ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-101338/2022

02 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена   26 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой,

при участии:  

ФИО1 лично, по паспорту,

от финансового управляющего: ФИО2 по доверенности от 26.01.2024,  

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14352/2024) финансового управляющего должником на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2024 по обособленному спору № А56-101338/2022/сд.2 (судья Д.А. Глумов), принятое по финансового управляющего должником к ФИО1 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,  

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 05.10.2022 обратился ФИО4 с заявлением о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 10.10.2022 указанное заявление принято к производству.

Решением арбитражного суда от 08.02.2023 (резолютивная часть объявлена 26.01.2023) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.02.2023 № 21, а также 31.01.0223 включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

В арбитражный суд 13.12.2023 от финансового управляющего поступило заявление о признании безвозмездной сделки по сдаче ФИО1 комнаты в квартире по адресу: 

<

...> недействительной в части раздела № 3 договора от 01.10.2019; применении последствий недействительности сделки в виде изменения раздела № 3 договора и установления ежемесячной платы за пользование имуществом в размере 15000 руб. в месяц и в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в сумме 756290 руб.

Определением арбитражного суда от 03.04.2024 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение отменить, признать оспариваемую сделку недействительной, ссылается на ошибочность выводов суда первой инстанции о том, что в данном случае применению подлежат исключительно положения статей 10, 168 ГК РФ, в связи с тем, что договор заключён за пределами трёхлетнего периода подозрительности. Не оспаривая данного обстоятельства, управляющий считает, что в настоящем случае необходимо исходить из того, что период пользования ответчиком жилым помещением подпадает под временной период, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве. Податель жалобы указывает, что на момент заключения безвозмездного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО6, который мог бы получить удовлетворение своего требования за счет доходов от сдачи жилья. Также апеллянт обращает внимание на тесные взаимоотношения должника и ответчика, полагая, что последний не мог не знать о наличии у должника не исполненных обязательств. Финансовый управляющий настаивает на применении к рассматриваемой сделке положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на безвозмездность договора аренды, не исключая также и применение положений 10, 168 и 170 ГК РФ в связи с неразумным и недобросовестным поведением, которое приравнивается к злоупотреблению правом.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

ФИО1 против её удовлетворения возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01.10.2019 между должником (наймодатель) и ответчиком (наниматель) заключен договор найма жилого помещения, согласно которому наймодатель сдал нанимателю во временное пользование жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 3.1 договора за найм квартиры наниматель выплачивает наймодателю плату в размере 0 руб.

Финансовый управляющий, посчитав, что указанная сделка в части раздела № 3 договора от 01.10.2019 является подозрительной применительно к положениям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором также дополнительно сослался на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для признания оспариваемого договора недействительным, поскольку потеря ликвидного имущества (арендной платы) не произошла, учитывая, что у должника отсутствовала обязанность по сдаче своего единственного жилья в наем, должник не осуществлял предпринимательскую деятельность по сдаче недвижимого имущества. Судом также обоснованно учтено, что спорный договор заключен за пределами трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку настоящее дело о банкротстве возбуждено 10.10.2022, а оспариваемый договор заключен 01.10.2019, т.е. за пределами периодов подозрительности, предусмотренных диспозициями статьи 61.2 Закона о банкротстве, он не может быть оспорен на основании данных положений.

Апелляционная коллегия считает несостоятельными доводы подателя жалобы о том, что оспариваемая сделка подпадает как под годичный, так и под трёхгодичный период подозрительности, исходя из фактического проживания ответчика в жилом помещении, принадлежащем должнику. В рассматриваемом случае юридически значимым обстоятельством является факт заключения оспариваемого договора, при том, что в соответствии с пунктом 4.2 договор найма жилого помещения вступает в силу с момента его подписания сторонами, соответственно, 01.10.2019. Иное толкование норм права апеллянтом не свидетельствует о неправомерности выводов суда первой инстанции, а лишь указывает на произвольное исчисление заявителем законодательно установленного периода подозрительности с целью оспаривания договора по банкротным основаниям.

В обоснование заявленного требования финансовый управляющий указал, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, и в результате совершения оспариваемой сделки должник утратил возможность получить денежные средства, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами, частично или полностью утрачена возможность кредиторов получить удовлетворение своих требований, сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Дополнительно заявляя о недействительности оспариваемого договора по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий указал на то, что должник обязан отвечать всем своим имуществом перед конкурсными кредиторами, а неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, притом, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, и, в то же время, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку договор найма оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелось у сторон сделки намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по ст. ст. 10, 168 РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Вместе с тем указанные управляющим в заявлении основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что, заключая оспариваемый договор, стороны очевидно имели умысел на реализацию противоправной цели не представлено.

Как следует из отзыва должника, ответчик, как сторона сделки, не знал и не должен был знать о том, что ФИО3 совершает сделку с целью причинения вреда имущественным интересам кредитора. На ответчика возлагалась обязанность обеспечения безопасности ФИО3, при этом ответчик периодически осуществлял функции личного водителя на принадлежащей ФИО3 автомашине Ауди А8, государственный номерной знак 

<

***>. Также, как укахзывал должник в своем отзыве,  в обязанности ответчика входили: обслуживание и ремонт электрического и сантехнического оборудования (замена за счет ответчика варочной панели, стиральной машины, насоса в посудомоечной машине, электрического чайника, унитаза, электрического нагревателя «Гермес», потолочного светильника с плафоном), уборка мест общего пользования, мойка окон в квартире, оплата электроэнергии и другие услуги.

Поскольку оспариваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Доводы о мнимости договора найма отклоняются апелляционным судом как необоснованные.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида; при этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, притом, что мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Совокупность представленных в материалы дела документов, подтверждает реальность исполнения заключенного между должником и ответчиком договора, в соответствии с которым у них возникли права и обязанности по договору безвозмездного пользования, порядок заключения которого регулируется главой 36 ГК РФ. 

Как правильно указал суд первой инстанции, собственник имущества вправе устанавливать условия пользования своим имуществом. Такие условия фиксируются в договоре собственника с другой стороной сделки. Их игнорирование нарушает не только существующее обязательство между сторонами, но и принадлежащее собственнику правомочие распоряжения принадлежащим ему имуществом.

Апелляционный суд, принимая во внимание сложившиеся отношения между должником и ответчиком, считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае потеря ликвидного имущества (арендной платы) не произошла, поскольку у должника отсутствовала обязанность по сдаче своего единственного жилья в наем, заявление финансового управляющего не удовлетворено правомерно.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по апелляционной жалобе распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.04.2024 по обособленному спору №  А56-101338/2022/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Сотов