АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3939/22 

Екатеринбург

01 ноября 2023 г.

 

Дело № А50-5836/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Калугина В.Ю., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Муллы-ДорСтрой» ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2023 по делу № А50-5836/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Муллы-ДорСтрой» (далее – общество «Муллы-ДорСтрой», должник) признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Арбитражным судом по заявлению конкурсного управляющего рассмотрен спор о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в споре в качестве третьих лиц привлечены: ФИО4, финансовый управляющий ФИО4– ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО6 – ФИО7, общество с ограниченной ответственности «ДорТехИнжиниринг» (далее – общество «ДорТехИнжиниринг»).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов  судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит указанные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы управляющий приводит доводы о том, что поскольку активы (материалы на сумму 1 194 360 руб. и 795 046 руб. 98 коп.) должника, отраженные в бухгалтерской отчетности, не переданы бывшим руководителем должника, документы по их списанию, как и информация об их природе и расположении, пояснений по факту искажения бухгалтерской документации или утрате активов, не представлены, указанное является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Управляющий также указывает, что фальсификация данных  бухгалтерского учета, установленная в ходе судебного заседания (определение от 17.02.2022), является самостоятельным основанием для привлечения руководителей к ответственности. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ, учредителями общества «Муллы-ДорСтрой» являлись: ФИО4 (доля 50%) и ФИО2 (доля 50%).

Обязанности руководителя должника исполняли: 

с 25.05.2010 по 08.02.2018 – ФИО2, 

с 08.02.2018 – ФИО3 

В материалы дела представлен приказ от 05.03.2020 № 2 о вступлении ФИО2 в должность генерального директора общества.

В рамках спора об истребовании документов (определение от 17.01.2022) ФИО2 указывал, что ФИО3 не  исполнял функции руководителя должника, его деятельность носила номинальный характер. При рассмотрении данного спора ФИО2 также ссылался на исполнение обязанностей по руководству предприятием.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Муллы-ДорСтрой», в качестве оснований конкурсный управляющий указывал на доведение предприятие до банкротства путем ведения экономической деятельности с одним контрагентом, являющимся также аффилированным лицом, – обществом с ограниченной ответственностью «ДорТехИнжиниринг» (далее – общество «ДорТехИнжиниринг»), при формировании на стороне должника «центра убытков», и на неисполнение обязанности по передаче документации должника, что воспрепятствовало проведению процедуры банкротства и пополнению конкурсной массы.

ФИО2 представил возражения против удовлетворения заявленных требований, в которых ссылался на реальность экономических взаимоотношений с обществом «ДорТехИнжиниринг», получение экономических выгод от такого сотрудничества; ответчик также представил пояснения о составе строк бухгалтерской отчетности, а частности о том, что активы должника были представлены материалами и оборудованием, использованными в подрядных работах; указал, что формирование задолженности и прекращение деятельности должника обусловлено внешними факторами – прекращением оплаты единственным заказчиком и введение ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции COVID-19.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Однако, признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Кроме того, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указывал на то, что согласно проанализированным данным системы бухгалтерского учета «1С-бухгалтерия» должник обладал активами (остатки материалов) на сумму 1 194 360 руб. и 795 046 руб. 98 коп., однако документы, раскрывающие последующее распоряжение этим имуществом (основания выбытия активов), не переданы.

Применительно к требованию  о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства по подпункту 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве управляющий указывал, что деятельность должника заключалась в выполнении работ по договору субподряда (единственного контракта), заключенному с обществом «ДорТехИнжиниринг», должник являлся полностью зависимым от указанной организации как единственного заказчика, так и единственного поставщика; управляющий полагал, что схема взаимодействия обществ «Муллы-ДорСтрой» и «ДорТехИнжиниринг» заключалась в том, что должник исполнял функции транзитной организации, на которую общество «ДорТехИнжиниринг» могло списать все риски по проведению работ на обслуживание дорог и убытки от деятельности, получив при этом максимальную прибыль от предоставления техники и реализации материалов.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что деятельность общества «Муллы-Дорстрой» заключалась в исполнении договора субподряда от 28.09.2018 № 367-18-СДО на выполнение работ по содержанию региональных автомобильных дорог и искусственных сооружений на них в Пермском крае на 2018-2022 годы, заключенному между ним (субподрядчик) и обществом «ДорТехИнжиниринг» (подрядчик), при этом ввиду отсутствия в собственности должника транспортных средств и материалов для выполнения работ должник заключил договоры на услуги дорожно-строительной техники с подрядчиком, договоры поставки материалов (от 07.12.2017 № 490/17-ОМТС на поставку песчано-солевой смеси и от 01.10.2017 № 384/18-ОМТС на поставку асфальтобетонной смеси, хлористого натрия; договор субподряда расторгнут в связи с допущением должником существенных нарушений условий договора - необеспечение ежедневного контроля Подрядчиком движения техники в режиме реального времени, непредоставлением подрядчику Проекта производства работ по состоянию на 15.03.2019 (срок установленный договором - три дня с момента заключения договора), кроме того, при проверке качества оказания услуг 13.03.2019 выявлен недопустимо низкий уровень содержания дорог; ввиду досрочного расторжения договора сторонами определены объемы выполненных работ и их стоимость (с учетом их уменьшения на сумму штрафных санкций за некачественное оказание услуг).

Проанализировав пояснения, представленные ФИО2, и доказательства, представленные в их подтверждение, суды также установили, что после прекращения указанного контракта на момент возбуждения дела о банкротстве общество «Муллы-ДорСтрой» располагало необходимыми средствами для ведения хозяйственной деятельности – в аренде у общества находилась техника для дорожно-ремонтных работ, принадлежащая на праве собственности обществу «ПермСтройСервис» (аффилированному к должнику лицу, директором которого являлся ФИО4, в связи с чем, техника арендовалась на максимально выгодных для должника условиях), а также по договору аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Раскат» (заявитель по делу, далее – общество «Раскат») привлечены дополнительные единицы техники.

Применительно к причинам формирования задолженности судами также приняты и учтены пояснения ФИО2 о том, что нарастанию долга способствовало введение в апреле-мае 2020 года по всей территории России ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции COVID-19, поскольку предприятие не смогло получить от органов власти разрешение на продолжение работы в период изоляции населения, претерпевало трудности с персоналом, по причине заболевания COVID-19. 

Проанализировав указанные обстоятельства и пояснения сторон, представленные в материалы дела доказательства, в том числе результаты анализа финансовой деятельности должника, приняв во внимание состав задолженности должника и обстоятельства ее возникновения (задолженность, обусловленная арендной строительной техники (перед обществом «Раскат»), и связанная с выполнением дорожных работ (перед ИП Чигиринских С.В.), задолженность перед уполномоченным органом по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование и задолженность по НДФЛ), суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод, что расторжение договора субподряда по причине некачественного выполнения работ по обслуживанию автодороги повлекло за собой прекращение деятельности, дополнительные расходы, и как следствие, невозможность погашения текущих обязательств в полном объеме, последующее инициирование дела о банкротстве обществом «Раскат» в связи с задолженность по арендным платежам повлекло окончательное прекращение деятельности предприятия, дефолт в обществе является следствием стечения одновременно двух обстоятельств - карантинные меры и введение процедуры банкротства.

Таким образом, судами установлено, что причиной банкротства стало не использование ответчиками схемы взаимодействия аффилированных лиц в целях причинения вреда должнику и кредиторам, как то указывал управляющий, а стечение внешних экономических факторов.

Относительно доводов управляющего о непередаче ответчиками документации должника судами установлено, что определением от 17.01.2022 на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему по акту приема-передачи: акты зачета встречных требований, отраженные в электронной бухгалтерской базе за период с 25.09.2019 по 25.09.2020, товарные накладные о передаче материальных ценностей контрагентам в счет погашения встречной задолженности общества «Муллы-ДорСтрой», документы управленческого учета (производственные расчеты и сметы по исполнению договоров подряда, акты на списание материалов в производство), расчетные ведомости по заработной плате (лицевые счета работников) за период действия предприятия; инвентаризационные ведомости за 2018, 2019, 2020 года, акты прочего списания материалов и запасов за 2018, 2019, 2020 года, акты приема-передачи документов должника от ФИО3 ФИО2 Судами также установлено, что определениями суда от 09.03.2023, 29.03.2023 на общество «Дортехинжиниринг» возложена обязанность представить документы/пояснения, касающиеся взаимоотношений с должником, и иные документы об обстоятельствах выполнения должником подрядных работ, 

Возражая против удовлетворения требований в казанной части, ФИО2 пояснял, что бухгалтерия велась посредством привлечения третьего лица, программное обеспечение «1С-бухгалтерия» и первичные документы (в частности, договоры с контрагентами, накладные) переданы управляющему.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что конкурсный управляющий факт получения документов от ответчика не оспаривает, при этом ссылается на не передачу документов управленческого учета (производственные расчеты и сметы по исполнению договоров подряда, акты на списание материалов в производство прочее), приняв во внимание характер деятельности должника – выполнение дорожных подрядных работ, специфика которых предполагает значительное использование материалов, при том что управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о фактическом существовании такого актива, а также учтя, установленные в рамках дела о банкротстве (определение от 17.02.2022) факты ненадлежащего ведения бухгалтерского учета (отсутствие в базе «1С-бухгалтерия» сведений о проведении бухгалтерской операции при ее фактическом осуществлении) суды первой и апелляционной инстанций согласились с пояснениями ответчика о фактическом использовании всех материалов при выполнении работ, признали последующее отражение наличия такого имущества в качестве актива предприятия в бухгалтерской отчетности следствием несоблюдения бухгалтерской дисциплины.

При таких обстоятельствах, поскольку, как было отмечено, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, принимая во внимание, что сам факт не передачи документации должника конкурсному управляющему не может быть положен в вину в целях возложения субсидиарной ответственности, учитывая, что не установлено и не подтверждено достаточными доказательствами ни умысел ФИО2 и ФИО3 в намеренном выводе имущества, прекращении исполнения обязательств перед кредиторами, остановкой деятельности общества, ни причинно-следственная связь между действиями/бездействиями ответчиков и банкротством общества, суды пришли к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявления управляющего и привлечения ФИО2 и ФИО3 к ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы конкурсного управляющего о том, что определением от 17.02.2022 установлена фальсификация данных бухгалтерского учета, суд округа признает несостоятельными, ввиду того, что такие обстоятельства в указанном споре, вопреки суждениям кассатора, не установлены, соответствующие правовые выводы не сделаны.

Коллегия отмечает, что предметом спора, по результатам которого принято определение от 17.02.2022, являлась сделка должника - зачет встречных требований на сумму 247 080 руб. между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ПермСтройСервис» по акту от 01.08.2020 № 3. В рамках указанного спора бухгалтерская отчетность исследовалась судом применительно к возражениям об отсутствии отражения указанной сделки в переданной руководителем документации и базе «1С-бухгалтерия». 

Установленное судом обстоятельство - отсутствие в компьютерной базе данных программы ведения бухгалтерского учета должника акта взаимозачета от 01.08.2020 № 3 в электронном виде - не может быть расширительно истолковано как фальсификация бухгалтерской отчетности в целом.

Иные приведенные управляющим в кассационной жалобе доводы и обстоятельства относительно непередачи документации и активов (имущества) должника являлись предметом детальной проверки судов первой и апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2023 по делу № А50-5836/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Муллы-ДорСтрой» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                             С.Н. Соловцов