АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 марта 2025 года

Дело №

А42-2852/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Тарасюка И.М., Яковца А.В.,

при участии от конкурсного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 09.01.2025), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 26.10.2023), 

рассмотрев 05.03.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 10.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А42-2852-3/2023,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 17.04.2023 по заявлению кредитора ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Просервис Мурманск», адрес: 115035, Москва, вн. тер. 

<

...>, этаж цокольный, пом. 0, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 02.06.2023 (резолютивная часть определения от 20.05.2023) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением от 03.11.2023 (резолютивная часть решения от 30.10.2023) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам лиц, контролировавших должника,  ФИО3, ООО «Просервис Север», ООО «Просервис», взыскании с указанных контролировавших должника лиц в солидарном порядке 11 618 283 руб. 14 коп., с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определением от 10.06.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда  и принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Податель кассационной жалобы считает, что суды первой и апелляционной инстанций не применили нормы материального права, подлежащие применению для правильного рассмотрения дела, и проигнорировали правовые подходы, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации. Податель жалобы оспаривает вывод судов о том, что ФИО3 и ООО «Просервис» не подпадают под понятие контролирующего должника лица, установленное абзацем 34 статьи  2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшего в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ). По мнению подателя жалобы, срок, предусмотренный статьей  2 Закона о банкротстве, не является пресекательным и  не препятствуют привлечению ответчиков к субсидиарной ответственности, при допущенном злоупотреблении.

Податель жалобы считает, что суды неправильно примененили положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не установили причины объективного банкротства Общества. Податель жалобы ссылается на недобросовестные действия, приведшие должника к банкротству, которые произошли в период управления предприятием ФИО3 и ООО «Просервис». Как указал податель жалобы, под руководством указанных лиц произошел перевод бизнеса на ООО «Просервис Север»; 20.01.2016 осуществлен платеж в пользу ООО «СтилдингТрейд» в размере 13 998 322,80 руб. Податель жалобы полагает, что действия по «переводу бизнеса» и совершения мнимой сделки в пользу ООО «СтилдингТрейд» явились причиной наступления на стороне должника признаков объективного банкротства и невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФИО3  возражал против ее удовлетворения.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего Обществом мотивировано обстоятельствами, составляющими основания, установленные подпунктами 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, статей 10 Закона о банкротстве (в редакции применительно к спорным правоотношениям), статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

К контролирующим должника лицам заявитель относит: ФИО3, как директора Общества с 24.04.2014 по 08.02.2017; ООО «Просервис», как учредителя Общества в период с 14.06.2013 по 28.02.2017 (размер доли на 14.06.2013 – 100%, размер доли на 15.09.2016 – 50%); ООО «Просервис Север», как организацию, на которую был осуществлен перевод бизнеса, указанными выше учредителем и руководителем должника. 

В заявлении конкурсного управляющего указано, что за 16 дней до отзыва Центральным банком Российской Федерации лицензии у ООО «КБ «Межтрастбанк» группой компаний, учредителем которых являлось ООО «Просервис», были совершены сделки, выходящие за пределы обычной хозяйственной деятельности, а именно совершены выводы денежных средств с расчетных счетов обанкротившегося в последствии банка: 13.01.2016 с расчетного счета Общества были  перечислены денежные средства в размере 8 000 000 руб. Конкурсный управляющий считает, что неплатежеспособность должника возникла в результате умышленного недобросовестного поведения учредителя и директора должника по проведению этого платежа.

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2017 (резолютивная часть определения от 10.04.2017) по делу № А40-21255/16-174-39 признана недействительной банковская операция, совершенная 13.01.2016 на основании поручения  от 13.01.2016 № 9, по перечислению с расчетного счета Общества, открытого в ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК», в Мурманское отделение № 8627 публичного акционерного общества «Сбербанк» денежных средств в размере 8 000 000 руб. с назначением платежа: «перемещение денежных средств со счета на счет для выплаты заработной платы за декабрь (вторая половина заработной платы) 2015г. Сумма 8 000 000-00 Без налога (НДС)». 

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления обязательства ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК» перед Обществом в размере 8 000 000 руб. в данных бухгалтерского учета ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК». С Общества в пользу ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК» взысканы денежные средства в размере 8 000 000 руб.

С Общества в пользу ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК», в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», взысканы расходы по уплате пошлины в размере 3 000  руб. Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2023 (резолютивная часть определения от 16.02.2023) по делу № А40-21255/16 174-39 произведена замена взыскателя с ООО «КБ «МЕЖТРАСТБАНК» на ФИО5.

По мнению конкурсного управляющего, в ходе рассмотрения указанного иска к Обществу, руководитель должника ФИО3 совместно с учредителем ООО «Просервис» решили затруднить или сделать невозможным дальнейшее взыскание денежных средств в пользу банка, путем создания 03.11.2015 новой фирмы ООО «Просервис Север» и перевода на него бизнеса должника.

С 08.06.2017 директором ООО «Просервис Север» становится ФИО3 В период с 13.01.2016 по 30.05.2017 учредитель должника ООО «Просервис» предпринимает меры к выходу из состава учредителей Общества. ФИО6 становится номинальным участником Общества, ФИО7 назначен номинальным руководителем Общества.

ФИО3 освобождается от должности директора ООО «Просервис Мурманск» 08.02.2017 – убыточного предприятия, имеющего непогашенные долги, и 08.06.2017 приступает к исполнению обязанностей директора ООО «Просервис Север».

 По мнению конкурсного управляющего, перечисленными выше согласованными действиями ФИО3 и ООО «Просервис» осуществлен перевод деятельности (бизнеса) с Общества на ООО «Просервис Север», с целью дальнейшего осуществления деятельности без долговой нагрузки.

По состоянию на 31.12.2016 балансовая стоимость активов должника составляла 21.3 млн. рублей, из которых: - основные средства: 1.9 млн. руб.; - налоговые активы: 0.7 млн. руб.; - запасы: 10.3 млн. руб.; - дебиторская задолженность: 8.1 млн. руб.; - денежные средства: 0.1 млн. руб.; - прочие оборотные активы: 0.2 млн. руб.

Таким образом, запасы, основные средства и дебиторская задолженность (единственные ликвидные активы) не были направлены контролирующими должника лицами на погашения задолженности перед кредитором, а вероятно, были переданы и в дальнейшем использованы в деятельности новой созданной фирмы ООО «Просервис Север» ФИО3

Определением суда от 02.06.2023 по делу № А42-2852/2023 требование ФИО5 к должнику по основному долгу в сумме 8 003 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Определением суда от 24.01.2024 по делу № А42-2852-2/2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО5 на сумму 3 272 459 руб. 58 коп. (проценты).

Текущие требования ООО «Просервис Мурманск» с учетом процедуры наблюдения (178 252,72 руб.) и конкурсного производства (164 570,83 руб.) составляют 342 823,56 руб. 

С учетом изложенного, размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц определен заявителем в размере 11 618 283 руб. 14 коп.

Суд первой инстанции, учитывая, что ФИО3 был руководителем должника до 08.02.2017, ООО «Просервис» являлось учредителем должника до 28.02.2017,  применив положения абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому контролирующими должника лицами являются лица, осуществляющие руководство должником в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, то есть в период с 17.04.2020 по 17.04.2023, пришел к выводу, что ответчики  ФИО3 и ООО «Просервис» не подпадают под понятие контролирующих должника лиц, указанное в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в связи с чем, не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В отношении ООО «Просервис Север» суд указал на отсутствие доказательства того, что неплатежеспособность Общества наступила вследствие действий ФИО3, ООО «Просервис» по созданию ООО «Просервис Север», равно как и не представлено доказательств получения ООО «Просервис Север» каких-либо денежных средств или иного имущества от контрагентов должника за работы, которые выполнило или должно было выполнить Общество, а также доказательств получения ООО «Просервис Север» денежных средств от должника, доказательств того, что должником в пользу ООО «Просервис Север» переданы какие-либо активы или контракты Общества.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив довод конкурсного управляющего о том, что перемещение денежных средств (8 000 000 руб.) для выплаты заработной платы не может являться для должника обычной хозяйственной деятельностью. Апелляционный суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что действия ответчика ФИО3 по перечислению денежных средств с одного расчетного счета Общества на его же счет в другом банке привели к дальнейшему ухудшению финансового положения должника, невозможности погашения последним обязательств перед кредитором и появлению у Общества признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, апелляционный суд обратил внимание конкурсного управляющего, что в результате совершения платежа, выходящего за пределы обычной хозяйственной деятельности, у должника образовалась кредиторская задолженность в размере 8 000 000 руб. При этом, оспоренный платеж не являлся следствием недобросовестных действий ответчиков по выводу активов, а признан недействительным по основаниям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как сделка, нацеленная на оказание предпочтения.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Суды первой  и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что указанные заявителем как предпосылки банкротства должника сделки (перечисление денежных средств и создание ООО «Просервис Север) совершены до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Как указано в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника);

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между использованием контролирующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Аналогичная презумпция содержится в пункте 1, подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Учитывая, что в случае наступления признаков несостоятельности вследствие действий (бездействия) контролирующего лица критерии привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным как статьей 10 Закона о банкротстве, так и статьей 61.11 этого Закона в редакции Закона № 266-ФЗ, аналогичны, суд первой инстанции правомерно принял во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Исходя из определения понятия контролирующего должника лица, содержащегося в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, таким статусом обладают лица, осуществляющие руководство должником в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Применительно к настоящему делу о банкротстве Общества судами правильно определен этот  период с 17.04.2020 по 17.04.2023. 

Между тем ФИО3 являлся руководителем должником до 08.02.2017, ООО «Просервис» являлось учредителем должника до 28.02.2017. 

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали на отсутствие правовых оснований для отнесения ответчиков к контролирующим должника лицам. 

При этом, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в  материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства наличия у  ответчиков после февраля 2017 года  возможности контролировать деятельность должника, принимать ключевые управленческие решения. 

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО3, ООО «Просервис» не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о том, что согласованными действиями ФИО3 и ООО «Просервис» был осуществлен перевод деятельности (бизнеса) с Общества на ООО «Просервис Север», были правильно рассмотрены и  обоснованно отклонены судами первой и апелляционной инстанций. 

Суд округа не находит оснований не согласиться с выводами судов, поскольку материалами дела не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступлением банкротства Общества.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

В данном случае наличие на стороне должника имущественного ущерба в результате создания учредителем ООО «Просервис» нового юридического лица – ООО «Просервис Мурманск» - конкурсным управляющим не доказано. 

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.09.2016 № 305-КГ16-6003 по делу № А40-77894/15 сформирована правовая позиция, согласно которой свобода предпринимательской деятельности означает возможность субъектов предпринимательства по своему усмотрению определять способы ведения ими хозяйственной деятельности, время и способ ее прекращения, в том числе, посредством передачи бизнеса другим участникам гражданского оборота, что предполагает одновременную передачу материальных, трудовых и иных ресурсов, ранее находившихся в распоряжении должника.

Вопреки мнению управляющего, для целей проверки доводов о создании обществом ООО «Просервис»  бизнес-схемы «центр прибыли - центр убытков» нельзя признать корректным соотнесение общих сумм исполненных должником и исполненных ответчиком контрактов за весь период их хозяйственной деятельности. 

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли обстоятельства совершения сделок прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершении этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность перед кредиторами.

Таким образом, регистрация иного юридического лица с тем же видом деятельности по ОКВЭД может признаваться переводом финансово-хозяйственной деятельности лишь в случае, если материальную, трудовую и коммерческую основу деятельность вновь созданного юридического лица (компании-реципиента) составляет база иного юридического лица (компании - донора).

Неправомерным перевод бизнеса (статья 10 ГК РФ) будет лишь в том случае, если посредством данных взаимосвязанных действий компания - донор лишается той имущественной базы, посредством которой могла погасить задолженность перед своими кредиторами.

Само по себе создание учредителем нового юридического лица еще не свидетельствует о том, что прежнее юридическое лицо используется  как центр убытков. 

В настоящем случае, конкурсным управляющим не доказано, передавалось ли какое-либо имущество, принадлежащее должнику, новому юридическому лицу, без которого деятельность должника стала невозможной, либо передавались обязательства по сделкам с контрагентами, от которых должник получал стабильный доход, также не установлено и то, что создание нового общества было обусловлено целью уклонения от уплаты должником кредиторской задолженности. Из имеющихся в материалах дела доказательств не усматривается, что невозможность погашения требований перед кредиторами обусловлена созданием нового общества.

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что какие-либо конкретные решения и действия ФИО3,  ООО «Просервис»,  ООО «Просервис Север» вызвали банкротство должника.

При таких обстоятельствах суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 10.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А42-2852-3/2023 оставить без изменения, а  кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

И.М. Тарасюк

 А.В. Яковец