АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-2505/2017

г. Краснодар

25 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 25 октября 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании  от публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный банк» –  ФИО1 (доверенность от 11.01.2024), от ФИО2 – Басс К.А.  (доверенность от 06.04.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством  размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев  кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской  области от 03.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.08.2024 по делу № А53-2505/2017 (Ф08-8928/2024), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод»  (далее – должник) ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о  пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда  Ростовской области от 29.12.2020 о привлечении контролирующих лиц должника к  субсидиарной ответственности.  

Определением суда от 03.05.2024, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 02.08.2024, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе и правовой позиции ФИО2 просит отменить  судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы,  суды не исследовали довод о том, что окончательные доказательства контроля и  бенефициарного интереса ПАО «Балтийский инвестиционный банк» (далее – банк),  приведшие к банкротству, стали известны заявителю только после 11.07.2023 и  03.06.2024. Суды не дали оценки доводу о том, что банк является контролирующим  

должника лицом.  

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без  изменения, указывая на их законность и обоснованность.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы и  правовой позиции, представитель банка поддержал доводы отзыва.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, решением суда от 29.03.2018 в отношении должника  введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО3 В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника  конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности бывших руководителей должника – ФИО4, ФИО5 и контролирующее лицо должника – ФИО2, ФИО6, ФИО7,  ФИО8, банка (уточненные требования). Определением суда от 29.12.2020 в  удовлетворении ходатайства ФИО2 о вынесении частного определения отказано;  ФИО4, ФИО2 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника; рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО4, ФИО2 и ФИО5 в части определения  размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с  кредиторами; в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано.  Постановлением апелляционного суда от 11.08.2021 определение суда от 29.12.2020  отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении банка к субсидиарной  ответственности; ФИО4, ФИО2, ФИО5, банк привлечены солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника; определение суда  от 29.12.2020 в части приостановления рассмотрения заявления в части определения  размера субсидиарной ответственности оставлено без изменения. Постановлением  окружного суда от 22.10.2021 постановление апелляционного суда от 11.08.2021  отменено, определение суда от 29.12.2020 оставлено в силе. Определением Верховного  Суда Российской Федерации от 17.02.2022 № 308-ЭС18-14 (12, 13, 14, 15) отказано в  передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

ФИО2 27.06.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением о  пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 29.12.2020 о  привлечении к субсидиарной ответственности. Заявитель сослался на то, что в связи с  прекращением уголовного дела № 11701030001001777 ФИО2 11.07.2023  

возвращены оригиналы документов, ознакомившись с которыми она установила  существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть ей известны на  дату вынесения судебного акта. По мнению заявителя, материалы уголовного дела   № 11701030001001777 предоставляют доказательства полноценного участия банка как  контролирующего лица должника, в его бизнес-процессах путем предоставления  финансирования с последующим контролем за его расходованием, а также хищения  денежных средств самим банком по кредитному договору от 01.08.2014 № КРД/14/181.  Банк скрывал указанные факты от суда в деле о банкротстве должника с целью покрытия  своих коммерческих рисков и убытков, полученных в результате управления должником.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суды обоснованно исходили из  следующего.  

В соответствии со статьей 309 АПК РФ Российской Федерации (далее – АПК РФ)  арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу  судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в  порядке, предусмотренным главой 37 АПК РФ. В части 2 статьи 311 АПК РФ  предусмотрено, что судебный акт может быть пересмотрен в связи с наличием вновь  открывшихся обстоятельств. Вновь открывшиеся обстоятельства – это юридические  факты, которые предусмотрены нормами права и влекут возникновение, изменение или  прекращение правоотношений. Эти факты должны иметь существенное значение для  правильного разрешения данного дела, то есть способны повлиять на выводы  арбитражного суда при принятии судебного акта. Перечень оснований пересмотра  судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам содержится в статье 311 АПК  РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. К вновь  открывшимся отнесены, в частности, существенные для дела обстоятельства, которые не  были и не могли быть известны заявителю (пункт 1 части 2 статьи 311 АПК РФ).  

Согласно разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных  актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – постановление № 52)  под существенными для дела обстоятельствами следует понимать вновь обнаруженное  обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю и которое  неоспоримо свидетельствует о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к  принятию другого решения. Представление новых доказательств не может служить  основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по  правилам главы 37 АПК РФ. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по  

вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит. Судебный акт не  может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для  дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу пункта 1  части 2 статьи 311 АПК РФ основанием для такого пересмотра является открытие  обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так  как не были и не могли быть известны заявителю. В связи с этим суду следует проверить,  не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых  доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом  обстоятельствам. Процедура отмены судебного акта по вновь открывшимся  обстоятельствам предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были  объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного  разбирательства. Лицо, желающее отмены судебного акта, должно доказать, что не имело  возможности представить соответствующих доказательств до окончания судебного  разбирательства и что такое доказательство имеет значение для дела.  

Согласно пункту 3 постановления № 52 судебный акт не может быть пересмотрен  по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если обстоятельства,  определенные статьей 311 АПК РФ, отсутствуют, а имеются основания для пересмотра  судебного акта в порядке кассационного производства или в порядке надзора, либо если  обстоятельства, установленные статьей 311 АПК РФ, были известны или могли быть  известны заявителю при рассмотрении данного дела. Предусмотренные в АПК РФ  основания пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную  силу судебных актов направлены на установление дополнительных процессуальных  гарантий защиты прав и законных интересов субъектов общественных отношений в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности. Данный механизм может быть  задействован лишь в исключительных случаях. Иное понимание института пересмотра  судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам привело бы к нарушению  принципа правовой определенности, который предполагает, в частности, что судебный  акт, выносимый при окончательном разрешении дела, не вызывает сомнений.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суды указали, что  заявленные ФИО2 вновь открывшиеся обстоятельства не являются по смыслу  вышеприведенных разъяснений постановления № 52 вновь открывшимися  обстоятельствами.  

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от  доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу,  который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место  

определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Вместе с тем другие  доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть  использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия  обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при  условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ)  (аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской  Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-О-О).  

Суды обоснованно приняли во внимание, что уголовное дело   № 11701030001001777 прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ за  отсутствием в деянии состава преступления, в связи с че представленные ФИО2  документы не получили правовой оценки уголовного суда, рассматривающего дело. При  этом представленные ФИО2 копии из материалов уголовного дела не  подтверждают ее доводы, изложенные в заявлении, о наличии существенных  обстоятельств, о которых не было известно на момент рассмотрения спора.  

В качестве доказательств, подтверждающих наличие вновь открывшихся  обстоятельств, ФИО2 ссылается на постановление от 19.04.2018 № 4/19-5450.  

В качестве вновь открывшихся обстоятельств, установленных ФИО2 на  основании данного документа, указано на следующее: 1. ФИО9 и его  заместитель ФИО10, имея умысел на хищение денежных средств и активов  банка, введя в заблуждение ФИО5, ФИО2, организовали изготовление  векселей должника, фактически не обеспеченных активами организации. 2. По протекции  ФИО9 и ФИО11 на должность директора должника принят  ФИО4, который наделен правом первой подписи и самостоятельно распоряжался  денежными средствами общества, тем самым исключив возможность фактически  распоряжаться предприятием ФИО5 и ФИО2 При этом, ФИО4  являлся сотрудником банка и имел доверительные отношения с  ФИО9 и ФИО10 3. ФИО4, действуя по указанию ФИО9 и ФИО10, имея право первой подписи и право распоряжения денежными  средствами, как директор должника, совершил хищение денежных средств банком на  сумму, превышающую 300 млн рублей, путем перечисления денежных средств в адрес  фирм-однодневок. При этом работник банка (генеральный директор должника)  ФИО4 подтверждает контроль деятельности должника со стороны банка.  

Исследуя данные обстоятельства, суды указали, что уголовное дело в отношении  ФИО4, на документы из которого ссылается ФИО2, прекращено за  отсутствием состава преступления, а уголовные дела по факту хищения в отношении  

ФИО9 и ФИО10 не возбуждались, указанные лица не были  привлечены в качестве обвиняемых по уголовному делу № 11701030001001777.  

Рассматривая довод ФИО2 о прямой аффилированности банка и  должника, о роли каждого из вышеуказанных лиц по хищению денежных средств  должника, полученных (транзитом) по кредитному договору от 01.08.2014 № КРД/ 14/181,  суды указали, что заявитель сослался на следующие обстоятельства.  

Протоколом допроса ФИО4, по мнению ФИО2, подтверждается, что  ФИО4 входил в подчинение ФИО10 в банке; расходование кредитных  денежных средств должника контролировали ФИО12 и ФИО13, являющиеся  сотрудниками банка.  

Так, банк, выдавая кредит должнику по договору от 01.08.2014 № КРД/14/181 по  личной заинтересованности и указанию (распоряжению) Председателя правления банка  ФИО9 и его заместителя ФИО10, имели одну единственную цель  похитить денежные средства со счета должника с помощью своего доверенного лица  ФИО4 (директора должника), который имел право распоряжаться денежными  средствами общества самостоятельно, без права одобрения совета директоров,  учредителей должника путем перечисления денежных средств ничем не обеспеченного  кредита (займа) по указанному договору на счета фирм однодневок ООО «Строймаркет»,  ООО «Вектор».  

При этом работники банка были осведомлены о том, что имущества у  ООО «Строймаркет» нет, в связи с чем должник не может его приобрести и оно не может  быть передано в залог банку, что подтверждено протоколом допроса работника банка  ФИО14  

ФИО10 являлась не только руководителем департамента претензионно- исковой работы банка, заместителем председателя правления банка, членом совета  директоров должника, а также директором департамента кредитования, что  подтверждается приказом от 14.08.2014 № 646-2п (о данном приказе ФИО2  стало известно 11.06.2023, в процессе ознакомления с материалами уголовного дела   № 11701030001001777). Таким образом, она полностью контролировала вопрос выдачи  кредита по договору от 01.08.2014 № КРД/14/181, лично знала ФИО4, поскольку н  находился в ее прямом подчинении банке, а ФИО10 являлась членом совета  директоров должника.  

Исследуя указанные обстоятельства, суды указали на то, что суды четырех  инстанций проверили довод о наличии у банка признаков контролирующего должника  лица, имеющего фактическую возможность давать должнику обязательные для  

исполнения указания через генерального директора ФИО4, но не нашли своего  подтверждения. Так, в постановлении суда кассационной инстанции от 22.10.2021 по  настоящему делу указано, что в период, когда ФИО4, как единоличный  исполнительный орган, осуществлял руководство должника, он уже не имел фактического  или юридического отношению к банку, в связи с чем отсутствуют основания полагать  наличие возможности банка давать должнику обязательные для исполнения указания  через генерального директора ФИО4 Единственной ссылкой на влияние ФИО4  на деятельность должника в тот период, когда он был сотрудником банка (с 26.05.2011 по  11.11.2013), является его голосование по доверенности от банка на внеочередном общем  собрании участников должника 02.06.2011 по вопросу повестки дня: внесение изменений  в устав должника в части полномочий генерального директора и деятельности совета  директоров. Однако сами по себе положения учредительных документов должника не  доказывают их использование банком в целях принятия управленческих решений, не  направлены на извлечение корпоративной прибыли, поскольку в тот период времени  ФИО4 генеральным директором должника не являлся и никаких управленческих  преференций для банка создать не мог.  

При этом банк на протяжении всего периода деятельности должника и в момент  возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника обладал 5% в уставном  капитале должника, являлся миноритарным участником (менее установленной законом  50% доли участия в уставном капитале) и не мог давать обязательных для должника  указаний.  

Показания ФИО4 о том, что он до осуществления деятельности у должника  входил в подчинение именно ФИО10, указанные выводы суда не опровергают.  Напротив, иные показания ФИО4, приведенные в представленном протоколе  допроса, подтверждают приведенные выше выводы суда. По ходу всего допроса  ФИО4 неоднократно указывает, что во время руководства деятельностью должника  он подчинялся не банку, а непосредственно ФИО5 и самой ФИО2 Кроме  того, ФИО4 указывает, что все стратегические решения, включая решения о  заключении договоров займа с физическими и юридическими лицами, принимались  советом директоров, в который входили ФИО5 и ФИО2, а также ряд  других лиц, которых ФИО4 даже не смог вспомнить.  

Показания о том, что расходование кредитных денежных средств, выданных  должнику, контролировалось кредитным департаментом, не подтверждает контроль банка  за деятельностью должника и влияние на принятие каких-либо управленческих решений.  Показания ФИО5, изложенные в представленном ФИО2 протоколе  

допроса, соответствуют правовой позиции ФИО5 в споре о привлечении лиц,  контролировавших должника, к субсидиарной ответственности, где ФИО5 являлся  непосредственным участником спора – ответчиком.  

Таким образом, данные доводы получили правовую оценку в рамках рассмотрения  указанного спора, ввиду чего изложенные в протоколе допроса обстоятельства, не  подтвержденные иными доказательствами, не могут быть квалифицированы как вновь  открывшиеся.  

В частности, относительно вхождения банка в состав участников должника,  отказывая в передаче кассационных жалоб на рассмотрение коллегии, Верховный Суд  Российской Федерации (определение от 17.02.2022) указал, что отказывая в привлечении  банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой  инстанции, выводы которого поддержаны судом округа, исходил из миноритарного  участия банка в уставном капитале должника, обеспечительного характера этого участия,  а также из недоказанности вовлеченности банка в процесс управления должником и  оказания значительного влияния на принятие существенных управленческих решений  относительно деятельности последнего.  

Отклоняя довод ФИО2 о том, что материалами уголовного дела   № 11701030001001777 установлено внебанковское соглашение, заключенное от имени  должника ФИО4 и ФИО5, а от имени банка ФИО15 и  ФИО10, суды указали, что данное внебанковское соглашение заключено с  целью перевода обязательств ООО «Тигода» и ООО «Сирокко» на должника, при этом  указанные действия уже были предметом рассмотрения в рамках данного дела, где  признаны судом незаконными действия банка по переводу ничем не обоснованных  обязательств ООО «Тигода» и ООО «Сирокко» на должника.  

ФИО2 указывает, что признанный факт недействительности перевода  обязательств ООО «Тигода» и ООО «Сирокко» на должника является основанием к  постановке вопроса о заключении недействительных дополнительных соглашений к  кредитным обязательствам должника перед банком на срок по 24.12.2017.  

Отклоняя данный довод, суды верно отметили, что данное соглашение не  подтверждает наличие у банка возможности каким-либо образом влиять на деятельность  должника. При этом ФИО2 уже в 2014 году было известно об указанном  соглашении, что подтверждается протоколом допроса ФИО2 от 31.05.2018.  Следовательно, наличие указанного соглашения не может быть квалифицировано как  обстоятельство, о котором заявителю не было известно на момент рассмотрения спора.  

То обстоятельство, что ФИО10 являлась сотрудником банка, членом  правления банка, акционером банка и членом совета директоров должника было известно  при рассмотрении спора о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной  ответственности и получило соответствующую правовую оценку судами всех инстанций.  Полномочия ФИО10 определялись не приговором по уголовному делу, а  должностными инструкциями и положениями, утвержденными банком.  

При этом ФИО2, осведомленная на момент рассмотрения спора о том, что  ФИО10 является сотрудником банка, не запрашивала ни документы относительно  должностей, занимаемых ФИО10, ни должностные инструкции, а также не  заявляла соответствующие доводы. В связи с этим суды отклонили данный довод по  причине его необоснованности.  

Отклоняя довод ФИО2 о действии ФИО10 по  предварительному сговору с бенифициарами и владельцами банка, суды указали на то,  что заявитель не учел, что наличие сговора установлено при совершении преступления, за  которое ФИО10 привлечена к ответственности (кредитование ООО «Инвест  Сити»), и не может быть распространено на любых контрагентов банка.  

При этом суды отметили, что указанные обстоятельства не имеют отношения к  кредитованию должника, поскольку кредитные договоры являлись реальными, заключены  на рыночных условиях, и должнику предоставлены реальные денежные средства.  Обязательства по кредитным договорам не исполнены ни должником, ни лицами,  предоставившими обеспечение. Договоры цессии были признаны недействительными, а  25,7 млн рублей банк выплатил в качестве реституции. Векселя, переданные в залог  третьими лицами, не переданы банку. Денежные средства, предоставленные по  кредитному договору в размере 321 млн рублей выведены ФИО2 и другими  лицами, контролирующими должника, в свою пользу и на аффилированных с ними лиц,  что установлено вступившую в законную силу судебными актами.  

Именно указанные обстоятельства привели к невозможноти восстановления  платежеспособности должника, в то время как банк не получил никакой выгоды от  кредитования должника, а размер его убытков превышает размер требований,  включенных в реестр требований кредиторов должника и неисполненных ни должником,  ни лицами, предоставившими обеспечение.  

Таким образом, суды исходили из того, что вопрос о том, являлся ли банк  контролирующим должника лицом или нет, исследовался при рассмотрении спора.  В рамках рассмотрения данного заявления ФИО2 представлены дополнительные  доказательства в поддержку данного довода, которые, его не подтверждают и не  

опровергают вывода суда об отсутствии у банка статуса контролирующего должника  лица.  

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о том, что  фактически доводы заявителя сводятся к несогласию с судебным актом – определением  суда от 29.12.2020 и направлены на переоценку обстоятельств, установленных в рамках  рассмотрения обособленного спора. При этом суды правомерно исходили из того, что  приведенные заявителем в качестве вновь открывшихся обстоятельства не являются  таковыми по смыслу положений статьи 311 АПК РФ и не могут служить основанием для  пересмотра принятого по существу спора судебного акта.  

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг  правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы и правовой позиции  не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу  направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм  главы 7 АПК РФ. В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции  не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических  обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения  процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не  установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.05.2024 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 по делу № А53-2505/2017  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи Ю.О. Резник  

 Е.Г. Соловьев