АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

13.06.2024 Дело № А40-217589/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 10.06.2024  Полный текст постановления изготовлен 13.06.2024  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Морхата П.М., судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я. при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 представитель ФИО2  

А.Ю. доверенность от 16.04.2024 сроком на три года; 

от ФИО3 (должник) представитель ФИО4 по дов.  

от 17.08.2021 сроком на три года; 

иные лица извещены надлежащим образом, представители не  

явились, рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 (т.  

3, л.д. 66-68) и 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  

27.03.2024 ( № 09АП-5462/2024, 09АП-8635/2024) по делу № А40217589/2021 (т. 3, л.д. 128-132)  

о признании недействительными сделками договор займа от  

16.11.2018, договор ипотеки от 16.11.2018, заключенные между ФИО1  

А.В. и ФИО3, 

о применении последствия недействительности сделок: признать  

отсутствующим у ФИО1 права залога на недвижимое имущество:  

квартиру общей площадью 37 кв.м. с кадастровым номером  

77:18:0170215:462 по адресу: г. Москва, 

<

...>  

ФИО5, д. 7,к.2,кв.228; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1  денежные средства в размере 1 235 000 руб.  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2022  ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), в  отношении должника введена процедура реализации имущества  гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим  должника утверждена ФИО6.  

28.12.2022 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд  города Москвы поступило заявление финансового управляющего  ФИО6 к ФИО1 о признании  сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности.  

Определением суда от 30.05.2023 к участию в обособленном споре  привлечен ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 27.03.2024, признаны недействительными  сделками: договор займа от 16.11.2018, договор ипотеки от 16.11.2018,  заключенные между ФИО1 и ФИО3, применены  последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующим  у ФИО1 права залога на недвижимое имущество: квартиру общей  площадью 37 кв.м. с кадастровым номером 77:18:0170215:462 по адресу: г.  Москва, 

<

...>,  взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 денежные средства в  размере 1 235 000 руб.  

Не согласившись с определением и постановлением, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой просит судебные акты отменить, принять новый  судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового  управляющего отказать.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на  нарушение судами норм материального и процессуального права, а также  несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах,  фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле  доказательствам, утверждая, что заявителем пропущен срок исковой  давности; невыгодность (кабальность) сделки для должника не доказана;  вывод суда о том, что действия займодавца были направлены на  

приобретение в собственность квартиры заёмщика (абз. 4 на стр. 5)  противоречит материалам дела; график платежей не является  обязательным элементом заёмных отношений.  

Поступивший от финансового управляющего должника отзыв на  кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в котором просит  оставить обжалуемые акты без изменения. Также просит рассмотреть  кассационную жалобу по существу в отсутствие представителя  финансового управляющего.  

Поступившая от должника позиция по делу приобщена к  материалам дела, просит оставить судебные акты без изменения.  

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал по мотивам,  изложенным в ней, представитель ФИО3 в отношении  удовлетворения кассационной жалобы возражал.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения  сторон, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения  норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по  делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом,  с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, 16.11.2018 между ФИО1  (заимодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа (т. 1,  л.д. 15-18), согласно которому заимодавец передает в собственность  заемщика денежные средства в размере 1 300 000 руб., а заемщик  обязуется вернуть заимодавцу сумму займа и начисленные на нее  проценты в размере и сроки, предусмотренные договором (п. 1 договора).  

Из п. 1.3 договора займа следует, что ФИО3, подписывая настоящий договора, подтвердила, что ею  получены в день подписания договора денежные средства в размере 1 300  000 руб. и она обязуется возвратить их в срок до 16.11.2023 на условиях,  предусмотренных договором.  

В силу п. 2.1. договора займа заемщик обязалась возвратить  полученную сумму займа в течение 60 месяцев частями в следующем  

порядке: в течение последующих 59 месяцев ежемесячно не позднее 16  числа каждого месяца заемщик обязуется перечислять денежную сумму в  размере 3 000 руб. суммы займа и проценты предусмотренные п. 2.3.  договора на расчетный счет займодавца по реквизитам номера карты,  указанной в договоре.  

Последний платеж в сумме 1 123 000 руб. суммы займа и проценты  по договору ФИО3 обязалась перечислить на  счет займодавца не позднее 16.11.2023. Первый платеж должен быть  совершен не позднее 16.12.2018.  

В силу п.п. 2.3, 2.4 договора займа стороны пришли к соглашению,  что за пользование суммой займа взимаются проценты в размере 27% в  месяц, начисляемые со дня, следующего за днем предоставления займа, до  дня возврата суммы займа включительно. Под своевременной уплатой  долга понимается уплата всех ежемесячных платежей в срок,  установленный договором, с учетом просрочки не более двух ежемесячных  платежей сроком до трех дней включительно либо разовой просрочки не  более 30 дней включительно.  

Пунктом 2.7 договора займа предусмотрен штраф в размере 0,5% на  сумму долга в день – до дня погашения образовавшейся задолженности.  

Согласно п. 3.1 договора займа в обеспечение исполнения  заемщиком своих обязательств по настоящему договору последняя  обязуется в течение одной недели с момента получения суммы займа  передать в залог займодавцу принадлежащую ей на праве собственности  квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, 

<

...>, кадастровый номер  77:18:0170215:462.  

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа  16.11.2018 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор  залога недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: г.  Москва, 

<

...>,  кадастровый номер 77:18:0170215:462. Цена предмета залога составила 2  800 000 руб. (т. 1, л.д. 20-25). Договор залога зарегистрирован  Управлением Росреестра по Москве (т. 1, л.д. 26).  

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из  следующего.  

Определением Арбитражного суда городу Москвы от 29.12.2021  возбуждено производство по делу о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), оспариваемые финансовым  управляющим сделки совершены 16.11.2018, то есть за периодами  подозрительности, установленными нормами ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве допускается  оспаривание в деле о банкротстве сделок по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством, в частности по общим  основаниям статьи 168 ГК РФ.  

По настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их  обоснования (п. 2 ст. 179 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим  доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о  действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора  и его правовых последствий.  

Как следует условий заключенного договора займа, сумма займа  составила 1 300 000 руб., срок займа 60 месяцев, ежемесячно подлежало  уплате по сумма плюс проценты в размере 27%, что составляет 354 000 в  месяц, последний платеж составил 1 123 000 руб.  

Таким образом, общая сумма, которая подлежала выплате по  договору, составляла 22 009 000 руб.  

При этом в наиболее близкий к моменту заключения договора займа  период значение средневзвешенной процентной ставки по кредитам  сроком свыше 3 лет составило 12,5% годовых.  

Однако, договор займа содержит размер процентов за пользование  займом в размере 324% годовых, то есть более чем в 25 раз превышающий  значение средневзвешенной процентной ставки. При этом каких-либо  обоснований установленного в договоре займа размера процентов  ответчиком суду не представлено, как не представлено и доказательств,  которые могли бы свидетельствовать о реальной возможности должника  производить ежемесячные платежи в установленном размере.  

Как следует из пояснений должника, денежные средства ей были  необходимы для погашений кредитных обязательств перед банками. При  заключении договора займа ФИО1 не присутствовал, все действия  по заключению договора займа производил ФИО7  

Кроме того, договор займа не содержит графика платежей. При  таких обстоятельствах, гражданину, не обладающему специальными  юридическими познаниями, тяжело определить размер ежемесячного  платежа. Так, рассчитывая каждый последующий платеж, ФИО3  должна была самостоятельно определять остаток основного долга и  рассчитывать сумму процентов.  

Действуя разумно и добросовестно, заимодавец, который не  отрицает систематическое предоставление денежные средств под залог  недвижимости в качестве инвестирования, был обязан самостоятельно  составить и предоставить ФИО3 график платежей, содержащий  информацию о сумме ежемесячного платежа, о составе ежемесячного  платежа (сколько приходится на основной долг и сколько приходится на  проценты за пользование), об общей стоимости займа.  

Непредставление же заёмщику графика платежей в совокупности с  фактом предложения заёмщику явно невыгодных условий свидетельствует  о том, что действительная воля ФИО1, ФИО7 была  направлена не на возврат суммы займа и получение дохода за счет  процентов за пользование займом, а на получение в собственность  

квартиры, стоимость которой существенно превышает номинальную сумму  займа (1 300 000 руб.).  

Таким образом, совокупность представленных доказательств  позволяет сделать вывод о том, что заключение ФИО3 договора  займа, договора залога явилось следствием ее обмана, поскольку она, не  желая того, приняла на себя неисполнимые заемные обязательства под  залог своего единственного жилья, у нее сложилось ошибочное  представление об обстоятельствах сделки. Действия ФИО1 по  заключению указанных сделок были направлены не на возврат выданных  ФИО3 заемных денежных средств, а на приобретение  принадлежащей ей спорной квартиры, являющейся для нее единственными  жильем.  

Таким образом, суд пришел к выводу, что требования финансового  управляющего о признании недействительными договора займа, договора  залога от 16.11.2018 являются обоснованными и подлежащими  удовлетворению.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции согласился с  выводами суда первой инстанции.  

Апелляционный суд отметил, что ФИО1., как физическое  лицо, предоставляя денежные средства ФИО3 сроком на 5 лет со  ставкой 27 % в месяц, что составляет 324% годовых, воспользовался  фактическим отсутствием знаний ФИО3 в юриспруденции, что не  позволило ей в должной мере оценить содержание договора и правовые  последствия его заключения.  

Кроме того, ФИО1, предоставляя денежные средства, также  не удостоверился в финансовой возможности возврата займа, а также в  наличии источника дохода у ФИО3  

ФИО1 не обосновал и не подтвердил, что он не мог не  осознавать невозможность расчета по займу ФИО3, учитывая  размер процентов по займу, а также передачу должником в залог  имущества, стоимость которого значительно превышает размер займа, тем  самым не опроверг своей заинтересованности в незаконном завладении  имуществом должника.  

Каких-либо документов в подтверждение соблюдения требований  Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите  (займе)», ФИО1 не представил, что также подтверждает  фактическую заинтересованность ответчика в намеренном лишении  должника единственного пригодного жилья путем заключения с ней  договора займа и ипотеки на кабальных условиях.  

При этом, получая недвижимое имущество на подобных условиях и  лишая должника во внесудебном порядке конституционного права на  жилье и его неприкосновенность - ответчик не мог не знать о причиняемом  ущербе.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка является  недействительной как кабальная в соответствии со ст. 179 Гражданского  кодекса РФ, а также сделкой со злоупотреблением.  

Поскольку судом сделки признаны недействительными, то в данном  случае должны быть применены последствия двойной реституции  (стороны по договору должны быть возвращены в первоначальное  положение).  

В ходе судебного разбирательства установлено, что должником в  целях возврата займа в адрес ответчика были перечислены денежные  средства в сумме 65 000 руб.  

Таким образом, последствием признания сделки недействительной  является взыскание с ФИО3 в пользу ФИО1 денежных  средств в размере 1 235 000 руб.; указанная сумма, а также проценты за  пользование займом в сумме, соразмерной последствия нарушения срока  исполнения обязательств по возврату, были включены судом первой  инстанции в реестр кредиторов должника определением от 05.12.2022.  

А также признание отсутствующим у ФИО1 права залога на  недвижимое имущество: квартиру общей площадью 37 кв.м. с кадастровым  номером 77:18:0170215:462 по адресу: г. Москва, 

<

...>.  

Судом апелляционной инстанции отклонены доводы кредиторов о  пропуске срока исковой давности для признания сделки недействительной.  

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый  управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье  61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.  

Доказательства того, что финансовый управляющий действовал  недобросовестно либо неразумно, затягивая процедуру сбора информации  о сделках должника, в материалы настоящего обособленного спора не  представлены.  

Заявление об оспаривании сделок должника подано в Арбитражный  суд г. Москвы финансовым управляющим ФИО3 ФИО6 28.12.2022 (штамп канцелярии суда), при этом процедура  реструктуризации введена определением Арбитражного суда города  Москвы от 23.03.2022, а ФИО6 утверждена финансовым  управляющим должника решением суда от 05.09.2022, вследствие чего  финансовым управляющим не был пропущен ни объективный ни  субъективный срок для обращения с заявлением об оспаривании сделки  должника.  

Довод о том, что финансовый управляющий не имел правовых  оснований для подачи заявления об оспаривании сделки, является  необоснованным.  

Финансовый управляющий должника, обосновывая подачу  заявления, пояснял, что ФИО3 обратилась с требованиями к  

финансовому управляющему об обращении в суд для оспаривания  договора займа, в связи с обманом и введением в заблуждение должника.  

Кроме того, ФИО3 предоставила финансовому  управляющему ответ из ГУ МВД России по Москве, что в следственной  части ГУ МВД находится в производстве уголовное дело №  41901450179005297, в рамках указанного дела проводятся мероприятия по  причастности ФИО1, ФИО7, ФИО8, и  неустановленных лиц к эпизоду возможных протравных действий в  отношении ФИО3 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (Мошенничество).  

Также ФИО3 были предоставлены доказательства о том,  что она является инвалидом 2 группы бессрочно и состоит на учете в  Психоневрологическом диспансере № 17.  

Ею даны пояснения в отношении заключенной сделки, должница  также сообщила, что имущество является единственным жильем.  

В связи с чем, финансовым управляющим в соответствии с пунктом  4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур,  применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан  действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и  общества.  

Доводы о том, что обман или введение в заблуждение не были  доказаны, отклонены судом апелляционной инстанции.  

Из материалов дела усматривается, что общая сумма, которая  подлежала выплате по договору, составляла 22 009 000 руб., тогда как займ  был предоставлен должнику на сумму 1 300 000 руб.  

При этом в наиболее близкий к моменту заключения договора займа  период значение средневзвешенной процентной ставки по кредитам  сроком свыше 3 лет составило 12,5% годовых.  

Однако, договор займа содержит размер процентов за пользование  займом в размере 324 % годовых, то есть более чем в 25 раз превышающий  значение средневзвешенной процентной ставки.  

Непредставление же заёмщику графика платежей в совокупности с  фактом предложения заёмщику явно невыгодных условий свидетельствует  о том, что действительная воля ФИО1 была направлена не на  возврат суммы займа и получение дохода за счет процентов за пользование  займом, а на получение в собственность квартиры, стоимость которой  существенно превышает номинальную сумму займа (1 300 000 руб.).  

Таким образом, совокупность представленных доказательств  позволяет сделать вывод о том, что заключение ФИО3 договора  займа, договора залога явилось следствием ее обмана, поскольку она, не  желая того, приняла на себя неисполнимые заемные обязательства под  залог своего единственного жилья, у нее сложилось ошибочное  представление об обстоятельствах сделки.  

Арбитражный суд округа соглашается с выводами нижестоящих  судов.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что,  совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено,  что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора  может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при  заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих  участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на  причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить  явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации, недействительная сделка недействительна с момента ее  совершения.  

Это правило распространяется и на признанные недействительными  оспариваемые сделки.  

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана  возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  

возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное  выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все,  что было передано должником или иным лицом за счёт должника по  сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона  о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением  правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК  РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения  применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в  отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам,  направленным на уменьшение конкурсной массы.  

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда  Российской Федерации, государство, обеспечивая проведение единой  финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в силу статей 71  (пункт "ж") и 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации  в случае возникновения неблагоприятных экономических условий, к числу  которых относится банкротство, осуществлять публично-правовое  вмешательство в частноправовые отношения, принимая необходимые  меры, направленные на создание условий для справедливого обеспечения  интересов всех лиц, вовлеченных в соответствующие правоотношения  (Постановление от 22 июля 2002 года № 14-П; Определение от 2 июля  2013 года № 1047-О); в этих целях федеральный законодатель  уполномочен на установление процедур банкротства, с тем, однако, чтобы  при этом был обеспечен конституционно обоснованный разумный  компромисс между интересами кредиторов, подвергающихся банкротству  организаций, их учредителей (участников) и работников, а также  государства.  

Созданию таких условий должно способствовать, в частности,  правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы,  необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов.  Так, согласно положениям главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном  Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1).  

В то же время законодательством о банкротстве установлены  специальные основания для оспаривания сделки, совершенной  должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам  

кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным  судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в  котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная  цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов,  осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту  совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и  кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота  достигаются определением критериев подозрительности сделки и  установлением ретроспективного периода глубины ее проверки,  составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате  принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям  служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной  или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах,  являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2  статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32  постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность  извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их  недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие  схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что  совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть  квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и  по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность  признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения,  предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по  статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее  совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки,  предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ  по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что  явно не соответствует воле законодателя.  

Аналогичная позиция отражена в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18- 22069 по делу № А40-17431/2016, в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по  делу № А32-26991/2009, определении Верховного Суда Российской  Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.  

Поскольку конкурсное оспаривание (статьи 61.2, 189.40 Закона о  банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), посредством которого в деле о  банкротстве могут быть нивелированы негативные последствия поведения  должника, предпринимающего действия, направленные либо на вывод  имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед  доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр,  объективно причиняющие вред кредиторам, снижая вероятность  погашения их требований, направлено на приведение конкурсной массы в  состояние, в котором она находилась до совершения должником  противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что  они вправе справедливо рассчитывать, то такое конкурсное оспаривание  может осуществляться в интересах тех кредиторов, требования которых  существовали к моменту совершения должником предполагаемого  противоправного действия либо с большой долей вероятности могли  возникнуть в обозримом будущем, тогда как при отсутствии кредиторов  как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не  может (Определение Верховного Суда Российской Федерации от  17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019).  

В соответствии с требованиями ст. 179 Гражданского кодекса  Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может  быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.  

Обманом считается также намеренное умолчание об  обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той  добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.  

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим  лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при  условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена  односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.  

Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное  в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо  содействовало ей в совершении сделки (пункт 2).  

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было  вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем  другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана  судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 3).  

Исходя из смысла данной нормы, при совершении сделки под  влиянием обмана волеизъявление потерпевшей стороны не соответствует  ее действительной воле, либо она вообще лишена возможности  действовать по своей воле и в своих интересах. При этом под обманом  подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью  склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в  совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не  

соответствующее действительности представление о характере сделки, ее  условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах,  влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана  формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно,  под влиянием недобросовестных действий контрагента или третьего лица,  заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного  представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения  сделки.  

Если сделка признана недействительной по одному из оснований,  указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия  недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего  Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются  ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая  сторона сделки (пункт 4).  

Как следует из пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от дата № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной  такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом  недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом  считается не только сообщение информации, не соответствующей  действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о  которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от  него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка,  совершенная под влиянием обмана, может быть признана  недействительной, только если обстоятельства, относительно которых  потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о  заключении сделки.  

При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего  обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим  лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при  условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена  односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.  Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в  

обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо  содействовало ей в совершении сделки.  

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых  требований и их обоснования (п. 2 ст. 179 ГК РФ) юридически значимым и  подлежащим доказыванию обстоятельством являлось выяснение вопроса о  действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора  и его правовых последствий.  

Судами верной установлено, что совокупность представленных  доказательств позволила судам сделать вывод о том, что заключение  ФИО3 договора займа, договора залога явилось следствием ее  обмана, поскольку она, не желая того, приняла на себя неисполнимые  заемные обязательства под залог своего единственного жилья, у нее  сложилось ошибочное представление об обстоятельствах сделки.  

Действия ФИО1 по заключению указанных сделок были  направлены не на возврат выданных ФИО3 заемных денежных  средств, а на приобретение принадлежащей ей спорной квартиры,  являющейся для нее единственными жильем.  

Судебная коллегия соглашается с выводами судов, что требования  финансового управляющего о признании недействительными договора  займа, договора залога от 16.11.2018 являются обоснованными и  подлежащими удовлетворению.  

Судами правильно применены нормы процессуального права,  выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств, в связи с чем у суда кассационной  инстанции, учитывая предусмотренные ст. 286 АПК РФ пределы  рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции,  отсутствуют правовые основания для переоценки выводов судов первой и  апелляционной инстанции.  

Опровержения названных установленных судами обстоятельств в  материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции  считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном  исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

Нарушений или неправильного применения норм материального и  (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного  разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами  фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не  означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

В соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной  инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые  

обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства,  которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной  инстанций.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия  выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о  применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ)  необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе  устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были  установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом  первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной  жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2024  ( № 09АП-5462/2024, 09АП-8635/2024) по делу № А40-217589/2021  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Морхат П.М.  

Судьи: Зенькова Е.Л.  

 Мысак Н.Я.