АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-4758/2019

15 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.03.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.03.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей: 

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Городецкий хлеб» ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 14.02.2022,

от ФИО3: 

ФИО4 по доверенности от 15.03.2021

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Славия» 

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.07.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021

по делу № А43-4758/2019

 

по заявлению конкурсного управляющего 

открытого акционерного общества «Городецкий хлеб»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о признании сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

ФИО3

и акционерное общество «Балахнинский хлебокомбинат» 

в лице конкурсного управляющего ФИО5,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Городецкий хлеб» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными сделками договоров залога движимого имущества юридического лица от 30.08.2018 № НН-ДЗ-008-05/17, НН-ДЗ-009-05/17 и НН-ДЗ-010-05/17, заключенных акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк «Славия» (далее – Банк, залоговый кредитор) и Обществом (залогодатель) в обеспечение исполнения обязательств заемщиков – индивидуального предпринимателя ФИО6 по кредитным договорам от 03.10.2017 № НН-КЗЛ-008/17 и НН-КЗЛ-010/17 и акционерного общества «Балахнинский хлебокомбинат» (далее – Хлебокомбинат) по кредитному договору от 03.10.2017 № НН-КЗЛ-009/17, и о применении последствий недействительности сделок.

Заявление конкурсного управляющего основано на статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что оспоренные сделки повлекли оказание предпочтения удовлетворению требований залогового кредитора по отношению к требованиям иных кредиторов должника.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены ФИО3 (правопреемник Банка по залоговому требованию) и Хлебокомбинат в лице конкурсного управляющего ФИО5.

Суд первой инстанции определением от 21.07.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021, удовлетворил требования конкурсного управляющего: признал недействительными сделками договоры залога движимого имущества юридического лица от 30.08.2018 № НН-ДЗ-008-05/17, НН-ДЗ-009-05/17 и НН-ДЗ-010-05/17. Суды пришли к выводам о том, что оспоренные сделки подпадают под условия, предусмотренные вторым и третьим абзацами пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и привели к изменению очередности удовлетворения требований залогового кредитора по обязательствам, возникшим до их совершения.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 21.07.2021 и постановление от 16.12.2021 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель оспаривает выводы судебных инстанций, послужившие основанием для признания сделок недействительными.

Как полагает Банк, договоры залога заключены в течение шести месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, когда для признания сделок недействительными требуется доказать осведомленность контрагента, в отношении которого совершены сделки, о признаке неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Между тем Банк, не являющийся заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог располагать сведениями о его финансовом состоянии; на момент заключения договоров залога у Общества не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами.

По мнению заявителя жалобы, суды не учли, что по условиям кредитных договоров от 03.10.2017 № НН-КЗЛ-008/17, НН-КЗЛ-010/17 и НН-КЗЛ-009/17 в течение 30 дней после исполнения в полном объеме обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.07.2016 № НКЛ-3205, заключенному публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и Обществом, в залог Банку должно быть передано принадлежащее ФИО6 недвижимое имущество общей залоговой стоимостью 5 086 500 рублей, однако в связи с отчуждением этого имущества залоговому кредитору взамен было предложено иное движимое имущество, принадлежащее Обществу, в том числе производственная линия «RONDO», залоговой стоимостью 4 844 000 рублей, то есть обладающее меньшей ликвидностью.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал позицию заявителя кассационной жалобы; конкурсный управляющий ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 21.07.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей ФИО3 и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Банк (залогодержатель) и Общество (залогодатель) в лице генерального директора ФИО6 30.08.2018 заключили договоры залога движимого имущества юридического лица № НН-ДЗ-008-05/17, НН-ДЗ-009-05/17 и НН-ДЗ-010-05/17, по условиям которых в обеспечение исполнения обязательств заемщиков – индивидуального предпринимателя ФИО6 по кредитным договорам от 03.10.2017 № НН-КЗЛ-008/17 и НН-КЗЛ-010/17 и Хлебокомбината по кредитному договору от 03.10.2017 № НН-КЗЛ-009/17 залогодатель передал в залог Банку принадлежащую ему производственную линию «RONDO», включающую восемь единиц оборудования совокупной рыночной стоимостью 5 501 000 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 13.02.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 07.03.2019 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 02.09.2020 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим должника ФИО1

Посчитав, что заключение договоров залога движимого имущества юридического лица от 30.08.2018 № НН-ДЗ-008-05/17, НН-ДЗ-009-05/17 и НН-ДЗ-010-05/17 повлекло оказание предпочтения удовлетворению требований Банка по отношению к требованиям иных кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО1 оспорил законность данных сделок по основаниям, предусмотренным в статье 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, когда сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки (абзац второй); сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац третий) (пункт 1).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 2).

Как разъяснено в абзаце восьмом пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям могут рассматриваться в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 134 Закона). 

В силу положений пункта 4 статьи 137 и статьи 138 Закона о банкротстве требования кредиторов, обеспеченные залогом, учитываются в составе третьей очереди реестра требований кредиторов и подлежат удовлетворению за счет денежных средств, полученных от реализации предмета залога, преимущественно перед требованиями других кредиторов данной очереди. 

Соответственно, по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце восьмом пункта 12 Постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и абзаца третьего названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (абзацы первый и второй).

В этом случае, вопреки позиции заявителя жалобы, вопрос о добросовестности контрагента по сделке в предмет доказывания по рассматриваемому спору не входит; достаточно доказать, что залог обеспечивал ранее возникшие обязательства, установлен в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве либо позже и имеются неисполненные требования перед иными кредиторами.

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, оспоренные договоры залога заключены в течение шести месяцев до возбуждения дела о несостоятельности должника; на момент заключения спорных договоров у Общества имелась задолженность перед иными кредиторами, требования которых впоследствии были включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, а также задолженность по обязательным платежам, включенная во вторую очередь реестра требований кредиторов. 

Требования Банка, как залогового кредитора, подлежат удовлетворению в порядке, предусмотренном в пункте 2 статьи 138 Закона о банкротстве, преимущественно перед иными кредиторами третьей очереди за счет денежных средств, вырученных от реализации предметов залога. Следовательно, заключение договоров залога привело к изменению очередности удовлетворения требований Банка по обязательствам, возникшим до заключения спорных договоров, так как, став залоговым кредитором, Банк получил преимущественное удовлетворение своих требований относительно требований иных кредиторов третьей очереди. 

Таким образом, в рассмотренном случае договоры залога обеспечили исполнение обязательств заемщиков, возникших до заключения спорных договоров; совершение оспоренных сделок привело к тому, что требования Банка приобрели статус залоговых, подлежащих удовлетворению преимущественно перед иными кредиторами третьей очереди за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога. Оспоренные договоры подпадают под второй и третьей абзацы пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а потому в данном случае сделки с предпочтением подлежат признанию недействительными по формальным основаниям. Доказательств осведомленности Банка о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника на момент заключения договоров залога не требовалось.

При таких условиях доводы заявителя кассационной жалобы о его неосведомленности о факте наличия у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества не имеют значения для правильного разрешения настоящего спора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721).

С учетом установленных обстоятельств судебные инстанции правомерно признали спорные договоры недействительными сделками на основании пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Ссылка заявителя жалобы в обоснование отсутствия предпочтительного удовлетворения требований Банка на замену согласованного предмета залога, предоставляемого ФИО6, на менее ликвидное движимое имущество, предоставленное должником, не может быть принята во внимание в силу следующего.

Действительно, с экономической точки зрения наличие ликвидного дорогостоящего обеспечения влияет на поведение банка при выдаче кредита и формулировании условий кредитного соглашения (принятии решения по кредитной заявке, установлении процентной ставки по кредиту, срока его погашения, условий досрочного возврата и т.д.). 

Между тем спорные обеспечительные сделки в рассматриваемом случае совершены не одновременно с предоставлением заемщику кредита, а направлены на урегулирование вопроса исполнения заемщиками кредитных обязательств. Договоры залога движимого имущества юридического лица от 30.08.2018 № НН-ДЗ-008-05/17, НН-ДЗ-009-05/17 и    НН-ДЗ-010-05/17 заключены в обеспечение исполнения обязательств заемщиков по кредитным договорам, заключенным за год до предоставления залога, то есть в обеспечение обязательств, возникших ранее. При этом ФИО6 обязался предоставить принадлежащее ему имущество в залог на стадии заключения кредитных договоров, однако впоследствии реализовал данное имущество третьему лицу. При нарушении заемщиком условий кредитных договоров Банк не воспользовался предусмотренным в пункте 3.1.2 договоров правом на прекращение выдачи новых траншей, а также правом на расторжение кредитных договоров, предоставленным ему в соответствии с пунктом 6.2 договоров, приняв взамен в залог имущество Общества.

Доводы заявителя жалобы основаны на неверном токовании норм действующего законодательства о банкротстве и свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.07.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А43-4758/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Славия» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева