АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2749/2025

27 августа 2025 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 августа 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Ефановой А.В., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО2: ФИО3 – представителя по доверенности от 11.06.2025,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

на определение Арбитражного суда Приморского края от 15.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025

по делу № А51-800/2023

по ходатайству финансового управляющего имуществом ФИО2 Тиунова Владимира Сергеевича

о завершении процедуры реализации имущества гражданина, неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами и выплате вознаграждения финансового управляющего с депозита арбитражного суда

в рамках дела о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельной (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 23.01.2023 принято заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании ФИО2 (далее – должник) несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2023 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 07.04.2025 направил в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств кредиторов, о перечислении с депозитного счета арбитражного суда суммы вознаграждения арбитражному управляющему, а также отчет финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина, реестр требований кредиторов должника, анализ финансового состояния гражданина, сведения о финансовом состоянии (финансовый анализ) должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, иные документы.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.04.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025, процедура реализации имущества ФИО2 завершена; должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов; финансовому управляющему с депозитного счета арбитражного суда определено перечислить вознаграждение в размере 25 000 руб.

Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» (далее – ВЭБ.РФ, Корпорация, заявитель), не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Приморского края от 15.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025, принять по делу новый судебный акт, которым не применять правила освобождения должника от исполнения обязательств. Считает, что принятие решения о завершении банкротства является преждевременным, а освобождение должника от исполнения обязательств не соответствует закону и фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своей позиции приводит следующие доводы. По мнению заявителя, арбитражным управляющим не выполнены все мероприятия, предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002       № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): финансовым управляющим не проведена инвентаризация имущества должника, а также не установлено, принадлежит ли должнику имущество на праве совместной собственности с супругом, учитывая, что в качестве собственника движимого и недвижимого имущества в регистрирующих органах может быть указан супруг должника, однако это не исключает право собственности должника на данное имущество. Указывает на то, что не достигнута цель процедуры реализации имущества должника – соразмерное удовлетворение требований кредиторов; денежных средств в счет погашения задолженности в адрес заявителя не поступало. Ссылается на выявление финансовым управляющим признаков преднамеренного банкротства, считает факт преднамеренного банкротства доказанным, что является основанием для неприменения правил освобождения должника от исполнения обязательств в полном объеме. Также в обоснование своей позиции ссылается на судебную практику.

ФИО2 в отзыве считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, а приведенные заявителем доводы – необоснованными. Так, по ее мнению, кассационная жалоба не содержит указаний на то, какие нормы материального либо процессуального права нарушены судами при рассмотрении обособленного спора, а также какие выводы, содержащиеся в судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Относительно довода заявителя о преждевременности завершения процедуры банкротства, должник обращает внимание, что в апелляционной инстанции Корпорация приводила иное обоснование указанного довода, ссылаясь на отсутствие информации о возбужденных в отношении Должника уголовных делах, однако в кассационной жалобе в обоснование преждевременности кассатор приводит новый довод – отсутствие информации о принадлежности должнику совместной собственности с супругом; изложенное противоречит процессуальным нормам, ограничивающим приведение стороной новых доводов на стадии кассационного обжалования. Между тем, довод о преждевременности завершения процедуры банкротства является необоснованным и материалами дела не подтвержден. Указывает, что финансовым управляющим проводились меры по выявлению имущества должника и меры по реализации его на торгах, что опровергает доводы заявителя. Возражает по доводу кассационной жалобы о преднамеренном банкротстве как противоречащему фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства; доказательств незаконного поведения должника при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами, связанного с уклонением от погашения задолженности, предоставления кредиторам заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытии либо уничтожении имущества, не представлено и судами не установлено. Вывод финансового управляющего о недобросовестном поведении должника, основанный на непредставлении должником финансовому управляющему информации о расходовании денежных средств по потребительским кредитам, противоречит фактическим обстоятельствам дела, в том числе установленным вступившим в законную силу судебным актом (определение от 02.04.2024).

Арбитражный управляющий ФИО5 в отзыве на кассационную жалобу поддерживает заявленные в суде первой инстанции доводы и полагает, что в отношении ФИО2 не подлежат применению правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, а кассационная жалоба в указанной части подлежит удовлетворению. Поясняет, что финансовым управляющим проведены все мероприятия в рамках процедуры реализации имущества гражданина, в связи с чем правомерно и обоснованно подано ходатайство о завершении процедуры банкротства должника. Кроме того поясняет, что имущества, совместно нажитого должником с бывшим супругом – ФИО6, не выявлено; брак между должником и ФИО6 расторгнут за девять лет до признания должника банкротом, а обязательства у должника возникли значительно позже расторжения брака, являясь исключительно личными обязательствами. Поддерживает заявленные в судах первой и апелляционной инстанций доводы о выявлении у должника противоправного поведения, как в преддверии, так и в период банкротства, в связи с чем финансовым управляющим выявлены признаки преднамеренного банкротства; считает, что названные доводы судами отклонены необоснованно, поскольку должником в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии объективных причин непредоставления информации о расходовании денежных средств. Полагает, что суды в нарушение положений статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не указали мотивов отклонения доводов финансового управляющего о непримении правил об освобождении от обязательств. Считает, что судом первой инстанции сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства без учета данных финансового анализа, произведенного финансовым управляющим; при этом материалы дела не содержат доказательств, объективно опровергающих выводы финансового управляющего, изложенные в анализе финансовой деятельности должника. По мнению финансового управляющего, ФИО2 неправомерно и недобросовестно скрыла цель кредитования, открывая кредитную линию как физическое лицо, а не как индивидуальный предприниматель, а также при заключении договоров кредитования должник намерено сообщал ложную информацию о своем месте нахождения. В этой связи полагает, что вывод апелляционного суда об отсутствии в действиях должника злоупотребления правом противоречит фактическим обстоятельствам дела. Судами самостоятельно сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а впоследствии и необоснованно отклонены доводы финансового управляющего о противоправном поведении должника, несмотря на то, что арбитражный суд не наделен полномочиями рассматривать заявления о преднамеренном банкротстве должника и давать оценку о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, суд вправе лишь оценивать доводы относительно добросовестности проведения должника; ссылается на судебную практику.

ФИО2 направила возражения на отзыв финансового управляющего. Довод финансового управляющего о том, что арбитражный суд не наделен полномочиями рассматривать заявления о преднамеренном банкротстве должника и устанавливать наличие либо отсутствие признаков преднамеренного банкротства, не соответствует представленной в материалы дела судебной практике; отмечает, что отчет финансового управляющего является доказательством по делу, который оценивается наравне с другими доказательствами; в данном случае отчет финансового управляющего не является объективным, чему дана надлежащая оценка судом. По мнению должника, поведение финансового управляющего в настоящем деле о банкротстве носило признаки злоупотребления правом, не было направлено на защиту интересов должника и кредиторов, а преследовало лишь цель получения личной выгоды: финансовый управляющий, предварительно не запросив у должника информацию, подал 12 заявлений об оспаривании сделок должника (в том числе денежных переводов, совершенных родному брату), в удовлетворении которых финансовому управляющему отказано, однако с должника взысканы судебные расходы по рассмотрению указанных заявлений в доход федерального бюджета; финансовый управляющий не представлял и не отстаивал интересы должника в иных спорах.

ФИО2 обращает внимание, что финансовым управляющим в суде кассационной инстанции заявлен новый довод о намеренном введении должником в заблуждение кредитные организации относительно места своего проживания, а также о том, что денежные средства, полученные им по потребительским кредитам, тратились в том числе на финансирование бизнеса и вывода его из кризиса, что, по мнению финансового управляющего, является злоупотреблением правом; названные доводы в силу норм процессуального законодательства не могут являться предметом рассмотрения суда кассационной инстанции, так как ранее не заявлялись, и не являлись предметом рассмотрения нижестоящих судов. Вместе с тем, должник считает доводы о намеренном ложном предоставлении должником информации о месте своего проживания голословными; поясняет, что должник указывал в документах место регистрации, которое может не совпадать с фактическим местом проживания последнего, при этом место регистрации указывается в целях своевременного получения корреспонденции; указание места регистрации является требованием кредитной организации, а фактическое место проживания должник не скрывал. Также возражает по доводу о ложных целях кредитования, поскольку потребительские кредиты не являются целевыми и могут тратиться на любые нужды, в том числе, связанные с финансированием бизнеса.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель должника высказался согласно представленному отзыву на кассационную жалобу и возражениям на отзыв финансового управляющего в поддержку обжалуемых судебных актов.

От других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела, представители не явились, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив возражения на кассационную жалобу, проверив законность определения и апелляционного постановления в порядке статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

При рассмотрении дела о банкротстве гражданина, в соответствии со статьей 213.2 Закона о банкротстве, применяются такие процедуры, как реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (абзац восемнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве), которое осуществляется за счет конкурсной массы, формируемой из выявленного имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Функция финансового управляющего заключается в том, чтобы обеспечивать соблюдение баланса интересов должника, кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) путем добросовестной реализации своих прав и полномочий, предусмотренных статьей 213.9 Закона о банкротстве.

Итоговый отчет с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина предоставляется финансовым управляющим только после проведения исчерпывающих мероприятий, направленных на выявление и реализацию активов должника. При этом, вывод о наличии оснований для освобождения гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами должен делаться только тогда, когда гражданин, в том числе своим поведением в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, доказал свою добросовестность. Этим обеспечивается соблюдение баланса интересов всех заинтересованных лиц.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу                    № 304-ЭС17-76).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как следует из пункта 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, пункта 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, завершение процедуры реализации имущества влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались.

При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

В соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу третьему пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

Освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76).

В рамках настоящего дела о банкротстве суд первой инстанции, по результатам оценки представленных доказательств в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями действующего законодательства и разъяснениями суда вышей инстанции, учитывая отсутствие у должника денежных средств для погашения кредиторской задолженности, пришел к выводу о том, что мероприятия, возможные для данной процедуры, проведены в полном объеме, оснований для продления процедуры не имеется, в связи с чем счел возможным завершить процедуру реализации имущества должника, выплатить финансовому управляющему 25 000 руб. в качестве оплаты вознаграждения за процедуру реализации имущества гражданина. Также суд первой инстанции не установил обстоятельств, препятствующих применению в отношении должника правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства, согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия окружного арбитражного суда оснований не согласится с выводами судов первой и апелляционной инстанций не усматривает в силу следующего.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 25 339 771,64 руб.: МИФНС № 13 по Приморскому краю (вторая очередь – 120 446,45 руб.; третья очередь – всего 42 346,34 руб.), ПАО Сбербанк (третья очередь (включая обеспеченные залогом)  – всего 16881 354,53 руб.), ВЭБ.РФ (третья очередь – всего 3 974 197,05 руб.), ООО «Юридическая фирма «НЕРИС» (третья очередь – всего 2 303 939,12 руб.), ПАО «Банк «ФК Открытие» (третья очередь – всего 2 017 488,15 руб.). Также включено требование кредитора Банк ВТБ (ПАО) в размере 495 019,51 руб., заявленное после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Определением от 09.11.2023 утверждено Положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника в редакции, предложенной финансовым управляющим (Положение о порядке, условиях и сроках реализации залогового имущества должника – доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Виноград», ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 09.11.2023 утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника в редакции, предложенной финансовым управляющим (положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника – доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Владхорека», ИНН 

<

***>, доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Стройфин», ИНН 

<

***>).

Торги, а также повторные торги по продаже имущества должника в виде долей в уставном капитале вышеназванных обществ, признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок на участие в торгах.

Таким образом, имущество должника, подлежащее реализации, в процессе проведения соответствующей процедуры банкротства финансовым управляющим не реализовано, денежные средства от реализации в конкурсную массу не поступали.

Определениями от 03.10.2024 по заявлениям финансового управляющего из состава конкурсной массы ФИО2 исключено следующее имущество: доля в размере 100 % в уставном капитале ООО «Владхорека», доля в размере 100 % в уставном капитале ООО «Стройфин», доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Виноград» (залогодержатель ПАО «Сбербанк России»), ввиду того, что доход от реализации поименованных долей должника существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции из материалов дела о банкротстве должника установлено, что финансовый управляющий, не осуществляя проверку наличия признаков фиктивного банкротства (на что указано в разделе 3 заключения о наличии/отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 28.02.2025 со ссылкой на пункт 11 Временных правил проверки арбитражным управляющим признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855), одновременно пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства, поскольку должником не раскрыты цели расходования кредитных денежных средств, в связи с чем не представилось возможным провести анализ расходных операций.

Также финансовым управляющим проводились мероприятия по оспариванию сделок должника, однако вступившими в силу судебными актами в удовлетворении требований финансового управляющего о признании 12 сделок должника по перечислению денежных средств в адрес третьих лиц недействительными отказано.

Имущества, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, не выявлено.

С учетом изложенных обстоятельств, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу том, что все необходимые мероприятия, предусмотренные для процедуры банкротства гражданина, проведены в полном объеме, оснований для продления процедуры не имеется.

Повторно приведенный в кассационной жалобе довод заявителя - о преждевременном решении судом вопроса о завершении процедуры реализации имущества ФИО2, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции как не нашедший своего подтверждения материалами дела и основанный на неправильном толковании заявителем норм материального и процессуального права.

Как следует из вышеназванных норм и разъяснений суда высшей инстанции, процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению при отсутствии у должника денежных средств или соответствующего имущества для целей расчетов с кредиторами, равно как и иных действительных возможностей пополнения конкурсной массы.

В рассматриваемом случае доказательств того, что ФИО2 заключены сделки, в результате которых был причинен вред кредиторам, и у должника реально имеется имущество (помимо предложенного к реализации), за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, заявителем жалобы в материалы дела не представлено.

Доводы ВЭБ.РФ о том, что финансовым управляющим не выполнены все установленные банкротным законодательством мероприятия, необходимые при проведении процедуры реализации имущества гражданина, апелляционным судом правомерно отклонены как противоречащие материалам дела и установленным выше обстоятельствам.

Доказательств наличия у должника скрытого имущества либо совместно нажитого в браке имущества, которое могло быть реализовано на торгах, в материалах дела не имеется.

Ссылка заявителя о непроведении инвентаризации и нарушении порядка выявления имущества носит предположительный характер, основанный на субъективной позиции заявителя, и не подтверждается материалами дела (статья 65 АПК РФ).

При этом судом апелляционной инстанции правильно принято во внимание, что Корпорация, являясь кредитором должника, не участвовала в судебном заседании по рассмотрению отчетов финансового управляющего, включая обжалуемый вопрос, соответствующих возражений не заявляла, прочих обособленных споров не инициировала, в том числе при наличии в деле о банкротстве соответствующих материалов по результатам работы финансового управляющего, ответов на запросы, банковских выписок и пр. – каких-либо конкретных мотивированных недостатков, достоверно свидетельствующих о вероятно ином результате для конкурсной массы должника и процедуры реализации, по ним кредитором не отмечено, помимо приведения в целом обобщенной позиции о собственном несогласии (статьи 9,65 АПК РФ.)

Проверяя наличие (отсутствие) оснований для отказа в применении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств, суды двух инстанций, руководствуясь вышеназванными нормами действующего законодательства и разъяснениями суда высшей инстанции, пришли к следующим выводам.

Заявляя о неосвобождении должника от обязательств перед кредиторами, финансовый управляющий ссылался на постановленный им в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 28.02.2025 вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, который обусловлен следующим: сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества, подлежащих оспариванию, не выявлено, однако должником не представлены документы и сведения о совершенных им расходных операциях по счетам, не раскрыты цели расходования кредитных денежных средств, данные обстоятельства свидетельствуют о сокрытии информации от финансового управляющего и его кредиторов, ввиду изложенного финансовый анализ расходных операций (операций по снятию денежных средств со счетов и платежные переводы) не представляется возможным; финансовый управляющий пришел к выводу о том, что должником производились действия, направленные на вывод наличных денежных средств; в результате финансового анализа деятельности должника (за три года, предшествующие дате подачи заявления о признании банкротом) выявлены действия, направленные на вывод активов.

Между тем из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено, что финансовый управляющий обращался в суд первой инстанции с заявлением об истребовании у должника документов и сведений. Вступившим в законную силу определением от 02.04.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано; в силу отсутствия доказательств нахождения истребуемых сведений и документов у должника и уклонения должника от их передачи финансовому управляющему, суд первой инстанции пришел к выводу о его необоснованности.

Апелляционный суд, оценивая вывод финансового управляющего о выводе должником своих активов, принял во внимание сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 07.04.2025.

Так в пункте 4.5 «Меры по обеспечению сохранности имущества должника» названного отчета подробно описана последовательность обжалования финансовым управляющим ряда сделок должника по перечислению в пользу третьих лиц денежных средств, в удовлетворении которых отказано в судебном порядке.

Таким образом, финансовый управляющий, заключив, что за три года, предшествующие дате подачи заявления о признании банкротом, выявлены действия должника, направленные на вывод активов, не раскрыл причины их неоспаривания в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что соответствующее полномочие им реализовано в отношении 12 сделок. Кроме того, в судебных актах по результатам рассмотрения соответствующих заявлений об оспаривании сделок не содержатся выводы о ведении должником некой «черной кассы», ведении не раскрытой публично предпринимательской деятельности и т.д.

Судами из материалов дела не установлено очевидных признаков того, что ФИО2 изначально, принимая на себя обязательства, не намеревалась их исполнять; не установлено признаков неразумного и недобросовестного поведения на стороне должника, не представлено доказательств того, что при принятии на себя обязательств ФИО2 действовала незаконно, совершала мошеннические действия, обманула кредиторов, скрыла от них свое имущество или вывела какое-либо имущество с целью его сокрытия от обращения взыскания.

Само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств при неподтвержденности злостного уклонения ФИО2 от погашения задолженности, как и злоупотребления правами и иного незаконного либо заведомо недобросовестного поведения, в том числе предоставления суду и финансовому управляющему заведомо ложных сведений или сокрытия информации и имущества, в ущерб интересам кредиторов (и причинения такого ущерба).

Основной целью потребительского банкротства является социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам, чем всегда ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им в полном объеме.

Довод финансового управляющего о том, что судами самостоятельно сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, учитывая, что арбитражный суд не наделен полномочиями рассматривать заявления о преднамеренном банкротстве должника и давать оценку о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, судом округа отклоняется в силу следующего.

Принимая во внимание вышеназванные нормы законодательства о банкротстве, а также разъяснения постановления Пленума № 45, оценка доводов финансового управляющего о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, содержащихся в его заключении и отчете, входит в перечень обязанностей суда при проверке добросовестности должника и решении вопроса об освобождении его от обязательств.

При этом суды первой и апелляционной инстанций не устанавливали самостоятельно факт совершения должником преднамеренного банкротства в смысле уголовно-правовой квалификации (статья 196 Уголовного кодекса Российской Федерации) или в порядке, предусмотренном для возбуждения самостоятельного дела о привлечении к субсидиарной ответственности. Суды исследовали и оценили представленные в материалы дела доказательства в совокупности, в том числе отчет финансового управляющего, и дали мотивированную оценку его доводам, что прямо предусмотрено статьей 71 АПК РФ.

Таким образом, суды действовали в пределах предоставленных им законом полномочий, оценив представленные доказательства и проверив доводы финансового управляющего в рамках возложенной на суд обязанности установить наличие или отсутствие оснований для применения правил об освобождении гражданина от обязательств.

Доводы финансового управляющего о злоупотреблении должником своим правом ввиду того, что последним скрыта цель кредитования, а также намеренно сообщена ложная информация о своем месте нахождения, судом округа не рассматриваются, поскольку не заявлялись финансовым управляющим либо участвующими в деле лицами при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, не являлись предметом оценки и рассмотрения.

При этом, как указано ранее, судами признаков злоупотребления правом, а также недобросовестного поведения со стороны должника не выявлено.

Ссылка Корпорации, а также финансового управляющего на иную судебную практику является несостоятельной, поскольку основана на иных фактических обстоятельствах дела, отличных от настоящего спора.

Других доводов, способных повлиять на результат рассмотрения спора, в ходе кассационного производства не приведено.

С учетом вышеизложенного, суды пришли к правомерным выводам о завершении процедуры реализации имущества гражданина и наличии условий для освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

При этом требования кредиторов: по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иных требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в том числе требований, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина - сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Равным образом освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Доводы кассационной жалобы выводы судов двух инстанций не опровергают и не подтверждают нарушения норм материального права при разрешении спора. В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 15.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025 по делу № А51-800/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

Судьи                                                                                    А.В. Ефанова

А.Ю. Сецко