АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-29847/2019

г. Краснодар

6 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 марта 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Коржинек Е.Л., судей Садовникова А.В. и Твердого А.А., при участии в судебном заседании от истца – ФИО1 – ФИО2 (доверенность                              от 07.12.2021), от ответчиков: ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.09.2023), ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 15.12.2023), третьего лица – ФИО7 (паспорт), в отсутствие истцов: ФИО8, закрытого акционерного общества «Рыболовецкая агрофирма "8 Марта"» (ИНН 

<

***>,                                       ОГРН 

<

***>), акционерного общества «Кореновскрыба» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО8 и ФИО1 в интересах закрытого акционерного общества «Рыболовецкая агрофирма "8 Марта"» и ФИО5 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу                                                  № А32-29847/2019, установил следующее.

ФИО8 и ФИО1 в интересах ЗАО «РАФ "8 Марта"» (далее – общество) обратились в арбитражный суд с иском к ФИО9 и ФИО3 о солидарном взыскании 24 847 905 рублей убытков.

Определением от 24.09.2019 арбитражный суд привлек к участию в деле в качестве соистца ФИО7 

Суд первой инстанции в ходе рассмотрения спора приостанавливал производство по делу до вступления в законную силу постановления кассационного суда или истечения срока на кассационное обжалование судебного акта по делу № А32-1085/2019.

Определением от 25.01.2021 арбитражный суд привлек АО «Кореновскрыба» (далее – организация) к участию в деле в качестве третьего лица. 

Определением суда первой инстанции от 16.03.2021 производство по делу приостановлено до установления наследников ФИО9 

Производство по делу возобновлено 17.12.2021, определением от 03.03.2022 суд произвел замену ответчика – ФИО9 на наследника ФИО5 в пределах стоимости наследственной массы. 

Определением от 12.12.2022 суд первой инстанции привлек организацию к участию в деле в качестве истца. 

Определением от 27.01.2023 суд первой инстанции исключил ФИО7 из числа соистцов, привлек его к участию в деле в качестве третьего лица. 

ФИО8, ФИО1 и организация неоднократно в ходе рассмотрения дела изменяли исковые требования в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). 

Иск ФИО8 и ФИО1 в окончательной редакции содержит следующие требования: 

– взыскать с ФИО3 и ФИО9 в лице наследника ФИО5 в пользу общества солидарно 23 121 535 рублей 09 копеек убытков по состоянию на 31.12.2022; 

– ограничить сумму взыскания с правопреемника ФИО9 ФИО5 стоимостью наследственной массы в размере 4 077 269 рублей 17 копеек; 

– взыскать с ответчиков солидарно проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) со дня вступления судебного акта в законную силу до момента исполнения решения суда в полном объеме. 

Иск организации в окончательной редакции содержит следующие требования: 

– взыскать с ФИО5 в пользу общества 50 840 рублей убытков вследствие ненадлежащего контроля со стороны руководителя общества за ходом судебного процесса по делу № А32-722/2017. 

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции общество заявило ходатайство о приостановлении производства по делу. ФИО1 и ФИО8 направили в суд заявление о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на недвижимое имущество ФИО3, расположенное по адресу: 

<

...>, запрета совершать сделки с этим имуществом, запрета Управлению федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю совершать регистрационные действия в отношении этого имущества, запрета производить регистрацию иных лиц по месту жительства по адресу: 

<

...>. 

г. Краснодар

Дело № А32-29847/2019

12 марта 2024 года

Решением суда от 25.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.11.2023, ходатайство о приостановлении производства по делу отклонено. Заявление о принятии обеспечительных мер оставлено без удовлетворения. Уточнение иска ФИО8 и ФИО1 принято. Уточнения иска организации принято. В удовлетворении иска организации отказано. С организации в доход федерального бюджета взыскано 2034 рубля государственной пошлины. В иске ФИО8 и ФИО1 к ФИО3 отказано. С ФИО5 в пользу общества взыскано 4 077 269 рублей 17 копеек убытков, в остальной части в иске к ФИО5 отказано. Суд зачел ФИО8 6871 рубль государственной пошлины, возвращенной решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.08.2019 по делу № А32-1087/2019, в счет государственной пошлины, подлежащей уплате по рассматриваемому делу. С ФИО8 и ФИО1 солидарно в доход федерального бюджета взыскано 88 351 рубль государственной пошлины. С ФИО5 в пользу ФИО8 взыскано 6871 рубль расходов по уплате государственной пошлины и 15 тыс. рублей расходов на проведение экспертизы. С ФИО5 в доход федерального бюджета взыскано 36 515 рублей государственной пошлины. 

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО8 и ФИО1 в интересах общества просят отменить обжалуемые судебные акты в части отказа во взыскании убытков с ФИО3, отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины, принять по делу новый судебный акт в указанной части об удовлетворении заявленных требований. Податели жалобы указывают на неверное исчисление срока исковой давности по требованиям, связанным с возмещением убытков, причиненных сделками контрактации и зачета. Мнимый характер сделок невозможно было установить и доказать до момента истечения срока исполнения по данным сделкам, который был определен сторонами в 2017 году. Суды неправомерно указали на то, что о недействительности договора контрактации от 15.12.2015 истцы должны были узнать с момента ознакомления с указанными документами, полученными 17.03.2016, что следует из иска ФИО8 в рамках дела № А32-722/2017. В данном деле отсутствуют доказательства того, что истцы знали или могли знать о мнимости сделок до момента обращения в суд, то есть о том, что данные сделки не будут исполнены. В рамках дела                № А32-722/2017 стороны сделки наоборот давали основания полагать о ее действительности. 

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить обжалуемые судебные акты в части взыскания с ФИО5 в пользу общества 4 077 269 рублей 17 копеек убытков, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. Податель жалобы указывает, что спор возник из хозяйственных операций и гражданско-правовых сделок, совершенных между аффилированными лицами: обществом и организацией, входящими в одну группу компаний, совпадающих по составу участников и составу коллегиального органа управления. ФИО5 не являлась руководителем либо участником общества или организации. Выводы судов о недобросовестности и неразумности действий директора ФИО9 противоречат установленным обстоятельствам и представленным в дело доказательствам. Действия бывшего директора ФИО9 по заключению договоров займа и контрактации совершены в пределах обычной хозяйственной деятельности общества. В результате заключения сделок обществу не причинены убытки. Суды неправомерно сослались на акт зачета от 31.12.2015, поскольку в рамках дела № А32-1085/2019 данный акт признан недействительной (ничтожной) сделкой. Истцы – ФИО1 и ФИО8 являются акционерами и членами совета директоров общества и организации, имели возможность влиять на финансовую деятельность обоих юридических лиц, должны были осуществлять контроль за действиями руководителя ФИО3 Таким образом, своими действиями (бездействием) допустили наступление неблагоприятных последствий для общества. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 ФИО1 указал на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов в части удовлетворенных исковых требований.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц высказали свои доводы и возражения.

ФИО8 заявила ходатайство об отложении судебного заседания ввиду невозможности участия в судебном заседании ее представителя.

Суд округа не находит оснований для удовлетворения ходатайства общества об отложении судебного заседания, по следующим основаниям.

В силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) неявка в судебное заседание суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. 

ФИО8 извещена надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Таким образом, невозможность присутствия его представителя в судебном заседании кассационной инстанции не препятствует рассмотрению жалобы.

ФИО7 заявил ходатайства о фальсификации ссылаясь на то, что в почтовом отправлении с трек номером 80545791481400 отсутствовала кассационная жалоба Д-вых, а также об отложении судебного заседания в связи с тем, что Д-вы не направляли в его адрес кассационную жалобу.

Суд округа отклоняет указанные ходатайства, так как третье лицо было ознакомлено с материалами дела 05.03.2024, доказательств того, что почтовое отправление с трек номером 80545791481400 не содержало жалобу Д-вых, в материалы дела не представлено.

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзыва, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и суды установили, что общество зарегистрировано в качестве юридического лица в процессе преобразования СПК «Рыболовецкий колхоз "8 марта"» 01.10.2006 с присвоением ОГРН 

<

***>. 

ФИО8 является владельцем 150705128 обыкновенных именных акций общества (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-75014-Р), что составляет более 25% акций общества. 

ФИО1 является членом совета директоров общества на момент обращения с иском и акционером общества, имеет в собственности 145 тыс. обыкновенных именных акций общества. 

Факт владение истцами указанным количеством акций общества подтверждается справками из реестра акционеров, а также судебными актами по делам № А32-722/2017 и А32-1085/2019 по спорам между теми же лицами, вступившими в законную силу и имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого спора. 

Как следует из материалов дела, а также из судебных актов по делам № А32-722/2017 и А32-1085/2019, вступивших в законную силу, 27.12.2012 общество (заимодавец) и организация (заемщик) заключили договор процентного займа, по условиям которого займодавец обязан предоставить заемщику заем в сумме 12 800 тыс. рублей на срок до 30.06.2013 под 17% годовых. 

По состоянию на 31.12.2015 задолженность общества по указанному договору составила 3 025 300 рублей, а сумма неоплаченных процентов – 4 495 636 рублей. 

15 декабря 2015 года общество (заготовитель) и организация (производитель) заключили договор контрактации сельскохозяйственной продукции, согласно которому организация обязана произвести и передать организации, а последнее – принять и оплатить сельскохозяйственную продукцию рыбоводства (аквакультуры), а именно: рыбопосадочный материал (годовик) толстолобика, карпа, белого амура в количестве 120 метрических тонн в срок до марта 2017 года. 

Согласно пунктам 2.2.1, 2.2.3 договора производитель обязан до 01.02.2017 уведомить заготовителя о готовности отгрузки продукции в согласованный срок и согласовать план-график подачи автотранспорта заготовителя для выборки продукции. 

В соответствии с пунктом 2.6 договора обязательство производителя по передаче продукции заготовителю считается выполненным с момента получения товара перевозчиком, подтвержденного печатью в транспортной накладной о принятии продукции к перевозке и другими необходимыми документами. Общая стоимость договора составила 15 600 тыс. рублей, при этом условием оплаты являлась выплата аванса в размере 100% стоимости продукции до 31.12.2015. На 31.12.2015 обязательства по оплате аванса не были исполнены. 

Согласно акту приема-передачи векселей от 31.12.2015 и заявлению о погашении векселей предъявлены к оплате простые векселя от 01.02.2015 2015к001, 2015к002, 2015к003, 2015к004, 2015к005 и 2015к006 на сумму 7 млн рублей, а также начисленные по векселям проценты на сумму 1 088 931 рубль. 

31 декабря 2015 года стороны составили акт зачета однородных требований, из которого следует, что обязательства организации по договору займа от 27.12.2012 по оплате простых векселей, процентов по оплате векселей на сумму 15 600 тыс. рублей зачтены в счет погашения обязательств общества по договору контрактации от 15.12.2015 по выплате аванса в сумме 15 600 тыс. рублей. 

Договор контрактации сельскохозяйственной продукции от 15.12.2015 не исполнен, задолженность организации перед обществом по указанному договору, согласно предоставленному в арбитражный суд по делу № А32-722/2017 акту сверки взаиморасчетов сторон на 11.04.2017 не погашена (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.04.2018 по делу № А32-722/2017). 

Полагая, что договор контрактации от 15.12.2015 является ничтожной (мнимой) сделкой в силу статей 10, 168, 170 и 174 Гражданского кодекса, совершенной с нарушением порядка, предусмотренного статьями 81 – 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ), заключением указанной сделки обществу причинены убытки, ФИО8 обратилась с иском в арбитражный суд о признании сделки недействительной. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2017 по делу № А32-722/2017 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 07.12.2017, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 24.04.2018, решение суда от 14.04.2017 по делу № А32-722/2017 отменено, принят новый судебный акт, оспариваемый договор контрактации от 31.12.2015 признан ничтожным как мнимая сделка, поскольку заключен лишь для вида, его стороны заведомо не намеревались создать соответствующие правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса), в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки отказано. 

Суд кассационной инстанции дополнительно указал, что требование истца об исключении задолженности в размере 15 млн рублей не может быть удовлетворено в рамках применения последствий недействительности спорного договора, поскольку зачет в счет погашения обязательств общества по договору контрактации от 15.12.2015 по выплате аванса в сумме 15 600 тыс. рублей совершен сторонами в результате заключения сделки зачета (акт зачета однородных требований от 31.12.2015), которая не являлась предметом рассматриваемого спора. Судебные акты вступили в законную силу. 

ФИО8 и ФИО1 обратились в арбитражный суд с иском о признании акта зачета от 31.12.2015 недействительной сделкой и применении последствий недействительности в виде взыскания с организации в пользу общества убытков. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.08.2019 по делу № А32-1085/2019 исковые требования удовлетворены частично. Судом установлено, что у организации отсутствовало встречное требование к обществу, в связи с чем сделка зачета нарушает требования закона, права общества и его акционеров, поскольку влечет утрату для общества права требования к организации на сумму 15 600 тыс. рублей, в силу чего является недействительной (ничтожной) на основании статьи 168 Гражданского кодекса. В удовлетворении требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания убытков судом отказано со ссылкой на отсутствие права у истцов как участников корпорации требовать возмещения причиненных убытков от контрагентов корпорации. 

Постановлением апелляционной инстанции от 02.11.2019 решение по делу № А32-1085/2019 отменено, в требованиях о признании сделки недействительной отказано в связи с истечением срока исковой давности. Апелляционный суд установил, что о наличии оснований для оспаривания сделки зачета от 31.12.2015 истцам могло стать известно 09.01.2017, но не позднее 07.12.2017 – даты изготовления полного текста постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А32-722/2017 о признании сделки контрактации ничтожной как мнимой. Апелляционный суд указал, что признание постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 по делу № А32-722/2017 договора контрактации сельскохозяйственной продукции от 15.12.2015 недействительной (ничтожной) сделкой по мотиву мнимости, применительно к рассматриваемым правоотношениям означает, что данный договор не мог выступить основанием для проведения взаимозачетов общества и организации при подписании его генеральными директорами, непосредственно поставленными в известность о мнимости контракционного соглашения, акта от 31.12.2015. 

Также судами установлено, что соглашение о зачете от 31.12.2015 не может быть расценено как новация в понимании положений статьи 414 Гражданского кодекса, которая прекратила обязательства организации перед обществом по оплате задолженности по заемному и вексельному обязательствам, отраженным в соглашении о зачете. В силу прямого указания пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса правовое положение организации в отношении общества измениться не могло, так как в силу ничтожности договора контрактации от 15.12.2015 зачет встречных денежных обязательств не состоялся. 

Подписание генеральным директором организации соглашения о зачете от 31.12.2015 свидетельствует только о признании данным обществом факта наличия задолженности перед обществом по заемному и вексельному обязательствам, что в силу положений статьи 203 Гражданского кодекса прервало для кредитора по данным обязательствам течение сроков исковой давности. 

Постановлением суда округа от 08.06.2020 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2019 по делу № А32-1085/2019 отменено, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.08.2019 оставлено в силе. 

Суд кассационной инстанции указал, что суд первой инстанции правомерно признал спорную сделку недействительной как ничтожную, а не как оспоримую, поскольку ничтожный договор контрактации и сделка зачета фактически объединены единой целью создания видимости зачета долга общества перед агрофирмой. Судами по делу № А32-722/2017 установлено, что задолженность общества перед организацией по мнимой сделке контрактации по выплате аванса в сумме 15 600 тыс. рублей отсутствовала, в силу чего суд первой инстанции по делу № А32-1085/2018 обоснованно исходил из недопустимости спорного зачета и его ничтожности. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2020 по делу № А32-1085/2019 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Вышеуказанные судебные акты вступили в законную силу. 

В рамках рассматриваемого дела ФИО1 и ФИО8 заявили требования о взыскании убытков в пользу общества в связи с заключением ничтожных сделок и в связи с не предъявлением руководителями общества требований о возврате займов и штрафных санкций, а также бездействием при исполнении договора займа от 27.12.2012, при досрочном предъявлении к погашению векселей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 статьи 71 указанного Закона).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица – члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т. п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 8 постановления № 62 разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде убытков необходимо совокупное наличие самого факта наличия убытков, виновного поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и понесенными убытками.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10 разъяснено, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

При рассмотрении заявленных требований суды установили, что на момент заключения договора контрактации и проведения зачета ФИО9 являлся генеральным директором и членом совета директоров общества, а ФИО3 – генеральным директором организации и членом совета директоров общества. ФИО3 стал директором общества по итогам общего собрания акционеров общества 28.06.2019. 

В ходе рассмотрения дела ФИО5 и ФИО3 заявили о применении срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 196, 200 Гражданского кодекса, оценив представленные в материалы дела доказательства, в частности, поступление в адрес ФИО8 по ее запросу от 05.01.2016 копий договора контрактации от 15.12.2015, акта зачета от 31.12.2015, заявления о предъявлении и акта приема-передачи простых векселей письмом от общества 17.03.2016, суды пришли к выводу, что ФИО8 и ФИО1 стало известно о соответствующих документах не позднее 17.03.2016. С учетом изложенного суды признали, что срок предъявления требования истек 18.03.2019, рассматриваемый иск, в свою очередь, поступил в суд первой инстанции 28.06.2019. Принимая во внимание изложенное, суды установили обращение ФИО8 и ФИО1 с иском о взыскании убытков в пользу общества вследствие заключения ничтожных сделок зачета и контрактации за пропуском срока исковой давности.

Возражения ФИО8 и ФИО1 в указанной части сводятся к тому, что до момента истечения срока исполнения по сделкам (определен сторонами в 2017 году) истцы не могли знать об их мнимости, поскольку стороны сделок создавали видимость действительности сделок. Отклоняя указанный довод, суды указали на то, что о недействительности сделки договора контрактации истцы как аффилированные лица узнали или могли узнать с момента ознакомления с документами, полученными 17.03.2016. Данное обстоятельство также подтверждается требованиями ФИО8 по делам № А32-722/2017 и А32-1085/2019, в рамках которых заявлены требования о признании недействительными договора контрактации и акта зачета, в частности, по мотиву мнимости, а также взыскании убытков.

Между тем суды, удовлетворяя частично исковые требования о взыскании убытков вследствие не предъявления требований от имени общества о взыскании с организации долга по векселям и договору займа, исходили из следующего. Суды согласились с доводами ФИО1 и ФИО8 о том, что подписание генеральным директором организации соглашения о зачете от 31.12.2015 свидетельствует о признании данным обществом факта наличия задолженности перед обществом по заемному и вексельному обязательствам, что в силу положений 203 Гражданского кодекса прервало для кредитора по данным обязательствам течение срока исковой давности. С учетом изложенного общество могло рассчитывать на получение от организации удовлетворения по заемному и вексельному обязательствам при подаче соответствующих требований до 31.12.2018. Не обращение руководителя общества с иском о взыскании данной задолженности до 31.12.2018 могло привести к невозможности получения удовлетворения требований, создало для общества убытки. Давность по указанному требованию началась не ранее 31.12.2018 и на момент обращения ФИО1 и ФИО8 с рассматриваемым иском не истекла. Руководителем общества в указанный период являлся ФИО9, в связи с чем суды удовлетворили требования к ФИО5 как наследнице ФИО9, поскольку взыскание убытков, являющееся мерой ответственности за нарушение прав кредитора, причиненных при осуществлении полномочий руководителя умершим, не связано неразрывно с личностью последнего и может быть исполнено за счет имущества умершего его наследниками. При определении размера убытков суды руководствовались тем, что по состоянию на момент подписания ничтожного акта зачета задолженность по договору перед обществом составляла 3 025 300 рублей, а сумма неоплаченных процентов с 30.06.2013 по 31.12.2015 – 4 495 636 рублей. Сумма неоплаченных процентов с 01.01.2016 по 31.12.2021 на сумму остатка основного долга 3 025 300 рублей по ставке 17% годовых составляет 2 571 505 рублей, а общая сумма убытков – 10 092 441 рубль. Согласно акту приема-передачи векселей от 31.12.2015 и заявлению о погашении векселей общество предъявило к оплате организации простые векселя на сумму 7 млн рублей, а также начисленные по векселям проценты на общую сумму 1088 рублей. Учитывая проведение экспертиз и пояснения ФИО5 о внесении собственных средств на счета ФИО9 после открытия наследства, суды согласились с размером заявленных требований в размере 4 077 269 рублей 17 копеек, данная сумму взыскана с ФИО5 в пользу общества в счет возмещения убытков от бездействия ФИО9

В кассационной жалобе ФИО5 указала на то, что соглашение о зачете от 31.12.2015 признано недействительным в силу своей ничтожности, в связи с чем соответствующее соглашение не влечет никаких юридических последствий, кроме связанных с ее недействительностью. Отклоняя изложенную позицию ФИО5, суды указали, что подписание генеральным директором организации соглашения о зачете от 31.12.2015 свидетельствует о признании данным обществом факта наличия задолженности перед обществом по заемному и вексельному обязательствам. Соответственно не обращение с соответствующим иском послужило основанием взыскания убытков с единоличного исполнительного органа, исполнявшего данные обязательства до 31.12.2018. 

Суд округа также признает ошибочными доводы ФИО5 о том, что признание сделки недействительной влечет за собой невозможность применения положений статьи 203 Гражданского кодекса, касающейся предусмотренных ее последствий.

Как верно отметили суды, в указанной статье речь идет о совершении обязанной стороной определенных действий, совершение которых и их направленность уже сами по себе являются основаниями для применения предусмотренных указанной статьей правовых последствий в виде перерыва течения срока исковой давности и течения срока исковой давности заново. В настоящем случае правовое значение для признания соблюденным срока исковой давности по требованию является не сам по себе зачет встречных требований и последующее применение судом последствий недействительности сделки с восстановлением прав требования, а признание организацией задолженности перед обществом. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12.12.2019 по делу № А29-8556/2018 (определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.04.2020 № 301-ЭС20-3651).

Отказывая в аналогичных требованиях к ФИО3, суды указали, что ФИО3 с 31.12.2015 по 31.12.2018 не являлся руководителем общества, входил в состав совета директоров общества. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 давал какие-либо обязательные указания директору общества либо иным образом мог объективно препятствовать подаче иска общества о взыскании задолженности с организации. Суды указали, что убытки вследствие заключения сделок – договора контрактации от 15.12.2015 и акта зачета от 31.12.2015 – заявленных к ФИО3 как члену совета директоров, срок давности пропущен, а применительно к его статусу как руководителю организации в силу приведенных норм корпоративного права могут быть причинены органами этого общества, а не руководителями иных лиц.

Отказывая в удовлетворении требований организации о взыскании с ФИО5 убытков в пользу общества в размере 50 840 рублей вследствие ненадлежащего контроля со стороны руководителя общества за ходом судебного процесса по делу № А32-722/2017, суды применили срок исковой давности, заявленный ФИО5 Суды установили, что организация обратилась с соответствующими требованиями к ФИО5 как к наследнице ФИО9 в 2023 году, при этом срок исковой давности начал течь для акционеров общества с момента вступления в законную силу постановления кассационного суда по делу № А32-722/2017, то есть с 24.04.2018. Организация статус акционера общества приобрела 02.03.2022 в связи с переходом права собственности на акции по договору мены, предыдущим собственником акций являлся ФИО7 Таким образом, срок исковой давности по требованиям организации как акционера общества продолжает течение с момента, когда о нарушении права стало известно предыдущему владельцу акций. ФИО7 участвовал в качестве представителя при рассмотрении дела № А32-722/2017, в силу чего ему не могло быть неизвестно об итоговом судебном акте, в связи с чем срок исковой давности истек для ФИО7 не позднее 25.04.2021, а значит и для организации как его правопреемника. В указанной части судебные акты не обжалуются, в связи с чем не являются предметом кассационного рассмотрения.

При рассмотрении требований ФИО1 и ФИО8 о взыскании процентов на сумму убытков до даты фактического погашения долга суды руководствовались положениями статьи 395 Гражданского кодекса, правовой позицией, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2002 № 6381/02, от 18.03.2003 № 10360/02 и от 22.05.2007 № 420/07, исходили из того, что проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой форму ответственности за нарушение денежного обязательства. Убытки также являются формой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательства. Следовательно, на сумму убытков проценты не начисляются. Суды приняли во внимание разъяснения, изложенные в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), в котором указано, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником. С учетом изложенного суды признали, что в данном случае взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков преждевременно, в связи с чем отказали в удовлетворении требований в данной части. 

Суд округа полагает, что выводы судов в условиях доказанности всех элементов для частичного взыскания убытков, а также отсутствии оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами включительно до 22.11.2023, являются соответствующими фактическим обстоятельствам дела, примененным нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

Однако суды, отказывая во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 23.11.2023 и по день фактического возмещения убытков, не учли следующее.

Согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса применение гражданско-правовой ответственности по возмещению убытков возможно лишь при возникновении одновременно следующих условий: противоправности поведения ответчика, возникновении у истца в связи с этим убытков в документально подтвержденном размере, а также при наличии причинно-следственной связи между этими двумя элементами.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 5 постановления № 7, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса).

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса).

Проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой форму ответственности за нарушение денежного обязательства. Убытки также являются формой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обязательства. Следовательно, на сумму убытков проценты не начисляются (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2002 № 6381/02, от 18.03.2003 № 10360/02 и от 22.05.2007 № 420/07).

В то же время, из данных в пункте 57 постановления № 7 разъяснений следует, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьи 395 Гражданского кодекса, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Таким образом, вопреки выводам судов, в связи с вступлением в законную силу согласно части 1 статьи 180 Кодекса решения суда, оставленного без изменения постановлением апелляционного суда, о взыскании убытков на стороне ответчика возникает денежное обязательство, неисполнение которого влечет уплату процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса.

Таким образом, в рассматриваемом случае заявленные к взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами не могут быть начислены до даты вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование о возмещении причиненных убытков.

Судами же данное требование, начиная с 23.11.2023 (со дня вступления в законную силу решения суд по делу), неверно квалифицировано как требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков, поскольку с этого момента указанное требование является не требованием о взыскании процентов на сумму убытков, а требованием о взыскании самих убытков, в связи с чем проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат взысканию с 23.11.2023 (даты вступления решения в законную силу) в порядке положений статьи 395 Гражданского кодекса исходя из размера ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, до момента фактического возмещения присужденных судом убытков.

Таким образом, обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.11.2023 по день фактического исполнения обязательства (возмещения убытков), нельзя признать законными.

Аналогичная правовая позиция приведена в постановлениях Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.12.2021 по делу № А45-4907/2021, Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.11.2023 по делу № А53-5862/2023, от 26.01.2023 по делу № А32-49237/2021.

Поскольку суды неправильно применили нормы права, однако фактические обстоятельства спора ими установлены, суд кассационной инстанции в пределах полномочий, предоставленных пунктом 2 части 1 статьи 287 Кодекса, считает возможным отменить обжалуемые судебные акты в части, не передавая дело на новое рассмотрение, принять в отмененной части новый судебный акт о взыскании с ФИО5 в пользу общества процентов за пользование чужими денежными средствами с 23.11.2023 по день фактического возмещения убытков, начисленных на сумму присужденных к взысканию убытков. В остальной части оспариваемые судебные акты подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286 − 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайства о фальсификации и отложении судебного заседания отклонить.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.07.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А32-29847/2019 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО8 и ФИО1 в интересах закрытого акционерного общества «Рыболовецкая агрофирма "8 Марта"» о взыскании с ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами с 23.11.2023 по день фактического исполнения обязательства.

В отмененной части принять новый судебный акт.

Взыскать с ФИО5 в пользу закрытого акционерного общества «Рыболовецкая агрофирма "8 Марта"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  проценты за пользование чужими денежными средствами с 23.11.2023 по день фактического исполнения обязательства, начисленные на сумму присужденных к взысканию убытков.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                                     Е.Л. Коржинек

СудьиА.В. Садовников

А.А. Твердой