Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-5585/2018

г. Владивосток

21 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 апреля 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-1260/2021 

на определение от 05.02.2021 

судьи А.С. Павлова

по делу № А24-5585/2018 Арбитражного суда Камчатского края 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, 

в рамках по делу по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии:

от ФИО2: ФИО3 (паспорт, доверенность от 12.04.2021 сроком действия до 31.12.2021),

от ООО «Дельта-Ойл»: ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.04.2021 сроком действия на 3 месяца); 

от ФИО5: ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.04.2021 сроком действия на 1 год);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю 12.09.2018 обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Дорстройсервис» (далее – ООО «Дорстройсервис», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 08.10.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено производство по делу № А24-5585/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дорстройсервис».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 31.10.2018 в отношении ООО «Дорстройсервис» введена процедура банкротства – наблюдение сроком на пять месяцев, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 29.04.2019 ООО   «Дорстройсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Определением от 29.04.2019 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7 (далее – конкурсный управляющий ФИО7). 

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 24.08.2020 (дата объявления резолютивной части) ФИО7 в связи с признанием ее действий незаконными отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Дорстройсервис». Определением от 23.10.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий ФИО8), продлен срок конкурсного производства. 

В рамках дела о банкротстве ООО «Дорстройсервис» конкурсный управляющий ФИО7 09.10.2019 обратилась в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании недействительной сделки – платежа от 12.12.2017 в размере 7 150 500 рублей в пользу ФИО2 (далее – ответчик, апеллянт). 

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Комплексные энергетические решения» (далее - ООО «КЭР»).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 05.02.2021 заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено, признан недействительной сделкой платеж от 12.12.2017 в пользу ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу общества 7 150 500 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить. По мнению апеллянта, судом нарушено единство практики рассмотрения дел и позиций по аналогичным событиям банкнотного дела. Указал, что доводы конкурсного управляющего об отсутствии транспортных накладных, о высокой стоимости перевозки, о невозможности осуществления перевозки грузов, об отсутствии работ с применением песчано-гравийной смеси (далее – ПГС) были опровергнуты представленными в дело доказательствами, в отношении которых возражений в суд не поступило, при этом суд самостоятельно провел «судебное следствие».  По мнению апеллянта, суд необоснованно отверг представленные в подтверждение обоснованности платежа доказательства (транспортные накладные, акт выполненных работ № 103 от 12.12.2017, письмо ФИО9), которые конкурсным управляющим не оспорены.  При этом, в рамках рассмотрения обособленного спора конкурсным управляющим не оспаривались транспортные накладные, на основании которых подписан акт № 103 от 12.12.2017. Стоимость перевозок ПГС аналогична условию о цене по договору, заключенному между должником и ИП ФИО10 и при рассмотрении обособленного спора об оспаривании сделок с ИП ФИО10 суд не установил завышения стоимости услуг перевозки. Обращает внимание на то, что в определениях суда первой инстанции от 10.01.2021, 29.12.2020 суд указал на то, что наличие у должника кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности должника, по состоянию на 31.12.2016 должник имел чистую прибыль в размере 7 998 000 руб., а в определении от 03.06.2019 судом установлено получение должником в 2018 году, то есть после совершения оспоренной сделки, денежных средств от ООО «КЭР», в связи с чем полагает, что оспариваемый платеж от декабря 2017 года совершен в период хорошего финансового состояния должника, следовательно, оснований для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам и должнику. Ссылается на то, что в делах по оспариванию сделок с ИП ФИО10, ООО «Под`ёмстройсервис» ответчиком выступал также ФИО11, аффилированность которого с конкурсным управляющим ФИО7 впоследствии установлена определением суда от 29.08.2020, при этом конкурсный управляющий ФИО7 в судебных заседаниях по названным спорам участия не принимала.  Отметил, что при рассмотрении настоящего спора суд указал на необходимость опровержения мнимости договора и представления доказательств фактического его исполнении, несмотря на отсутствие оспаривания документации со стороны конкурсных управляющих, а в деле по оспариванию сделки  с ООО «Под`ёмстройсервис» на последнего аналогичная обязанность не возложена (определение суда от 29.12.2020). Находит, что отсутствие в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (далее - ЕГРИП) такого вида экономической деятельности как перевозка грузов, отсутствие заявок на перевозку, приобщение документов, представленных  ответчиком, в январе 2021 года, и иные принятые судом во внимание обстоятельства не являются основанием для признания сделки недействительной. Настаивает на том, что услуги по перевозке ПГС осуществлялись с использованием техники, полученной по договору аренды от ИП ФИО12, ремонт техники производился собственными силами, заправка техники производилась на основании договора с ИП ФИО13 Сослался на то, что полномочия ФИО9 на принятие груза явствовали из обстановки, в которой он действовал, будучи начальником участка строительства дороги. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021 апелляционная жалоба ответчика оставлена без движения; определением от 19.03.2021 жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено в судебное заседание на 14.04.2021. 

В канцелярию суда от ООО «Дельта-Оил» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором кредитор просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В тексте отзыва кредитор отметил, что судебная экспертиза акта № 103 от 12.12.2017 в рамках проверки доводов конкурсного управляющего о фальсификации не проведена по причине непредставления ответчиком оригинала документа. В отношении заявлений о фальсификации товарных накладных, представленных договоров аренды техники и сведений о незаконном труде иностранных граждан, суд, исходя из совокупности обстоятельств, верно констатирован факт отсутствия у ответчика материальной базы для выполнения перевозок ПГС в период ноябрь – декабрь 2017 года. Длительное непредставление ответчиком, ООО «КЭР», АО «Тепло Земли» запрошенных судом доказательств повлекло затягивание рассмотрения обособленного спора. Представление ответчиком подписанных ФИО9 накладных обусловлено тем, что сообщив ФИО9 об утрате накладных и необходимости их восстановления, ответчик ввел ФИО9 в заблуждение, в связи с чем указанные накладные не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств по делу.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 14.04.2021 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Обжалуемое определение суда первой инстанции считал незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Ходатайствовал о приобщении к материалам дела письма ОАО «Елизовский карьер» и электронных писем.

Представитель ООО «Дельта-Ойл» доводы апелляционной жалобы опроверг. Определение суда первой инстанции считал правомерным, не подлежащим отмене. Возражал против приобщения к материалам дела указанных доказательств. Отметил, что, в случае их приобщения к материалам дела кредитором будет сделано заявление о фальсификации письма ОАО «Елизовский карьер» как не соотносящегося с ранее представленными в дело документами.

Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила в удовлетворении ходатайства представителя ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных письменных доказательств отказать, поскольку не признала причины невозможности представления данных доказательств в суде первой инстанции уважительными, кроме того копия письма ОАО «Елизовский карьер» представлена в незаверенной копии без представления на обозрение суда оригинала данного документа. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Право конкурсного управляющего на обращение в арбитражный суд от имени должника с заявлением о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника, установлено пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника также может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными также действия сторон по исполнению гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Сделка – платеж от 12.12.2017 оспорена конкурсным управляющим по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и 170 ГК РФ (с учетом принятых судом первой инстанции уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

В соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, приведенными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

В силу разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемый платеж от 12.12.2017 совершен в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (08.10.2018), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом, как отмечено выше, сделка оспорена конкурсным управляющим по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также как мнимая сделка (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), со ссылкой на ее совершение между заинтересованными лицами, в целях причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, в отсутствие фактического оказания ответчиком услуг должнику.

Факт перечисления 12.12.2017 ответчику денежных средств в размере 7 150 500 рублей подтверждается представленными в материалы дела сведениями о движении денежных средств по счету в АО «Россельхозбанк» № 40702810853080000852 и ответчиком не отрицается.

В назначении платежа указано на оплату по счету № 103 от 12.12.2017 за доставку ПГС по договору № ДСС-11/2017 от 10.11.2017 (т. 1 л.д. 20 оборотная сторона).

Ответчик в отзыве, поступившем в суд 06.11.2019, указал на то, что оспоренный платеж осуществлен в счет оплаты выполненных им услуг по заключенному с должником договору 10.11.2017 №  ДСС-11/2017, представив в подтверждение копии названного договора,  акта от 12.12.2017 № 103 и счета на оплату от 12.12.2017 № 103 (т. 1 л.д. 51-59).

По условиям договора на оказание транспортных услуг от 10.11.2017 №  ДСС-11/2017 (далее – договор от 10.11.2017), его предметом является оказание исполнителем - ИП ФИО2 услуг по перевозке инертных материалов грузовым неспециализированным автотранспортом по маршруту и цене, указанным в приложении № 1 к настоящему договору, по заявки заказчика – ООО «Дорстройсервис», переданной по контактному телефону (пункты 1.1, 1.2) (т. 1 л.д. 54-57).

В соответствии с приложением № 1 к договору стоимость услуг определена в размере 700 рублей за 1 м3 для расстояния 16 км, маршрут перевозки: карьер п. Николаевка – п. Паратунка, объект строительства.

Согласно подписанному сторонами договора акту от 12.12.2017 № 103 исполнителем выполнены услуги по доставке ПГС по договору в объеме 10 215 куб.м на сумму 7 150 000 руб.; на оплату этих услуг исполнителем выставлен счет от 12.12.2017 № 103.

Из материалов дела следует, что на дату совершения оспариваемой сделки единственным участником должника являлся ФИО14 (с 10.10.2017 согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 08.10.2019, т. 1 л.д. 21-29), который в исследуемый период времени также осуществлял полномочия  заместителя директора должника с правом на подписание документов, необходимых для ведения финансово-хозяйственной деятельности должника (т. 1 л.д. 117, 119). Ответчик ФИО2 приходится родным братом ФИО14, что не является спорным для участников спора.

Изложенное в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует об аффилированности (заинтересованности) ответчика по отношению к должнику. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 10.06.2020, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при наличии признаков мнимости сделки суд должен принимать во внимание не только документы, которыми стороны констатировали выполнение работ по договорам подряда, но также и иные доказательства, подтверждающие реальное выполнение этих работ и наличие задолженности. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве, что предполагает возложение на аффилированное с должником лицо бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора.

В частности применительно к пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки. При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Принимая во внимание доводы конкурсного управляющего ФИО7 о мнимости спорной сделки, совершенной между аффилированными лицами и представленный ответчиком с отзывом от 06.11.2019 минимальный пакет документов (договор, акт и счет), суд первой инстанции предложил ответчику представить в суд дополнительные доказательства (определения суда от 03.02.2020, 06.05.2020, 14.10.2020, т. 1 л.д. 122-124, т. 2 л.д. 136-139, т. 4 л. 22).

Ответчиком в материалы дела дополнительно представлены:

04.06.2020 - копии договора аренды транспортных средств с экипажем от 10.11.2017 № 15 со спецификацией к нему, паспортов водителей, транспортных накладных (т. 2 л.д. 43-128),

 11.08.2020 - подлинники транспортных накладных (т. 3 л. 31, 33-111),

25.01.2021 - подлинники договора аренды транспортных средств с экипажем № 15 от 10.11.2017, заключенного с ИП ФИО12, спецификации, акта от 28.02.2018 осмотра и сдачи-приемки транспортных средств по договору без экипажа № 15 (без печати ИП ФИО2), копию приказа должника о приеме на работу ФИО9, подлинники договора на оказание транспортных услуг № 87/ТЭ от 01.11.2017, заключенного с ИП ФИО13, актов приема товарно-материальных ценностей, справки ИП ФИО13,  подлинники договоров от 10.11.2017 оказания услуг перевозки с водителями грузового автомобиля с актами оказанных услуг, копии договоров о полной индивидуальной материальной ответственности от 10.11.2017 и актов приемки-передачи, подписанных водителями (т. 4 л.д. 95-135). 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные ответчиком документы, коллегия пришла к выводу о том, что вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия встречного предоставления со стороны ответчика по оспоренному платежу является правильным в силу следующего.

Исходя из правовой природы договора от 10.11.2017, апелляционный суд квалифицировал правоотношения сторон, как возникшие из договора на оказание услуг по перевозке грузов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 названого Кодекса).

По смыслу приведенных правовых норм следует, что обязанность заказчика по оплате по договору возмездного оказания услуг возникает при совершении исполнителем определенных в договоре действий (деятельности).

В силу пункта 1 статьи 785 ГК РФ по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату.

Заключение договора перевозки груза подтверждается составлением и выдачей отправителю груза транспортной накладной (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного соответствующим транспортным уставом или кодексом) (пункт 2 статьи 785 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 785 ГК РФ и части 1 статьи 8 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» заключение договора перевозки груза подтверждается транспортной накладной. Вместе с тем отсутствие, неправильность или утрата транспортной накладной сами по себе не являются основанием для признания договора перевозки груза незаключенным или недействительным. В этом случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Соответствующие разъяснения приведены в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции».

В представленных ответчиком транспортных накладных в качестве грузоотправителя указан ФИО2, грузополучателя - ФИО9 Водителями, сдавшими груз, указаны граждане Узбекистана - ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18

Из представленных ответчиком документов следует, что он не обладал собственными производственными ресурсами для выполнения условий договора от 10.11.2017, заключенного с должником. 

По пояснениям ответчика, для выполнения спорных услуг он заключил  договор аренды транспортных средств с экипажем 10.11.2017 № 15 с ИП ФИО12 (арендодателем) (далее – договор аренды), согласно которому арендодатель передает арендатору (ответчику) за плату во временное владение и пользование транспортные средства без экипажа согласно приложению № 1 (спецификации).

В соответствии со спецификацией № 1 от 10.11.2017 ответчику переданы следующие транспортные средства:

-        грузовой самосвал Nissan Diesel, 1990 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>;

-        грузовой самосвал Nissan Diesel, 1992 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>;

-        грузовой самосвал HINO HINO, 1980 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>;

-        грузовой самосвал HONDA PROFIA, 1995 года выпуска, регистрационный знак 

<

***>.

При этом во всех транспортных накладных, в которых перевозчиком указан ФИО18, а также в договорах оказания услуг перевозки и полной индивидуальной материальной ответственности, подписанных ответчиком и ФИО18, транспортным средством значится Nissan Diesel с регистрационным номером 

<

***> а не 

<

***>.

Далее, согласно пунктам 3.1 и 3.2 договора аренды арендная плата рассчитывается в счет осуществления арендатором действий по осуществлению технического ремонта переданных транспортных средств и их надлежащего состояния. Надлежащим исполнением по оплате арендных платежей является передача транспортных средств в улучшенном состоянии.

Ответчиком в материалы дела представлен акт осмотра и сдачи-приемки транспортных средств от 28.02.2018, подписанный сторонами договора аренды транспортных средств. В акте отмечено, что в соответствии с положением пункта 3.1 договора (аренды транспортных средств) арендная плата засчитывается в счет осуществления арендатором действий по техническому ремонту переданных транспортных средств и их надлежащего содержания. Согласно указанному акту арендатором осуществлены: текущий ремонт, замена моторного и тормозного масла, гидроцилиндров, ремонт настила кузова с заменой покрытия, ремонт цепного привода ГРМ, замена воздушных и масляных фильтров, ремонт элементов системы охлаждения, замена цилиндров (т. 4 л.д. 98-99). 

Вместе с тем, письменных доказательств, подтверждающих  фактическое осуществление ответчиком указанных в акте работ и, как следствие, осуществление расчета по договору аренды транспортных средств, в материалы дела не представлено.

Кроме того, договор аренды заключен на срок 11 месяцев с момента его подписания (пункт 4.1 договора).

При этом согласно пункту 2.1.1 договора арендодатель обязуется передать арендатору транспортные средства в техническом состоянии, позволяющем их эксплуатацию.

Из изложенного усматривается, что переданным ответчику в аренду транспортным средствам до начала исполнения условий договора ремонт не требовался, доказательств осуществления ремонта, в том числе  в названный  период в дело не представлено. 

В то же время, как обоснованно отметил суд первой инстанции, допуская осуществление указанных работ уже после интенсивной эксплуатации, ответчик не раскрыл обоснованность и экономическую целесообразность заключения такого договора.

Также не соответствуют цели предпринимательской деятельности - получение прибыли действия арендатора – ИП ФИО12, дополнительным видом деятельности которого согласно ЕГРИП является техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, по передаче транспортных средств в аренду на 11 месяцев в условиях потенциального существенного амортизационного износа транспортных средств с неочевидной выгодой в виде их текущего ремонта и надлежащего содержания.

При этом согласно онлайн-сервисам ГИБДД на сайте МВД России в 2017 году на указанные транспортные средства HINO и HINO PROFIA были наложены ограничения в виде запрета на регистрационные действия в связи с наличием исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО12

В соответствии с общедоступной информацией Банка данных исполнительных производств на сайте Федеральной службы судебных приставов у ФИО12 также имеется непогашенная задолженность по исполнительным производствам, которые окончены в 2018 году на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

В подтверждение приобретения ответчиком дизельного топлива для арендованных транспортных средств ответчик представил договор от 01.11.2017 № 87/ТЭ на оказание транспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом, заключенный с ИП ФИО13, с относящимися к нему актами приема товарно-материальных ценностей от 15.12.2017, 19.01.2018, 27.02.2018 и справкой ИП ФИО13 от 21.12.2020.

Согласно актам приема товарно-материальных ценностей в счет уплаты задолженности по договору от 01.11.2017 № 87/ЭТ ответчик принял от ИП ФИО13 в период с 01.11.2017 по 14.12.2017 оплату товарно-материальными ценностями - дизельное топливо в количестве 2,1 м3, 1,8м3, 0,7м3, при этом в справке ИП ФИО13 отмечено, что дизельное топливо в количестве 4,6м3 получено от него ответчиком в период с 01.11.2017 по 27.02.2018 (т. 4 л.д. 108-111).

Иных документов, свидетельствующих о фактическом исполнении ответчиком указанного договора, в частности: заявок, перевозочных и товаросопроводительных документов, транспортных накладных, доверенности, предусмотренных пунктами 1.3, 2.1, 2.2 договора,  в материалы дела не представлено. Доказательства того, что указанным топливом были заправлены транспортные средства, принадлежащие ИП ФИО12, отсутствуют. Сведения о том, каким образом осуществлялась передача указанного топлива с учетом необходимости ежедневной заправки транспортных средств, не раскрыты. 

Фактически договор № 87/ЭТ с ИП ФИО13 заключен 01.11.2017 в период, когда у ответчика отсутствовали транспортные средства для выполнения его условий, возможность одновременного исполнения договоров перевозки, заключенных с должником и ИП ФИО13  ответчиком не доказана.

Кроме того, суд первой инстанции правильно отметил, что в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей в перечень основной и дополнительной деятельности ИП ФИО13 не входит торговля топливом, поэтому целесообразность осуществления расчетов именно таким способом не обоснована.

В отношении водителей, осуществлявших перевозку груза, ответчик ограничился представлением договоров на оказание услуг перевозки с водителями грузовых автомобилей от 10.11.2017 с актами оказанных услуг и  договоров о полной материальной ответственности от 10.11.2017 с актами приемки передачи.

При этом доказательств, подтверждающих фактическое осуществление ответчиком оплаты водителям за их услуги, например, отражение в бухгалтерской отчетности ответчика данных выплат, в дело не представлено. Имеющиеся в актах оказанных услуг ссылки на получение исполнителями (водителями) от ИП ФИО2 денежных средств в счет оплаты по договорам, надлежащими и достаточными доказательствами, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 26   постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не являются.

Также в дело не представлены путевые листы с маршрутами следования, пройденным километражем, расходом топлива, количеством отработанного времени, ведение которых предусмотрено пунктом 1.10 договоров о полной материальной ответственности.

Как обосновано учтено судом первой инстанции, в связи с заключением гражданско-правовых договоров с водителями - гражданами иностранного государства ответчик обязан был начислить и удержать налог на доходы физических лиц, оплатить пенсионные взносы, а также взносы на случай временной нетрудоспособности. Указанные выплаты обязательны и в отношении иностранцев, временно пребывающих на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 8 статьи 13 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» работодатель или заказчик работ (услуг), привлекающие и использующие для осуществления трудовой деятельности иностранного гражданина, обязаны уведомлять территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел в субъекте Российской Федерации, на территории которого данный иностранный гражданин осуществляет трудовую деятельность, о заключении и прекращении (расторжении) с данным иностранным гражданином трудового договора или гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг) в срок, не превышающий трех рабочих дней с даты заключения или прекращения (расторжения) соответствующего договора.

Доказательства направления указанных уведомлений в материалах дела отсутствуют. Иные документы, легализирующие нахождение иностранцев на территории Российской Федерации и дающие право на осуществление трудовой деятельности, не представлены. Отсутствует на них ссылка и в заключенных с ними договорах.

Все транспортные накладные содержат подпись ФИО9 как работника должника (в дело представлен приказ ООО «Дорстройсервис» от 17.05.2017 № 23-к о приеме его на работу на должность дорожного мастера на транспортный участок, т. 4 л.д. 100), сдавшего груз водителям, осуществлявшим спорную перевозку. 

При этом доверенность, подтверждающая его полномочия на принятие от ФИО2 товарно-материальных ценностей, в деле отсутствует.

Представленный конкурсным управляющим ФИО8 ответ  ФИО9 от 19.12.2020 на письменный запрос конкурсного управляющего от 18.12.2020 (т. 4 л.д. 74-75) правильно оценен судом первой инстанции критически.

Так, ФИО9 сообщил, в период с ноября 2017 года по декабрь 2017 года завоз ПГС на строительный объект по контракту с ООО «КЭР»  осуществлялся ИП ФИО2 в объеме 10 000 (десять тысяч) метров кубических. Завоз осуществлялся машинами 1) Nissan Diesel - 

<

***>, 2) Nissan Diesel - 

<

***> 3) HONDA PROFIA - 

<

***>, 4) HINO А512 РМ 41. Фамилии водителей, у которых ФИО9 принимал завезенную ПГС: ФИО17, ФИО15, ФИО18, ФИО16

При том что указанные события имели место три года назад, ФИО9 смог указать не только фамилии водителей, но и марки и государственные регистрационные номера автомобилей, в том числе указанный в транспортных накладных 

<

***> несмотря на то, что фактически в аренду ФИО2 должен был быть передан автомобиль с регистрационным номером 

<

***>.

Следует отметить, что одна и та же ошибка в регистрационном номере автомобиля, допущенная в документах, составленных разными лицами, не может быть расценена как случайность.

Кроме того, судом первой инстанции правильно приняты во внимание такие обстоятельства как отсутствие договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении спорных транспортных средств (в соответствии с общедоступными сведениями, размещенными на сайте Российского союза автостраховщиков, такие договоры заключались в последний раз в 2013 году и по состоянию на 11.11.2017 не действовали, т. 4 л.д. 80-87); отсутствие фактов привлечения в период с 01.11.2017 по 31.12.2017 лиц, управлявших спорными  транспортными средствами, к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения (согласно предоставленной Управлением Государственной инспекции безопасности дорожного движения УМВД России по Камчатскому краю информации от 21.08.2020, т. 4 л. 9), при том, что согласно транспортным накладным за указанный период осуществлено значительное количество рейсов; отсутствие  в перечне сведений о видах экономической деятельности ИП ФИО2 такой деятельности как перевозка грузов (согласно выписке из ЕГРИП),  а также поведение ответчика при рассмотрении настоящего обособленного спора (непредставление в установленный судом срок подлинника акта от 12.12.2017 № 103, о фальсификации которого конкурсный управляющий ФИО7 заявила 02.06.2020 (т. 2 л. 1), в связи  с чем суд обязал ответчика представить этот документ определением от 04.06.2020 (т. 2 л.д. 136-139), при этом к судебному заседанию 22.07.2020 подлинники акта не был представлен;  представление последних доказательств только 25.01.2020 в условиях отсутствия возражений со стороны вновь назначенного конкурсного управляющего ФИО8, не поддержавшего сделанные его правопредшественником заявления о фальсификации представленных ответчиком доказательств и ходатайство о назначении давностной экспертизы, при том, что предложение суда опровергнуть сомнения конкурсного управляющего ФИО7 и представить дополнительные доказательства было выражено в определении от 03.02.2020 (т. 1 л.д. 122-124) и повторно в определении от 06.05.2020 (т. 1 л.д. 168-172), неисполнение ответчиком определения суда от 14.10.2020 (т. 4 л. 21-23) об обеспечении участия в судебном заседании водителей ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18 (ответчик ограничился пояснениями своего представителя о том, что явка указанных лиц не была обеспечена, поскольку водители являются гражданами Узбекистана и, по имеющейся информации, находятся за пределами Российской Федерации, при этом доказательств этому в дело не представил, сомнения в том, что указанные лица в действительности занимались перевозкой груза путем представления иных доказательств не устранил)). 

С учетом вышеуказанного апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ надлежащими и достаточными доказательствами фактического исполнения им договора от 10.11.2017, что свидетельствует об отсутствии встречного предоставления по оспоренной сделке (платежу от 12.12.2017), в связи с чем сделка подлежит признанию недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ в силу мнимого характера сделки.

Как отмечено выше, данный платеж оспорен также на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Соответствующая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

На момент совершения оспариваемого платежа, должник имел неисполненные обязательства с наступившим сроком исполнения перед кредиторами ГУП «Камчатсккоммунэнерго», ИП ФИО19, ООО «Дельта-Ойл», ИП ФИО5, ООО «КЭР», которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Факт осуществления спорного платежа в пользу аффлированного лица в отсутствие встречного предоставления и законных на то оснований в условиях неисполнения должником существовавших обязательств перед кредиторами в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Поскольку сделка совершена между аффилированными лицами, презюмируется осведомленность второй стороны сделки (ответчика) об этой цели.

В результате совершения сделки из актива должника выбыли денежные средства без какого-либо встреченного предоставления, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества, следовательно, оспоренная сделка причинила вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о доказанности совокупности условий, свидетельствующих о недействительности сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о представлении ответчиком в дело доказательств, подтверждающих фактическое оказание должнику спорных услуг, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Вместе с тем, несогласие ответчика с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование апеллянтом положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Мнение апеллянта о том, что все указанные им возражения приняты, а представленные им доказательства не оспорены конкурсным управляющим, следовательно, оснований для признания сделки недействительной не имеется, не может быть признано обоснованным, поскольку в условиях банкротства стороны сделки (должника) и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. При таких обстоятельствах, с учетом позиции прежнего конкурсного управляющего (ФИО7), фактически не поддержанной вновь назначенным конкурсным управляющим ФИО8 (отказавшимся от заявлений о фальсификации и ходатайства о назначении по делу экспертизы, представившим письменный ответ ФИО9, оцененный судами критически), совершения сделки между аффилированными лицами в преддверии банкротства, отсутствие возражений со стороны действующего конкурсного управляющего на доводы ответчика и представленные им доказательства само по себе не является достаточным для отказа в признании сделки недействительной и требует от суда совершения действий по проверке этих доказательств, в том числе на предмет их достаточности.

С учетом изложенного коллегией отклоняется как несостоятельный довод апеллянта о том, что суд необоснованно осуществил проверку представленных ответчиком доказательств.

Доводы апеллянта о том, что выводы суда по настоящему обособленному спору не соответствуют позиции суда, изложенной в иных определениях, вынесенных в рамках настоящего дела о банкротстве должника, не нашли своего подтверждения.

Так, ссылаясь на то, что в определениях суда первой инстанции от 10.01.2021, 29.12.2020, от 03.06.2019 указано, что наличие у должника кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности должника, на наличие по состоянию на 31.12.2016 у должника чистой прибыли в размере 7 998 000 руб., на получение должником в 2018 году денежных средств от ООО «КЭР», ответчик не учитывает следующее. Вывод суда первой инстанции, поддержанный коллегий при рассмотрении настоящего спора в апелляционном порядке, о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов обусловлен не тем, что должник на момент совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности и/или несостоятельности, а иными обстоятельствами, а именно: совершением платежа в пользу аффлированного лица в отсутствие встречного предоставления и законных на то оснований в условиях неисполнения должником существовавших обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

Изложенная в определении суда от 29.12.2020 позиция, на которую ссылается апеллянт, также не противоречит выводам по настоящему обособленному спору, так как установленные по данным спорам обстоятельства не являются аналогичными.

Ссылка апеллянта на условия аналогичной сделки, заключенной должником с ИП ФИО10, во внимание не принимается как не имеющая правового значения для разрешения настоящего спора, учитывая установленные выше по делу обстоятельства, а именно: отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика по оспоренной сделке, что не требует разрешения вопроса о соответствии/не соответствии согласованной в договоре от 10.11.2017 стоимости услуг рыночным.

Также подлежат отклонению как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора доводы ответчика о том, что при рассмотрении сделок с ИП ФИО10, ООО «Под`ёмстройсервис», ответчиком по которым выступал также ФИО11, конкурсный управляющий ФИО7 в судебных заседаниях участия не принимала.  

В отношении требования конкурсного управляющего о признании оспоренной сделки недействительной как заключенной со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), коллегия пришла к следующим выводам. 

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий, квалифицируя сделку по перечислению денежных средств 12.12.2017, как совершенную с заинтересованным лицом с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявляя требование о признании оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) в связи с ее совершением с злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ) в целях причинения имущественного вреда кредиторам, конкурсный управляющий, по сути, привел доводы, аналогичные доводам, положенным в основание требования о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной (ничтожной) по правилам статьи 10 ГК РФ, как совершенной с злоупотреблением правом. 

Также судом первой инстанции правильно отклонено заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности  (т. 2 л. 30) со ссылкой на то, что началом течения срока исковой давности следует считать дату принятия судом решения об открытии конкурсного производства  и утверждения конкурсного управляющего должником  (29.04.2019), что соответствует положениям статей 181, 200 ГК РФ, 61.9 Закона о банкротстве и разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления № 63, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Заявление конкурсный управляющий ФИО7 подано в суд 09.10.2019, то есть в пределах годичного (подлежащего применению к специальному основанию Закона о банкротстве, предусмотренному статьей 61.2) и трехлетнего (применяемого к общим основаниям недействительности (ничтожности) сделки, предусмотренным статьями 10, 170 ГК РФ) сроков исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку. В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве) (пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Материалами дела установлено отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика по сделке от 12.12.2017. 

Таким образом, исходя из приведенных правовых норм и разъяснений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что, в рассматриваемом случае, подлежат применению последствия недействительности сделки – платежа от 12.12.2017 в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно: обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника 7 150 500 рублей. 

Основания для восстановления права требования ФИО2 отсутствуют. 

Изложенные в апелляционной жалобе доводы подлежат отклонению по основаниям приведенным выше в мотивировочной части настоящего постановления. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ, с учетом положений подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 05.02.2021 по делу № А24-5585/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

М.Н. Гарбуз

 

К.П. Засорин