АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А45-30470/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Марьинских Г.В., судей Игошиной Е.В.,  

 ФИО1 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение от 18.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Волченский А.А.) и постановление от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного (судьи Назаров А.В., Сластина Е.С., Ходырева Л.Е.) суда по делу № А45-30470/2024 по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о взыскании денежных средств.  

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО4 по доверенности от 30.07.2024.  

Суд установил: 

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3, истец) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, ответчик) о взыскании 2 876 000 руб. задолженности по договору от 26.01.2024 № 1 (далее - договор), неустойки в размере 36 128 руб. за период с 27.05.2024 по 29.01.2025.  

Решением от 18.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме, распределены судебные расходы.  

Не согласившись с решением и постановлением, предприниматель ФИО2 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять  

новый судебный акт об отказе в иске.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о допущенных судом первой инстанции нарушениях норм процессуального права, выразившихся в нерассмотрении ходатайства ответчика, мотивированного ссылкой на положения статьей 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о применении последствий недействительности договора путем признания отсутствия встречных обязательств у его сторон, оставлении без оценки объяснений предпринимателя ФИО3 о совершении сделки для вида (без фактической передачи товара), неоднократном игнорировании сделанных заявлений (об оставлении иска без рассмотрения, применении последствий недействительности сделки, отложении судебного заседания, поручении проведения экспертизы предложенной предпринимателем ФИО2 экспертной организации); указывает на несоответствие обстоятельствам дела выводов суда апелляционной инстанции, основанных на бездоказательных утверждениях истца, о заключении договора с целью продажи последним ответчику совместного бизнеса, неотносимость положенных в основание выводов о частичном исполнении ответчиком обязательств платежных поручений к договору; подвергает критике представленные истцом инвентаризационные описи имущества по точкам продаж, не соответствующие обязательным требованиям действующего законодательства в сфере первичного документооборота и инвентаризации, в частности Федеральному закону от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Методическим рекомендациям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1999 № 49 (отсутствует дата и место составления документа, инвентаризация проводится комиссией, отсутствуют подписи членов комиссии); полагает неправомерным оставление без внимания заключения специалиста № 07-04/2025 (рецензия на заключение эксперта № СТэ3264/25, далее – рецензия).  

Предпринимателем ФИО3 представлен отзыв, приобщенный к материалам кассационного производства в соответствии со статьей 279 АПК РФ.  

В судебном заседании представитель истца поддержал правовую позицию, изложенную в письменном виде.  

Учитывая надлежащее извещение ответчика о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ, при имеющейся явке.  

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых по делу решения и постановления в пределах доводов, заявленных в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не находит оснований для их отмены или изменения.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между предпринимателями ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор, по условиям пункта 1.1 которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает товар, наименование, вид, ассортимент и количество которого указаны в акте приема-передачи (приложение № 1 к договору).  

Передача товара покупателю осуществляется силами и средствами продавца в момент подписания договора. Передача товара от продавца покупателю осуществляется по адресу: Красный проспект, дом 165 и улица Геодезическая, дом 4/1, с обязательным подписанием сторонами акта приема-передачи товара (приложение № 1) (пункт 1.4 договора).  

Пунктом 3.1 договора установлена стоимость товара в размере 3 836 000 руб., уплачиваемых по графику ежемесячными платежами в размере 320 000 руб. в течение 12 месяцев с момента подписания акта (пункт 3.2 договора).  

За нарушение сроков оплаты пунктом 4.3 договора установлена ответственность покупателя в виде пени в размере 0,01% от неоплаченной стоимости товара за каждый календарный день просрочки.  

Актом приема-передачи товара от 26.01.2024 (далее – акт приема-передачи) стороны зафиксировали передачу товара: одежды на сумму 3 000 000 руб., мебели - 418 000 руб., оборудования - 418 000 руб.  

Ответчиком произведены оплаты в общем размере 960 000 руб. платежными поручениями от 15.02.2024 № 26 на сумму 120 000 руб., от 22.04.2024 № 81 на сумму 320 000 руб., чеками по операции от 16.02.2024 на суммы 150 000 руб. и 50 000 руб., справкой по операции на сумму 320 000 руб.  

Задолженность в размере 2 876 000 руб. ответчиком не погашена. 

Полагая обязательство по оплате ответчиком исполненным ненадлежащим образом, предварительно направив претензию, предприниматель ФИО3 обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.  

В ходе рассмотрения спора предпринимателем ФИО2 сделано заявление о фальсификации акта приема-передачи, в основание которого положен тезис о его подписании не ответчиком, наличии у истца доступа к печати ответчика.  

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств судом назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации агентству судебных экспертиз «Стройтехэксперт» ФИО5 (далее - эксперт).  

Экспертом в заключении от 31.03.2025 № СТэ3264/25 (далее – заключение от 31.03.2025) на вопрос № 1 - выполнена ли подпись в договоре, акте приема-передачи товара ФИО2 или иным лицом - дан положительный ответ о принадлежности подписи ответчику; при ответе на вопрос № 2 о последовательности нанесения текста договора и акта приема-передачи и подписи от имени ФИО2 указано, что сначала отпечатан текст, затем выполнена подпись.  

Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 309, 310, 329, 330, 432, 454, 455, 458, 506 ГК РФ, исходил из наличия между сторонами договорной связи по поставке товара, подтвержденной актом приема-передачи, получении предпринимателем ФИО2 имущества, учтя произведенные частичные оплаты, результаты судебной экспертизы, установившей принадлежность подписи в договоре и акте приема-передачи покупателю, отклонив в связи с этим заявление последнего о фальсификации доказательств, не приняв во внимание как не подтвержденные  

документально аргументы ответчика о возможных перечислениях в рамках старых договоров займа, удовлетворил исковые требования о взыскании основного долга в виде разницы между согласованной сторонами стоимостью имущества и произведенной оплатой, возложив на покупателя ответственность за нарушение обязательства по оплате товара в виде уплаты неустойки в заявленном истцом размере.  

Судом при рассмотрении спора также учтены объяснения сторон о разделе товарных остатков совместного бизнеса по продаже спортивного инвентаря, оставлении истцом ответчику двух торговых точек, продолжении предпринимательской деятельности по реализации товаров на площадке онлайн-торговли в сети Интернет, указанные обстоятельства признаны предпринимателями и приняты судом первой инстанции как не оспариваемые.  

Повторно рассматривая спор, суд апелляционной инстанции дополнительно руководствовался статьями 1, 3, 6, 10, 166, 167, 252, 307, 401, 422, 431 ГК РФ, правовыми позициями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 28.10.1999 № 14-П, от 22.11.2000 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 300-ЭС14-1301, 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.09.2013 № 5793/13, от 15.10.2013 № 8127/13.  

Поддерживая итоговые выводы суда первой инстанции об обоснованности исковых требований, апелляционный суд, установив, что фактически между сторонами достигнуто соглашение о совместной деятельности путем объединения вкладов для извлечения прибыли, исходил из целей заключения сторонами договора, усмотрев таковой со стороны ответчика приобретение бизнеса по реализации спортивной продукции, в том числе прав по его ведению, оборудования и товара для реализации, со стороны истца - получение денежных средств за совместный проект (своей доли), признав реализованную сторонами в договоре модель правоотношений соответствующей правовой конструкции договора купли-продажи.  

Отклоняя доводы предпринимателя ФИО2 о заведомой ничтожности договора, апелляционная коллегия указала на совершение указанных действий для достижения экономического блага, подлежащего реализации в составе совместного бизнеса.  

Суд округа не усматривает нарушений законности при принятии обжалуемых  

судебных актов, полагает выводы судов о применении материального и процессуального права соответствующими установленным по делу обстоятельствам, а также имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Приведенные в кассационной жалобе аргументы по вопросу неверной квалификации апелляционным судом природы договора суд округа не усматривает противоречий в правовой позиции, положенной судами в основание удовлетворения иска.  

Судами двух инстанций установлено и подтверждено сторонами, что правоотношения сторон построены на ведении совместной деятельности (подтверждено ответчиком в том числе в заявлении о фальсификации доказательств, лист дела 77 том 1) без образования юридического лица, целью которой являлось извлечение прибыли.  

К моменту начала партнерских отношений у предпринимателя ФИО2 отсутствовал статус индивидуального предпринимателя, который возник в последующем с даты внесения в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи от 02.05.2023 (лист дела 31 – 32 том 1).  

В дальнейшем в ходе ведения дел стороны пришли к решению о раздельном ведении предпринимательской деятельности, оформив указанным спорным договором раздел общего имущества для ведения бизнеса и остатков нереализованной продукции.  

Судами при рассмотрении спора не установлено заключение сторонами соглашения, которым закреплено, какое именно имущество при развитии совместного предприятия стороны вносили, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что при завершении совместного проекта стороны вправе исходя из приобретенных за период партнерства материальных ценностей, составляющих общую собственность и предназначенных для ведения бизнеса, разделить такое имущество по соответствующему соглашению (статья 252 ГК РФ).  

Оформление соглашения о разделе и отчуждение своей части в имуществе (мебель, оборудование, вещи) в пользу второго участника (фактическая замена денежным эквивалентом), по модели договора купли-продажи не противоречит нормам главы 30 ГК РФ.  

Пунктом 1 статьи 454 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).  

Положения статьи 421 ГК РФ не ограничивают стороны в правах на выбор способа реализации субъективных прав, включая договорную конструкцию при оформлении правоотношений.  

Договор купли-продажи является двусторонним, встречным, синаллагматическим договором, поскольку исполнение покупателем обязательств по оплате товара обусловлено исполнением продавцом своих обязательств по передаче товара покупателю (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).  

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара  

покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара (пункт 1 статьи 458 ГК РФ).  

В свою очередь, покупатель в силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.  

По смыслу положений статей 9, 65 АПК РФ бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства реализуется каждой из сторон с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания, при этом исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон, каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.  

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.  

Факт передачи товара, как правило, подтверждается подписанными сторонами товарными и/или товарно-транспортными накладными. Именно такие документы являются наиболее распространенными в гражданском обороте юридическими актами, фиксирующими передачу поставщиком товара, но не единственными, иные доказательства также признаются надлежащим средством доказывания соответствующих обстоятельств.  

Покупатель, заявляющий соответствующие возражения против требований продавца, должен опровергнуть сам факт передачи товара полностью или в части (в том числе применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 12 информационного письма от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).  

Применительно к настоящему спору в качестве доказательства передачи имущества, подлежащего выкупу ответчиком, представлен подписанный обеими сторонами (с учетом проверки принадлежности подписи со стороны покупателя предпринимателю ФИО2 судебной экспертизой) акт приема-передачи.  

Указание в акте приема-передачи только на стоимость имущества признано судами не свидетельствующим о несогласованности воли сторон.  

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в дело рукописные инвентаризационные описи имущества по точкам продаж, счета на оплату, платежные поручения об оплате приобретаемого товара, суды пришли к выводу о том, что совершенные сторонами действия, определенные в качестве предмета обязательства,  

по передаче имущества (не требовавшего с учетом характера взаимоотношений сторон физической передачи) и его оплате свидетельствуют об отсутствии неопределенности предмета его исполнения.  

При реализации правомочий в состязательном процессе (статья 9 АПК РФ) участниками спора нежелание стороны представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Данная правовая позиция сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12.  

Ссылаясь на порочность представленных истцом доказательств (несоответствие инвентаризационных описей имущества по точкам продаж обязательным требованиям действующего законодательства в сфере первичного документооборота и инвентаризации, отсутствие в платежных документах признаков, относящих их к договору), ответчик, в свою очередь, не сообщил суду об иных: объеме общего имущества, его стоимости, распределении доли в праве, документально не подтвердил, в счет исполнения какого обязательства перечислял денежные средства истцу, реальность такового.  

Нереализованность предпринимателем ФИО2 собственного бремени доказывания не свидетельствует о допущенной по делу судебной ошибке.  

Нарушения судами стандарта всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308) судом кассационном инстанции не установлено.  

Выстраивая возражения против иска, в суде первой инстанции ответчик указывал на мнимость договора, последствием недействительности требуя признать отсутствующими встречные обязательстве у его сторон, обращая внимание на объяснения предпринимателя ФИО3 о совершении сделки для вида (без фактической передачи товара).  

Действительно, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  

порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Применительно к реальности и действительности договорной связи, направленности воли истца на отчуждение своей доли имущества и корреспондирующему ей волеизъявлению ответчика на принятие с эквивалентным возмещением его стоимости обжалуемые судебные акты содержат аргументированные позиции судов, тождественные по своему содержанию, о его исполнении сторонами.  

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, приведенной в пунктах 1, 70, 72 Постановления № 25, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.  

Таким образом, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.  

Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она в том числе не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ, пункт 6 Постановления № 49).  

Учтя наличие у предпринимателей общего бизнес-проекта, волеизъявление предпринимателя ФИО3 на прекращение совместной деятельности, наличие между сторонами соглашения о стоимости доли в праве на общее имущество, определенное по итогам внутренней инвентаризации, результаты которой не противопоставлены ответчиком конкретным аргументам и доказательствам, исполнение договора путем передачи имущества посредством подписания акта приема-передачи и частичной оплаты, отсутствие разнонаправленности воли и волеизъявления при заключении договора, суды правомерно возложили на ответчика обязанность  

по уплате задолженности и финансовой санкции.  

Доводы кассатора о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях принципов равноправия и состязательности сторон, выразившихся в отклонении его ходатайств (об оставлении иска без рассмотрения, применении последствий недействительности сделки, отложении судебного заседания, поручении проведения экспертизы предложенной предпринимателем ФИО2 экспертной организации), оставлении без внимания представленной им рецензии, являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции и признаны не нашедшими своего подтверждения.  

Как верно отмечено апелляционным судом применительно к необходимости отложения судебного разбирательства для предоставления стороне с учетом рецензии времени для поиска организации, которой может быть поручено производство контрэкспертизы, право суда на отложение судебного разбирательства в силу статьи 158 АПК РФ по соответствующему ходатайству реализуется в зависимости от приводимых в нем мотивов, в отсутствие таковых не влечет правовых последствий сообразно целям его заявления.  

Само по себе поручение судом проведения экспертизы организации, которую ответчик не заявлял, не свидетельствует о процессуальных нарушениях, поскольку с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и при условии обеспечения соблюдения их процессуальных прав выбор экспертного учреждения осуществляется судом.  

В силу статьи 288 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» нарушение или неправильное применение норм процессуального права могут послужить основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, повлекло за собой судебную ошибку существенного и непреодолимого характера (например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).  

Таких нарушений судами не допущено. 

С учетом изложенных обстоятельств приведенная кассатором аргументация не свидетельствует о незаконности обжалуемых судебных актов.  

Таким образом, суд округа не усмотрел нарушений судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на правильное рассмотрение дела, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. Кассационная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  

суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 18.04.2025 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 27.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного по делу № А45-30470/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Г.В. Марьинских 

Судьи Е.В. Игошина  

 ФИО1