﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-39520/2020

г. Краснодар

29 сентября 2021 года

28 сентября 2021 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Мацко Ю.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании с использованием системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания) от Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (ИНН 6163030500, ОРГН 1026103173172) – Дедуха Ю.В. (доверенность от 17.08.2021), в отсутствие представителя Министерства здравоохранения Ростовской области (ИНН 6163049814, ОРГН 1026103168904), извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области на решение Арбитражного суда Ростовской области от 18.03.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 по делу № А53-39520/2020, установил следующее.

Министерство здравоохранения Ростовской области (далее – министерство, заказчик) обратилось в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (далее – управление, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 22.10.2020 по делу № 061/06/99-2071/2020, которым заказчик признан нарушившим часть 1 статьи 64 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), аукционная комиссия заказчика признана нарушившей часть 4 статьи 67 данного Закона.

Решением суда от 18.03.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 09.07.2021, решение управления от 22.10.2020 по делу № 061/06/99-2071/2020 признано незаконным.

В кассационной жалобе управление просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении требований министерства. По мнению подателя жалобы, судебные акты приняты с нарушением норм материального права, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела. Объединение в одну закупку мебели, оргтехники, компьютерного оборудования и программного обеспечения ограничивает конкуренцию между возможными участниками торгов, так как указанные группы товаров технологически не связаны и различаются по своему функциональному назначению. Нарушение, выявленное антимонопольным органом, заключается в неприменении национального режима при проведении закупок – министерством не установлен запрет на допуск иностранного программного обеспечения, не размещено обоснование невозможности установления запрета. К указанной закупке подлежат применению требования постановления Правительства Российской Федерации от 16.11.2015 № 1236 «Об установлении запрета на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – постановление № 1236), поскольку вместе с компьютерным оборудованием закупается и программное обеспечение. При этом в названном постановлении отсутствуют исключения в отношении программного обеспечения, которое не выступает в качестве самостоятельного предмета закупки, запрет установлен в целом на допуск программ для электронных вычислительных машин и баз данных, происходящих из иностранных государств. Операционная система Windows не является частью компьютерного оборудования, а отдельным продуктом, который устанавливается на персональный компьютер или ноутбук. Вне зависимости от объекта закупки, если закупаемый товар содержит в своем составе программное обеспечение, у заказчика возникает обязанность установить запрет на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств. Данное требование обусловлено государственной политикой, направленной на обеспечение информационной безопасности при функционировании государственных органов. Программное обеспечение в виде систем управления базами данных не является программным обеспечением, без которого запуск компьютерного оборудования невозможен, поэтому требование о наличии у приобретаемого системного блока и ноутбука указанных функций является недопустимым. Заявка ЗАО «Уралренгент» не соответствует ни требованиям документации, ни требованиям статьи 67 Закона о контрактной системе.

В возражениях на кассационную жалобу министерство просит судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы управления, а также рассмотреть дело в отсутствие своего представителя. 

В судебном заседании представитель управления поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 14.05.2019 министерство в ЕИС на официальном сайте www.zakupki.gov.ru опубликовало извещение и документацию о проведении аукциона в электронной форме № 0158200001319000587  «Передвижной диагностический медицинский комплекс на базе шасси автомобиля, оснащенный цифровым флюорографом». 

Согласно извещению установлены дата и время окончания подачи заявок – 31.05.2019 в 10 часов 00 минут и начальная (максимальная) цена контракта – 73 014 100 рублей. 

На этапе подачи заявок на участие в аукционе заказчику не поступали запросы на разъяснение положений аукционной документации. 

На участие в аукционе подана единственная заявка ООО «Уралрентген», допущенная к участию в аукционе, впоследствии признанная соответствующей требованиям документации и нормам Закона о контрактной системе. 

На основании обращения Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области управление провело внеплановую проверку соблюдения министерством норм законодательства о контрактной системе в сфере закупок. 

На момент проведения внеплановой проверки по результатам закупки контракт от 24.06.2019 № 19000587 исполнен. 

По результатам внеплановой проверки управление вынесло решение от 22.10.2020 по делу № 061/06/99-2071/2020, которым заказчик (министерство) признан нарушившим часть 1 статьи 64 Закона о контрактной системе, аукционная комиссия заказчика признана нарушившей часть 4 статьи 67 этого Закона; поскольку контракт заключен, предписание не выдавалось. Управление пришло к выводу о том, что заказчик сформировал лот, в который включен ноутбук (пункт 6.1.1 технического задания), рабочий стол (пункт 6.1.10 технического задания), кресло поворотное (пункт 6.1.11 технического задания), системный блок (пункт 6.2.1 технического задания), принтер лазерный (для распечатки на формате А4) (пункт 6.2.2 технического задания); это имущество функционально и технологически не связано с медицинским изделием (флюорографом), закупка по отдельности не сказывается на работе медицинской техники, а также на оказании качественной медицинской помощи.

Полагая, что указанное решение управления является незаконным, министерство обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 198, 200, 201  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 14, 33, 59, 64, 67 Закона о контрактной системе, статьей 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», разъяснениями, изложенными в пункте 1 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, а также правовой позицией, содержащейся в определении Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 03.02.2014 № ВАС-481/14.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об удовлетворении требований министерства.

Суды исходили из следующих обстоятельств. 

Из материалов дела видно, что предметом указанной закупки являлось не просто медицинское изделие (флюорограф), а передвижной диагностический медицинский комплекс на базе шасси автомобиля, оснащенный цифровым флюорографом для оказания первичной медико-санитарной помощи вне медицинской организации. Данный товар применяется для оказания медицинской помощи, в частности, для обеспечения рентгенографического обследования населения вне стационара в отдаленных районах, не имеющих медицинских организаций с рентгенографическими кабинетами, в рамках развития системы раннего выявления заболеваний, патологических состояний и факторов риска их развития, включая проведения медицинских осмотров и диспансеризации населения. 

Комплекс включает в себя две составляющие: флюорограф, основные характеристики которого указаны в пунктах 2 – 5 технического задания, и программно-аппаратный комплекс с двумя автоматизированными рабочими местами, характеристики которых указаны в пункте 6 технического задания. Аппаратно-программный комплекс имеет в своем составе 2 автоматизированных рабочих места для рентген-лаборанта и врача-рентгенолога, каждое из которых имеет свое функциональное назначение. Необходимость укомплектования рабочих мест связана с особенностями оказания медицинской услуги вне стационара и невозможностью проведения рентгенографического обследования населения вне стационара в отсутствие специалистов и соответствующего технического обеспечения рабочих мест.

Согласно приказу Минздрава России от 09.06.2020 № 560н «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований» рентгенологические исследования проводятся врачом-рентгенологом или рентген-лаборантом, анализ результатов рентгенологических исследований проводится врачом-рентгенологом. Данным приказом предусмотрены штатные нормативы рентгеновских кабинетов, которыми определена необходимость в рентген-лаборанте (1 единица) и враче-рентгенологе (1 единица). 

Суд первой инстанции установил, что рабочее место лаборанта представляет собой комплекс программ, обеспечивающих непосредственно работу флюорографа, то есть ведение базы данных пациентов и исследований, выбор режимов исследований, сохранение, обработку и передачу медицинских изображений и т. д. Без указанного программного обеспечения работа флюорографа невозможна. При этом программное обеспечение должно быть установлено на какое-либо компьютерное устройство (стационарный компьютер или ноутбук). В этой же связи в техническое задание включены рабочий стол и поворотное кресло, поскольку лаборант при проведении выездных обследований должен быть обеспечен минимальными условиями для осуществления работы, в том числе рабочим местом. Рабочее место врача-рентгенолога представляет собой комплекс программ, обеспечивающих ведение базы данных, углубленный, расширенный анализ медицинских изображений со специальными функциями, позволяющими врачу делать заключения по выполненным флюорограммам. Без такого программного обеспечения невозможно провести обработку медицинских изображений и вынести медицинское заключение, то есть работа флюорографа без автоматизированного рабочего места также невозможна. Медицинская мебель для передвижных поликлиник имеет специфические габариты, должна быть изготовлена способом, обеспечивающим устойчивое крепление к конструкции подвижного комплекса, снижающим вероятность  причинения повреждение во время транспортировки.

Как указали суды, в рассматриваемом случае комплексная закупка позволяла исключить проведение нескольких процедур на закупку флюорографа, мебели, оргтехники, компьютерного оборудования и программного обеспечения, несение заказчиком дополнительных затрат на разработку документации по торгам, объединение в дальнейшем указанных объектов в единый комплекс и т. п. Возможность приобретения таких комплексов подтверждается материалами дела, в том числе предложениями ООО «Тандем» и ООО «Уралрентген», ООО «ДжиСиМед». 

Заказчик определил предмет закупки исходя из своих потребностей, объединив в одном лоте технологически и функционально связанные между собой объекты исходя из специфики диагностического медицинского комплекса на базе шасси автомобиля, что позволяет обеспечить качественное формирование и надлежащий контроль комплекса со стороны заказчика, а также эффективно и рационально использовать бюджетные средства.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае включение указанных объектов в состав одного лота при проведении аукциона не противоречит положениям Закона о контрактной системе, поскольку такое объединение продиктовано целями проведения аукциона по размещению заказа в данном конкретном случае.

Доводы управления об ограничении конкуренции в соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и отклонены, поскольку носят предположительный характер.

Довод кассационной жалобы о том, что предметы, объединенные в закупке, не влияют непосредственно на работу передвижного флюорографического комплекса, был предметом исследования суда апелляционной инстанции и получил надлежащую оценку.  Как указал суд апелляционной инстанции, сам по себе флюорограф без организации специализированных рабочих мест в передвижном диагностическом медицинском комплексе на базе шасси автомобиля, оснащенный цифровым флюорографом, не будет обеспечивать потребности заказчика, поскольку делает невозможным оказание первичной медико-санитарной помощи в соответствии с предусмотренными стандартами для такой услуги. 

Аргумент управления со ссылкой на необходимость указания в извещении и аукционной документации на применение положений постановления № 1236 о запрете на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, или обоснование невозможности соблюдения запрета, был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, ему дана надлежащая оценка. Судами установлено, что извещение о проведении аукциона и документация об аукционе не содержат запрет, предусмотренный постановлением № 1236, а также обоснование невозможности соблюдения запрета на допуск программного обеспечения в соответствии с данным постановлением. Однако заказчик приобретал оборудование. В данном случае операционная система не являлась самостоятельным объектом закупки, была компонентом (характеристикой) товара. Министерство пояснило, что при проведении сравнительного анализа закупаемого медицинского оборудования трех российских производителей все трое в ответах на запрос технических характеристик в качестве базового программного обеспечения компьютерной техники, на которую устанавливается специализированное программное обеспечение автоматизированного рабочего места, указали Windows, в связи с чем этот параметр был усреднен в виде формулировки «операционная система совместима с приложениями Windows». 

При рассмотрении дела, управление не указало на наличие в реестре российского программного обеспечения необходимого класса, которое при этом полностью соответствовало потребностям для обеспечения работы закупаемого комплекса. Кроме  того, нарушение статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не вменялось, доказательства ограничения конкуренции  не представлены.

Ссылка антимонопольного органа на судебную практику по другим делам отклоняется, поскольку по каждому из них суды исходили из конкретных обстоятельств, не тождественных обстоятельствам рассмотренного дела.

Довод кассационной жалобы о том, что судебные акты не содержат мотивов, по которым признано недействительным решение управления о признании аукционной комиссии заказчика нарушившей часть 4 статьи 67 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», подлежит отклонению.

Признавая незаконным решение управления в указанной части суд первой инстанции установил, что при подаче заявки участником в результате технического сбоя часть конкретных показателей не были переданы заказчику (пункты 1.25 – 6.2.7 заявки). ЗАО «Уралрентген» 04.06.2020 направило письмо, в котором подтверждало факт участия и представило недостающие сведения. Поскольку заявленные характеристики соответствовали требованиям, суд признал ее соответствующей требованиям статьи 66 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Изложенное  свидетельствует о том, что в действиях аукционной комиссии отсутствовали нарушения.

Таким образом, основания для удовлетворения кассационной жалобы управления отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 данного Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу.

Нормы права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 18.03.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 по делу № А53-39520/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий							     А.Н. Герасименко

Судьи										     Ю.В. Мацко

										     Н.А. Сороколетова