ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А72-11731/2018

г. Самара

18 апреля 2024 года

11АП-3715/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 апреля 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бондаревой Ю.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горянец Д.Д.,

с участием:

от ФНС России - представитель ФИО1 по доверенности от 05.09.2023;

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 02.04.2024;

от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности в порядке передоверения от 14.06.2023;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФНС России (УФНС России по Ульяновской области) на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16 февраля 2024 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу №А72-11731/2018 о несостоятельности (банкротстве) Федерального государственное унитарное сельскохозяйственное предприятие «Ульяновское» Федеральной службы исполнения наказаний (ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2018 г. по заявлению ФНС России в лице УФНС России по Ульяновской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Федерального государственного унитарного сельскохозяйственного предприятия «Ульяновское» Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России) (ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2021 г. (резолютивная часть от 20.12.2021) Федеральное государственное унитарное сельскохозяйственное предприятие «Ульяновское» Федеральной службы исполнения наказаний признано несостоятельным (банкротом); открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (ОГРН 

<

***>, 630132 

<

...>).

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете КоммерсантЪ № 6 от 15.01.2022 г.

28.12.2022 г. в адрес суда посредством интернет-системы «Мой Арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6, в котором он просит привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России – ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (212901351539), ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО11 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), Федеральную службу исполнения наказаний (ИНН 

<

***>) и взыскать с них в конкурсную массу ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России денежные средства в общей сумме 381 529 531,47 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.03.2023 г. заявление принято к производству, суд привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц (ответчиков) ФИО2 (

<

...>), ФИО7 (

<

...>), ФИО8 – (

<

...>), ФИО9 (

<

...>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО11 (

<

...>), ФИО4 (

<

...>).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.03.2023г. (резолютивная часть от 22.03.2023г.) ФИО6 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.06.2023г. привлечены в качестве соответчиков ФСИН России и наследники ФИО10– ФИО16, ФИО13.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.08.2023г. конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО14, член Ассоциации Межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие» (ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16 февраля 2024 г. заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФНС России в лице УФНС России по Ульяновской области обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2024 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 марта 2024 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 11 апреля 2024 г. на 10 час. 40 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 11 апреля 2024 г. представитель ФНС России апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16 февраля 2024 г. отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 и  ФИО4  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно ст. 61.14 Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротсве) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Пунктом 5 ст.61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III Федерального закона «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Привлечению к субсидиарной ответственности подлежат контролирующие лица, указанные в ст.61.10 Закона о банкротстве.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Предыдущий конкурсный управляющий должником ФИО6 наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника со ссылкой на положения ст. 61.11 Закона о банкротстве связывал с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий и (или) бездействия указанных лиц и наличием следующего условия: привлечение должника к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанное основание конкурсный управляющий ФИО6 связывал с периодом деятельности ФИО2, ФИО10, ФИО15 и ФИО4 в качестве руководителя должника, которых просил привлечь к субсидиарной ответственности по данным основаниям.

Требование к остальным ответчикам (ФСИН России, ФИО7, ФИО8 и ФИО9) конкурсный управляющий ФИО6 не связывал с каким-либо конкретным основанием и не указывал каких-либо их действий (бездействия), которые причинили должнику вред.

Требования к данным ответчикам были указаны лишь в просительной части заявления конкурсного управляющего ФИО6

В свою очередь, уполномоченный орган в статусе конкурсного кредитора поддержала частично заявленные требования, указав, что в данном случае имеются основания для взыскания убытков с ФИО2, ФИО11 и ФИО4.

В период рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО6 был отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России определением суда от 28.03.2023г. (резолютивная часть от 22.03.2023г.).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 17.08.2023 г. конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО14, член Ассоциации Межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие» (ОГРН 

<

***>).

Вступив в обособленный спор после своего утверждения в качестве конкурсного управляющего должником, ФИО14 в своих пояснениях от 26.09.2023 (т.6, л.д. 89–93) выразил свое отношение к поданному предыдущим управляющим заявлению, в соответствии с которым просил:

– взыскать с ФИО2 ИНН 

<

***> убытки в размере 53 364 722,39 рублей в конкурсную массу ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, ИНН 

<

***>;

– взыскать с ФИО11 ИНН 

<

***> убытки в размере 151 819 304,78 рублей в конкурсную массу ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, ИНН 

<

***>;

– взыскать с ФИО4 ИНН 

<

***> убытки в размере 17 438 603,24 рублей в конкурсную массу ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, ИНН 

<

***>.

Требования в отношении остальных ответчиков пояснения конкурсного управляющего ФИО14 также не содержат.

Определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 13.11.2023г., 12.12.2023г., 11.01.2024г. суд предлагал конкурсному управляющему ФИО14 в письменном виде уточнить требования к ФСИН России, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и его наследниками – ФИО16, ФИО13, либо рассмотреть вопрос об отказе от требований в части указанных ответчиков для реализации судом механизма рассмотрения требования к указанным ответчикам по правилам рассмотрения групповых исков.

На момент разрешения спора в суде первой инстанции со стороны конкурсного управляющего ФИО14 указанные определения суда не исполнены.

Ввиду неопределенности позиции конкурсного управляющего ФИО14 одновременно в этих же определениях суд предлагал конкурсным кредиторам рассмотреть вопрос о возможности вступления в обособленный спор в качестве созаявителя в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФСИН России, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и его наследников –ФИО16, ФИО13.

Таких заявлений от кредиторов в адрес суда первой инстанции не поступило, равно как и каких-либо пояснений относительно неправомерных действий (бездействия) указанной группы ответчиков.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ответчики возражали против заявленных требований, полагая недоказанными указанные основания привлечения их субсидиарной ответственности, а также ввиду пропуска срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.03.2021г. установлено, что ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России относится к стратегической организации, при банкротстве которой подлежат применению положения параграфа 5 «Банкротство стратегических предприятий и организаций» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России зарегистрировано 25.11.2002, основным видом его деятельности является Торговля оптовая зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных.

Из ЕГРЮЛ также следует, что руководителями должника в разное время являлись:

– ФИО2 в период с 04.10.2011 по 24.12.2013;

– ФИО7 в период с 25.12.2013 по 05.02.2014;

– ФИО2 в период с 06.02.2014 по 20.03.2016;

– ФИО9 в период с 21.03.2016 по 19.04.2016;

– ФИО10 в период с 20.04.2016 по 26.06.2016 (умер 01.09.2022);

– ФИО11 в период с 27.06.2016 по 13.12.2016;

– ФИО4 в период с 14.12.2016 по 04.06.2018;

– ФИО8 в период с 05.06.2018 по 30.12.2021.

Собственником имущества (учредителем) должника является ФСИН России.

Таким образом, с учетом приведенных норм права, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО4 и Федеральная служба исполнения наказаний являются контролирующими должника лицами.

Из материалов дела следует, что ФИО10 умер 01.09.2022.

Согласно сведениям, представленным нотариусом нотариального округа город Ульяновск ФИО17, ею заведено наследственное дело № 131/2022 на имущество ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшего на день смерти по адресу: 

<

...>, умершего 01 сентября 2022 года. Наследственное дело окончено производством 22 марта 2023 года. Наследниками, принявшими наследство, являются в равных долях:

– сын: ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

...>;

– дочь: ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирована по месту жительства по адресу: город Ульяновск, 

<

...>.

Нотариусом представлены также сведения о наследственном имуществе: автомобиль VOLVO XC 90, идентификационный номер 

<

***>, 2003 года выпуска, цвет перламутрово-серый, регистрационный знак 

<

***>, рыночная стоимость согласно отчета об оценке рыночной стоимости ТС № 53, выданному ИП ФИО18 21 октября 2022 г., составляет 361800 (триста шестьдесят одна тысяча восемьсот рублей); земельный участок, кадастровый № 73:16:070120:46, по адресу: Ульяновская область, Старомайнский район, садоводческое товарищество "Луговое", линия 66, участок 164, кадастровая стоимость на день смерти составляет 7180 (семь тысяч сто восемьдесят рублей); квартира, кадастровый № 73:24:040801:935, по адресу: 

<

...> (три), квартира 1 (один), кадастровая стоимость на день смерти составляет 771178 рублей 15 копеек (семьсот семьдесят одна тысяча сто семьдесят восемь рублей 15 копеек); квартира, кадастровый № 73:24:031405:1123, по адресу: город Ульяновск, 

<

...> (тринадцать), квартира 105 (сто пять), кадастровая стоимость на день смерти составляет 659730 рублей 26 копеек (шестьсот пятьдесят девять тысяч семьсот тридцать рублей 26 копеек); денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО Сбербанк, остаток на день смерти составляет 4649 рублей 22 копейки.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу NА04-7886/2016, по общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление № 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопреки выводам судов не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

Таким образом, с учетом приведенных норм права и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации наследники ФИО10 – ФИО16 и ФИО13 являются надлежащими ответчиками по настоящему обособленному спору, как вступившие в наследство умершего контролирующего должника лица.

Поддерживая требование, конкурсный управляющий ФИО14, кредиторы ФНС России, ООО «ЕК» и ООО «Константиновское», свою позицию основывают на результатах выездной налоговой проверки должника, проведенной Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ульяновской области за период деятельности с 2014 по 2016 годы, по итогам которой принято решение от 08.08.2018 №41 о привлечении предприятия к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, за неуплату НДС и налога на прибыль. Предприятию предложено уплатить доначисленные суммы НДС, налога на прибыль, соответствующие суммы пеней за несвоевременную уплату данных налогов.

По мнению заявителя и поддерживающих его позицию кредиторов, в результате проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и неразумности действий (бездействия) ФИО2, ФИО11 и ФИО4, повлекшие неблагоприятные последствия для юридического лица в виде излишне перечисленных денежных средств в пользу ООО «Сатурн» (2014 г.), ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» (2015 г.) и ООО «Симрос» (2016 г.), а также начислению должнику пени по налоговым обязательствам.

Определяя размер убытков, причиненных должнику каждым из этих трех бывших руководителей, конкурсный управляющий и ФНС исходят из периода осуществления каждым из них полномочий директора должника и общей суммой произведенных в эти периоды перечислений денежных средств вышеуказанным контрагентам.

С учетом этого, объем имущественного вреда, причиненного должнику в результате совершения сделок с ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» и ООО «Симрос» на основании фиктивных, по мнению управляющего и ФНС, правоотношений, составил 240 877 720,57 руб.:

– в период ФИО2 – 50 546 262,29 руб.,

– в период ФИО10 – 22 893 766,89 руб.,

– в период ФИО11 – 151 583 660,20 руб.,

– в период ФИО4 – 15 854 031,20 руб.

В части убытков, полученных должником в виде пени, начисленных по результатам выездной налоговой проверки, управляющий и ФНС указывают их общий размер в сумме 4 638 676,92 руб., в том числе относящиеся к периоду деятельности:

– ФИО2 – 2 818 460,10 руб.,

– ФИО10 – 33 862,34 руб.,

– ФИО11 – 201 782,44 руб.,

– ФИО4 – 1 584 572,04 руб.

При этом, как уже было указано, ни управляющий, ни ФНС и иные кредиторы не просят взыскать убытки с ФИО10 и его наследников.

При этом, в ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстацнии арбитражный суд неоднократно предлагал всем участникам спора внести определенность в предмет и основание рассматриваемых требований применительно к каждому из ответчиков.

Заявляя требование о привлечении всех ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО14, ФНС, ООО «ЕК» и ООО «Константиновское» настаивают лишь на взыскании убытков с ФИО2, ФИО11 и ФИО4, со ссылкой на результаты выездной налоговой проверки должника, проведенной Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ульяновской области за период деятельности с 2014 по 2016 годы.

Разумного объяснения подобного избирательного подхода при определении своей процессуальной позиции конкурсный управляющий ФИО14, ФНС, ООО «ЕК» и ООО «Константиновское» не представлено.

При такой неопределенности заявителя и поддержавших его лиц для целей разрешения настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости оценки в целом результатов выездной налоговой проверки должника, проведенной Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ульяновской области за период деятельности с 2014 по 2016 годы, а также установленным в ходе нее обстоятельствам деятельности ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России и последствиям проверки применительно к причинам наступления объективного банкротства должника, а также оценки этих последствий на предмет причинения должнику убытков.

Из материалов дела следует, что по результатам выездной налоговой проверки должника, проведенной Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ульяновской области за период деятельности с 2014 по 2016 годы, решением №41 от 08.08.2018 ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, за неуплату НДС и налога на прибыль. Предприятию доначислены налоги в общем размере 37 571 315,06 руб., начислены пени в размере 6 959 558,29 руб. и назначен штраф в размере 6 483 759,03 руб.

Предприятию предложено уплатить доначисленные суммы НДС, налога на прибыль, соответствующие суммы пеней за несвоевременную уплату данных налогов.

Решением Управления ФНС по Ульяновской области от 15.10.2019 № 07-07/16654 решение Инспекции от 08.08.2018 №41 отменено в части доначисления налога на прибыль за 2014-2016 годы в сумме 10 479 565,01 руб., начисления соответствующих сумм пеней и привлечения к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, за неуплату налога на прибыль в виде штрафа в размере 1 047 956,41 руб. В остальной части решение инспекции оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 30.12.2019 по делу №А72-17648/2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.06.2020, признано недействительным решение инспекции от 08.08.2018 № 41 в части привлечения к ответственности по части 3 статьи 122 НК РФ, за неполную уплату налога на добавленную стоимость (НДС) и налога на прибыль.

Таким образом, окончательным результатом налоговой проверки стало доначисление на сумму 26 490 644,43 руб., в том числе налог – 21 851 967,51 руб. (НДС, налог на прибыль), пени – 4 638 676,92 руб.

Проверкой установлено, что ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России в 2014-2016 гг. заключило с территориальными органами ФСИН России контракты на поставку мяса кур потрошенного замороженного 1 сорта.

В ходе налоговой проверки установлено, что с целью исполнения заключенных контрактов для убоя живой птицы и производства мяса кур налогоплательщиком при организациях, занимающихся птицеводством (ОАО «Агрофирма «Октябрьская», ООО «Тагайская птицефабрика», ООО «Птицефабрика Тагайская») были созданы два обособленных подразделения:

1) ОП «Октябрьское»; адрес: Республика Мордовия, 

<

...>. Данный адрес является также адресом регистрации ОАО «Агрофирма Октябрьская».

2) ОП «Тагайское»; адрес: Ульяновская область, Майнский район, с.Тагай. Данный адрес является также адресом регистрации ООО «Тагайская Птицефабрика и ООО «Птицефабрика Тагайская».

В ходе проверки Инспекцией были выявлены правоотношения должника по приобретению мяса кур у ООО «Сатурн» (2014 год), ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» (2015 год) и ООО «Симрос» (2016 год), которое впоследствии забивалось и готовилось к дальнейшей реализации на территории своих обособленных подразделений.

В ходе проверки Инспекция установила, что должником птица у ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» и ООО «Симрос» не приобреталась. Фактически ОАО «Агрофирма Октябрьская», ООО «Птицефабрика Тагайская» и ООО «Тагайская Птицефабрика» сами выращивали птицу, забивали ее и реализовывали должнику. Должник, в свою очередь, оформляя документы по вышеуказанной схеме, завышал сумму налоговых вычетов по НДС и занижал сумму налога на прибыль.

Оценивая законность решения Инспекции от 08.08.2018 № 41, Арбитражный суд Ульяновской области в решении от 30.12.2019 по делу №А72-17648/2018 исходил из того, что ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» и ООО «Симрос» не имели возможность приобретать у ОАО «Агрофирма Октябрьская», ООО «Тагайская птицефабрика» и ООО Птицефабрика Тагайская» мясо птицы и реализовывать его должнику.

В решении от 30.12.2019 по делу №А72-17648/2018 указано на то, что такими доказательствами, в частности, являются:

- регистрация этих организаций незадолго до заключения контрактов и ликвидация непосредственно после их завершения;

- ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» имели одного и того же учредителя и руководителя (ФИО19);

- какое-либо имущество у данных организаций отсутствует;

- товарно-транспортные накладные, подтверждающие перемещение товара на проверку не представлены;

- из документов, представленных на проверку, следует, что ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс» и ООО «Симрос» приобретали живую птицу в ОАО «Агрофирма Октябрьская», ООО «Тагайская птицефабрика» и ООО Птицефабрика Тагайская», везли ее к своему месту регистрации (г.Санкт-Петербург) и перевозили обратно на эти же адреса для реализации в обособленные подразделения должника. При этом падёж птицы во время транспортировки отсутствовал (объем приобретенной птицы у птицефабрик был идентичен объему проданной птицы должнику; количество килограмм живой птицы, поступившей от поставщиков, соответствовало количеству килограмм живой птицы, переданной на убой). Экономическая целесообразность в данных действиях не усматривается;

- согласно свидетельским показаниям живая птица за пределы фабрики не вывозилась, из цехов предубойного содержания сразу же поступала в цеха по убою;

ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос» были введены в цепочку поставщиков только с целью создания формального документооборота по закупке сырья, в то время как реальным производителем мяса кур, являлись ООО «Тагайская птицефабрика», ООО «Птицефабрика Тагайская» и ОАО «Агрофирма Октябрьская».

ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос» являлись единственными поставщиками ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, расчётные счёта данных организаций были открыты в одном и том же банке (ПАО «ВТБ 24»).

У ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос» отсутствовал персонал, необходимый для исполнения предмета заключенных договоров. При этом работники ООО «Тагайская птицефабрика», ООО «Птицефабрика Тагайская» и ОАО «Агрофирма Октябрьская» являлись работниками по совместительству обособленных подразделений ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России «Тагайское» и «Октябрьское».

В ходе анализа движения денежных средств по расчетному счёту ООО «Продресурс» было установлено перечисление на счёт банковской карты в пользу учредителя и руководителя ФИО19 за период с 30.03.2015 по 21.07.2016 в сумме 10 719 900 руб. (т.е. имел факт «обналичивания» денежных средств).

ООО «Ресурс» и ООО «Продресурс» относятся к категории налогоплательщиков, не представляющих налоговую отчётность.

Анализ финансово-хозяйственных отношений между Обществами, договоров заключенных без реальных экономических причин, создания формального документооборота, нахождения организаций и обособленного подразделения по одному и тому же адресу, перемещения продукции напрямую от основного производителя сельскохозяйственной птицы к конечному покупателю без поставки ее посредникам позволил суду в деле №А72-17648/2018 прийти к выводу о том, что ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос» искусственно введены в хозяйственный оборот по приобретению товара без наличия реальных предпринимательских отношений с ними.

По мнению управляющего, ФНС и кредиторов, в результате этого должник необоснованно переплатил указанным организациям денежные средства за приобретение мяса кур.

Определяя размер такой переплаты применительно к каждой из указанных организаций, ФНС основывается на анализе их расчетных счетов.

В частности, по сведениям ФНС:

- ООО «Сатурн» получило от должника 80 342 705,25 руб., из которых перечислило производителю продукции (ОАО «Агрофирма Октябрьская») – 59 380 359,71 руб. Переплата должника по сравнению с возможной прямой закупкой продукции у производителя составила 20 962 345,54 руб.;

- ООО «Продресурс» получило от должника 45 951 494,30 руб., из которых перечислило производителю продукции (ООО «Птицефабрика Тагайская») – 42 739 436,49 руб. Переплата должника по сравнению с возможной прямой закупкой продукции у производителя составила 3 212 057,81 руб.;

- ООО «Ресурс» получило от должника 121 326 945,90 руб., из которых перечислило производителю продукции (ООО «Тагайская Птицефабрика») – 94 955 116,96 руб. Переплата должника по сравнению с возможной прямой закупкой продукции у производителя составила 26 371 858,94 руб.;

- ООО «Симрос» получило от должника 210 329 286,27 руб., из которых перечислило производителю продукции (ООО «Тагайская Птицефабрика») – 19 997 827,99 руб. Переплата должника по сравнению с возможной прямой закупкой продукции у производителя составила 190 331 458,28 руб.

Применительно к периодам деятельности руководителей конкурсный управляющий и ФНС вину за причинение должнику убытков от такой переплаты вменяют следующим ответчикам:

- в период ФИО2 – 50 546 262,29 руб.,

- в период ФИО10 – 22 893 766,89 руб.,

- в период ФИО11 – 151 583 660,20 руб.,

- в период ФИО4 – 15 854 031,20 руб.

Из материалов проверки следует, что вменяемые ответчикам в вину обстоятельства имели место в 2014–2016 г.г.

Нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума № 53.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, следующей:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Аналогичный вывод содержится в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 15.07.2019 по делу № А57-16930/2017 и от 21.03.2017 по делу № А06-9070/2015.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2019 г. № 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции данного Федерального закона), определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, притом что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 1 сентября 2016 года (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года № 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.09.2016.

Таким образом, требования заявителя надлежит оценивать на соответствие норме абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой следует прибегать после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиками возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума ВС РФ о 21.12.2017 № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами ст.ст. 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Определяя последствия привлечения должника к ответственности за совершение налогового правонарушения и влияния данного обстоятельства на причины возникновения у него признаков неплатежеспособности, суд исходит из следующего.

В бухгалтерской отчетности ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России отражены следующие показатели финансово-хозяйственной деятельности:

- по итогам отчетного периода 2013 года у предприятия имелись активы на общую сумму 177 092 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 71 423 тыс. руб.;

- по итогам отчетного периода 2014 года у предприятия имелись активы на общую сумму 202 694 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 71 250 тыс. руб.;

- по итогам отчетного периода 2015 года у предприятия имелись активы на общую сумму 148 457 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 27 166 тыс. руб.;

- по итогам отчетного периода 2016 года у предприятия имелись активы на общую сумму 163 170 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 43 022 тыс. руб.;

- по итогам отчетного периода 2017 года у предприятия имелись активы на общую сумму 235 457 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 169 391 тыс. руб.;

- по итогам отчетного периода 2018 года у предприятия имелись активы на общую сумму 222 399 тыс. руб., общая кредиторская задолженность составляла 205 086 тыс. руб.;

Доказательств недостоверности вышеуказанных сведений бухгалтерской отчетности должника либо наличия основания для сомнений в их достоверности материалы дела не содержат, конкурсным управляющим и налоговым органом также не опровергнуто.

Из приведенной динамики показателей финансово-хозяйственной деятельности должника признаков недостаточности имущества и (или) неплатежеспособности не усматривается на протяжении всего исследуемого периода вплоть до возбуждения дела о банкротстве.

На протяжении всего периода, охваченного налоговой проверкой, должник имел значительные объемы выручки (697 129 тыс. руб. в 2014 г.,  502 040 тыс. руб. в 2015 г., 570 478 тыс. руб. в 2016 г.), имел прибыль (5 861 тыс. руб. в 2014 г., 16 773 тыс. руб. в 2015 г., 2 337 тыс. руб. в 2016 г.), исполнял принятые на себя обязательствам по государственным контрактам.

Таким образом, результаты налоговой проверки, проведенной за период с 2014 по 2016 г.г., а также установленные в ходе нее обстоятельства деятельности должника не могут быть признаны причиной наступления признаков объективного банкротства ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России.

Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ни конкурсным управляющим, ни кредиторами не указано.

Повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия соглашается с выводом арбитражного суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как всех ответчиков, так и кого-либо из них конкретно.

Оценивая действия ответчиков на предмет причинения ими убытков в результате выявленных налоговой проверкой обстоятельств, арбитражный суд правомерно исходил из следующего.

Частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений данных в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из правовой позиции, приведенной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), следует, что применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

В соответствии с частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, установленных правилами статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому возможна лишь при наличии состава правонарушения (совокупности условий гражданско-правовой ответственности), включающего: вину причинителя вреда; неправомерность или виновность действий (бездействия); размер убытков; причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями.

При этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав. Недоказанность одного из элементов правонарушения является основанием к отказу в иске.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления № 62).

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входят следующие факты: противоправность действий (бездействия) ответчика, факт и размер ущерба, причинная связь между действиями ответчика и возникшими убытками.

Согласно статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доводы о причинении должнику убытков конкурсный управляющий и кредиторы обосновывают тем, что в период с 2014 по 2016 г.г. в хозяйственный оборот по приобретению должником товара без наличия реальных предпринимательских отношений были искусственно введены ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос», которым, по мнению управляющего и кредиторов, должник необоснованно переплатил денежные средства за приобретение мяса кур при возможности приобретения данной продукции напрямую у производителей.

Возражая против приведенных доводов, ответчики (ФИО2, ФИО4) указывают, что правоотношения с указанными организациями возникли по результатам закупочных процедур, сами договоры поставки с указанными поставщиками недействительными не признаны.

ФИО9 и ФИО7 указывают, что спорные перечисления не подпадают под период их руководства; ФСИН России указывает, что не имеет отношения к спорным перечислениям; остальные ответчики пояснений не представили.

Как следует из материалов дела, должник является государственным унитарным предприятием, а, следовательно, его деятельность регулируется в том числе Федеральным законом от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Унитарное предприятие имеет особое положение при заключении гражданско-правовых сделок, поскольку их заключение регламентируется для него не только Гражданским кодексом Российской Федерации, но и Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ), а также Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Федеральный закон от 18.07.2011 № 223-ФЗ) в зависимости от обстоятельств заключения конкретных сделок.

Статьей 15 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ установлено, что государственные, муниципальные унитарные предприятия осуществляют закупки в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона, за исключением случаев указанных в законе (ч. 2.1).

Согласно названной норме, к таким случаям относятся закупки, осуществляемые в соответствии с правовым актом, предусмотренным частью 3 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ, принятым государственным, муниципальным унитарными предприятиями и размещенным до начала года в единой информационной системе без привлечения средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

В правоотношения с вышеуказанными поставщиками должник вступил в период с 2014 по 2016 г.г.: ООО «Сатурн» - договор поставки №31 подписан 24.03.2014 года; ООО «Продресурс» - договор поставки №33/44 от 23.03.2015 года; ООО «Ресурс» - договор поставки №76 от 18.05.2015; ООО «Симрос» - договор поставки №95 от 24.05.2016 и договор поставки №178 от 23.08.2016 года.

Из материалов дела следует, что должником закупочная деятельность осуществлялась на портале https://zakupki.gov.ru/.

Согласно закупочной документация указанная деятельность ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России осуществлялась в соответствии с положениями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ.

Следовательно, при получении товара у указанных поставщиков ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России должно было руководствоваться положениями Закона N 223-ФЗ.

В силу пункта 2 части 1 статьи 3 Закона № 223-ФЗ при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются принципами равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

Согласно пункту 1 части 3.1 статьи 3 Закона № 223-ФЗ конкурентные закупки осуществляются следующими способами: путем проведения торгов (конкурс (открытый конкурс, конкурс в электронной форме, закрытый конкурс), аукцион (открытый аукцион, аукцион в электронной форме, закрытый аукцион), запрос котировок (запрос котировок в электронной форме, закрытый запрос котировок), запрос предложений (запрос предложений в электронной форме, закрытый запрос предложений).

Судом установлено, что договор с ООО «Сатурн» был заключен по итогам проведения открытого запроса предложений в электронной форме. Информация о проведении конкурса была раскрыта в Единой информационной системе «Закупки» (https://zakupki.gov.ru/, номер заявки в ЕИС 31400947150).

При проведении конкурса была подана только одна заявка на участие – ООО «Сатурн» которая соответствовала требованиям законодательства. По результатам подведения итогов конкурсной комиссией было решено признать процедуру (Изв.№31400947150 от 06.03.2014г.) несостоявшейся и рекомендовано должнику заключить договор на поставку с единственным участником запроса предложений – ООО «Сатурн».

При этом, ни ОАО «Агрофирма «Октябрьская» (непосредственный производитель спорной партии товара), ни иные производители аналогичной продукции участия в конкурсе не приняли, никаких заявок от иных лиц также не поступило.

Приведенные обстоятельства усматриваются из открытых источников, раскрытых в ЕИС «Закупки», где прикреплены протокол подведения итогов от 20.03.2014 г., протокол вскрытия конвертов с заявками на участии в запросе предложений от той же даты.

Договор с ООО «Продресурс» был заключен по итогам проведения открытого запроса предложений в электронной форме. Информация о проведении конкурса была раскрыта в Единой информационной системе «Закупки» (https://zakupki.gov.ru/, номер заявки в ЕИС 31502109986).

При проведении конкурса было подано две заявки на участие – ООО «КапиталСтрой» и ООО «Продресурс». Комиссией было принято решение признать участника закупочной процедуры ООО «КапиталСтрой» не соответствующим требованиям, установленным в извещении и закупочной документации (отсутствие в составе заявки документов, предусмотренных п. 21.1 - 21.5, 21.10, 21.11 Раздела 5 Информационная карта Закупочной документации). Участник закупочной процедуры ООО «Продресурс» был признан соответствующим требованиям, установленным в извещении и закупочной документации и допустить к дальнейшему участию в запросе предложений.

Данная процедура была признана несостоявшейся ввиду единственного допущенного участника, закупочной комиссией должнику было рекомендовано заключить договор на поставку с единственным участником запроса предложений – ООО «Продресурс».

При этом, ни ООО «Птицефабрика Тагайская» (непосредственный производитель спорной партии товара), ни иные производители аналогичной продукции участия в конкурсе не приняли, никаких заявок от иных лиц также не поступило.

Приведенные обстоятельства также усматриваются из открытых источников, раскрытых в ЕИС «Закупки», где прикреплены протокол рассмотрения и оценки заявок на участи в открытом одноэтапном запросе предложений от 21.03.2015 г., протокол вскрытия конвертов с заявками на участие в открытом одноэтапном запросе предложений от 21.03.2015.

Договор с ООО «Ресурс» был заключен по итогам запроса предложений в электронной форме. Информация о проведении конкурса была раскрыта в Единой информационной системе «Закупки» (https://zakupki.gov.ru/, номер заявки в ЕИС 31502310722).

При проведении конкурса была подана только одна заявка на участие – ООО «Ресурс», которая соответствовала требованиям законодательства. По результатам подведения итогов конкурсной комиссией было решено признать процедуру (Изв. № 31502310722 от 28.04.2015 г.) несостоявшейся и рекомендовано должнику заключить договор на поставку с единственным участником запроса предложений – ООО «Ресурс».

При этом ООО «Тагайская Птицефабрика» (непосредственный производитель спорной партии товара), ни иные производители аналогичной продукции участия в конкурсе не приняли, никаких заявок от иных лиц не поступило.

Приведенные обстоятельства также усматриваются из открытых источников, раскрытых в ЕИС «Закупки», где прикреплены протокол рассмотрения и оценки заявок на участие в открытом одноэтапном запросе предложений от 13.05.2015 г., протокол вскрытия конвертов с заявками на участие в открытом одноэтапном запросе предложений от 13.05.2015.

Договор с ООО «Симрос» был заключен по итогам запроса предложений в электронной форме. Информация о проведении конкурса была раскрыта в Единой информационной системе «Закупки» (https://zakupki.gov.ru/, номер заявки в ЕИС 31603687456).

При проведении конкурса была подана только одна заявка на участие – ООО «Симрос», которая соответствовала требованиям законодательства. По результатам подведения итогов конкурсной комиссией было решено признать процедуру (Изв. № 31604017587) несостоявшейся и рекомендовано должнику заключить договор на поставку с единственным участником запроса предложений – ООО «Симрос».

И в этом случае ООО «Тагайская Птицефабрика» (непосредственный производитель спорной партии товара), ни иные производители аналогичной продукции участия в конкурсе не приняли, никаких заявок от иных лиц не поступило.

Как видно, договоры со всеми четырьмя поставщиками должник заключил по итогам процедуры запроса предложений с единственным участником после признания процедуры закупки несостоявшейся.

Оценивая правомерность такой формы выбора контрагента, арбитражный суд исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 2 Закона № 223-ФЗ при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 данной статьи правовыми актами, регламентирующими правила закупки (далее - Положение о закупке).

В силу части 2 статьи 2 Закона № 223-ФЗ Положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок определения и обоснования начальной (максимальной) цены договора, цены договора, заключаемого с единственным поставщиком (исполнителем, подрядчиком), включая порядок определения формулы цены, устанавливающей правила расчета сумм, подлежащих уплате заказчиком поставщику (исполнителю, подрядчику) в ходе исполнения договора (далее - формула цены), определения и обоснования цены единицы товара, работы, услуги, определения максимального значения цены договора, порядок подготовки и осуществления закупок способами, указанными в частях 3.1 и 3.2 статьи 3 этого Федерального закона, порядок и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

Из карточек закупочных процедур, размещенных на сайте https://zakupki.gov.ru/, следует, что закупочная деятельность должника была регламентирована Закупочной документацией по открытому одноэтапному запросу предложений в электронной форме на право заключения договора на поставку сельскохозяйственной птицы живым весом для нужд ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, утверждаемой текущими директорами должника.

В соответствии с п. 3.14.7. такой Закупочной документации (в каждой из редакций на момент проведения спорных закупочных процедур), в случае если по окончании срока подачи заявок на участие в запросе предложений подана только одна заявка или не подана ни одна заявка, в протокол вскрытия конвертов вносится информация о признании запроса предложений несостоявшимся.

Пунктом 3.23.11. Закупочной документации должника предусмотрено, что в случае, если запрос предложений признан несостоявшимся в связи с тем, что по окончании срока подачи заявок на участие в запросе предложений была подана только одна заявка и эта заявка была признана соответствующей требованиям и условиям, предусмотренным документацией, либо только один участник закупочной процедуры был признан участником запроса предложений, заказчик вправе заключить договор с таким участником в порядке и сроки, предусмотренные настоящим подразделом.

Как видно, алгоритм проведенных закупочных процедур применительно к спорным контрагентам соответствует положениям Закона № 223-ФЗ и принятым внутренним регламентам ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика причинение убытков, необходимо, во-первых, принять во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на принятие решения, повлекшего убытки для должника; во-вторых, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи в действиях (бездействии) по реализации ответчиком соответствующих полномочий и негативными последствиями для должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 307-ЭС19-18598(26)).

Так, возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения предприятия предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

В рассматриваемом случае заключение договоров со спорными поставщиками по результатам проведения конкурентных процедур уже свидетельствует о том, что при выборе контрагентов должник действовал добросовестно, разумно и осмотрительно. Правовое регулирование заключения договоров на основании конкурсных процедур предполагает прозрачность процедуры выбора контрагента, поскольку определение победителя осуществляется открыто, без предоставления каких-либо преференций отдельным участникам, без ограничения количества и прав участников закупочных процедур.

Применительно к статусу ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России учитывается сфера и специфика деятельности должника, который сам являлся поставщиком и исполнителем по государственным контрактам с учреждениями уголовно-исполнительной системы, на исполнение обязательств по которым и были направлены вышеуказанные мероприятия по определению поставщиков продукции.

Как следует из письменных и устных пояснений уполномоченного органа, ФНС не заявляет о недействительности договоров, заключенных ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России с поставщиками живой птицы, и не оспаривает факт поставки товара.

Ни в рамках процедуры банкротства ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, ни вне ее договоры поставки не были признаны недействительными, в том числе по мнимости.

Кроме того, не был доказан убыточный характер спорных закупок.

Так, в частности, из материалов дела следует, что мясо птицы закупалось должником у ООО «Сатурн» по цене 45 руб. за 1 кг, тогда как реализовывалось конечным покупателя по цене 99,40 руб. за 1 кг (валовая прибыль должника от совершенной сделки составила 27 519 476,75 руб.); у ООО «Продресурс» мясо птицы закупалось должником по 62,45 руб. за 1 кг, реализовывалось конечным покупателя по цене 123,22 руб. за 1 кг (валовая прибыль должника от совершенной сделки составила 15 409 190, 31 руб.); у ООО «Ресурс» мясо птицы закупалось должником по цене 63,20 руб. за 1 кг, реализовывалось конечным покупателя по цене 125 руб. за 1 кг (валовая прибыль должника от совершенной сделки составила 119 377 261, 57 руб.).

Договоры с ООО «Сатурн», ООО «Ресурс», ООО «Продресурс» и ООО «Симрос» заключены по начальной цене, определенной самим должником при объявлении закупочных процедур.

При этом, заявленная должником цена закупаемого у ООО «Сатурн», ООО «Ресурс», ООО «Продресурс» и ООО «Симрос» товара (кур) была ниже средних по России и, соответственно, не отличалась в худшую сторону для должника от сравнимых сделок на рынке, что подтверждается представленной в материалы дела информацией о средних ценах производителей сельскохозяйственной продукции по РФ в 2010–2020 гг. (информация доступна также на сайте Росстата).

Так, в соответствии с указанной информацией средняя цена на птицу сельскохозяйственную живую в 2014 г. составляла 63 654 руб. за тонну или 63,6 руб. за килограмм (у ООО «Сатурн» приобреталось за 45 руб. за килограмм).; средняя цена на птицу сельскохозяйственную живую в 2015 г. составляла 71 275 руб. за тонну или 71,3 руб. за килограмм (у ООО «Ресурс» приобреталось за 63,20 руб. за килограмм, у ООО «Продресурс» приобреталось за 62,45 руб. за килограмм); средняя цена на птицу сельскохозяйственную живую в 2016 г. составляла 72 345 руб. за тонну или 72,4 руб. за килограмм (у ООО «Симрос» приобреталось за 60,08 руб. за килограмм).

В данном случае, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что, исходя из анализа расчетных операций между должником и поставщиками, поставщиками и производителями, невозможно достоверно определить убыточность спорных закупок должника и установить потенциальную переплату за товар.

Материалы дела, а также материалы налоговой проверки не позволяют определить и оценить условия правоотношений и расчетов между поставщиками (ООО «Сатурн», ООО «Ресурс», ООО «Продресурс», ООО «Симрос») и производителями спорной продукции (ОАО «Агрофирма Октябрьская», ООО «Птицефабрика Тагайская» и ООО «Тагайская Птицефабрика» соответственно).

Довод управляющего и ФНС о том, что должник мог вступить в прямые правоотношения с указанными производителями на тех же условиях, что и вышеуказанные поставщики, основан на предположении и не подтверждается материалами дела.

Вопреки доводам конкурсного управляющего и ФНС, стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).

В рассматриваемом случае применительно к указанному доводу таких доказательств в материалы дела не представлено.

Материалами дела не подтверждается, что ответчики являются или могут являться аффилированными лицами по отношению к поставщикам (ООО «Сатурн», ООО «Продресурс», ООО «Ресурс», ООО «Симрос») и производителям спорной продукции (ОАО «Агрофирма Октябрьская», ООО «Птицефабрика Тагайская» и ООО «Тагайская Птицефабрика»), а равно быть выгодоприобретателями от сделок, совершенных должником в пользу указанных организаций.

Решением Инспекции №41 от 08.08.2018 и решением УФНС по Ульяновской области от 15.10.2019 № 07-07/16654 установлено, что с 13.06.2017 года и настоящее время (на момент проверки и составления акта) руководителем ООО «Симрос» являлся ФИО20 ИНН 

<

***>. Согласно сведениям, содержащимся в ФИР, ФИО20 с 29.09.2016 года является генеральным директором ООО «Тагайская Птицефабрика», с марта по декабрь 2016 года являлся работником ООО «Тагайская Птицефабрика».

Вместе с тем, данное обстоятельство само по себе не опровергает и не влияет на общие выводы суда о недоказанности наличия какой-либо заинтересованности кого-либо из ответчиков с вышеуказанными поставщиками и производителями, а также о недоказанности участия (соучастия) ответчиков в возможном сговоре при проведении должником закупочных процедур.

Судом также правомерно принято во внимание, что в решении от 30.12.2019 по делу №А72-17648/2018, принятом по результатам оспаривания решения Инспекции от 08.08.2018 № 41 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, Арбитражный суд Ульяновской области пришел к выводу о том, что приведенные инспекцией в решении выводы сами по себе безусловно не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данными контрагентами сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий. Ни в материалах указанного дела, ни в акте налоговой проверки, ни в оспариваемом решении инспекции не указаны обстоятельства и основания, позволяющие бесспорно квалифицировать действия ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России в качестве именно умышленной неуплаты сумм налогов в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налогов или других неправомерных действий (бездействия).

Приведенные выводы суда послужили основанием для признания недействительным Решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Ульяновской области №41 от 08.08.2018 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части привлечения к ответственности (начислению штрафа) по ч.3 ст.122 НК РФ по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль.

Об отсутствии у бывших руководителей преступного умысла в отношении вышеуказанных обстоятельств подтверждается постановлением от отказе в возбуждении уголовного дела от 15.11.2019 (т.4, л.д.42-47).

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, соглашается с выводом арбитражного суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в виде взыскания убытков ввиду недоказанности всех элементов состава (совокупности условий) правонарушения, вменяемого ответчикам.

 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчиками ФИО2, ФИО7, ФИО21, ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности в части требований, заявленных в отношении них.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановления № 43).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце втором пункта 1 Постановления № 43, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права - пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчики указывают, что срок исковой давности по взысканию участником от имени должника убытков в связи с операциями с ООО «Сатурн», ООО «Ресурс», ООО «Продресурс» и ООО «Симрос» следует исчислять с момента проведения этих операций (истечение трехлетних сроков исковой давности с момента, когда ФСИН России узнало о совершении соответствующих сделок), но в любом случае не позднее истечения трехлетних сроков исковой давности с момента, когда последующие независимые директора должника узнали о совершении соответствующих сделок.

С учетом исследуемого в настоящем деле периода деятельности должника применительно к основаниям требований подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, который вступил в законную силу со дня его официального опубликования - 30.06.2013 и вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности должен быть разрешен применительно к правилам об исковой давности в редакции пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного закона) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Из разъяснения, данных в части 2 пункта 10 Постановления № 62 следует, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового независимого директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

В рассматриваемом случае все директора, начиная с 2014 по 2021 годы, являются ответчиками по настоящему спору, требования как по предмету, так и по основаниям не признают; назначенные на должность директора после ФИО2 до соответствующего назначения ФИО7, ФИО10 и ФИО8 занимали должность заместителей директора, ФИО4 – ведущий специалист ФГУСХП «Ульяновское» ФСИН России, ФИО11 – главный бухгалтер, ФИО9 – директор ФГУП "Калужское" ФСИН России, следовательно, первым реально независимым руководителем должника стал конкурсный управляющий ФИО6

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления N 62, а также в абзаце втором пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в рассмотренном случае начало течения срока исковой давности, предусмотренного в пункте 1 статьи 196 ГК РФ обусловлено субъективным фактором и подлежит исчислению с момента утверждения конкурсного управляющего, незаинтересованного по отношению к должнику руководителя, обладающего интересом и возможностью к предъявлению требования о возмещении убытков бывшими руководителями должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что течение срока исковой давности для предъявления требования началось не ранее открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (20.12.2021).

Данная правовая позиция применима при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 8194/13, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884).

Подобный поход применяется в судебной практике (Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 01.11.2023 № Ф06-34578/2018 по делу № А72-7405/2016, от 30.11.2022 № Ф06-18346/2022 по делу № А49-9862/2018).

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности; объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

С учетом положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Аналогичная позиция нашла своё отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Из материалов дела и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что должник признан банкротом решением суда от 27.12.2021 (резолютивная часть от 20.12.2021).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Заявление конкурсного управляющего ФИО6 подано в суд 27.12.2022 (загружено в систему «Мой Арбитр»), то есть 3-х годичный срок заявителем не пропущен.

Однако, из толкования нормы Закона о банкротстве, содержащегося в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2, 3) следует, что трехлетний объективный срой исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявление в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Указанный годичный (а также трехгодичный) срок начал течь не ранее 20.12.2021 – даты открытия конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего.

Доказательств объективной невозможности предъявления требований в течение годичного срока исковой давности конкурсным управляющим не представлено.

При этом, до утверждения в качестве конкурсного управляющего ФИО6 был временным управляющим должника, в рамках исполнения полномочий которого им был проведен анализ финансового состояния должника, в котором содержатся сведения об акте налоговой проверки № 38 от 20.06.2018 и решении Инспекции №41 от 08.08.2018 (таблица 5 на стр. 61 Анализа).

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно установлено, что годичный срок исковой давности в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявителем пропущен, оснований для применения трехлетнего срока исковой давности судом не установлено.

Данное обстоятельство является также самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Оценивая соблюдение сроков исковой давности применительно к требованию о привлечении ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков, необходимо учитывать, что к требованиям о взыскании убытков, причиненных недобросовестными действиями единоличного исполнительного органа хозяйственного общества независимо от периода их совершения, применяется трехлетний срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

С учетом того же подхода к определению начала течения срока исковой давности суд пришел к верному выводу, что в отношении требования о взыскании убытков трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Тем не менее, данное обстоятельство не влияет на результаты оценки судом требований заявителя и не опровергает общий вывод суда о недоказанности им оснований для взыскания с них убытков.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16 февраля 2024 года по делу №А72-11731/2018 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 16 февраля 2024 года по делу №А72-11731/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева

 

Г.О. Попова