№ 09АП-29816/2023

Дело № А40-308002/19

г.Москва

02 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 02 ноября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Петровой О.О.,

судей: Яниной Е.Н., Сазоновой Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы арбитражного управляющего ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 13 апреля 2023 года о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг» по делу № А40-308002/19 по заявлению 

   ФИО3

к МИФНС России  № 46 по г.Москве

о распределении обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО3: ФИО5 – по доверенности от 13.06.2023;

арбитражный управляющий ФИО2 – лично по паспорту;

от ФИО4: ФИО6 – по доверенности от 08.06.2023; 

 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ООО «Техновендинг». 

В качестве заинтересованного лица к участию в деле привлечена Межрайонная ИФНС № 46 по г.Москве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2019 назначена процедура распределения обнаруженного имущества ООО «Техновендинг», исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц, среди лиц, имеющих на это право. Арбитражным управляющим утвержден ФИО2, член СОЮЗ «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» (далее – арбитражный управляющий).

В ходе рассмотрения дела ФИО4 (заявитель) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным отказа арбитражного управляющего ФИО2 во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов и включении требования ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг».

Кроме того, от арбитражного управляющего поступило заявление о завершении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ООО «Техновендинг».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022 заявление ФИО4 оставлено без удовлетворения. Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ООО «Техновендинг» завершена.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 определение Арбитражного суда города Москвы оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа, определение Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А40-308002/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г.Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 апреля 2023 года по делу № А40-308002/19 признан незаконным отказ Арбитражного управляющего ФИО2 во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг». Требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг» по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, в целях распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица в размере: сумма основного долга 11 000 000 руб., сумма неустойку за период с 01.07.2018 по 26.09.2019 в размере 1 162 700 руб.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 13 апреля 2023 года по настоящему делу оставлено без удовлетворения заявление о фальсификации доказательств; оставлено без удовлетворения ходатайство о назначении судебной экспертизы; оставлено без удовлетворения ходатайство арбитражного управляющего об истребовании доказательств; оставлены без удовлетворения ходатайства ФИО4 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Арбитражный управляющий ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда города Москвы от 13 апреля 2023 года о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг» по делу № А40-308002/19.

В апелляционных жалобах заявители просят отменить определение и принять новый судебный акт, которым отказать ФИО4 в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; а также на нарушение судом норм материального и процессуального права. 

В судебном заседании арбитражный управляющий ФИО2, представитель ФИО3 на удовлетворении апелляционных жалоб настаивали.

Представитель ФИО4 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ФИО3 было заявлено о фальсификации представленных ФИО4 в материалы дела в подтверждение заявленных им требований доказательств: квитанций к приходным кассовым ордерам  № 140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб.,  №141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб.,  № 144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб.

В обоснование заявления о фальсификации доказательств ФИО3 указывал, что выполненные на квитанциях к приходным кассовым ордерам от имени ФИО7 подписи в действительности не принадлежат ФИО7, ранее являвшейся генеральным директором и единственным участником ООО «Техновендинг».

Кроме того, ФИО3 выражено сомнение относительно соответствия срока изготовления квитанций к приходным кассовым ордерам указанной в них дате.

В целях проверки заявление о фальсификации доказательств ФИО3 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по следующим вопросам:

1. Кем, ФИО7 или иным лицом, выполнена подпись от имени ФИО7 в графе «главный бухгалтер», «кассир» квитанции к приходному кассовому ордеру  140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб. квитанции к приходному кассовому ордеру  №141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру  №144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб.?

2. Соответствует ли срок изготовления квитанции к приходному кассовому ордеру  140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб. квитанции к приходному кассовому ордеру  №141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру  №144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб. дате 01.08.2018?

Согласно части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления (пункт 1), и исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу (пункт 2), либо проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу (пункт 3).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Из приведенной нормы права следует, что назначение экспертизы является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств. При этом АПК РФ не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами. Выбор мер, направленных на проверку достоверности заявления о фальсификации, находится в компетенции суда.

Судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств и в силу статьи 82 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда. Процессуальные нормы не исключают возможности проверки заявления о фальсификации другими способами.

Назначение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации является, как указано в п.36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», правом, но не обязанностью арбитражного суда, поскольку фальсификация документа может быть проверена и иным путем.

Согласно части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Суд апелляционной инстанции осуществил проверку достоверности доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, документами, имеющимися в материалах дела, и с учетом соответствующих пояснений лиц, участвующих в деле. Необходимость назначения судебной экспертизы для проверки заявления ФИО3 о фальсификации доказательств судом апелляционной инстанции не установлена.

Учитывая, что по итогам проверки заявления ФИО3 судом апелляционной инстанции обстоятельства фальсификации оспариваемых документов установлены не были, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о фальсификации.

В силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, частей 4, 5 статьи 71, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

С учетом имеющихся в деле доказательств, фактических обстоятельств дела, доводов и пояснений лиц, участвующих в деле, назначение судебной экспертизы по вопросам, предложенным заявителем, не позволит установить имеющие значение для дела обстоятельства. Необходимость назначения экспертизы для рассмотрения заявления о фальсификации апелляционным судом не установлена.

Кроме того, апелляционная коллегия обращает внимание, что в судебное заседание не была обеспечена явка ФИО7, подлинность подписи которой заявитель предлагает проверить путем назначения судебной экспертизы.

Соответственно, возможности для отбора у ФИО7 в судебном заседании экспериментальных образцов подписи и почерка, необходимых для проведения экспертизы, также не имелось.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Арбитражным управляющим ФИО2 было заявлено ходатайство об истребовании из Федеральной налоговой службы сведений о доходах ФИО4 за период с 2011 по 2018 гг. 

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

По правилам статей 67, 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что имеющиеся в материалах настоящего дела документы являются достаточными для установления имеющих значения для дела обстоятельств. Необходимость истребования дополнительных доказательств и сведений для правильного рассмотрения настоящего дела отсутствует. 

При таких обстоятельствах ходатайство арбитражного управляющего ФИО2 об истребовании доказательств было оставлено апелляционным судом без удовлетворения.

Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда города Москвы фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Девятый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемое определение Арбитражного суда города Москвы подлежащим оставлению без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения в силу следующего.

Из материалов дела усматривается, что между ФИО4 и ликвидированным юридическим лицом ООО «Техновендинг» заключен договор долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 года на сумму 11 000 000 руб. 

ФИО4 пояснил, что в полном объеме исполнил обязательства по оплате цены договора в размере 11 000 000 руб., между тем, общество (застройщик) свои обязательства по передаче участнику завершенного строительством объекта недвижимости не исполнило.

20 июля 2020 года ФИО4 в адрес арбитражного управляющего ФИО2 было направлено требование о включении в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг».

При этом ФИО4 отметил, что не был письменно уведомлен о процедуре распределения имущества до срока окончания приема требований (до 15 марта 2020 года), что препятствовало своевременному заявлению кредитора ФИО4 со своими требованиями о включении в реестр кредиторов.

В последующем ФИО4 в адрес арбитражного управляющего ликвидированного юридического лица ООО «Техновендинг» ФИО2 были направлены извещение в порядке статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации от 26.06.2020 и заявление о включении в реестр требований кредиторов от 20.07.2020.

Согласно заявлению о включении в реестр требований кредиторов от 20.07.2020 ФИО4 просил включить его требования в части основного долга в размере 11 000 000 руб. и неустойки в размере 1 162 700 руб. 00 коп.

Арбитражный управляющий ФИО2 направил ФИО4 уведомление об отказе во включении требования в реестр. Отказ во включении в реестр мотивирован тем, что арбитражным управляющим при анализе выписок по расчетному счету общества было установлено отсутствие поступлений от ФИО4 по договору долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 года, а к заявлению о включении в реестр требований кредиторов также не приложено доказательств оплаты по указанному договору. 

С учетом изложенного, ФИО4 обратился в суд с заявлением в рамках настоящего дела о признании незаконным отказа арбитражного управляющего ФИО2 во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов; о включении требований ФИО4, в том числе 11 000 000 руб. 00 коп. основного долга, 1 162 700 руб. 00 коп. неустойки, в реестр требований кредиторов ООО "Техновендинг".

В соответствии с пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица. Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц.

Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица. Таким образом, именно на арбитражном управляющем лежит обязанность по выявлению кредиторов ликвидированного общества и их своевременному уведомлению.

При этом пункт 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит положений о наличии исчерпывающего списка лиц, являющихся заинтересованными в процедуре распределения обнаруженного имущества ликвидированного лица, что возлагает на суд обязанность проверки наличия такой заинтересованности в каждом конкретном деле.

В предмет доказывания при рассмотрении дел по заявлениям о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица среди лиц, имеющих на это право, в числе прочего, входит: установление обстоятельств, свидетельствующих о наличии у заявителя статуса заинтересованного лица, наделенного правом инициировать процедуру распределения обнаруженного имущества исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица; наличие у ликвидированного хозяйствующего субъекта имущества, а также и наличие у последнего неисполненного обязательства.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  отказ арбитражного управляющего ФИО2 во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Техновендинг» является неправомерным, а требования заявителя, состоящие из суммы основного долга в размере 11 000 000 руб., суммы неустойки за период с 01.07.2018 по 26.09.2019 в размере 1 162 700 руб. подлежат включению в реестр требований кредиторов ликвидированного юридического лица ООО «Техновендинг».

Как усматривается из материалов дела и правильно установил суд первой инстанции, заявителем в материалы дела представлены относимые, допустимые и достаточные доказательства, подтверждающие наличие у ООО «Техновендинг» задолженности перед ФИО4 в заявленном размере.

Так, наличие у ликвидированного юридического лица задолженности в размере 11 000 000 руб. подтверждено квитанциями к приходным кассовым ордерам  № 141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб.,  № 144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб. и дополнительным соглашением к договору долевого участия в строительстве  № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 года, которым стороны на дату его заключения подтверждают оплату на сумму 8 197 075 руб.

Оригиналы указанных документов были представлены представителем ФИО4 на обозрение суда первой инстанции, а также представлены в суд апелляционной инстанции в ходе рассмотрения апелляционных жалоб.

Как усматривается из содержания пункта 3 дополнительного соглашения от 17.03.2017 к договору долевого участия № Ш-5/33-02 от 28.04.2015, сторонами договора констатировано, что застройщик (общество) подтверждает, что участником долевого строительства (ФИО4) по состоянию на 21.11.2016 уплачена сумма цены договора в размере 8 197 075 руб., что согласуется с положениями пункта 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Копии двух квитанций к приходным ордерам и дополнительное соглашение к договору были своевременно направлены Арбитражному управляющему вместе с заявлением о включении в реестр. 

Не могут быть признаны обоснованными доводы арбитражного управляющего ФИО2 относительно того, что судом первой инстанции к требованиям ФИО4 не был применен повышенный стандарт доказывания, установленный абз.3 п.26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35).

Так, согласно доводам арбитражного управляющего, сами по себе договор и дополнительное соглашение от 17.03.2017, содержащее указание на получение обществом от ФИО4 денежных средств в размере 1 400 975 (пункт 4.4. договора) и 8 197 075 руб. (пункт 3 соглашения), в отсутствие платежных документов, подтверждающих перечисление денежных средств обществу, квитанции об оплате, сведений о движении указанных денежных средств по счетам общества, не могут быть признаны достаточным доказательством для подтверждения факта передачи денежных средств по договору.

В то же время, вышеприведенным доводам арбитражного управляющего дана надлежащая оценка судом первой инстанции, с которой апелляционная коллегия соглашается.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014 по делу №А40-309229/2019, в соответствии с пунктом 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

По смыслу положений абзаца второго пункта 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации законом установлена презумпция того, что нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательств.

Данная презумпция прекращения обязательства может быть опровергнута. При этом бремя доказывания того, что обязательство не исполнено и, соответственно, не прекратилось, возлагается на кредитора (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.11.2014 № 5-КГ14-99, от 17.11.2015 № 5-КГ5- 135, от 22.05.2018 № 58-КГ18-11).

Дополнительное соглашение от 17.03.2017 содержит отметку Управления Росреестра по Московской области о прохождении процедуры государственной регистрации. С учетом данного обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что условие договора о его оплате участником долевого строительства (ФИО4) в полном объеме имеет силу расписки и не требует какого-либо дополнительного подтверждения иными документами.

Само по себе то обстоятельство, что полученные от участника долевого строительства денежные средства не были зачислены на счет Общества, не свидетельствует о неисполнении ФИО4 своих обязательств. При этом данное обстоятельство находится вне сферы ответственности заявителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что по смыслу названных разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации проверка финансового состояния кредитора требуется лишь в случае, когда ставится под сомнение передачи наличных денежных средств.

В силу презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратного (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае добросовестность ФИО4 и фактическая передача им наличных денежных средств ООО «Техновендинг» материалами дела не опровергнута, в связи с чем дополнительная проверка наличия у заявителя фактической возможности передачи денежных средств не требуется.

При указанных обстоятельствах, вопреки доводам арбитражного управляющего, основания для истребования из Федеральной налоговой службы сведений о доходах ФИО4 за период с 2011 по 2018 гг. для установления имеющих значение для рассмотрения настоящего спора обстоятельств отсутствовали.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО3 было заявлено о фальсификации представленных ФИО4 в материалы дела в подтверждение заявленных им требований доказательств: квитанций к приходным кассовым ордерам  № 140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб.,  № 141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб.,  № 144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб.

Заявление о фальсификации вышеуказанных документов заявлено ФИО3 и при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

В обоснование заявления о фальсификации ФИО3 указывал, что выполненные на квитанциях к приходным кассовым ордерам от имени ФИО7 подписи в действительности не принадлежат ФИО7, ранее являвшейся генеральным директором и единственным участником ООО «Техновендинг».

Кроме того, ФИО3 выражено сомнение относительно соответствия срока изготовления квитанций к приходным кассовым ордерам указанной в них дате.

В целях проверки заявление о фальсификации ФИО3 в суде первой инстанции заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по следующим вопросам:

1. Кем, ФИО7 или иным лицом, выполнена подпись от имени ФИО7 в графе «главный бухгалтер», «кассир» квитанции к приходному кассовому ордеру  140 от 17.03.2017г. на сумму 8 197 075 руб. квитанции к приходному кассовому ордеру  №141 от 01.04.2017г.. на сумму 1 757 975 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру  №144 от 01.08.2017 г. на сумму 1 044 950 руб.?

2. Соответствует ли срок изготовления квитанции к приходному кассовому ордеру  140 от 17.03.2017г. на сумму 8 197 075 руб. квитанции к приходному кассовому ордеру  №141 от 01.04.2017г.. на сумму 1 757 975 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру  №144 от 01.08.2017 г. на сумму 1 044 950 руб. дате 01.08.2018г.?

Аналогичное ходатайство о назначении судебной экспертизы было заявлено ФИО3 и в суде апелляционной инстанции.

В данном случае заявление о фальсификации ФИО3 мотивировано тем, что ФИО7 в действительности не подписывала квитанции к приходным кассовым ордерам  № 140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб.,  № 141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб.,  № 144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб., и отрицает получение денежных средств от ФИО4

В то же время апелляционный суд констатирует, что иные имеющиеся в деле доказательства и установленные при рассмотрении спора обстоятельства позволяют достоверно установить факт получения ООО «Техновендинг» денежных средств от ФИО4, передача которых подтверждена вышеуказанными квитанциями к приходным кассовым ордерам, условиями Договора долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 года и дополнительного соглашение от 17.03.2017 к Договору долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 год, заключенные между ФИО4 и ООО «Техновендинг».

При рассмотрении настоящего дела установлено и ранее отмечено, что дополнительное соглашение от 17.03.2017 к договору долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28 апреля 2015 года констатирует оплату по договору долевого участия в размере 8 197 075 руб.

При этом даты дополнительного соглашения и квитанции к приходному кассовому ордеру № 140 от 17.03.2017 на сумму 8 197 075 руб. совпадают.

Кроме того, на представленные квитанции к приходным кассовым ордерам нанесен оттиск печати ООО «Техновендинг».

Подлинность оттисков печати ООО «Техновендинг», проставленных на квитанциях к приходным кассовым ордерам, заявителями апелляционных жалоб не оспаривается. Доказательств того, что печать в период осуществления обществом своей деятельности выбыла из владения ООО «Техновендинг», не представлено.

Из абзаца 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ следует, что полномочие на совершение сделки может явствовать из обстановки, в которой действует представитель. Согласно пункту 2 статьи 183 ГК РФ последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке).

Правовое значение круглой печати юридического лица заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять организацию во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально-определенной коммерческой организации как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

Уставом ООО «Техновендинг» (в ред. 2014, 2016 гг) предусматривалось у Общества наличие круглой печати, штампов и бланков со своим фирменным наименованием (п.1.16 и п.4.8 Уставов соответственно).

Передача лицу, подписавшему квитанции к приходным кассовым ордерам, печати организации, свидетельствует о передаче ему полномочий на совершение действий от имени организации. Оснований для вывода о том, что передача печати имела иные цели, у апелляционного суда не имеется.

Довод ФИО3 о несоответствии даты, указанной в квитанциях к приходным кассовым ордерам, фактической дате их составления, также не может быть принят апелляционным судом во внимание. Каких-либо оснований для вывода о несоответствии документов дате их составления апелляционным судом не установлено, заявителем соответствующих оснований не приведено.

Как указано ранее, даты дополнительного соглашения и квитанции к приходному кассовому ордеру № 140 от 17.03.2017 на сумму  8 197 075 руб. совпадают.

Более того, разрешение в рамках судебной экспертизы предложенного ФИО3 вопроса о сроке изготовления квитанций к приходным кассовым ордерам в любом случае не приведет к опровержению установленных в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельств, подтверждающих фактическую передачу денежных средств ФИО4 и их получение ООО «Техновендинг».

Ввиду вышеизложенного, установление обстоятельств, на которые ссылается ФИО3, не позволит установить факт фальсификации оспариваемых документов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявление ФИО3 о фальсификации доказательств нельзя признать обоснованным, в связи с чем отказывает в его удовлетворении.

Также в рассматриваемом случае отсутствуют основания для назначения судебной экспертизы, установленные статьей 82 АПК РФ, по вопросам, предложенным ФИО3

Как отмечено ранее, назначение экспертизы по соответствующим вопросам не позволит подтвердить или опровергнуть факт фальсификации.

С учетом изложенного, оснований для назначения судебной экспертизы не имеется.

Доводы арбитражного управляющего ФИО2 о пропуске ФИО4 общего срока исковой давности, приведенные в апелляционной жалобе, также не могут быть признаны обоснованными.

Согласно ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Заявляя о пропуске общего срока исковой давности, арбитражный управляющий ФИО2 ссылается на то, что в соответствии с условиями пунктов 3.3, 3.4 Договора участия в долевом строительстве  № Ш-5/33-02 от 28.04.2015 (с учетом изменений, внесенных дополнительным соглашением от 17.03.2017), объект должен быть введен в эксплуатацию ориентировочно в 4 квартале 2017 года, а застройщик обязан передать участнику объект долевого строительства (квартиру) в течение 6 месяцев с даты ввода объекта в эксплуатацию.

Основываясь на изложенном, арбитражный управляющий ФИО2 делает вывод, что обязательства застройщика по договору должны были быть исполнены не позднее 30.06.2018, в связи с чем срок исковой давности истек 30.06.2021.

В то же время, вышеприведенные нормы ГК РФ в спорной ситуации неприменимы, на что верно указал суд первой инстанции в обжалуемом определении.

ФИО4 заявлены требования о незаконном отказе арбитражного управляющего ФИО2 во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов и о включении требований в реестр. 

Соответственно, требование предъявлено ФИО4 не к ликвидированному ООО «Техновендингу», а к арбитражному управляющему, допустившему незаконные действия по составлению промежуточного баланса.

Рассматриваемые требования не являются требованиями о взыскании денежных средств по договору об участии в долевом строительстве, к которым могли бы быть применены положения ст.ст. 196, 200 ГК РФ,

Как справедливо отметил суд первой инстанции, в случае применения к спорным правоотношениям общих положений о сроке исковой давности реализация в полном объеме ФИО4 прав кредитора юридического лица на инициацию процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица в пределах пятилетнего срока, установленного п.5.2 ст.64 ГК РФ, являлось бы невозможным.

Также отклонению подлежат и доводы апелляционной жалобы арбитражного управляющего ФИО2 о пропуске ФИО4 специального срока исковой давности.

В обоснование указанного довода арбитражный управляющий ссылается на положение пункта 1 статьи 64.1 ГК РФ, согласно которым в случае отказа ликвидационной комиссии удовлетворить требование кредитора или уклонения от его рассмотрения кредитор до утверждения ликвидационного баланса юридического лица вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении его требования к ликвидируемому юридическому лицу. В случае удовлетворения судом иска кредитора выплата присужденной ему денежной суммы производится в порядке очередности, установленной статьей 64 настоящего Кодекса.

Арбитражный управляющий  ФИО2 указывает, что ФИО8 имел возможность обратиться в суд с иском об удовлетворении  его требований к ликвидируемому юридическому лицу до 10.08.2021, то есть до составления окончательного ликвидационного баланса ООО «Техновендингу».

В то же время, как верно установил суд первой инстанции, промежуточный баланс составлен 20.07.2021, а ликвидационный баланс 10.08.2021.

При таких обстоятельствах, учитывая незначительность срока между составлением промежуточного ликвидационного баланса и окончательного ликвидационного баланса, а также принимая во внимание, что доказательства надлежащего извещения ФИО4 о составлении  промежуточного и окончательного балансов не представлены, у заявителя отсутствовала фактическая возможность обращения к арбитражному управляющему с рассматриваемыми требованиями до 10.08.2021.

Таким образом, требования ФИО4 к ООО «Техновендинг» в заявленном размере подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Предоставление ликвидационного баланса не снимает с общества обязанности в силу ст.ст. 61-64 ГК РФ по расчетам с кредиторами при наличии у общества кредиторской заложенности. Составление ликвидационного баланса ранее завершения расчетов с кредиторами, свидетельствует о несоблюдении установленного ст.ст. 61-64 ГК РФ порядка проведения процедуры ликвидации юридического лица.

Нарушение арбитражным управляющим процедуры включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов, привело к лишению ФИО4 права на удовлетворение его законных требований, как кредитора.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о незаконности действий арбитражного управляющего, и обоснованности требований заявителя и включении его в реестр кредиторов ООО «Техновендинг» по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, в целях распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица в размере суммы основного долга 11 000 000 руб., суммы неустойку за период с 01.07.2018 по 26.09.2019 в размере  1 162 700 руб.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда города Москвы.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 266-268, п. 1 ст. 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Заявление о фальсификации доказательств оставить без удовлетворения.

Ходатайство о назначении экспертизы отклонить.

Определение  Арбитражного суда города Москвы от 13 апреля 2023 года по делу № А40-308002/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                                  О.О. Петрова 

 

Судьи                                                                                                          Е.Н. Янина

 

Е.А. Сазонова