ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-82353/18

01 августа 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  25 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 августа 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Муриной В.А. 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО УК «Северное Кучино» на решение Арбитражного суда Московской области от 30 апреля 2019 года по делу № А41-82353/18, принятое судьей Дубровской Е.В., по иску общества с ограниченной ответственностью «УК «Северное Кучино» к ФИО2 о взыскании убытков

при участии в заседании:

от ООО «ЖилКомАльтернатива» (ООО «УК Северное Кучино») - ФИО3 по доверенности от 12 сентября 2018 года; ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 2009865 от 06 декабря 2018 года, зарегистрированной в реестре за № 50/90-н/50-2018-7-758; ФИО5 по доверенности № 50АБ  1627646 от 31 мая 2018 года, зарегистрированной в реестре за № 50/230-н/50-2018-3-659

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ЖилКомАльтернатива» (далее – ООО «ЖилКомАльтернатива»,  Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО2 (далее – Директор, ответчик, ФИО2) о взыскании убытков в размере 11.243.576 руб. 70 коп., причиненных действиями (бездействием) ответчика, как единоличного исполнительного органа указанной организации.

До рассмотрения спора по существу Арбитражный суд Московской области удовлетворил ходатайство Общества об изменении исковых требований (окончательная редакция требований) в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), согласно которому истец уменьшил сумму взыскиваемых убытков до 7719248 рублей 69 копеек. 

Арбитражный суд Московской области также на основании статей 48, 124 АПК РФ по ходатайству истца изменил наименование участвующего в деле лица – истца на общество с ограниченной ответственностью «УК «Северное Кучино».

Арбитражный суд Московской области решением от 30 апреля 2019 года по делу № А41-82353/18 в удовлетворении исковых требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда, удовлетворить исковые требования.

Законность и обоснованность решения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда представитель истца доводы апелляционной жалобы подержал, просил обжалуемый судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Ходатайствовал о вызове свидетелей.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт без изменения, а жалобу – без удовлетворения. Возражал против вызова свидетелей, отдельно указал, что показания свидетелей противоречат представленным в материалы дела доказательствам. Представил суду отзыв на апелляционную жалобу, который суд приобщил к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Судом заявленное ходатайство о вызове свидетелей отклонено протокольным определением от 25 июля 2019 года, поскольку в силу части 1 статьи 56 АПК РФ Свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела. В данном случае в материалы дела представлены достаточные и допустимые документальные доказательства, в связи с чем необходимость в вызове свидетелей отсутствует.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав участников процесса, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта на основании следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, исковые требования мотивированы причинением ФИО2, исполнявшим в период с января 2015 года по март 2018 года функции генерального директора Общества, убытков истцу, являющихся следствием следующих действий (бездействий) ответчика: 

-выплатой заработной платы лицам, фактически не осуществлявшим трудовую деятельность в качестве работников Общества; 

-перечислением денежных средств Общества его контрагентам (ООО «Уют» и ИП ФИО6) по договорам, услуги и работы по которым не оказывались и не выполнялись; 

-необоснованным увеличением Директором собственной заработной платы; 

-допущенным бездействием ответчика, повлекшим привлечение Общества к публичноправовой ответственности (за нарушения в сфере управления жилыми домами и несвоевременное перечисление истцом суммы НДФЛ, выявленные контролирующими органами). 

Материально-правовым основанием иска указаны статьи 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 16 146, 273 Трудового кодекса Российской  Федерации (далее – ТК РФ), статьи 40, 44 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ).

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства, заслушав доводы участников процесса, апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления обоснованными на основании следующего.

Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества. 

Из материалов дела следует, что в качестве юридического лица общество с ограниченной ответственностью «ЖилКомАльтернатива» зарегистрировано 09 июля 2014 года Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области за основным государственным регистрационным номером 1145012003861. На основании протокола общего собрания участников Общества № 15 от 09 декабря 2014 года ответчик назначен на должность генерального директора Общества; с ФИО2 подписан соответствующий трудовой договор № 1 от 01 января 2015 года. 

Решением внеочередного общего собрания участников ООО «ЖилКомАльтернатива» № 1/2018 от 12 марта 2018 года полномочия ответчика в качестве генерального директора Общества были прекращены; на должность генерального директора назначен ФИО7. 

В связи с прекращением полномочий ответчика в качестве генерального директора участником Общества ФИО8 новому руководителю ФИО7 дано поручение от 30 апреля 2018 года о проведении проверки (служебного расследования) по отдельным вопросам деятельности Общества. 

По результатам проверки (служебного расследования), проведенной на основании приказа генерального директора ФИО7 от 14 мая 2018 года, выявлено, что действиями ФИО2 в качестве генерального директора Общества в период с января 2015 по март 2018 года Обществу причинены убытки, взыскание которых является предметом настоящего иска. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. 

Согласно статье 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Отношения между юридическим лицом и лицами, входящими в состав его органов, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним законами о юридических лицах (пункт 4 статьи 53 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ). 

Учитывая, что ответственность единоличного исполнительного органа хозяйственного общества является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 апреля 2011 года № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе. 

Согласно абзацу 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

В состязательном процессе в соответствии с правилом части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании полученных в установленном порядке относимых, допустимых и достоверных доказательств путем оценки совокупности представленных в дело доказательств (статьи 64, 67, 68, 71 АПК РФ). 

Как отмечено выше, часть взыскиваемых истцом в качестве убытков денежных средств (6188521 рублей), включают в себя суммы, выплаченные Обществом в качестве заработной платы гражданам ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15., ФИО16, ФИО17 Факт выплаты денежных средств подтверждается платежными ведомостями за период с января 2015 года по март 2018 года, а также справками по форме 2-НДФЛ. 

Истец заявляет, что данные лица фактически не осуществляли трудовую деятельность в качестве работников Общества, а у ответчика не было правовых оснований для выплаты заработной платы указанным физическим лицам. 

Однако, данные доводы обоснованы истцом исключительно объяснениями главного бухгалтера Общества ФИО18, кассира ФИО19, а также самих сотрудников ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО14 

В то же время имеющиеся в материалах дела письменные доказательства указывают на то, что достаточных оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в форме убытков в данной части не имеется. 

В частности, в материалах дела имеются трудовые договоры с Белым И.В., ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО14, а также табели рабочего времени за спорный период, в которых отражены данные об этих сотрудниках, находившихся на рабочем месте и исполнявших свои служебные обязанности. 

При этом данные лица длительное время работали в ООО «Жилкомальтернатива» с другим ИНН (

<

***>), были приняты на работу с 2006 по 2012 год. При разделении компании и создании нового Общества, эти лица были переведены в новое ООО «Жилкомальтернатива» с ИНН (

<

***>), с ними перезаключены трудовые договоры. Ведение табелей учета рабочего времени входило в обязанности мастеров и работников кадровой службы, о чем свидетельствуют подписи указанных лиц в табелях представленных Обществом. 

Доказательства того, что какой-либо из ответственных сотрудников сообщал Директору о недостоверности сведений в Табелях, если таковые были, в материалах дела отсутствуют. 

Помимо прочего, в функциональные обязанности бухгалтера-кадровика в соответствии с Инструкцией входило оформление документации, свидетельствующей об уважительной причине неявки персонала на работу, однако таких документов не составлялось и до сведения директора не доводилось. Бухгалтер-кассир также имел право запрашивать от специалистов и руководителей подразделений информацию и документы, необходимые для исполнения должностных обязанностей, однако, как следует из свидетельских показаний, по факту отсутствия работников такой информации бухгалтером-кассиром также не запрашивалось, сомнений в их наличии и исполнении трудовых обязанностей, следовательно, не возникало. 

На основании изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обстоятельства того, что ФИО2 знал или должен был знать, об отсутствии какого-либо из сотрудников, указанных в табелях, на рабочем месте, материалами дела не установлены. 

Вместе с тем основным видом деятельности Общества является предоставление услуг ЖКХ. Перечисленные лица были приняты на должности слесарей, дворников-уборщиков Общества согласно штатному расписанию. 

В период работы ФИО2 в должности генерального директора в Общество не поступали письма, требования, претензии в связи с ненадлежащим выполнением обязательств указанными лицами. Вместе с тем обязанности по проверке и оформлению документов сотрудников Общества лежали на начальнике отдела кадров ФИО18, а денежные средства в целях расчетов по зарплате выдавала кассир ФИО19, поэтому подписывая соответствующие платежные ведомости ФИО2 распоряжался денежными средствами Общества не самостоятельно, а добросовестно полагаясь на своих ответственных работников. 

Также следует отметить, что заявляя о том, что перечисленные лица не работали в Обществе и отсутствовали на рабочем месте, Общество (уже в лице нового директора ФИО7) уволило сотрудников ФИО14 12 октября 2018 года и ФИО15 18 июля 2018 года не за прогул, а по собственному желанию и соглашению сторон, о чем свидетельствуют копии трудовых книжек указанных лиц. 

В материалах дела имеются также приказы за подписью нового генерального директора ФИО7 о прекращении трудовых договоров с Белым И.В., ФИО10, ФИО20, ФИО13, ФИО14,ФИО15, ФИО16 по личному заявлению работника. 

Более того, истец выплатил заработную плату и компенсации за неиспользованный отпуск, о чем свидетельствуют представленные Обществом справки 2 НДФЛ на данных сотрудников. 

Таким образом, вопреки своему же утверждению о фиктивности деятельности ФИО14 и ФИО15 в качестве сотрудников Общества, истец признал факт того, что данные лица работали у истца, являлись его действующими сотрудниками, которым в соответствии с действующим трудовым законодательствам причиталась заработная плата. 

Этот же факт признал генеральный директор ФИО7, подписав платежную ведомость на всех сотрудников Общества в марте 2018 года, то есть после освобождения ФИО2 с должности руководителя истца, причем двое из сотрудников фигурируют в штатном расписании Общества до настоящего времени. 

Кроме того, выплата заработной платы самому ФИО2 в полном соответствии со штатным расписанием осуществлялось Обществом в принудительном порядке, после прокурорской проверки, которая также не выявила фактов нахождения в Обществе номинальных сотрудников. 

При этом после произведенных Обществом выплат указанным  сотрудникам, в декабре 2018 года Обществом внесены изменения в штатные расписания в период с января 2015 по март 2018 года в части исключения должностей лиц, фактически не осуществлявших трудовую деятельность, а также путем проставления отметки «НН» в табелях учета рабочего времени с 2015 по 2018 год, что также противоречит вышеизложенным действиям Общества. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно указал, что истцом не доказан ни сам факт наличия убытков по выплате заработной плате ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ни обстоятельства того, что в предполагаемых Обществом убытках виновен Директор. Доводы Общества построены исключительно на показаниях лиц, которые находились или находятся в его служебном подчинении (например, ФИО18 и ФИО19 продолжают работать в Обществе, несмотря на то, что по существу они признали факты ненадлежащего выполнения своих должностных обязанностей), в связи с чем полагаться на объективность, достоверность и беспристрастность этих показаний невозможно. 

Также не нашли своего подтверждения доводы искового заявления о наличии убытков у Общества в размере 476676 рублей 69 копеек, в связи с необоснованным увеличением Директором собственной заработной платы. 

Согласно условиям трудового договора № 1 от 01 января 2015 года оклад Генерального директора Общества составляет 75 % от должностного оклада 40000 рублей, что согласно штатному расписанию Общества (т. 5, л.д. 23-30) составляло 30000 рублей в месяц. 

В соответствии с пунктом 7.2. трудового договора по итогам хозяйственной деятельности за месяц Генеральный директор получает денежное вознаграждение (премию) в размере 50 % от должностного оклада, что составляло 15000 рублей в месяц. 

Из содержания статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 ТК РФ следует, что любые денежные выплаты, к которым относится и премия за трудовую деятельность, производятся с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя. 

Пункт 3 статьи 40 Закона № 40-ФЗ содержит перечень полномочий единоличного исполнительного органа, в том числе последний издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, принимает меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 10.30 Устава Общества Генеральный директор издает приказы о приеме на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания. 

В настоящем споре речь идет о текущих премиях, которые отражены в трудовом договоре (то есть относятся к расходам на оплату труда), их выплата находится в ведении генерального директора, в том числе выплата себе как работнику Общества. Участник Общества не ограничил полномочия директора в решении данного вопроса. 

Согласно представленным Обществом справкам 2-НДФЛ за 2015-2016 годы (т. 4 л.д. 1- 2), максимальный месячный доход ФИО2 составил 45000 рублей, что не превышает установленный трудовым договором размер должностного оклада и ежемесячной премии в общей сумме 45000 рублей. 

28 октября 2016 года  Обществом заключен Коллективный договор, согласно которому заработная плата всех сотрудников была увеличена, а премия генерального директора составляла 75 % от должностного оклада 40000 рублей, то есть 30000 рублей. Согласно представленным Обществом справкам 2-НДФЛ за 2016-2018 годы (т. 4 л.д. 3- 4), максимальный месячных доход ФИО2 составил 59062 руб. 50 коп., что не превышает установленный трудовым договором размер должностного оклада и ежемесячной премии в общей сумме 60000 рублей. 

Кроме этого, согласно Приказа и штатного расписания, утвержденного после увольнение ФИО2, оклад последующего директора и размер его премии соответствуют и даже превышают оклад ответчика. 

Таким образом, произведенные ФИО2 выплаты заработной платы и премии соответствуют условиям трудового договора, коллективного договора и штатного расписания Общества.

 Доказательств того, что указанные выплаты были экономически необоснованными, причинили Обществу ущерб, негативно повлияли на финансовые показатели организации и затруднили его хозяйственную деятельность, в материалах дела нет. 

Соответственно, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что правовые основания для взыскания убытков в этой части также отсутствуют. 

В опровержение доводов искового заявления о наличии убытков в части необоснованного перечисления денежных средств контрагентам Общества, ответчик представил суду договоры, заключенные между ООО «ЖилКомАльтернатива» и его контрагентами – ООО «Уют» и ИП ФИО6, оплата по которым (753484 рубля), по мнению истца, причинила Обществу вред. 

Также ответчик предъявил в материалы делу всю необходимую исполнительную документацию к этим договорам: сметы, акты выполненных работ, отчеты аудитора, из которых следует, что все заключенные в спорный период сделки с указанными юридическими лицами были исполнены. Предметом договора между Обществом и ООО «Уют» являлись работы по выполнению герметизации горизонтальных и вертикальных стыков стеновых панелей (1000 п.м.) в жилых домах, находящихся в управлении Общества. Помимо указанных работ ООО «Уют» привлекалось для выполнения ремонта подъездов, затрат на которые были возмещены Обществу Правительством Московской области в рамках соответствующей целевой программы. 

Вместе тем объективных и допустимых доказательств, подтверждающих нецелевое расходование денежных средств истца, равно как и доказательств отсутствия встречного предоставления по данному договору, истец суду не предъявил. 

Утверждения истца, о том что работы по герметизации 1000 п.м. вертикальных и горизонтальных швов внешнего фасада зданий выполнялись силами сотрудников ООО «ЖилКомАльтернатива» не подтверждены надлежащими   бесспорными доказательствами.  Данное утверждение основано лишь на  письменных объяснениях кровельщика ФИО21 и начальника участка ФИО22 

Суд первой инстанции правомерно указал, что данные показания представляются сомнительными, поскольку одному сотруднику физически затруднительно выполнить работы по герметизации 1000 п. м. вертикальных и горизонтальных швов внешнего фасада зданий. При этом  не представлены  наряды-допуски к работам на высоте, наличие специального оборудования: удерживающих систем, систем позиционирования, страховочных систем, эвакуационных и спасательных систем, а также инструменты и материалы для выполнения  данного вида работ. 

Кроме того, доказательства того, что Общество располагало перечисленным оборудованием, а также материалами для работ, оформляло допуск к работам на кровельщика ФИО21,  суду не предъявилено. 

Таким образом, оснований полагать, что упомянутые выше работы ООО «Уют» не выполняло, отсутствуют. 

Сам по себе факт ликвидации ООО «Уют» в августе 2018 года не свидетельствует о невозможности выполнения работ, так как работы выполнялись в 2017 году, то есть за год до ликвидации. 

Договоры на аудиторские услуги № 6-А-17 от 25 декабря 2017 года и № 1-А-18 от 22 января 2018 года с ИП ФИО6, также были надлежащим образом заключены на рыночных условиях и исполнены, что подтверждают копии отчетов об аудиторских проверках, полученные от контрагента. В письменных объяснениях Общество ссылается на положения Закона № 40-ФЗ и указывает на отсутствие оснований проведения аудита. Однако данные доводы истца являются несостоятельными, поскольку в этой норме указаны основания для назначения аудита при осуществлении контроля за деятельностью юридического лица самими участниками. 

Ответчик обосновал  необходимость получения аудиторского заключения  спецификой деятельности Общества. 

В соответствии с требованиями Жилищного кодекса Российской Федерации (части 10, 10.1 статьи 161) и специального Федерального закона от 21 июля 2014 года № 209-ФЗ «О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства» в обязательном порядке управляющие компании раскрывают данные о своей деятельности. 

Согласно пункту 10 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управляющая организация должна обеспечить свободный к информации об основных показателях ее финансово-хозяйственной деятельности, об оказываемых услугах и о выполняемых работах по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме, о порядке и об условиях их оказания и выполнения, об их стоимости, о ценах (тарифах) на ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, в соответствии стандартом раскрытия информации, утвержденным Правительством Российской Федерации. 

Таким образом, договоры с ИП ФИО6 были правомерно заключены для проверки достоверности публикуемой Обществом информации. Следовательно, подписание и исполнение данных договоров входило в круг обязанностей Директора, соответствовало основному виду деятельности Общества и отвечало интересам истца, что исключает возможность удовлетворения иска о взыскании оплаты по этим сделкам в качестве убытков. 

Истцом также в сумму заявленных убытков включено 300567 рублей – суммы штрафов, уплаченных ООО «ЖилКомАльтернатива» в связи допущенными нарушениями в сфере управления жилыми домами и налоговой деятельности (несвоевременным перечислением суммы НДФЛ), в период работы ФИО2 в должности руководителя истца. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления № 62, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. 

Как разъяснено в абзацах 2-4 Постановления № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. 

В соответствии пунктом 3 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя. 

Как следует из пояснений ответчика, ответственность за ведение финансовой деятельности в Обществе за предоставление отчетности в налоговый орган за первое полугодие 2016 года лежала на состоящем в штате этой организации главном бухгалтере ФИО18 

Факт того, ФИО18 являлась главным бухгалтером Общества в спорный период,  не оспоривался; доказательства иного в материалах дела отсутствуют. В то же время наличие в штате главного бухгалтера, обладающего специальными познаниями в области ведения бухгалтерского учета, предполагает возложения на лицо, занимающее эту должность, функций по надлежащему ведению и составлению налоговой отчетности организации и направлению её в соответствующий административный орган. 

Таким образом, утверждение истца о том, что ответчик являлся лицом, на которого были возложены полномочия по своевременной подготовке и направлению финансовой отчетности Общества в налоговый орган, а также обязанности по контролю мероприятий, связанных с отчислением налогов, противоречит содержанию действующего законодательства и фактически установленным обстоятельствам настоящего спора. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановления Верховного суда Российской Федерации от 22 сентября 2014 года № 5-АД14-17, если же в компании ведут бухучет, в штате предусмотрена должность главного бухгалтера, на него возложена обязанность по представлению в установленный законодательством о налогах и сборах срок документов и иных сведений, необходимых для осуществления налогового контроля, то нет и оснований для привлечения руководителя к административной ответственности. 

Неправомерность и неразумность действий ответчика в данном случае материалами дела не подтверждена, поскольку истцом не доказано, что Директор обладал достаточными профессиональными знаниями, чтобы выявить допущенное Обществом налоговое нарушение но, несмотря на это, должный контроль не осуществил и недобросовестно бездействовал в ущерб интересам вверенного ему юридического лица. 

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, о том, что убытки в форме пени, уплаченные по решению налогового органа № 08-04/14974 от 02 августа 2017 года в сумме 35567 рублей (платежное поручение № 559 от 23 июня 2016 года) не подлежат взысканию с Директора за отсутствием доказанности его виновных действии (бездействия). Аналогично неправомерным признается требование истца о взыскании с ответчика убытков в форме штрафов за привлечение Общества к административной ответственности за допущенные нарушения в сфере управления жилыми домами. 

Согласно представленным ООО «ЖилКомАльтернатива» постановлениям Главного управления Московской области «Государственная жилищная инспекция Московской области», истец привлекался к административной ответственности за ненадлежащее состояние жилого фонда: сломанные дверные петли, отслоившуюся краску, отсутствующие стекла в окнах помещений общего пользования, за несвоевременную уборку снега, повреждение детской площадки, отсутствие утеплителя газопровода. 

Однако данные нарушения неправомерно признавать следствием действий (бездействия) Директора. Основным видом деятельности Общества является управление эксплуатация жилого и немого фонда 60-х и 70-х годов. Объекты жилого и нежилого фонда и их коммуникации имеют  естественный износ  в результате эксплуатации, от воздействия погодных явлений и действий третьих лиц. Местный контроль за состоянием жилого фонда в управляющей организации осуществляется не непосредственно Директором Общества, а ответственными лицами на соответствующих участках. 

Материалами дела подтверждается, что  ФИО2, как лицо осуществляющее общее руководство Обществом, привлекал к дисциплинарной ответственности (в том числе и материальной) сотрудников, допустивших нарушения, повлекшие наложение штрафов. Таким образом, со своей стороны ответчик принимал меры к предотвращению нарушений, его действия не выходили за пределы обычного делового оборота, поэтому наличие в Общество проблем, связанных с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей отдельных сотрудников, не может свидетельствовать о недобросовестном поведении ФИО2 

Эпизодическое привлечение Общества к административной ответственности за нарушение норм и правил эксплуатации жилого фонда с учетом специфики его деятельности не выходит за пределы обычного предпринимательского риска для данного предприятия. 

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты Обществом штрафа по постановлению об административном правонарушении № 08ОБ3920/1-08-27-2016 от 04 февраля 2016 года в сумме 20000 рублей. 

Также следует отметить, что постановление по делу об административном правонарушении № 11//1184/38 от 14 марта 2018 года составлено уже после увольнения ФИО2 с должности директора. 

Согласно бухгалтерскому балансу Общества по состоянию на 30 марта 2018 года, подписанного ФИО7, деятельность истца за период 2015-2017 годы являлась прибыльной, а его финансовые показатели только улучшались. 

Доказательства того, что количество нарушений в Обществе являлось аномально высоким по сравнению с показателями других управляющих организаций соответствующего масштаба, истец суду не предъявил. Следовательно, факт того, что наличие перечисленных в иске штрафов является следствием ненадлежащего руководства Обществом ФИО2, а ответственность за привлечение ООО «ЖилКомАльтернатива» к административной ответственности лежит на Директоре, истцом не доказано.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает правомерным вывод суда первой инстанции о том, что предусмотренные законом основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. 

Судом первой инстанции  правомерно отклонено ходатайство ответчика о применении срока исковой давности на основании следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно пункту 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе, в частности, требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1) и оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации. 

Как отмечено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем. 

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). 

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества. 

Определяя момент начала течения срока исковой давности и оспаривая вывод о его пропуске, Общество указало, что о наличии оснований для взыскания с Директора убытков за период с 2015 по 2018 годы, оно узнало после проверки, состоявшейся в апреле 2018 года. 

Ответчиком не представлено документальных доказательств того, что данная информация была известна Обществу в лице его исполнительных органов ранее указанной в исковом заявлении даты. 

Следовательно, поскольку с настоящим иском по настоящему делу Общество обратилось в октябре 2018 года, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом не был пропущен срок исковой давности.

Апелляционным судом доводы, изложенные в апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку доводы жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в исковом заявлении и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, правомерность которых проверена апелляционным судом.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются между сторонами в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от 30 апреля 2019 года по делу № А41-82353/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

Н.Я. Гараева

 В.А. Мурина