город Владимир                                                                         Дело № А43–19897/2015

26 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 февраля 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Белякова Е.Н., Волгиной О.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.12.2020 по делу № А43–19897/2015, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройконструкция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройконструкция»,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройконструкция» (далее – должник, общество) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности на сумму 45 459 868 руб. 14 коп. по обязательствам общества.

Определением от 31.12.2020 суд первой инстанции привлек Черномаза А.Л. к субсидиарной ответственности и взыскал с него в пользу должника 31 582 928 руб. 02 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает, что сделки, на которые ссылается управляющий, носили возмездный характер, были направлены на увеличение прибыли должника, в связи с чем не могли привести к банкротству общества, в том числе и в силу своей незначительности. Ссылаясь на пункт 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до 01.07.2017 (далее – Закон о банкротстве)  считает, что основания для привлечения заявителя к субсидиарной ответственности отсутствовали. Также указывает, что конкурсным управляющим не реализованы полностью все активы должника, следовательно, размер взысканной субсидиарной ответственности неправомерно завышен.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В письменных пояснениях ФИО2 указал, что объективное банкротство должника наступило в сентябре 2015 года, на дату обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом такие признаки не имелись. Должник располагал ликвидными активами, превышающие его долговые обязательства. По бухгалтерскому балансу должника валюта баланса общества составляла более 82 миллионов рублей.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с освобождением определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.01.2021 конкурсного управляющего Катана М.А. и отсутствием утвержденного нового конкурсного управляющего.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 ходатайство Черномаза А.Л. о приостановлении производства по апелляционной жалобе удовлетворено, производство по апелляционной жалобе приостановлено до утверждения конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройконструкция».

В связи с прекращением определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.11.2023 производства по настоящему делу, Первый арбитражный апелляционный суда определением от 29.11.2023 возобновил производство по апелляционной жалобе.

С целью предоставления возможности лицам, участвующим в деле, представить письменную позицию по делу с учетом определения Арбитражного суда Нижегородской области от 14.11.2023, рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Новый конкурсный кредитор - ЗАО КЦ «Представительство» в письменной позиции указал на то, что прекращение производства по делу о банкротстве не является основанием для отмены обжалуемого определения; просило оставить определением без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; ходатайствовало о проведении судебного заседания в отсутствие своего представителя.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.03.2016 ООО «Стройконструкция» признано    несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства,    конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Ссылаясь на совершение ответчиком сделок, признанных впоследствии недействительными, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Стройконструкция»,конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит          от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности поступило в суд 14.03.2017, поэтому в отношении ответчика подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовашие на момент существования обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и привлечения их к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно материалам дела, ФИО2 с 08.11.2011 являлся директором должника, в связи с чем являлся контролирующим должника лицом, что им не оспаривается.

В обоснование необходимости привлечения Черномаза А.Л. к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на совершение должником сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов и возникновения признаков объективного банкротства.

Материалами дела подтверждается, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.01.2017 по делу№ А43-19897/2015 суд признал недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 19.05.2015 № 68/11/05-15, заключенный между должником и ФИО4, обязал ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Toyota Land Cruiser 150, тип -легковой, 2010 года выпуска, цвет - белый, VIN 

<

***>.

При этом, в указанном определении установлено, что согласно оспариваемому договору стоимость транспортного средства составляет 678 556 руб., в то время как согласно письму ЗАО «Консалтинговый центр «Представительство» от 27.05.2016 средняя стоимость аналогичного автомобиля в период заключения договора купли-продажи составляла 1 800 000 руб.; кроме того, до настоящего времени покупателем оплата произведена не была, каких-либо действий по взысканию с ФИО4 денежных средств бывшим руководителем должника не предпринималось. Кроме того в договоре купли-продажи не были указаны ни сроки, ни порядок расчетов за отчуждаемое транспортное средство, что позволяет квалифицировать спорную сделку как сделку по безвозмездной передаче имущества должника.

Судом также установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника. Безвозмездное отчуждение имущества должника свидетельствует о совершении сделки, направленной на причинение вреда кредиторам, который выразился в уменьшении стоимости активов должника, приводящей к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Таким образом, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения такой вред фактически был причинен.

Судебная коллегия, отклоняя доводы ответчика в данной части, отмечает, что со стороны руководителя имела место неосмотрительность, выразившаяся в передаче автомобиля покупателю до получения оплаты и не совершению действия направленных на запрет регистрации транспортного средств доя возможности его возврата.

Ссылка на то, что отчуждение имущества производилось по указанию участника общества в целях погашения задолженности по заработной плате, не принимается, ввиду не подтверждения данных обстоятельств письменными доказательствами. В рассматриваемом споре участник общества не является соответчиком.

Кроме того, из материалов дела следует, что 15.10.2013 и 22.10.2013 между ООО «Стройконструкция» и ООО «ВИП - Стройинжиниринг» заключены договор поставки № 101/НН/10-13 и договор поставки № 34, по условиям которых должник как поставщик обязался поставить в адрес покупателя товар, а покупатель обязался принять и оплатить его; по условиям договоров отгрузка товара осуществляется на основании предоплаты.

В нарушение вышеуказанных условий договоров должник осуществлял отгрузку товара покупателю в отсутствие предоплаты за него на сумму 30 548 813 руб. 35 коп.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.

В случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются правила, предусмотренные статьей 328 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, в отсутствие встречного исполнения по договорам поставки со стороны ООО «ВИП - Стройинжиниринг» в виде предварительной оплаты за товар, подлежащий отгрузке, у ответчика как руководителя должника отсутствовали какие-либо основания для поставки товара в адрес ООО «ВИП - Стройинжиниринг» на сумму 30 548 813,35 руб. 

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком в материалы дела не представлено убедительных доказательств какой-либо экономической разумности и обоснованности указанных действий ответчика. 

Действительно, из материалов дела усматривается, что решением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2016 по делу № А40-180426/2016 с ООО «ВИП - Стройинжиниринг» в пользу ООО «Стройконструкция» взыскана задолженность за поставленный товар в сумме 30 548 813 руб. 35 коп. 

Однако утверждение ответчика о том, что у ООО «ВИП - Стройинжиниринг» имелись значительные активы не имеет правового значения, поскольку определяющим является то, что на момент вынесения обжалуемого судебного акта данная задолженность в конкурсную массу не возвращена, за счет нее кредиторами удовлетворение не получено. 

Вместе с тем, в апелляционной жалобе ФИО2 сам указывает на то, что возникновение названной задолженности явилось причиной объективного банкротства должника. При этом считает, что имеет место вина третьих лиц, а не его. Между тем ООО «ВИП - Стройинжиниринг» соответчиком по настоящему спору не является, выгодоприобретателем не признано.

Между ООО «Стройконструкция» (арендатор) и ООО «Бурнаковское» (арендодатель) заключен договор аренды недвижимого имущества и оборудования № 08/04/13 от 01.11.2013, в соответствии с которым арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование, а арендатор принять бетонно-растворный узел (БРУ), включающий нежилые помещения, здания, сооружения, земельный участок и оборудование.

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим должника было установлено, что ООО «Стройконструкция» было произведено погашение требований ООО «Бурнаковское» на сумму 3 549 643, 91 руб. Указанное погашение должником требований ООО «Бурнаковское» произведено посредством передачи товарно-материальных ценностей ответчику по УПД в счет оплаты по договору аренды недвижимого имущества и оборудования № 08/04/13 от 01.11.2013.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.11.2017 по делу № А43-19897/2015 сделка по погашению должником задолженности перед ООО «Бурнаковское» по договору аренды № 08/04/13 от 01.11.2013 была признана недействительной, с ООО «Бурнаковское» в пользу ООО «Стройконструкция» взыскано 3 549 643,91 руб. Однако, как и по перечисленными выше правоотношениям, актив в конкурсную массу не поступил. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание вступившие в законную силу судебные акты о признании сделок недействительными, установив отчуждение имущества должника по заниженной стоимости, совершение сделок по расчетам с кредитором с нарушением очередности, иных действий, связанных с распоряжением имуществом должника в виде его отчуждения без получения соответствующей оплаты за него, учитывая отсутствие обоснования экономической целесообразности и разумности заключения должником поименованных сделок, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии состава правонарушения, предусмотренного пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, признал доказанным наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, в связи с чем обоснованно привлек Черномаза А.Л. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскал денежные средства в сумме 31 582 928,02 руб. в пользу должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами, считает их обоснованными и соответствующими доказательствам, представленным в дело.

Вопреки доводам заявителя, в материалы дела представлены надлежащие и бесспорные доказательства совершения должником сделок, в совокупности повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов и должнику.

Перечисленные сделки признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами, которые в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы Черномаза А.Л. относительно отсутствия условий для привлечения его к субсидиарной ответственности по изложенным основаниям, признаются необоснованными и отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку опровергаются установленными обстоятельствами и представленными в материалы дела доказательствами, принимая во внимание правовой подход, сформулированный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), согласно которому, в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из согласующихся между собой совокупности доказательств, следует, что сделки, положенные в основу обжалуемого судебного акта, являлись для должника убыточными и совершены именно ответчиком.

Ссылка о том, что конкурсным управляющим полностью не реализованы все активы должника, не имеет правового значения, учитывая, что ранее производство по настоящему спору приостанавливалось судом первой инстанции до проведения расчетов с кредиторами, а впоследующем было возобновлено. При этом в данный момент производство по делу о банкротстве должника прекращено. Законность обжалуемого судебного акта проверяется апелляционным судом на момент его принятия.

Следовательно, в случае поступления денежных средств и частичного расчета должником с кредиторами после прекращения производства по делу и избрания нового руководителя, ответчик вправе обратиться в суд с заявлением о пересмотре судебного акта в части размера субсидиарной ответственности, равно как и в случае выяснения им обстоятельств отчуждения должником реституционного требования по сделкам иным лицам, применительно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, выраженной в определении от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472(3).

Таким образом, аргументы заявителя апелляционной жалобы о завышенном размере субсидиарной ответственности подлежит отклонению.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ответчика, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица, в материалы дела не представлено.

Несмотря на то, что ответчик указывал, что им инициировались споры о взыскании задолженности, а также велась претензионная работа с контрагентами, что, по его мнению, является планом выхода общества из кризисной финансовой ситуации, передавалась документация конкурсному управляющему, им не доказаны конкретные обстоятельства и размер, на который мог бы быть уменьшен размер его субсидиарной ответственности, применительно пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Утверждение о том, что у должника имелись активы на сумме более 80 миллионов рублей, судом апелляционной инстанции не принимается, ввиду того, что за счет них не была сформирована конкурсная масса, достаточная для расчетов с кредиторами.

В силу изложенного, размер субсидиарной ответственности верно определен судом как сумма текущих обязательств должника в размере 2 561 229,30 руб., требований кредиторов, включенных в реестр требований, в размере 29 021 698,39 руб., что составляет сумму, равную размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Довод ответчика о необоснованности текущих расходов не подтвержден необходимой доказательственной базой и мотивированным контррасчетом. 

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Как указано выше, суд апелляционной инстанции проверяет законность обжалуемого судебного акта осуществляется с учетом обстоятельств, существовавших на момент принятия обжалуемого определения, без учета новых и без проверки процедуры исполнения судебного акта, в связи с чем, прекращение производства по делу о банкротстве не может служить основанием для отмены определения суда первой инстанции о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, на что обоснованно указало ЗАО КЦ «Представительство».

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам, фактически направлены на преодоление обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.12.2020 по делу № А43–19897/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Е.Н. Беляков

О.А. Волгина