911/2023-118370(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, 

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу (11АП-7023/2023)

Дело № А65-31003/2021

г. Самара

29 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 29 июня 2023 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бондаревой Ю.А.,   при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

с участием в судебном заседании: ФИО2 – лично, паспорт, иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2  апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного  суда Республики Татарстан от 30.03.2023 о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-31003/2021 о  несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «ПСФ  КУПЕР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.12.2021 поступило заявление  индивидуального предпринимателя ФИО4 о признании общества с  ограниченной ответственностью «ПСФ КУПЕР» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.12.2021 заявление  принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2022 заявление  ИП ФИО4 признано обоснованным и в отношении ООО «ПСФ КУПЕР» введена  процедура банкротства наблюдение.  

Временным управляющим утвержден ФИО5, являющегося  членом Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2022 ООО «ПСФ  КУПЕР» признано банкротом (несостоятельным) и отношении него введена процедура  конкурсного производства.  

Конкурсным управляющим ООО «ПСФ КУПЕР» утвержден ФИО5,  являющегося членом Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных  управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 08.09.2022 поступило заявление  конкурсного управляющего ООО «ПСФ КУПЕР» ФИО5 о признании  недействительной сделки договора купли-продажи автомобиля № 140924 от 11.11.2020,  заключенного между ООО «ПСФ КУПЕР» в лице директора ФИО2 и ФИО3, и применении последствий  недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в  конкурсную массу автомобиля KIA QLE (SPORTAGE), VIN: 

<

***> (вх.   № 44341).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.09.2022 заявление  принято к производству, назначено судебное заседание.  

Указанным определением в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2022 в порядке  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд привлек к  участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.01.2023 привлечен к  участию в деле в качестве соответчика в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального  кодекса Российской ФИО8 Шамилевич.  

Также указанным определением в порядке ст.49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации принято уточнение требования о признании  недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи автомобиля № 140924 от 11  ноября 2020 года, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью  «ПСФ КУПЕР» в лице директора ФИО2 и ФИО3, договора купли-продажи автомобиля 23.04.2022, заключенного между  ФИО3 и ФИО7 и применении  последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО7 в конкурсную массу автомобиля KIA QLE (SPORTAGE), VIN:  

<

***> (вх. № 44341).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2023 заявление  конкурсного управляющего ООО «ПСФ КУПЕР» ФИО5 о признании  недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи автомобиля № 140924 от 11  ноября 2020 года, заключенного между ООО «ПСФ КУПЕР» в лице директора ФИО2 и ФИО3, договора купли-продажи  автомобиля 23.04.2022, заключенного между ФИО3 и  ФИО7 и применении последствий недействительности сделки  в виде возврата ФИО7 в конкурсную массу автомобиля KIA  QLE (SPORTAGE), VIN: 

<

***>, удовлетворено частично.  

Признана недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля № 140924  от 11.11.2020, заключенный между ООО «ПСФ КУПЕР» в лице директора ФИО2 и ФИО3.  

Применены последствия недействительности сделки. 

С ФИО3 взыскано в пользу ООО «ПСФ КУПЕР» 1 400  000 рублей.  

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО  «ПСФ КУПЕР» ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 23.04.2022, заключенного между ФИО3  

Николаевной и ФИО7 и применении последствий  недействительности сделки в виде возврата ФИО7 в  конкурсную массу автомобиля KIA QLE (SPORTAGE), VIN: 

<

***>,  отказано.  

Распределены судебные расходы. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратилась в  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023  указанная апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

ФИО2 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал по доводам  письменного отзыва, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части  отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

От конкурсного управляющего ФИО5 поступил отзыв на  апелляционную жалобу.  

От ФИО3 поступило дополнение к апелляционной жалобе.  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только  часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в  деле, не заявят возражений.  

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд  апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в  заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части  судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть  судебного акта, касающаяся признания недействительной сделкой договора купли-продажи  автомобиля № 140924 от 11.11.2020, заключенного между ООО «ПСФ КУПЕР» в лице  директора ФИО2 и ФИО3, применения последствий недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «ПСФ КУПЕР» 1 400 000 руб.,  суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и  

проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в  обжалуемой части.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части, исходя  из следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, 11.11.2020 между должником ООО «ПСФ «Купер»  (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи  автомобиля № 140924, по условиям которого, должник продал, а ответчик приобрел  автомобиль KIA QLE (SPORTAGE), VIN: 

<

***>.  

Согласно условиям договора стоимость автомобиля была определена сторонами в  размере 1 400 000 руб.  

Конкурсный управляющий в обоснование своей позиции указывал на отсутствие  оплаты, поскольку денежные средства не поступали на единственный открытый расчетный  счет в ПАО «Сбербанк».  

Конкурсный управляющий полагает, что указанное имущество реализовано  безвозмездно.  

В ходе судебного заседания установлено последующее отчуждение спорного  автомобиля по договору купли-продажи от 23.04.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО7, в связи с чем конкурсным  управляющим, с учетом уточнения заявленных требований, оспариваются «цепочки» сделок  по отчуждению имущества.  

Конкурсный управляющий обратился за признанием указанных сделок  недействительными по следующим основаниям.  

Конкурсным управляющим оспаривалась сделка, совершенная 11.11.2020, а также  последовательно совершенные сделки 23.04.2022. При этом, все сделки оспаривались не как  самостоятельные сделки, а как взаимосвязанные. Заинтересованность конкурсного  управляющего в одновременном оспаривании последовательных сделок направлена на  получение в конкурсную массу выбывшего спорного имущества должника в виде имущества.  

В отсутствие доказательств предоставления ответчиком встречного исполнения  усматривается, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий,  вытекающих из формально заключенной сделки (договора купли-продажи), а на совершение  прикрываемой сделки (договора дарения).  

Конкурсный управляющий указывал, что у ФИО3 при заключении  договора от 11.11.2020 не было действительного намерения реального получения права  собственности на автомобиль.  

Последующая передача прав собственности ФИО3 на автомобиль  указывает как раз об отсутствии намерения фактически осуществлять права собственности в  отношении автомобиля.  

ФИО3, участвуя одним из звеньев в цепочке последовательной продажи  автомобиля, получив в собственность имущество, спустя два года после покупки 11.11.2020  продала его 23.04.2022 ФИО7, который и является собственником спорного  автомобиля, что также не свидетельствует о реальном намерении ФИО3 стать  собственником автомобиля.  

По мнению конкурсного управляющего, при таких обстоятельствах фактической  целью реализации должником принадлежащего ему имущества в преддверии банкротства  являлось его выбытие из конкурсной массы, получение возможности осуществлять контроль  за имуществом должником вне рамок дела о банкротстве со стороны его аффилированных  лиц. На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий указывал, что  последовательные сделки, совершенные должником и ответчиками, являются ничтожными  по признаку мнимости, подлежат оценке как взаимосвязанные сделки, направленные на  достижение одного результата - исключение из состава находящегося в преддверии  банкротства должника спорного имущества и передаче его в итоге ФИО7, для  сохранения контроля над выведенным имуществом.  

Конкурсный управляющий полагал, что сделки заключены в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, указывает на наличие оснований для признания сделок  недействительными по п. 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 10 и ст.  170 ГК РФ.  

По мнению конкурсного управляющего, данная сделка является ничтожной в силу  положений статьи 10 и статьи 168 ГК РФ. Как указывает конкурсный управляющий, действия  должника и ответчика можно расценивать как злоупотребление правом, поскольку сделка  заключена фактически безвозмездно, с целью вывода актива. Заключение оспариваемого  договора привело к извлечению ответчиком значительной выгоды в ущерб интересам  кредиторов. В результате вывода ликвидного актива без получения равноценного встречного  исполнения по обязательству, имущественным правам кредиторов должника был причинен  вред.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление в части, исходил из того,  что сделка купли-продажи автомобиля от 11.11.2020, заключенная между ООО «ПСФ  «Купер» и ФИО3 совершена безвозмездно с целью причинить вред  имущественным правам как самому должнику так и его кредиторам; в результате совершения  сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделок знала  (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что заявление об  оспаривании сделки подано за сроком, установленным п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве.  

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие в материалах дела  доказательств осведомленности ФИО3 о цели должника причинить вред  имущественным правам кредиторов на момент совершения сделки. Также заявитель  апелляционной жалобы указал, что судом первой инстанции не исследовался вопрос  заинтересованности между сторонами сделки.  

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается, что причиной продажи  спорного автомобиля явилось перенесенное ответчицей коронавирусное заболевание.  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке  статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права,  арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени  должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении  последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных  должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и  иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат  имущества должника.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В силу положений статьи 61.8 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о  банкротстве должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе  в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Для признания недействительной подозрительной сделки, исходя из пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать одновременное наличие  следующих обстоятельств:  

1. сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления;  

2. условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки  неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет  место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Неравноценность встречного исполнения признается, в частности, в тех случаях,  когда:  

а) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;  

б) осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

В случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия  заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  

результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  (далее - Постановление Пленума ВАС N 63) для признания сделки недействительной по  основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества.  

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера  

имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС N  63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица.  

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2  статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпций само  по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в  статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления  Пленума ВАС РФ N 63).  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС N 63).  

Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества -  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие  обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а  также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на  основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется  правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  об относимости и допустимости доказательств.  

При этом, в любом случае сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки  по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (Определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.05.2019 N 305- ЭС19-924(1,2) по делу N А41-97272/2015).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 6, 7 постановления  Пленума от 23.12.2010 № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом  разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, не  содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих о совершении  сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а только  устанавливают отдельные опровержимые презумпции.  

Судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемом случае заключение  оспариваемого договора купли-продажи автомобиля повлекло причинение вреда  имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера  имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В результате совершенной сделки должник лишился актива в виде имущества  (иного не доказано).  

При этом, из материалов дела усматривается, что стороны формально установили в  договоре стоимость предоставления контрагента, заранее осознавая, что обязательство не  будет исполнено.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с  выводом суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств факта  реальной оплаты по оспариваемому договору.  

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №  5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017  сформирован правовой подход, согласно которому, как правило, для установления  обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности  доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе  спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы  должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут  совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд  могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу  фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах  обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное  создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения  конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Стороны мнимой сделки могут  осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации"). Если должник и кредитор действительно являются аффилированными, к  требованию аффилированного лица должен быть применен еще более строгий стандарт  доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такое лицо должно  исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность  экономических интересов в таких случаях направлена на представление внешне  

безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной  целью последующего распределения конкурсной массы или вывода денежных средств в  пользу "дружественного" кредитора в преддверии банкротства (определения Верховного  Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301- ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при  оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику  наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к  приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие  обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов)  предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления  документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей  инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о получении должником равноценного  встречного исполнения судебной коллегией отклоняются.  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что 18.03.2020 между  должником ООО «ПСФ Купер» (покупатель) и ООО «ТТС-19» (продавец) был заключен  договор купли-продажи автомобиля KIA QLE (SPORTAGE), VIN:  

<

***> (т.1. л.д.91-97).  

Согласно п.2.1. договора стоимость определена в размере 1 650 000 руб. 

11.11.2020 между должником ООО «ПСФ «Купер» (продавец) и ФИО3  (покупатель) был заключен договор купли-продажи указанного автомобиля KIA QLE  (SPORTAGE), VIN: 

<

***> (т.1. л.д. 98).  

По условиям договора стороны предусмотрели стоимость автомобиля в размере  1 400 000 руб.  

Условие об оплате покупателем стоимости спорного автомобиля согласовано  сторонами в договоре, а именно, указано, что от покупателя ФИО3 1 400 000  руб. продавец ФИО2 получил полностью, о чем имеется подпись ФИО2  

 В силу п. 2 ст. 408 ГК РФ кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию  должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в  соответствующей части.  

Суд первой инстанции проанализировал условия договора от 11.11.2020, с учетом  того, что законодательство не устанавливает каких-либо специальных требований к  содержанию расписки как доказательства принятия кредитором исполнения.  

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что ФИО3 исполнено обязательство в части  оплаты по названному договору до его подписания, а указанные условия договора с  учетом пункта 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации являются по  своей сути распиской независимо от употребления в тексте договора соответствующего  термина.  

В качестве доказательств финансового положения ФИО3 произвести  оплату стоимости спорного транспортного средства в размере 1 400 000 руб. по договору  купли-продажи от 11.11.2020, ФИО3 представила справки о дохода за 2020 год в  размере 636 209,58 рубля, договор купли-продажи транспортного средства от 19.03.2020,  ранее находящегося в его собственности (стоимость продажи 790 000 рублей) (т.2 л.д.1-9).  

Между тем, сумма дохода для целей установления наличия у покупателя реальной  возможности оплатить стоимость автомобиля не ограничивается лишь размером, равным  сумме займа, поскольку предполагается, что покупатель, учитывая, что он является  

физическим лицом, должен обладать не только денежными средствами, достаточными для  оплаты стоимости автомобиля, но и средствами для несения расходов на личные  потребности (нужды) к моменту покупки.  

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции правомерно принято во  внимание, что даже формальное соответствие суммы полученных ответчиком доходов, в  том числе от продажи автомобиля, сумме покупки - само по себе не является безусловным  доказательством наличия финансовой возможности произвести оплату в размере 1 400 000  руб., поскольку, получив указанные доходы, ответчик должен был, как минимум,  осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы на свое  содержание.  

Кроме того, хранение не на расчетном счете в банке, а также ожидание появления  потенциального продавца являются сомнительными с точки зрения обычного поведения  при обращении с большими объемами денежных средств.  

Судом первой инстанции правомерно установлено отсутствие доказательств снятия  ФИО3 такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также  иных (помимо расписки) доказательств передачи денег должнику.  

Кроме того, как следует из сведений, представленных Российским Союзом  Автостраховщиков, после продажи автомобиля в полисе ОСАГО в отношении спорного  транспортного средства лицами, допущенными к управлению транспортным средством,  указаны ФИО3 и руководитель должника ФИО2 (т.2 л.д.25-26).  

Судом первой инстанции установлено, что в качестве пояснений ответчик  ФИО3 указала, что попросила ФИО2 помочь в техническом  обслуживании автомобиля в автосервисе и в сезонной замене автомобильных колес, в  связи с чем ФИО2 был внесен в полис ОСАГО во избежание нарушения правил  ПДД.  

Однако, как усматривается из сведений, представленных Российским Союзом  Автостраховщиков, ранее ответчик ФИО3 с 2011 года имела в собственности  автомобили и являлась страхователем гражданской ответственности. Однако предыдущих  собственников не указывала в полисе ОСАГО.  

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия считает обоснованным  вывод суда первой инстанции о том, что должник после продажи спорного автомобиля  продолжал им пользоваться.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии правовой оценки  заинтересованности ФИО3 и должника судебной коллегией отклоняются.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том  числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и  сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац  второй); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый).  

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ установленные абзацами вторым - пятым  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции ФИО3 не  опровергнуты.  

Судом первой инстанции установлено, что из карточки учета транспортного  средства и договора купли-продажи от 11.11.2020 следует, что ФИО3  зарегистрирована по адресу: 

<

...>. кв.98.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, юридическим адресом должника ООО «ПСФ  «Купер» также является - 

<

...>.  

 Как установлено судом первой инстанции, на момент заключения договора купли-продажи автомобиля от 11.11.2020, у должника имелась задолженность перед кредитором  ИП ФИО4 в размере 1 737 292 руб., взысканная решением Арбитражным судом  

Республики Татарстан от 21.09.2020 по делу № А65-11579/2020. Указанная задолженность  в настоящий момент не погашена, включена в реестр требований кредиторов должника.  

Руководитель должника ФИО2 представил в суд отзыв, в котором указал,  что денежные средства, полученные от продажи автомобиля по договору купли-продажи  от 11.11.2020 в размере 1 400 000 руб. были направлены на погашение долга по договору  займа от 10.11.2017 в размере 1 400 000 руб., заключенному с ФИО6  

В качестве доказательств расходования денежных средств, полученных  руководителем должника от ответчика по договору купли-продажи от 11.11.2020 в  размере 1 400 000 руб., ФИО2 представил договор займа от 10.11.2017 на сумму  1 400 000 руб., акт получения денежных средств от 11.11.2017, расписку о возврате долга  от 12.11.2020, опись чеков покупки строительных материалов, товарные чеки, кассовые  чеки (т.1. л.д.108-117, т.2 л.д.60-103, 107-113).  

Как следует из условий договора, заем предоставлен на срок до 12.11.2020 и  является беспроцентным.  

При этом, ФИО6 не смог пояснить, в чем экономическая целесообразность  предоставления должнику беспроцентного займа наличными денежными средствами на  длительный срок.  

ФИО2 не обосновал экономическую целесообразность получения суммы  займа наличными денежными средствами, с учетом специфики деятельности предприятия  (приобретение товара, выполнения работ), в то время как приобретенный у иных  поставщиков товар оплачивался путем безналичных расчетов, что было установлено  судом при рассмотрении иных обособленных споров по заявлению конкурсного  управляющего о признании сделок по перечислению денежных средств  недействительными.  

Как указывает ФИО2, денежные средства, полученные по договору займа  от 12.11.2017, также были расходованы на покупку строительных материалов (т.2 л.д.60- 103, 107-113).  

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательств того, что все указанные  расходы осуществлены бывшим руководителем в интересах предприятия,  непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными  документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым  Федеральным законом «О бухгалтерском учете» к первичным учетным документам.  

В материалы дела не представлены доказательства получения товара и дальнейшее  использование товара в хозяйственных целях должника.  

Директором должника ФИО2 в нарушение раздела V Инструкции по  применению плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности  организаций, утвержденной приказом Министерства финансов Российской Федерации от  31.10.2000 N 94н (далее по тексту - Инструкция N 94н) и пунктов 4 - 5.3 Указания  Центрального Банка Российской Федерации от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения  кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых  операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого  предпринимательства" (далее по тексту - Указание Центрального Банка Российской  Федерации от 11.03.2014 N 3210-У) полученные в банковском учреждении наличные  денежные средства не были оприходованы в кассу организации надлежащим образом, а  их расходование осуществлялось с нарушением пункта 2 Указания Центрального Банка  Российской Федерации от 07.10.2013 N 3073-У "Об осуществлении наличных расчетов"  (далее по тексту - Указание Центрального Банка Российской Федерации от 07.10.2013 N  3073-У), без выдачи из кассы ответчику в подотчет и последующего отчета о их  расходовании с предоставлением оправдательных документов.  

Товарные и кассовые чеки, отражающие совершение розничных сделок купли-продажи по приобретению различных товаров суд с учетом положений статей 67 и 68  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полагает неотносимыми и  недопустимыми доказательствами по следующим основаниям (т.2 л.д.60-103).  

В названных документах отсутствуют сведения в отношении покупателя. 

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия полагает, что суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу, что ООО «ПСФ Купер» не является  покупателем. Также ФИО2 не представлено никаких доказательств,  подтверждающих соблюдение порядка учета товарно-материальных ценностей,  поступивших в возглавляемую им организацию, и отпущенных на производство и другие  цели, предусмотренного разделом 2 Методических указаний по бухгалтерскому учету  материально-производственных запасов, утвержденных приказом Минфина России от  28.12.2001 № 119н (далее по тексту - Методические указания № 119н), который, в том  числе предусматривает учет поступления материалов (пункты 43 - 44, 47), их  оприходование и приемку (пункт 48 - 50), отпуск материалов на производство, по  которым понимается их выдача со склада (кладовой) непосредственно для изготовления  продукции (выполнения работ, оказания услуг), а также отпуск материалов для  управленческих нужд организации (пункт 90, 96), учет их расходования (пункт 93, 101) с  составлением первичных учетных документов о движении материальных ценностей.  

Судом первой инстанции установлено отсутствие доказательств, что товары,  которые значатся приобретенными по товарным чекам, использовались на нужды  организации.  

Сам факт предоставления документов, отражающих приобретение каких-либо  товаров, без надлежащих доказательств, не позволяет сделать обоснованный вывод об их  использовании в финансово-хозяйственной деятельности организации.  

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что не предоставление  ФИО2 кассовой книги ООО «ПСФ Купер» за спорный период не позволило  суду, с учетом доводов конкурсного управляющего, проверить фактическое совершение  директором общества ФИО2 кассовых операций по оприходованию денежных  средств, якобы полученных от продажи спорного автомобиля и дальнейшему  расходованию денежных средств в наличной форме из кассы организации на ведение  хозяйственной деятельности.  

Также суд первой инстанции указал, что из условий договора займа от 12.11.2017  следует, что сумма займа в размере 1 400 000 руб. предоставлена должнику одномоментно  в день подписания договора.  

При этом, из представленных ФИО2 описи чеков, товарных чеков,  кассовых чеков, товар был приобретен, в том числе, в период 2021-2022г.г. (т.2 л.д.107- 113, т.2 л.д. 74-103).  

Разумных объяснений данному обстоятельству, что полученные в 2017 году по  договору займа денежные средства в размере 1 400 000 руб. не были внесены на  расчетный счет общества и были расходованы в наличной форме только в 2021 и 2022 г.г.,  ФИО2 суду не представил.  

Кроме того, ФИО6 не были представлены в материалы дела надлежащие  доказательства своего финансового положения, позволяющего предоставить должнику  заем в размере 1 400 000 руб.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает  обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств реальности  заемных отношений между ООО «ПСФ Купер» и ФИО6  

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено отсутствие в  материалах дела доказательств расходования денежных средств, якобы полученных  должником от ответчика ФИО3 по договору купли-продажи автомобиля от  11.11.2020.  

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия считает, что суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения сделки имело  место безвозмездное отчуждение имущества должника.  

 При этом, в качестве неравноценных могут оспариваться сделки, стороны которых  заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента  должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме.  

По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости (при  осведомленности должника об отсутствии у контрагента имущества, достаточного для  осуществления им встречного исполнения) прикрывает собою условие о фактической  (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия  охватывается волей обеих сторон сделки.  

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в  статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по  цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.  

Судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемом случае  безвозмездное отчуждение не имеющей недостатков имущества, очевидно  свидетельствовало о том, что генеральный директор продавца не руководствовался  интересами возглавляемой им организации и преследовал цель вывода ликвидного  имущества заинтересованному лицу.  

Поэтому оспариваемая сделка по продаже причинила вред имущественным правам  кредиторов должника и нарушала права и законные интересы кредиторов, справедливо  рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного  эквивалента, полученного от реализации недвижимости (аналогичная правовая позиция  изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.12.2016 308-ЭС16-  11018).  

Судом первой инстанции установлено, что стороны формально установили в  договоре стоимость предоставления контрагента, заранее осознавая, что обязательство не  будет исполнено.  

В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по спорному договору.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск  наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в  том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований  или возражений.  

С учетом разъяснений, данных в Постановлении № 63, в рамках настоящего  обособленного спора злоупотребление правом может выражаться в получении ответчиком  необоснованных имущественных выгод, в результате которых снижается возможность  наиболее полного удовлетворения требований иных кредиторов должника.  

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение  причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает, что  при заключении договора о приобретении автомобиля в отсутствие оплаты стоимости  автомобиля, ответчик, не мог не знать о цели должника причинить вред имущественным  правам кредиторов.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что оспариваемый договор направлен на нарушение прав и законных интересов  кредиторов путем уменьшения конкурсной массы за счет реализации имущества в  отсутствие встречного исполнения, оплаты.  

Доказательств обоснованности и экономической целесообразности указанной  сделки материалы дела не содержат, очевидна цель причинения имущественным правам  кредиторов должника при ее совершении.  

Судом первой инстанции установлено, что договор был совершен безвозмездно с  целью причинить вред имущественным правам как самому должнику так и его  кредиторам; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам  кредиторов; другая сторона сделок знала (должна была знать) об указанной цели  должника к моменту совершения сделки, исходя из правовой позиции Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9  Информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым  вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»,  согласно которой явно заниженная цена продаваемого имущества может  свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.  

Суд первой инстанции учел правовую позицию, изложенную в Определениях  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 № 308- ЭС18-6318, от 27.08.2020 № 305-ЭС20-4693(1,2,3), согласно которой о недобросовестности  приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но и отсутствие  встречного предоставления и пришел к обоснованному выводу о том, что действия  физических лиц по принятию имущества (квартир) безвозмездно нельзя признать  добросовестными и разумными.  

Оспариваемая сделка также подвергнута анализу на предмет квалификации по  статьям 10, 168 ГК РФ (сделка, сопряженная со злоупотреблением) и статьи 170 ГК РФ  (мнимая сделка).  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования,  основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).  

Судебная коллегия полагает, что у оспариваемых сделок отсутствуют пороки,  выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в  связи с чем суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований для  применения положений статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.  

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда.  Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не  имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не  опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие  с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного  определения.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении  обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального  права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену  обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в  обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без  удовлетворения.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2023 по делу   № А65-31003/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи А.И. Александров 

 Ю.А. Бондарева 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 09.02.2023 7:50:00Кому выдана Попова Галина ОлеговнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.06.2023 3:38:00Кому выдана Бондарева Юлия АлександровнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 3:35:00

Кому выдана Александров Алексей Иванович