Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-3283/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (далее также – управляющий) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 20.02.2024 (судья Чайка А.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024 (судьи Михайлова А.П., ФИО3, ФИО4) по делу № А03-3283/2022 о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Завьяловское коммунальное хозяйство» Завьяловского района Алтайского края (ОГРН 

<

***>; далее – предприятие, должник), принятые по заявлению управляющего о привлечении муниципального образования Завьяловский район Алтайского края (далее – муниципальное образование, ответчик) к субсидиарной ответственности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Комитет по экономическому анализу, прогнозированию и управлению муниципальным имуществом администрации Завьяловского района Алтайского края, Комитет по финансам, налоговой и кредитной политике администрации Завьяловского района Алтайского края (далее также – Комитеты), администрация Завьяловского района Алтайского края (далее – Администрация).

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняли участие: конкурсный управляющий ФИО2; ФИО5 – представитель общества с ограниченной ответственностью «ПИК-Эксперт» по доверенности от 19.10.2023 № 13.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении муниципального образования к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия.

Определением суда от 20.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.05.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить судебные акты, принять новый судебный акт, в дополнении к кассационной жалобе ссылается на отсутствие  оценки  обстоятельств неправомерного поведения контролирующего должника лица, заявленных в качестве  оснований субсидиарной ответственности, образующих  презумпции, предусмотренные подпунктом 1 пункта 2, пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); ссылается на преюдициальное значение определения суда от 29.02.2024 о признании недействительной сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения предприятия, определение суда от 02.11.2023 о субординации требования Администрации (Комитета)); необоснованное приобщение судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, представленных Администрацией 26.04.2024, и  отсутствие оценки доводов управляющего в письменных пояснениях от 27.04.2024 относительно указанных доказательств; анализом финансового состояния должника подтверждено и определением суда от 02.11.2023 установлено, что с момента создания должника его платёжеспособность являлась неудовлетворительной, отсутствовала возможность покрытия текущих обязательств в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективах; реализация ликвидных и внеоборотных активов по цене, не ниже их балансовой стоимости, не позволяла погасить все обязательства должника; предприятие изначально не имело возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного им имущества объёму планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент её выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов; создание собственником имущества «центров» прибыли и убытков в процессе неоднократного (системного) воспроизведения внутри группы одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обременённой долгами; недоказанность ответчиком наличия экономически обоснованного плана по выходу должника из кризиса, в связи с неэффективностью взыскания низколиквидной дебиторской задолженности потребителей жилищно-коммунальных услуг, посредством субсидирования заведомо убыточной деятельности должника на погашение кредиторской задолженности, что свидетельствует о ненадлежащем участии муниципального образования в оперативной деятельности предприятия; преюдициальный характер судебных актов, которыми установлено, что после изъятия собственником имущества из хозяйственного ведения должник прекратил основной вид деятельности и хозяйственную деятельность в целом, чем подтверждается презумпция виновности контролирующего должника лица в доведении предприятия до банкротства; неправомерное приобщение судом апелляционной инстанции новых доказательств без рассмотрения вопроса о причинах их не представления в суд первой инстанции.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзывахна кассационную жалобу Администрация, Комитеты просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Управляющий, представитель общества с ограниченной ответственностью «ПИК-Эксперт» (далее – общество «ПИК-Эксперт») в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и дополнениях.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав участвующих лиц, обеспечивших участие представителей в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, предприятие зарегистрировано 16.04.2020, основным видом деятельности является производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными (код ОКВЭД 35.30.14); уставный капитал составляет 530 тыс. руб.

Учредителем должника (доля в уставном капитале - 100%) является муниципальное образование (Администрация), от имени учредителя выступает Комитет по экономическому анализу, прогнозированию и управлению муниципальным имуществом администрации Завьяловского района Алтайского края.

Для осуществления деятельности в сфере обеспечения населения коммунальными услугами Администрацией передано предприятию в хозяйственное ведение имущество на общую сумму 30 424 353,28 руб.

Определением суда от 21.03.2022 по заявлению общества «ПИК-Эксперт» возбуждено производство по делу о банкротстве предприятия.

Определением суда от 13.07.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов включено требование общества «ПИК-Эксперт» в размере 15 594 181 руб. основного долга, 1 543 445,60 руб. неустойки, временным управляющим утверждён ФИО2

Решением суда от 26.12.2022 предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Определением суда от 02.11.2023 требование Комитета по экономическому анализу, прогнозированию и управлению муниципальным имуществом администрации Завьяловского района Алтайского края в размере 20 323 773,50 руб. задолженности по договорам на передачу угля от 29.09.2021, 21.03.2022, 01.08.2022, 10.11.2021, 25.02.2022, 21.03.2022 признано подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, на рассмотрении суда находилось заявление управляющего о признании недействительными сделок по изъятию движимого имущества (21 единица) из хозяйственного ведения предприятия согласно распоряжениям Администрации от 10.06.2021 № 155, от 27.08.2021 № 234а, от 19.11.2021 № 321, от 30.12.2021 № 373 рыночной стоимостью на дату оценки 3 961 000 руб.

В заседании суда округа управляющий пояснил, что в производстве суда первой инстанции находится ещё одно его заявление об оспаривании изъятия иного из хозяйственного ведения должника имущества.

Ссылаясь на результаты анализа структуры оборотных активов должника и показателей коэффициентов его платёжеспособности, согласно которым финансовое состояние предприятия с момента создания являлось неустойчивым, наблюдалось значительная зависимость от внешних источников финансирования, отсутствие собственного капитала, зависимость от дебиторов, при этом для учредителя организации – муниципального образования не было неопределённости относительно рынка и масштабов деятельности муниципальных унитарных предприятий, периодически сменяющих друг друга ввиду накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами и последовательным направлением каждого из них после изъятия имущества в процедуру банкротства, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Отказ в удовлетворении заявления в части оснований, предусмотренных статьёй 61.12 Закона о банкротстве, не является предметом кассационного обжалования, поэтому не проверяется судом округа.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении муниципального образования к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.11 Закона, суды исходили из установленных обстоятельств отсутствия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника  и действиями его учредителя; выбор собственником имущества муниципального предприятия формы реализации своих  социальных функций сам по себе является правомерным и не может быть поставлен ему в вину; Администрацией предпринимались меры по недопущению наступления чрезвычайной ситуации в связи с прекращением деятельности единственного предприятия в сфере коммунального хозяйства муниципального района, оказывавшего услуги населению по отоплению, водоснабжению, обслуживанию жилого фонда, вывозу мусора;у Администрации  отсутствовала обязанность докапитализации предприятия, однако предприняты меры по предоставлению должнику угля и модернизации имущества, используемого для теплоснабжения района, на общую сумму более 127 млн. руб.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

В рассматриваемом случае в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности управляющим указано на то, что предприятие изначально не имело возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность ввиду явного несоответствия полученного имущества объёму планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент её выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов.

Судами установлено, что предприятие осуществляло деятельность по оказанию услуг по отоплению, холодному водоснабжению, вывозу мусора и обслуживанию жилого фонда на территории муниципального района, а причиной неплатёжеспособности предприятия явилась не недостаточность переданного  ему для осуществления указанной деятельности имущества (поскольку коммунальные услуги предприятие исправно  оказывало), а неликвидность дебиторской задолженности потребителей услуг, к которым  относятся население, образовательные, социальные учреждения), а также недостаточность уровня тарифов на услуги предприятия, мнение ответчика о необходимости утверждения которых в более высоких размерах не было принято органом регулирования тарифов.

Целью учреждения муниципального унитарного предприятия явилось не стремление ответчика получать выгоду от предпринимательской и иной экономической деятельности, а необходимость решения социально значимых задач, связанных с организацией снабжения населения жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (пункт 19 Постановления № 53).

Согласно пункту 6 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Унитарное предприятие не несёт ответственность по обязательствам собственника его имущества.

Собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казённого предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия.

Собственник имущества казённого предприятия несёт субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества.

По существу управляющий вменяет ответчику в вину выбор организационно-правовой формы именно муниципального унитарного предприятия, а не казённого предприятия.

Вместе с тем, создание публично-правовым образованием должника в организационно-правовой форме муниципального унитарного предприятия предусмотрено законодательством (пункт 2 статьи 50, статьи 113 ГК РФ, Федеральный закон от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»), на нарушение которого со стороны ответчика управляющий не ссылается.

В качестве дополнительного основаниям привлечения ответчика к субсидиарной ответственности управляющим указано на неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обременённой долгами, создание цикличности бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные (компания) центры.

При оценке этого основания требования суды обоснованно приняли во внимание, что одной из основных задач предприятия являлось обеспечение бесперебойной подачи в жилые помещения и в объекты социальной сферы коммунальных услуг надлежащего качества и в объёмах, необходимых потребителю.

Основной доход предприятие получало от населения и организаций за поставленные коммунальные услуги. Оказываемые предприятием услуги относятся к видам деятельности, тарифы на которые подлежат государственному регулированию. В силу специфики своей деятельности предприятие не могло самостоятельно определять стоимость оказываемых им коммунальных услуг, выбирать потребителей своих услуг, иным образом влиять на получаемую выручку и растущую просроченную дебиторскую задолженность с тем, чтобы уменьшить свои убытки.

Модель хозяйствования организации, оказывающей жилищно-коммунальные услуги населению и организациям, при которой имеется непогашенная кредиторская задолженности перед контрагентами и одновременно дебиторской задолженность населения и организаций (потребителей), является обычной при функционировании организаций подобного рода.

Наличие публичной цели создания предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объёме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся на территории муниципального образования, исключает наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением объективного банкротства.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что рост диспропорции между активами должника и его обязательствами в настоящем случае носит объективный характер и не обусловлен неправомерными действиями муниципального образования, не извлекающего выгод от создания предприятий, на которые возлагались социально-значимые функции по обеспечению района коммунальными услугами, себестоимость которых не возмещалась потребителями услуг по ряду причин, находящихся вне влияния ответчика.

Из материалов дела следует, что определением суда от 29.02.2024 по заявлению управляющего признана недействительной сделка по изъятию имущества из хозяйственного ведения предприятия согласно распоряжениям Администрации от 10.06.2021 № 155, от 27.08.2021 № 234 а, от 19.11.2021 № 321, от 30.12.2021 № 373, в порядке применения последствий недействительности сделки с муниципального образования в лице Администрации в пользу конкурсной массы должника взыскано 3 961 000 руб. рыночной стоимости изъятого имущества.

В кассационной жалобе управляющий ссылается на преюдициальный характер указанного судебного акта, которым установлено, что после изъятия имущества должник прекратил хозяйственную деятельность.

В рассматриваемом случае применением реституции по заявлению управляющего об оспаривании указанной сделки восстановлено имущественное положение участников сделки до её совершения, более того, учитывая общую стоимость имущества, изначально переданного ответчиком (30 424 353,28 руб.), и рыночную стоимость изъятого у должника имущества (3 961 000 руб.), оснований полагать, что причиной банкротства предприятия явилось именно совершение муниципальным образованием недействительной сделки по изъятию имущества, не имеется.

В производстве суда первой инстанции также имеется обособленный спор, направленный на пополнение конкурсной массы должника путём оспаривания изъятия из его хозяйственного ведения иного имущества.

Доводы об изъятии имущества из хозяйственного ведения предприятия отклонены правильно также с учётом следующего: независимо от вынесения распоряжений об изъятии в 2021 году, фактически имущество коммунального назначения находилось во владения и хозяйственного использования предприятия до августа 2022 года, что отмечает и управляющий (том дела 1, листы 92-93).

Довод о том, что собственник имущества не проявлял надлежащую степень участия в оперативной деятельности муниципального унитарного предприятия, созданного для оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, был предметом исследования судов, по результатам которого установлено, что Администрацией на протяжении 2020 – 2022 годов при осуществлении предприятием хозяйственной деятельности оказывались меры поддержки по улучшению состояния объектов тепло-водоснабжения при возникновении технологических сбоев в работе систем жизнеобеспечения населения на сумму более 127 млн. руб., приобретён уголь для деятельности должника.

Соответственно, собственник не только не препятствовал извлечению должником доходов от обычной хозяйственной деятельности, но и в доступной степени способствовал ей, дополнительно за счёт бюджетных средств обеспечив предприятие углём и направив средства на модернизацию ряда объектов коммунального назначения.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, суды пришли к правильному выводу о недоказанности управляющим того, что именно действия ответчика послужили причиной банкротства должника, что является обязательным условием для привлечения собственника имущества к субсидиарной ответственной, в связи с чем не усмотрели оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, указанным статьёй 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы судов в целом соответствуют разъяснениям, данным в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018 (для привлечения администрации муниципального образования к субсидиарной ответственности в материалах дела должны быть доказательства того, что муниципальное предприятие является несостоятельным (банкротом) и несостоятельность (банкротство) вызвана собственником этого имущества).

Ссылка кассатора на неправомерное приобщение судом апелляционной инстанции новых доказательств без рассмотрения вопроса о причинах их непредставления в суд первой инстанции не может быть принята кассационным судом исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце пятом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

В рассматриваемом случае принятие апелляционным судом дополнительных доказательств способствовало всестороннему и объективному исследованию обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения спора, и привело к принятию законного и обоснованного судебного акта.

С учётом изложенного, рассматривая настоящий спор, в том числе приобщая дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции действовал в пределах своей компетенции, установленной статьями 268, 269 АПК РФ.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 20.02.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2024 по делу № А03-3283/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                             Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                          Н.Б. Глотов

 

ФИО1