4 с 04.10.2013 по 09.12.2014.

Конкурсный управляющий заявил о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО5, ФИО9 в связи с несовершением действий по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Также заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков - ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО4, ФИО2 в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред кредиторам, а именно: получения денежных средств с расчетного счета должника при отсутствии оправдательных документов.

Суд первой инстанции установил отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО5, ФИО9 обеспечили передачу документов должника, сформированных в период их деятельности, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, последующему руководителю, в связи с чем пришел к выводу, что на бывших руководителей должника может быть возложена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему. Доказательств, подтверждающих то что, ФИО5, ФИО9 исполнили возложенную на них обязанность по передаче документов (сведений), материальных ценностей и активов при смене единоличного исполнительного органа общества (руководителя), не представлено.

Установив, что согласно бухгалтерскому балансу на последнюю отчетную дату (2017 год) активы должника составляли 37 056 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствие документов должника привело к невозможности формирования конкурсной массы ввиду ненадлежащего исполнения ФИО8, ФИО5, ФИО9 обязанности по организации бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности должника, что не позволило достоверно установить состав имущества и иных активов должника и сформировать его конкурсную массу.

Представленный ФИО5 акт приема-передачи от 18.07.2016 не принят судом первой инстанции как доказательство передачи документации последующему руководителю, поскольку в акте отсутствует конкретизированный перечень передаваемых по акту документов, материальных ценностей, из отраженных в акте сведений невозможно определить какие именно документы были переданы (кроме печати и ЭЦП для электронных торгов), невозможно соотнести объем и полноту переданной документации, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленный акт приема-передачи не свидетельствует о добросовестном поведении и выполнении возложенных на ФИО5 обязанностей как бывшего руководителя должника.

По второму заявленному основанию для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал, что в ходе анализа банковских выписок должника установлено, что в период осуществления ФИО5 полномочий руководителя должника, со счетов должника осуществлены переводы денежных средств в совокупном размере 3 746 010 руб. с подозрительными назначениями платежей «в подотчет на производственные нужды», приведен перечень платежей за период с 22.07.2016 по 15.09.2017 на суммы от 4 300 руб. до 300 000 руб., перечисленные в адрес ФИО5, ФИО2, ФИО10, ФИО11

Суд первой инстанции установив, что со стороны ФИО5 документов, опосредующих платежи, произведенные в его пользу не представлено, пришел к выводу, что вывод из оборота предприятия денежных средств в размере 3 746 010 руб. с подозрительными назначениями платежей при наличии возможности производить расчеты с кредиторами, в том числе, погашение задолженности перед налоговым органом, в сроки, предусмотренные законом, не мог не повлиять на хозяйственную деятельность должника и наличие у него возможности производить расчеты с кредиторами, в связи с чем  установил наличие причинно-следственной связи между поведением непосредственно ФИО5 и невозможностью погашения требований кредиторов.

Повторно рассмотрев материалы дела, Третий арбитражный апелляционный суд  не может согласиться с вышеуказанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Как было указано ранее, решением от 16.12.2019 (резолютивная часть объявлена 09.12.2019) общество с ограниченной ответственностью «Восточно-сибирская энерго-сервисная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Восточно-сибирская энерго-сервисная компания» утвержден ФИО7.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве) также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В рассматриваемом случае ФИО5 являлся руководителем должника в период с 29.06.2016 по 08.10.2017. Впоследствии с период с 09.10.2017 до даты открытия конкурсного производства в отношении должника руководителем являлся ФИО8

ФИО5 указывал, что обязанность по передаче документации новому руководителю им исполнена, в подтверждение чего представил акт приема-передачи от 18.07.2016, пояснял, что какая-либо документация должника у него отсутствует.

Судебная коллегия учитывает, что в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, при анализе материалов дела не установлено наличия оснований полагать, что ФИО5 при увольнении с должности директора не передал документацию должника новому директору, либо совместно с новым директором преследовал единую противоправную цель по причинению вреда кредиторам.

Судом исследована выписка по счету должника в ПАО «Дальневосточный банк», установлено, что в период деятельности ФИО5 должник осуществлял хозяйственную деятельность. При этом после увольнения ФИО5, исходя из сведений в выписке, должник продолжает исполнять обязательства по договорам, заключенным в период исполнения обязательств директора ФИО5 Так, на счет должника после октября 2017 года продолжают поступать денежные средства от ПАО МРСК Сибири с назначением платежей в качестве оплаты по договору от 28.01.2016, по счетам-фактурам за сентябрь 2017, от АО «Восточно_Сибирская нефтегазовая компания» по договору от 20.12.2016 по актам за август 2017 года.

Также установлено, что в декабре 2017 года новый директор ФИО8 произвел отчуждение транспортных средств (Бульдозер Shantui SD16, 2013 года выпуска), данная сделка оспаривалась Следовательно, у директора имелась документация по имуществу должника. В 2018 году должник приобрел два транспортных средства.

02.04.2018 новым директором ФИО8 сдана бухгалтерская отчетность должника за 2017 год, где отражены размер активов: основные средства – 2 636 тыс.руб. (по итогам 2016 года – 0 руб.), дебиторская задолженность – 19 524 тыс.руб. (по итогам 2016 года – 1 086 тыс.руб.), денежные средства – 5 526 тыс.руб. (по итогам 2016 года – 186 тыс.руб.).

Таким образом, представленные в материалы дела документы не позволяют сделать вывод о том, что ФИО5 не передавал новому руководителю должника документацию при увольнении, напротив, исходя из сведений, отраженных ФИО8 в бухгалтерской отчетности следует, что руководитель при составлении бухгалтерского баланса по итогам 2017 года располагал сведениями об имуществе должника. Из выписки по счету также следует, что должник после увольнения ФИО5 продолжал вести хозяйственную деятельность, в декабре 2017 года отчужден автомобиль, что также не позволяет сделать вывод о не передачи документации.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 18.08.2020 по делу № А33-19315/2019 у бывших руководителей общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Сибрская энерго-сервисная компания» ФИО8, ФИО5, ФИО9 в пользу конкурсного управляющего ФИО7 истребована бухгалтерская и иная документация должника.

Вместе с тем, само по себе наличие судебного акта об истребовании документации не может являться единственным основанием для привлечения одного из бывших руководителей к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документации, с учетом установления в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельств, свидетельствующих о том, что новый руководитель фактически располагал документацией должника.

Более того, как отражено выше, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. Презюмируется, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Судебной коллегией проанализирован состав требований кредиторов должника, установлено, что вся кредиторская задолженность по включенным в реестр требованиям образовалась в период руководства должником ФИО8

Как было указано ранее, по данным ЕГРЮЛ ФИО5 являлся руководителем должника в период с 28.06.2016 по 08.10.2017.

В реестр требований кредиторов должника включены три кредитора:

- ООО «Севзапэлектросетьстрой» с размером требований 29 652 245 руб. основного долга, 368 903,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами,

- Федеральная налоговая служба в размере 716 руб. 95 коп. пени, 31 141 руб. 80 коп. штрафы (задолженность за 2018 год),

- ООО «Водстрой» в размере 2 630 703 руб. 20 коп. основного долга и 110 924 руб. 98 коп. неустойки.

При анализе судебных актов о включении задолженности в реестр установлено, что вся задолженность образовалась за период с декабря 2017 года.

Так, определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.08.2019 по делу А33-19315/2019 признано обоснованным заявление от ООО «Севзапэлектросетьстрой» и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов требование в размере 29 652 245 руб. основного долга, 368 903,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Задолженность в указанном размере подтверждена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2019 по делу № А56-101147/2018. Данным судебным актом установлено, что должник получил сумму аванса по договору субподряда от 02.11.2017, не выполнив обязательства по данному договору.

Требование ООО «Водстрой» включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 630 703 руб. 20 коп. основного долга и 110 924 руб. 98 коп. неустойки определением Арбитражного суда Красноярского края от 24.03.2020 по делу А33-19315-3/2019. Из судебного акта следует, что задолженность в указанном размере подтверждена решением Арбитражного суда Красноярского края от 28.09.2018 № А33-19315/2019 по делу № А33-16934/2018, возникла в связи с неисполнением должником обязательств по договору подряда от 09.01.2018 №09.01/Б.

Таким образом, при руководителе ФИО8 кредиторская задолженность возникла перед кредиторами ООО «Севзапэлектросетьстрой» (получение аванса по договору субподряда от 02.11.2017) и перед ООО «Водстрой» (неисполнение обязательств по договору подряда от 09.01.2018).

Суд апелляционной инстанции не поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что последовательно сменившие друг друга руководители должника действовали совместно и реализовывали противоправную схему. Судебной коллегией не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО5 действовал согласованно и скоординированно с иными ответчиками, преследуя одно единое намерение по причинению вреда кредиторам.

Напротив, как следует из материалов дела, все договора, по которым не исполнены обязательства перед кредиторами, заключены после увольнения ФИО5

Учитывая, что ответчик ФИО5 перестал занимать должность директора за два года до возбуждения дела о банкротстве, конкурсным управляющим также не указано ни существо вменяемых ответчику противоправных деяний, ни причинно-следственная связь между непередачей документов ФИО5 конкурсному управляющему и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы), ограничившись ссылкой на непередачу документов, в том числе на основании судебного акта.

При таких основания, судебная коллегия не может согласиться с выводом о наличии   правовых оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения бывшего руководителя должника -  ФИО5   к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Помимо прочего, в обоснование требования о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что  в ходе анализа банковских выписок должника установлено, что в период осуществления ФИО5 полномочий руководителя должника, со счетов должника осуществлены переводы денежных средств в совокупном размере  3 746 010 руб. с подозрительными назначениями платежей «в подотчет на производственные нужды», перечисления производились в адрес ФИО5, ФИО2,  ФИО10, ФИО11

В заявлении конкурсный управляющий указывает, что в его распоряжении отсутствуют авансовые отчеты, подтверждающие целевое расходование денежных средств, выданных на хозяйственные расходы, командировочные и прочие расходы, равно как и отсутствует документация, подтверждающая несение этих расходов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ)) и по пп.1 п.2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя  из следующего:

- недобросовестное поведение ФИО5 в период осуществления им полномочий руководителя должника, направленное на вывод денежных средств должника, повлекло невозможность исполнять обязательства перед кредиторами. Применительно к масштабам деятельности общества данные перечисления для компании явились значимыми и одновременно существенно убыточными; избранная недобросовестная модель ведения бизнеса повлекла за собой невозможность погашения требований кредиторов. Экономическая целесообразность совершения спорных платежей в пользу самого ФИО5 и третьих лиц суду не раскрыта;

- единовременный вывод из оборота предприятия денежных средств в размере 3 746 010,00 руб. с подозрительными назначениями платежей при наличии возможности производить расчеты с кредиторами, в том числе, погашение задолженности перед налоговым органом, в сроки, предусмотренные законом, не мог не повлиять на хозяйственную деятельность должника и наличие у него возможности производить расчеты с кредиторами. При изложенных обстоятельствах в рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств подтверждается наличие причинно-следственной связи между поведением непосредственно ФИО5 и невозможностью погашения требований кредиторов.

Судебная коллегия учитывает, что в связи с совершением спорных платежей со счета должника с назначением платежей «в подотчет на хозяйственные нужды», управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО2

Как указывает конкурсный управляющий, со счета должника № 40702810917060000144643, открытого в ФПАО «Дальневосточный банк» «Красноярский», в пользу ФИО2 перечислены денежные средства в совокупном размере 3 616 264,00 руб. Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 осознавал или должен был осознавать факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения данных сделок, вследствие чего подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. Из указанного поведения, по мнению конкурсного управляющего, следует, что формальным выгодоприобретателем активов должника (денежных средств) являлся ФИО2

В отзывах ФИО2 возражал против привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку он не является контролирующим должника лицом, ФИО2 в период с 01.01.2015 по 31.12.2018 занимал должность мастера участка в ООО «ВСЭСК» и реализовывал права и обязанности, в соответствии с занимаемой им должностью, за что получал установленную заработную плату в соответствии с трудовым договором.

При рассмотрении обоснованности заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО2 представил в материалы дела трудовой договор № 11 от 01.01.2015, заключенный между ООО «ВСЭК» (Работодатель) и ФИО2, в соответствии с которым ФИО12 принят в ООО «ВСЭК» на должность мастера участка.

Также ФИО2 указывает, что, исполняя должностные обязанности мастера участка, ФИО2 получал в подотчет денежные средства на хозяйственные расходы, что подтверждается назначением платежа в платежных поручениях согласно выписке по операциям на счете организации ФПАО «Дальневосточный банк» «Красноярский», представленной в материалы дела конкурсным управляющим ООО «ВСЭСК». Для подтверждения расходования подотчетных денежных средств ФИО2 представлял бухгалтеру общества авансовые отчеты. Оригиналы авансовых отчетов хранились в бухгалтерии ООО «ВСЭСК». У ФИО2 имеются только копии авансовых отчетов и расписок о принятии их к проверке.

В подтверждение расходования денежных средств, полученных от ООО «ВСЭСК» в подотчет, ответчиком ФИО2 представлены в материалы дела копии авансовых отчетов и расписок к ним: № 31 от 26.09.2015, № 33 от 29.09.2015, №34 от 30.09.2015, № 36 от 09.10.2015, № 40 от 27.10.2015, № 42 от 04.11.2015, № 50 от 23.11.2015, № 51 от 03.12.2015, № 2 от 29.01.2016, № 5 от 25.07.2016, № 6 от 02.08.2016, № 8 от 03.10.2016, № 11 от 09.12.2016, № 15 от 23.12.2016, № 19 от 30.12.2016, № 1 от 13.01.2017, № 3 от 31.01.2017, № 5 от 03.02.2017, № 9 от 13.04.2017, № 10 от 24.05.2017, № 11 от 08.06.2017. № 12 от 03.06.2017, № 19 от 25.08.2017, № 20 от 15.09.2017, № 21 от 18.10.2017, № 22 от 11.12.2017, № 2 от 12.02.2018.

Также в материалы дела представлены копии товарных чеков и квитанций к приходному кассовому ордеру, подтверждающие приобретение спецодежды (штаны, комбинезоны, куртки, перчатки, каски, сапоги и др.), продуктов питания (крупы, мука, сахар, консервы, тушенка, кофе, чай, картошка, макароны, соль, масло подсолнечное и др.,), дизельного топлива, запасных частей (двигатели, коробки передач, ключи, головки блока цилиндров, коленвал, редукторы, схемы управления, колеса и др.).

Оценив документы, представленные ФИО2 в обоснование получения от должника денежных средств, суд первой инстанции признал данные документы надлежащими доказательствами правомерности получения ФИО2 денежных средств в подотчет, и расходования денежных средств на нужды должника, в связи с чем в удовлетворении требований к ФИО2 отказал. В указанной части судебный акт не обжалуется.

Вместе с тем, судебной коллегией установлено, что конкурсный управляющий вменяет ФИО5 в качестве основания субсидиарной ответственности совершение платежей, в том числе в адрес ФИО2, т.е. тех же самых платежей, что вменялись самому ФИО2 и по которым представлены оправдательные документы по расходованию денежных средств на нужды должника. Так, исследовав материалы дела установлено, что по платежам, совершенным 22.07.2016, 29.07.2016, 22.09.2016, 30.09.2016, 03.10.2016, 08.12.2016, 21.12.2016, 27.12.2016, 12.01.2017, 30.01.2017, 01.02.2017, 12.04.2017, 24.05.2017, 06.06.2017, 30.06.2017, 25.08.2017, 15.09.2017, имеются как авансовые отчеты, так и первичные документы (чеки, квитанции к ПКО и пр.), подтверждающие расходование полученных денежных средств на нужды должника, в связи с чем данные платежи не могут быть вменены ФИО5 как совершенные в целях причинения вреда кредиторам.

Также установлено, что ФИО10 и ФИО11 являлись работниками должника в связи с чем также не доказано, что получение ими суммы в общем размере 31 300 руб. с назначением платежа «в подотчет на хозяйственные нужды» может быть квалифицировано как вывод имущества в целях причинения вреда кредиторам.

В части остальных платежей в адрес ФИО5 судебная коллегия учитывает следующее.

Для взыскания с контролирующего должника лица убытков заявитель должен доказать: 1) факт определенных незаконных действий (бездействия) ответчика; 2) неправомерность действий (бездействия); 3) факт наступления убытков; 4) размер понесенных убытков; 4) вину ответчика в наступлении убытков; 5) причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности.

Как отражено выше, ФИО5 уволен в октябре 2017 года. Какие-либо основания полагать, что после увольнения ФИО5 продолжал оказывать влияние на должника отсутствуют, конкурсным управляющим о наличии таких оснований не заявлено.

При этом, вся кредиторская задолженность образовалась в период с ноября 2017 года, т.е. после смены директора, новый директор ФИО8 заключил договор субподряда от 02.11.2017, по которому получил аванс в размере 29 млн.руб., который возвращен не был и работы не выполнены. Второй кредитор образовался в связи с неисполнением должником обязательств по договору субподряда от 09.01.2018. Задолженность по налогам в размере порядка 30 тыс.руб. образовалась в связи с несвоевременной сдачей отчетности за 2018 год.

Таким образом, на момент увольнения ФИО5 не существовало кредиторской задолженности, которая привела к неплатежеспособности должника, решение о заключении договоров, которые должник впоследствии не исполнил принимал новый директор. Сведения о том, что в период руководства ФИО5 имелась какая-либо кредиторская задолженность, отсутствуют.  Более того, из выписки по счету следует, что на счет должника в период руководства ФИО5 регулярно поступали денежные средства за ежемесячно выполняемые работы по договорам за 2016 год.

В силу пп. 5 п. 2 и пп. 2 п. 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление ВАС РФ № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации.

В силу п. 4 Постановления ВАС РФ № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В силу абз. 4 п. 1 Постановления ВАС РФ № 62 директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В настоящем случае, исходя из анализа материалов дела, не усматривается наличия оснований полагать, что какие-либо действия  ФИО5 привели к возникновению убытков. Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В настоящем случае конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между платежами и возникновением убытков у должника. Судебная коллегия оценивает характер платежей, учитывает, что перечисления производились на протяжении 2016 – 2017 гг. в адрес в том числе работников должника, по большей части платежей представлены документы, подтверждающие расходование денежных средств на нужды должника, назначение платежа «в подотчет на хозяйственные нужды», суммы, периодичность платежей не позволяет вывод, что платежи отличаются по своему характеру от обычно совершаемых в рамках хозяйственной деятельности. Более того, как отражено выше, в период совершения платежей какая-либо кредиторская задолженность отсутствовала и не доказано, что ФИО5 впоследствии являлся инициатором заключения договоров, в результате которых образовалась кредиторская задолженность, т.к. все договора заключены после его увольнения.

С учетом изложенного, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности управляющим наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Восточно-Сибирская энерго-сервисная компания», либо взыскания убытков по заявленным основаниям, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит изменению в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права.

При указанных выше обстоятельствах Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения определения арбитражного суда, с изложением резолютивной части названного определения в новой редакции.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «27» февраля 2023 года по делу № А33-19315/2019к7 изменить. Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции.

Заявленные требования удовлетворить частично.

Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9 по долгам общества с ограниченной ответственностью «ВОСТОЧНО-СИБИРСКАЯ ЭНЕРГОСЕРВИСНАЯ КОМПАНИЯ» (ИНН 

<

***>).

Взыскать солидарно с ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «ВОСТОЧНО-СИБИРСКАЯ ЭНЕРГО-СЕРВИСНАЯ КОМПАНИЯ» (ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 33 882 950,70 руб.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказать.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Н.А. Морозова

 

Ю.В. Хабибулина