ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

12.09.2024

Дело № А41-37431/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ИП ФИО1-ФИО2 по дов от 01.09.2024

от конкурсного управляющего ООО «ЖКХ г.о. Ступино»-ФИО3 по дов от

20.02.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ЖКХ г.о. Ступино» ФИО4

на определение от 01.03.2024

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 10.06.2024

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению ИП ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЖКХ г.о. Ступино»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 13.07.2023 г. по делу №А41- 37431/2023 в отношении ООО «Жилищно-коммунальное хозяйство» городского округа Ступино Московской области» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в размере 10485177 руб. 10 коп. основного долга, 78066 руб. 81 коп. неустойки в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.03.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024, требования ИД ФИО1 удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «ЖКХ г.о. Ступино» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, установить требования ИП ФИО1 в размере основной долг 10 485 177,10 руб. задолженности, 78 066,81 руб. неустойки в составе требований кредиторов ООО «ЖКХ г. о. Ступино», подлежащих удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, утверждая, что, поскольку на момент заключения договора подряда № 02/2020 от 01.09.2020 имело место наличие признаков неплатежеспособности должника, фактически ИП ФИО1, представил Должнику финансирование в период имущественного кризиса; ввиду того, что указанной договор был заключён с целью сокрытия «корпоративной вуали» Должника, а также с целью распределения прибыли общества между заинтересованными лицами, поведение ИП ФИО1 имеет разумное объяснение, но указанное поведение не может считаться добросовестным, в связи с чем, учитывая разъяснения, изложенные в п. 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц требование кредитора в размере 10 485 177,10 руб. задолженности, 78 066,81 руб. неустойки следует признать подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве и до распределения ликвидационной квоты.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ЖКХ г.о. Ступино» в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ИП ФИО1 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, требование кредитора основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023 г. по делу №А41-18739/23, а также на решении Арбитражного суда Московской области от 24.04.2023 по делу № А41-86983/22.

На момент введения в отношении должника процедуры банкротства задолженность перед кредитором не погашена, доказательств исполнения вступивших в законную силу судебных актов в материалы дела не представлено.

Таким образом, наличие задолженности должника перед кредитором подтверждено вступившим в законную силу вышеуказанным судебным актом.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

В силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку задолженность должника перед кредитором подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, суд первой инстанции признал требование обоснованным, включил его в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В указанной части судебные акты заявителем не обжалуются.

Конкурсный управляющий должником со ссылкой на аффилированность ИП ФИО1 и ООО «ЖКХ г.о. Ступино» и данные в п.3.1 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 разъяснения, приводил доводы о необходимости субординировать требования кредитора.

Так, управляющий указывал на то, что требование ИП ФИО1 к должнику подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование заявленных доводов управляющий ссылался на то, что ИП ФИО1, будучи генеральным директором должника и ООО «СТК Альянс», задействован в создании «корпоративной вуали» должника. Руководителем должника в период с 10.09.2020 по 21.07.2022 являлся ФИО1; руководителем ООО «СТК «Альянс» в период с 24.06.20211 и по настоящее время руководителем и учредителем ООО «СТК «Альянс» также являлся ФИО1, основными подрядчиками которого были ИП ФИО5, ИП ФИО6 и ИП ФИО1

Конкурсный управляющий также ссылался на то, что ФИО5 на основании срочного трудового договора исполняла обязанности заместителя директора должника по финансового-экономическим вопросам, при этом имеются основания полагать, что ИП ФИО6 и ФИО5 являются родственниками, в связи с чем могли влиять на его деятельность.

В обоснование доводов о предоставлении компенсационного финансирования, заявитель жалобы ссылается на то, что ИП ФИО1 длительное время не предпринимал мер ко взысканию задолженности.

Меры по взысканию долга приняты заявителем в преддверии банкротства должника с целью получения контроля над процедурой банкротства.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником, аналогичные доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции обоснованно указывал на следующее.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) требование контролирующего должника лица не подлежит включению в реестр требований кредиторов и подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) в группу лиц входят юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции в группу лиц также входят лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку. Аффилированность может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475).

В пункте 3.1 данного Обзора разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики от 29.01.2020).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Апелляционной коллегией установлено, что индивидуальным предпринимателем ФИО1 (подрядчик) и ООО «ЖКХ г.о. Ступино» (заказчик) заключен договор подряда от 01.09.2020 № 02/2020 (далее - Договор), согласно которому заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирных домов, находящихся в управлении у заказчика (п. 1.1 Договора).

За период с июля по август 2022 исполнитель предоставил заказчику следующие акты выполненных работ: акт № 07/VII от 31.07.2022 на сумму 3 958 141,32 руб., акт № 08/VIII от 30.08.2022 на сумму 3 958 141,32 руб., всего за указанный период на общую сумму 7 916 282,64 руб., из которых было частично оплачено - 1 685 499,13 руб.

Вместе с тем, в установленный договором срок направленные акты подписаны не были, письменный отказ в их подписании ответчик не направил.

За период с сентября по октябрь 2022 г. Исполнитель предоставил следующие акты выполненных работ: акт № 09/IX от 30.09.2022 г. на сумму 3 958 141,32 руб.; акт№ 1 О/Хот 31.10.2022 г. на сумму 3 958 141,32 руб.; Итого, за указанный период Подрядчиком выполнено работ на общую сумму: 7 916 282,64 руб., из которых сумма в размере 2 758 141.32 была зачтена в счет встречного требования.

Таким образом, Задолженность Заказчика перед Подрядчиком за период с сентября по октябрь 2022 г. составляет - 4 254 393,62 рубль.

ФИО1 являлся директором ООО «ЖКХ г.о. Ступино» до июля 2022 г.

В спорный период директором ООО «ЖКХ г.о. Ступино» являлись иные лица.

ИП ФИО1 продолжал своими силами (силами своих сотрудников) выполнять реальные работы по обслуживанию жилого фонда в интересах ООО «ЖКХ г.о. Ступино».

Апелляционный суд указал, что доказательств того, что ООО «ЖКХ г.о. Ступино» на момент заключения договора подряда пребывало в состоянии имущественного кризиса, в связи с чем, обществу предоставлено финансирование посредством конструкции договора подряда, не представлено.

В обоснование доводов о наличии признаков неплатежеспособности должника, арбитражный управляющий ссылается неисполненные обязательства перед МУП «ПТО ЖКХ».

В то же время, как справедливо отметил апелляционный суд, наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества у должника.

Апелляционный суд также принял во внимание, что должник является управляющей компанией.

Как правило, задолженность управляющей компании перед контрагентами, в том числе перед ресурсоснабжающими организациями, связана с неоплатой населением оказанных коммунальных услуг и формированием соответствующей дебиторской задолженности.

В свою очередь, основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования.

В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Доказательства, свидетельствующие о том, что в период исполнения договора от 01.09.2020 должник находился в ситуации имущественного кризиса, в материалы дела не представлены.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия приходит к выводу, что кредитором раскрыты разумные экономические мотивы его заключения. Как следует из материалов дела, обязательства из договора подряда носили реальный характер, услуги и работы по содержанию и техническому обслуживанию МКД, конечными потребителями которых являлись собственники помещений.

Сама по себе аффилированность сторон договора не опровергает реальность отношений сторон в рамках данного договора, а также не является основанием понижения очередности требований кредитора.

В данном случае у кредитора отсутствовала необходимость производить компенсационное финансирование должника, поскольку их деятельность была направлена на оказание услуг по содержанию жилого фонда, находящегося под управлением должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований полагать, что данная задолженность является искусственно созданной.

При изложенных обстоятельствах, с учетом положений Обзора судебной практики от 29.01.2020 и реальности взаимоотношений, не опровергнутых участниками процесса, суд апелляционный инстанции обоснованно не установил наличие оснований для понижения очередности (субординации) требований ИП ФИО1 и возможности их удовлетворения в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 01.03.2024, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А41-37431/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий