ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-14055/2018

17 октября 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  10 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Смольниковой М.В.

судей  Зориной О.В., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11493/2019) общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12 июля 2019 года по делу № А75-14055/2018 (судья Микрюкова Е.Е.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Трансстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) задолженности в размере 42 065 915,56 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:  

от акционерного общества «Управление теплоснабжения и инженерных сетей» - представитель ФИО2 (по доверенности б/н от 22.10.2018, сроком действия один год);

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2019 по делу № А75-14055/2018 от 26.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (далее – ООО «ЮТГЗ») введено наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 242 от 29.12.2018.

25.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Трансстрой» (далее – ООО «Трансстрой», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением, уточненным в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЮТГС» задолженности в размере 42 065 915 руб. 56 коп. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2019 по делу № А75-14055/2018 в удовлетворении требования ООО «Трансстрой» о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЮТГС» задолженности в размере 42 065 915 руб. 56 коп. отказано. Требование ООО «Трансстрой» в размере 22 284 522 руб. 27 коп. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ЮТГС».

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ООО «Трансстрой» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что факт использования должником арендуемого у заявителя имущества подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами. Кроме того, ООО «Трансстрой» полагает выводы суда первой инстанции о том, что за период арендных отношений оплата по договору не производилась необоснованными. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции при исчислении срока исковой давности не учтена оплата должником по договору, в частности, состоявшаяся 28.03.2018, свидетельствующая о перерыве срока исковой давности. Также податель жалобы полагает необоснованными выводы суда первой инстанции о корпоративном характере требования ООО «Трансстрой».

В заседании суда апелляционной инстанции представитель акционерного общества «Управление теплоснабжения и инженерных сетей» (далее – АО «УТ и ИС») просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителя АО «УТ и ИС», проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2019 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления № 35).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

В определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 приведены примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия неисполненного денежного обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

В рассматриваемом случае ООО «Трансстрой» заявлена к включению в реестр требований кредиторов должника сумма задолженности по арендным платежам.

Как следует из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, 24.08.2012 между ООО «Трансстрой» (арендодатель) и ООО «ЮТГС» (арендатор) подписан договор аренды № 01 (далее – договор № 01), по условиям которого арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование имущество, указанное в Приложении № 1, а арендатор обязуется уплатить арендодателю арендную плату в размере, порядке и на условиях, согласованных сторонами в настоящем договоре.

В силу пункта 2.1.1 договора № 01 арендодатель обязан с 24.08.2012 предоставить во владение и пользование арендатора имущество по акту приема-передачи.

Пунктом 3.1 договора № 01 предусмотрено, что величина арендной платы является фиксированной в течение всего срока действия настоящего договора, установленного в пункте 5.1, и не подлежит одностороннему изменению.

Арендатор обязан уплачивать арендную плату в течение 10 дней с момента получения счета-фактуры и акта (пункт 3.2 договора № 01).

В соответствии с пунктом 5.1 договор вступает в силу с момента его подписания сторонами. Срок аренды имущества устанавливается с даты передачи имущества арендатору согласно пункту 2.1.1 договора. Срок действия договора аренды имущества – бессрочный.

Согласно актам приемки-передачи от 23.08.2012, 01.12.2012, 26.12.2012, 20.04.2013, 24.06.2013 арендодателем во временное владение и пользование должнику переданы 11 транспортных средств без экипажа, 2 полуприцепа и оборудование.

В подтверждение использования должником арендуемых у ООО «Трансстрой» транспортных средств, самоходной техники и оборудования в материалы настоящего обособленного спора представлены копии актов за период с августа 2012 года по ноябрь 2012 года, с июля 2013 года по июнь 2016 года, а также счета-фактуры за период с августа 2012 года по ноябрь 2012 года, с января 2013 года по июнь 2016 года

В подтверждение осуществления должником частичной оплаты по договору № 01 в материалы настоящего обособленного спора представлены копии платёжных поручений, приходного кассового ордера и актов взаимозачетов.

Соглашениями от 15.05.2017, от 19.12.2017, от 01.10.2018, от 29.12.2018 договор аренды транспортных средств без экипажа от 24.08.2012 № 01 расторгнут.

В копии акта сверки взаимных расчетов по договору № 01 за период с января 2012 по август 2018 года отражено, что сумма аренды за указанный период составила 49 113 437 руб. 57 коп., должником осуществлена оплата в размере 7 773 340 руб., в связи с чем на конец периода задолженность составила 41 340 097 руб. 57 коп.

Из представленной в материалы настоящего обособленного спора копии акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 по договору № 01, подписанного представителями ООО «Трансстрой» и ООО «ЮТГС» и содержащего оттиски печатей заявителя и должника, следует, что начальное сальдо составляет 20 732 953 руб. 29 коп., суммарный размер аренды за указанный период составил 4 725 878 руб. 86 коп., должником за указанный период по договору № 01 осуществлена оплата в общем размере 21 120 руб., задолженность по указанному договору составляет 25 448 272 руб. 05 коп.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов по договору № 01 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 начальное сальдо составляет 25 448 272 руб. 05 коп., должником за указанный период по договору № 01 осуществлена оплата в общем размере 3 000 000 руб., задолженность по указанному договору составляет 22 448 272 руб. 05 коп.

Состав указанной в актах сверки взаимных расчетов задолженности отражен в бухгалтерских справках и предусматривает перечень переданного в аренду должнику по договору № 01 имущества с учетом сроков его использования.

Кроме того, в материалы настоящего обособленного спора представлена копия договора от 12.02.2018 аренды тракторной техники без экипажа № 02 (далее – договор № 02), подписанный между ООО «Трансстрой» (арендодатель) и ООО «ЮТГС» (арендатор), по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование самоходные машины и тракторную технику (далее – техника) без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации, согласно акта (ов) приема-передачи транспортных средств – Приложений к настоящему договору. 

Согласно пункту 4.1 договора № 02 арендная плата за пользование техникой устанавливается в размере, определенном в приложении к настоящему договору из расчета за месяц, без НДС.

Пунктом 4.2 договора № 02 предусмотрено, что арендная плата вносится не позднее 10 дней по истечении очередного периода с 15 числа предыдущего месяца по 15 число текущего месяца.

В силу пункта 10.1 договора № 02 стороны предусмотрели, что срок аренды с 12.02.2018 по 31.12.2018.

В соответствии с актами приема-передачи тракторной техники от 12.02.2018 арендодатель передал, а арендатор принял 3 экскаватора и 1 тракто-техник ГМБХ с бурильной установкой.

Соглашениями от 30.08.2018, от 29.12.2018 договор № 02 расторгнут.

Согласно представленной в материалы настоящего обособленного спора копии акта сверки взаимных расчетов за период с января 2018 года по август 2018 года по договору № 02 задолженность ООО «ЮТГС» по арендной плате за указанный период составляет 725 871 руб. 99 коп.

Из бухгалтерской справки следует, что указанная задолженность образовалась за период с 12.02.2018 по 31.08.2018 за использование 3 экскаваторов и 1 тракто-техника ГМБХ с бурильной установкой.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части, суд первой инстанции исходил из пропуска заявителем срока исковой давности по требованию о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору № 01, образовавшейся за период по декабрь 2015 года, а также исходя из корпоративного характера заявленных требований.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, при его рассмотрении судом первой инстанции кредиторами АО «УТ и ИС» Торгово-промышленная компания «Югратеплострой» заявлено о пропуске ООО «Трансстрой» срока исковой давности по заявленным требованиям.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

С настоящим заявлением ООО «Трансстрой» обратилось в суд 25.01.2019.

С учетом изложенных выше условий о сроке внесения арендной платы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об истечении трехлетнего срока исковой давности по требованию об установлении в реестр требований кредиторов должника задолженности по арендной плате по договору № 01 за период с августа 2012 года по декабрь 2015 года включительно.

Доводы подателя жалобы относительно выводов суда первой инстанции в части истечения сроков исковой давности сводятся к тому, что в связи с неоднократным совершением должником оплаты по договору № 01 срок исковой давности прерывался.

Согласно статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае факт частичного погашения должником задолженности по договору № 01 не может быть расценен в качестве признания им долга по указанному договору в целом и перерыва в связи с этим течения срока исковой давности.

Кроме того, в соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

В рассматриваемом случае признание ООО «ЮТГС» наличия задолженности перед ООО «Трансстрой» в заявленном размере в отзыве от 28.03.2019 (т. 14, л.д. 57 -58) на заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требований заявителя, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание с учетом приведенных в пункте 26 Постановления № 35 разъяснений, применяемых по аналогии.

Кроме того, по смыслу правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016 и в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, в случае совпадения интересов должника и «дружественного» по отношению к нему кредитора их процессуальная деятельность, в том числе, выражающаяся в предоставлении минимально необходимого набора доказательств, пассивности сторон при опровержении позиций друг друга, признании сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п., может быть направлена не на установление истины, а на достижение иных целей.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно представленной в материалы настоящего обособленного спора выписке из ЕГРЮЛ на дату подписания договоров № 01 и № 02 и обращения ООО «Трансстрой» в суд с заявлением ООО «ЮТГС» являлось участником заявителя с долей участия в уставном капитале должника в размере 99,934%. 

Указанные обстоятельства в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, абзацев 29 и 31 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и подпункта 1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» свидетельствует об аффилированности и заинтересованности ООО «Трансстрой» по отношению к должнику на дату предъявления требований в рамках дела о банкротства.

С учетом изложенного, признание должником наличия задолженности перед заявителем в размере 42 065 915 руб. 56 коп. в отзыве на заявление ООО «Трансстрой» о включении в реестр требований кредиторов должника требований заявителя не принимается судом апелляционной инстанции во внимание в качестве свидетельства перерыва течения срока исковой давности и начала течения срока исковой давности по указанным требованиям заново.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требования о включении в реестр задолженности по арендной плате по договору № 01 за период с августа 2012 года по декабрь 2015 года включительно у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Факт использования арендованных транспортных средств, самоходной техники и оборудования признан должником в отзыве и дополнительном отзыве на заявление, в материалы настоящего обособленного спора представлены доказательства в подтверждение использования ООО «ЮТГС» арендованного имущества в хозяйственной деятельности.

В рассматриваемом случае фактическое владение и пользование должником арендуемых у заявителя транспортных средств, техники и оборудования лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований в остальной части мотивирован их корпоративным характером и обусловлен выводом об аффилированности ООО «Трансстрой» по отношению к ООО «ЮТГС» в связи наличием у него на дату заключения договора аренды статуса участника с долей участия в уставном капитале в размере 99,934%.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его контрагентом, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования, возникшего из соответствующих отношений, для целей банкротства.

Вместе с тем, судебная практика допускает возможность переквалификации гражданских отношений в корпоративные отношения по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве).

В то же время, по смыслу правовой позиции, изложенной определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031, вышеуказанная возможность реализуется при определенных обстоятельствах, в частности, когда финансирование прикрывает (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения использованным должником и аффилированным лицом путем, дальнейшее движение полученных средств и т.п.

При предоставлении доказательств и/или обосновании существенных сомнений, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В данном обособленном споре суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что с даты заключения договоров № 01 и № 02, обязательства по оплате арендной платы исполнялись должником ненадлежащим образом.

В подтверждение внесения ООО «ЮТГС» непосредственно ООО «Трансстрой» арендной платы по договору № 01 в материалы настоящего обособленного спора представлены исключительно платёжные поручения от 17.04.2013 № 768 на сумму 132 000 руб., от 27.06.2013 № 355 на сумму 4 000 руб., от 06.03.2014 № 471 на сумму 200 000 руб., от 19.12.2014 № 110 на сумму 300 000 руб., от 24.12.2014 № 165 на сумму 300 000 руб., от 30.12.2014 № 219 на сумму 350 000 руб., приходный кассовый ордер от 31.12.2014 № 1 на сумму 499 000 руб., от 16.01.2015 № 58 на сумму 200 000 руб., от 22.01.2015 № 124 на сумму 300 000 руб., от 27.07.2015 № 2092 на сумму 900 000 руб., от 05.08.2015 № 2232 на сумму 300 000 руб., от 22.11.2017 № 990428 на сумму 300 000 руб., от 28.03.2018 № 29762 на сумму 163 000 руб.

Доказательств, подтверждающих исполнение должником обязательств по уплате арендной платы по договору № 01 в иной период, а также доказательств уплаты арендной платы по договору № 02 в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Представленная в материалы настоящего обособленного спора копия платежного поручения от 22.01.2015 № 123 свидетельствует о перечислении ООО «ЮТГС» в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 100 000 руб. с указанием в назначении платежа: «Подотчет в счет взаиморасчетов с ООО «Трансстрой» ФИО4. Сумма 100000-00, без налога (НДС)».

ФИО4 указан в качестве директора ООО «Трансстрой» в представленных в материалы настоящего обособленного спора актах и счетах-фактурах за период с сентября 2013 года по июнь 2016 года, что само по себе не исключает наличие у него оснований получения подотчет денежных средств за ООО «Трансстрой».

Вместе с тем, назначение указанного платежа не содержит указание на его осуществление в счет расчетов по договору аренды № 01.

Наличие между сторонами иных отношений, во исполнение которых могли быть осуществлены соответствующие взаиморасчеты, усматривается также из назначения платежей в платёжных поручениях от 10.04.2015 № 879 на сумму 635 000 руб. и от 15.04.2015 № 929 на сумму 300 260 руб., содержащих, соответственно, указание на оплату по счету № 1 от 08.04.2015 и по счетам-фактурам от 15.04.2015 № 1, № 2 за утеплители, дюбели.

Доказательств направления заявителем или должником второй стороне заявления о зачете поступивших от должника указанных платежей в счет исполнения обязательств по договору № 01 в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Представленной в материалы настоящего обособленного спора копией акта взаимозачета от 14.04.2016 № 272 зафиксировано наличие задолженности ООО «ЮТГС» перед ООО «Трансстрой» по договору № 1 в размере 10 560 руб. и наличие задолженности АО «ПФ «СКБ Контур» перед ООО «ЮТГС» в размере 10 560 руб., на основании которой производится взаимозачет.

Согласно копии акта взаимозачета от 15.08.2018 № 502 зафиксировано наличие задолженности ООО «ЮТГС» перед ООО «Трансстрой» по договору № 1 в размере 13 520 руб. и наличие задолженности АО «ПФ «СКБ Контур» перед ООО «ЮТГС» в размере 13 520 руб., на основании которой производится взаимозачет.

Однако указанные акты взаимозачета подписаны между представителями ООО «Трансстрой» и ООО «ЮТГС», третьи лица участие в его подписание не принимали.

Между тем в соответствии с пунктом 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

При этом приложенные к актам взаимозачета платёжные поручения от 14.04.2016 № 20046 на сумму 10 560 руб. и от 15.08.2018 № 39420 на сумму 13 520 руб. не позволяют прийти к выводу о возникновении у АО «ПФ «СКБ Контур» задолженности перед ООО «ЮТГС», поскольку свидетельствуют, соответственно, о перечислении должником денежных средств в качестве оплаты по счету 1600600425 от 11.04.2016 за использование программы Контур-Экстерн за ООО «Трансстрой» согласно письма и об оплате за ООО «Трансстрой» по счету за услуги абонентского обслуживания. 

Данные обстоятельства в отсутствие оснований полагать иное свидетельствует об исполнении ООО «ЮТГС» обязательств ООО «Трансстрой» перед третьими лицами и сами по себе факт возникновения на стороне последних задолженности перед должником не подтверждают.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при подписании вышеуказанного акта взаимозачета воля ООО «Трансстрой» и ООО «ЮТГС» могла быть направлена исключительно на погашение их встречных однородных требований друг к другу, а не требований заявителя к должнику и требований должника к третьему лицу.

При этом в назначении указанных платежей не предусмотрено их осуществление в счет уплаты должником именно арендной платы по договору № 01. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что оплата ООО «ЮТГС» арендной платы осуществлялась с нарушением условий заключенного с ООО «Трансстрой» договора аренды № 01.

Доказательств осуществления оплаты по договору № 02 в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

При этом представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не позволяют прийти к выводу о соответствии оформленных сторонами в подтверждение осуществления расчетов между собой документов действующему законодательству.

В частности, из вышеуказанных платёжных поручениях, приложенных к актам взаимозачета, следует факт исполнения ООО «ЮТГС» обязательств ООО «Трансстрой» перед третьим лицом (АО «ПФ «СКБ Контур»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Доказательств возложения ООО «Трансстрой» исполнения обязательств перед АО «ПФ «СКБ Контур» на ООО «ЮТГС» в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

При этом даже если допустить, что вышеперечисленными доказательствами подтверждается факт исполнения ООО «ЮТГС» обязательств по договору № 01 в пользу ООО «Трансстрой», суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что поступающие от должника по указанному договору платежи не покрывали существующую задолженность с учетом возникающих каждый месяц новых обязательств.

Доказательств предъявления ООО «Трансстрой» к ООО «ЮТГС» претензий и требований об оплате имеющейся задолженности до обращения в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника не представлено.

Наличие на стороне должника значительной по размеру и периоду начисления задолженности по договору № 01 не воспрепятствовало подписанию сторонами договора аренды № 02 в условиях наличия существенных оснований полагать, что обязательства по уплате должником также не будут исполняться.

При этом из представленных в материалы настоящего обособленного спора копий паспортов транспортных средств, паспортов самоходной машины и других видов техники, актов о приеме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений) следует, что до приобретения ООО «Трансстрой» прав собственности на данные транспортные средства, самоходную технику и оборудование их собственником являлся должник.

Обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам аренды, ООО «Трансстрой» требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на указанную сумму задолженности, к установлению в реестр не заявил.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства представляет собой форму пользования денежными средствами, полагающимися уплате контрагенту.

При таких обстоятельствах, непредъявление арендодателем на протяжении длительного периода времени требований об уплате арендной платы и заключение нового договора аренды в условиях неисполнения должником обязательств по уплате арендной платы по условиям ранее заключенного договора может свидетельствовать либо об использовании им способа финансирования должника, сокрытого от независимых кредиторов, допускаемая осведомленность которых о факте наличия между должником и его участником арендных отношений сама по себе не предполагает их осведомленность о наличии на стороне должника задолженности в рамках указанных отношений, либо об отсутствии у арендодателя действительной воли на получение арендной платы от должника.

В первом случае сложившиеся между арендодателем и арендатором отношения, повлекшие фактическое освобождение последнего от уплаты арендной платы, свидетельствуют об их корпоративном характере, а во втором - о фактическом предоставлении арендодателем арендатору транспортных средств и техники в безвозмездное пользование.

Установленные выше обстоятельства в отсутствие оснований полагать иное свидетельствуют о том, что безвозмездное владение и пользование ООО «ЮТГС» принадлежащих ООО «Трансстрой» транспортных средств и техники на протяжении продолжительного периода времени было обусловлено исключительно наличием у последнего статуса аффилированного по отношению к должнику лица.

Экономическая целесообразность и необходимость использования такого способа финансирования должника на протяжении продолжительного периода времени заявителем не обоснована.

Факт неплатежеспособности должника на протяжении длительного периода времени аффилированным кредитором не оспорен.

Согласно отчету временного управляющего, размещенному на сайте ЕФРСБ, в процедуре наблюдения установлены требования кредиторов на сумму 75 619 080, 79 рублей.

Кроме того, к включению в реестр были заявлены требования, вытекающие из иных арендных отношений, аффилированными лицами ФИО5, ООО «ЦОТ» на суммы 9 218 800 рублей, 14 050 216, 72 рублей, 61 556 742, 21 рублей. Во включении в реестр требований отказано определениями суда первой инстанции от 02.07.2019 года, 05.07.2019 года. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, использование должником имущества в хозяйственной деятельности для извлечения прибыли само по себе не раскрывает необходимость безвозмездного владения и пользования таким имуществом на протяжении длительного периода времени.

Намерение предоставить должнику благоприятный льготный период уплаты арендной платы для достижения определенных экономических показателей, преодоления временных финансовых трудностей или иные цели предоставления должнику финансирования вышеуказанным способом из материалов настоящего обособленного спора не усматриваются.

Доводы подателя жалобы о возможности квалификации требований в качестве корпоративных только при предоставлении участником финансирования в виде займов откланяются.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1,2) приведена следующая позиция. Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Закон о банкротстве (абзац восьмой ст. 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства настоящего обособленного спора в отсутствие оснований полагать иное свидетельствуют о том, что договоры аренды № 01 и № 02 и оформленные в соответствии с ними документы фактически прикрывают наличие между должником и заявителем отношений, не предполагающих получение последним платы за владение и пользование должником помещениями.

Кроме того, обстоятельства настоящего обособленного спора, в частности, непредъявление ООО «Трансстрой» требований об уплате к должнику, исполнения должником обязательств заявителя перед третьими лицами в отсутствие доказательств возложения исполнения, получение должником во временное владение и пользование транспортных средств, которые ранее принадлежали ему на праве собственности, могут свидетельствовать об организации деятельности группы компаний таким образом, что предъявление аффилированными лицами друг к другу требований исполнения обязательств не предполагалось.

Представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не опровергают возможность наличия внутригруппового соглашения о распределении активов и долговых обязательств таким образом, чтобы обеспечить получение аффилированными лицами возможности осуществления контроля над процедурой банкротства в случае ее возбуждения и получения возможности претендовать на получение из конкурсной массы должника активов.

В рассматриваемом случае сама по себе вышеуказанная организация деятельности компаний и возникновение в рамках нее отношений между должником и заявителем, не предполагающие предъявление требований друг к другу и их конкуренцию с требованиями независимых кредиторов, достаточным образом о злоупотреблении правом со стороны указанных лиц свидетельствовать не могут.

Вместе тем, предъявление таких требований в условиях банкротства одного, некоторых или всех участников группы компаний направлено на ущемление прав независимых кредиторов и уменьшение их доли в конкурсной массе банкрота, в целях удовлетворения требований аффилированных лиц, которые при обычном порядке осуществления деятельности независимым кредиторам не противопоставлялись.

Исходя из вышеприведенных обстоятельств относительно добросовестного поведения ООО «Трансстрой», судом апелляционной инстанции не может быть исключено наличие у него недобросовестного намерения вывода из конкурсной массы имущества в ущерб интересов иных независимых кредиторов должника, не подлежащего судебной защите в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции во включении заявленных ООО «Трансстрой» требований в реестр требований кредиторов не может быть признан необоснованным.

Иными лицами, участвующими в деле о банкротстве, о проверке определения в части признания требования в размере 22 284 522, 27 рублей подлежащим удовлетворению за счет имущества  должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» не заявлено. 

В судебном заседании представитель кредитора просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда в обжалуемой части по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12 июля 2019 года по делу № А75-14055/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.В. Смольникова

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова