ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-60116/2023

Дело № А40-156847/21

г. Москва

25 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 25 октября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2023 по делу № А40-156847/21, 

о признании недействительным договора дарения квартиры от 19.07.2019 г., кадастровый номер 77:03:0006014:4503, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенного между ФИО1 и ФИО2, 

о применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО1 на квартиру,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

при участии в судебном заседании:

От ФИО2 – ФИО3 по дов. от 26.03.2022

От ФИО4  –ФИО5 по дов. от 19.06.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021. в отношении ФИО1 (дата рождения: 19.09.1969; место рождения: г. Самара; ИНН: 

<

***>) открыта процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (член Ассоциации СРО «Эгида», ИНН: 

<

***>, peг. номер: 8160, адрес для направления корреспонденции: 115432, г. Москва, а/я 148 «ФИО6.»).

Информация о введении процедуры реализации имущества опубликована в газете «КоммерсантЪ» №184 от 09.10.2021г.

В Арбитражный суд г. Москвы 25.01.2022 поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным договора дарения квартиры от 19.07.2019, кад. №:77:03:0006014:4503, расположенной по адресу: 

<

...>,    заключенного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки  в виде  восстановления права собственности должника на  указанную квартиру.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022, отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.12.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2023 признан недействительным договор дарения квартиры от 19.07.2019, кадастровый номер 77:03:0006014:4503, расположенной по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО1 на квартиру, кадастровый номер 77:03:0006014:4503, расположенную по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 (должник)  обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, в  удовлетворении требований отказать, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал  позицию апеллянта.

Представитель ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

    Судом первой  инстанции установлено 19.07.2019 (переход права собственности зарегистрирован 30.07.2019 за 77:03:0006014:4503-77/003/2019-2), должником  заключен договор дарения квартиры (кад. №:77:03:0006014:4503, площадь 80 кв.м.), расположенной по адресу: 

<

...>, с ФИО2 (ответчик).

Данная квартира принадлежала гражданину -должнику ФИО1 на праве собственности на основании договора купли-продажи от 31.08.2016, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним по г. Москве 12.09.2016 внесена запись регистрации за №77-77/002-77/002/053/2016-757/2.

Из материалов спора следует, что  после заключения  договора  дарения, ФИО2 (одаряемый) зарегистрирован и проживает в  спорном  жилом помещении (выписка из домовой книги №4111710 от 10.03.2022, финансовый лицевой счет № 

<

***> от 11.03.2022, справка от 11.03.2022 ООО «ПИК-Комфорт»).

Финансовый управляющий,  считая  договор  дарения недействительной сделкой, обратился  в суд с иском, в  обоснование  ссылаясь на  п. 2  ст. 61.2 Закона  о банкротстве. 

Принимая во внимание время возбуждения дела (02.08.2021), суд первой  инстанции правомерно отнес сделку (19.07.2019)  к подозрительной, применительно к  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд  округа, направляя  дело на  новое  рассмотрение, указал, что судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее. При рассмотрении обособленного спора кредитор указывал, что в рамках дела о банкротстве ООО «СМП» 17.05.2019 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО1, после чего совершена оспариваемая сделка. При этом как следует из размещенной в свободном доступе информации Картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022 требования ООО «СМП» на основании судебного акта о привлечении должника к субсидиарной ответственности включены в реестр требований кредиторов ФИО1 Суд, принимая обжалуемое определение, не мог не знать о данном судебном акте. При этом суд ошибочно связывает момент возникновения обязательств должника с датой вступления в законную силу судебного акта. Кроме того, кредитор сослался на сведения из отчета финансового управляющего об отчуждении должником в трехлетний период 15 объектов недвижимости.

Кассационный суд также обратил внимание, что согласно картотеке арбитражных дел дело о банкротстве возбуждено на основании заявления самого должника. Данные обстоятельства должны рассматриваться во взаимосвязи с правовым подходом, изложенным в абз. втором п. 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, согласно которому суды - согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, - вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.

Кроме того, суд округа отметил, что согласно действующему законодательству (ст. 446 ГПК РФ) и разъяснениям п. 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», статус единственного пригодного жилья и исполнительский иммунитет такого жилья связаны, в первую очередь, с принадлежностью данного имущества и защитой прав самого гражданина должника, а кроме того членов его семьи. Суды же в настоящем случае ограничились констатацией проживания в спорном жилом помещении ФИО2 (сына должника) и отсутствия у него иных жилых помещений. При таких обстоятельствах выводы судов об отсутствии иных жилых помещений у должника и наличии оснований для защиты исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ) спорной квартиры судом  округа  признаны  преждевременными.

Выполняя  суда  округа, суд первой инстанции, удовлетворяя требования  финансового управляющего должника, исходил из положений ст. 10, ст. 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и того, что заключение договора дарения квартиры от 19.07.2019 совершено в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица, осведомленность которого о неблагоприятном финансовом состоянии должника презюмируется, принимая во внимание тот факт, что договор дарения в силу своего характера являются безвозмездной сделкой, совершение которой повлекло уменьшение размера имущества должника, за счет стоимости которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований при реализации этого имущества в составе конкурсной массы. Такое отчуждение имущества при наличии значительных финансовых обязательств судом  первой  инстанции отнесено к  тому, что  оно было совершено с целью сокрытия активов от обращения взыскания, при этом должник знал о возможном привлечении его к субсидиарной ответственности и о последующем взыскании с него денежных средств, как контролирующего лица в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП».

Апелляционный суд не усматривает оснований  для отмены  судебного акта, в силу  следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)": «в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.  1  основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона (О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС от 23.12.2010 г. № 63, в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б)           в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)   другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а)            на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:             стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;        после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из материалов дела следует, что спорная  сделка по безвозмездному отчуждению имущества совершена в период рассмотрения обособленного спора в рамках дела о несостоятельности ООО «СМП» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Так, решением Арбитражного суда от 02.02.2017г. по делу № А75-7578/2016 г. ООО   «СМП»   (ОГРН   

<

***>,   ИНН   

<

***>,   628601,   ХМАО   -   Югра,   

<

...>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. 

Определением Арбитражного суда ХМАО-Югры от 02.03.2017г. по делу № А75-7578/2016 конкурсным управляющим ООО «СМП» утвержден ФИО7.

17.05.2019 г. конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих Общества лиц к субсидиарной ответственности, по результатам рассмотрения которого определением от 19.02.2020 по делу № А75-7578/2016 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП». Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 и Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.11.2020 г. по делу № А75-7578/2016 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением от 19.02.2020 по делу № А75-7578/2016 установлено, что согласно бухгалтерскому балансу ООО «СМП» за 2015 год, предоставленного Межрайонной ИФНС России № 6 по Ханты-Мансийскому округу - Югре, у должника имелись активы балансовой стоимостью 59 859 000 рублей, в том числе: основные средства - 8 492 000 рублей; отложенные налоговые активы - 6 000 рублей; запасы - 28 971 000 рублей; НДС по приобретенным ценностям - 827 000 рублей; дебиторская задолженность - 21 555 000 рублей; денежные средства и денежные эквиваленты - 8 000 рублей. Однако в период с сентября 2014 по январь 2015 не исполнены денежные обязательства перед следующими конкурсными кредиторами: - ООО «Фортрент» в сумме 534 407 рублей 37 копеек по решению от 19.10.2015 по делу № А56-59657/2015; - ООО «Спецгазстрой» в сумме 6 008 303 рублей по решению от 27.07.2015 по делу № А75-5646/2015; - ООО «Аверс» в сумме 15 310 379 рублей 72 копеек по решению от 20.02.2016 по делу № А75-12156/2015; 11 - ООО «Аргос» в сумме 9 251 513 рублей 44 копеек по решению от 23.08.2016 по делу № А75-6357/2016; - ООО «Градос» в сумме 3 066 836 рублей 84 копеек по решению от 26.10.2015 по делу № А75-9432/2015, указанные неисполненные денежные обязательства возникли непосредственно в период, когда участниками должника являлись ФИО1 и ФИО8, в указанный период директором являлся ФИО10

Указанными судебными актами установлено, что являясь контролирующими должника лицами, в силу положений статьи 10 Закона о банкротстве, ФИО1 и ФИО8 должны были принять меры по предотвращению наступления банкротства должника (ООО «СМП»), вместо этого, продали свои доли участников и назначили в качестве единоличного исполнительного органа должника номинальное лицо (ООО «Уникум»), целью деятельности которого было совершение мероприятий, направленных на прекращение осуществления должником хозяйственной деятельности, в том числе связанных с распределением денежных потоков, поступавших должнику за ранее выполненные работы для нужд АО «Газпромнефть-ННГ», распродажей имущества должника, расторжением действующих контрактов, договоров, возвратом арендованного должником имущества и осуществления иных аналогичных мероприятий. Такие действия ФИО1 и ФИО8 признаны недобросовестными, поскольку фактически после смены руководителя и передачи доли общества деятельность должника не велась.

Таким образом, в период с января 2015 года по апрель 2015 года ФИО1 и ФИО8 была создана система управления должником, направленная на дальнейшее прекращение осуществления должником своей хозяйственной деятельности, неисполнение денежных обязательств должника перед кредиторами, ухода от личной ответственности по неисполненным обязательствам должника, а также освобождения аффилированных лиц от вероятности привлечения к субсидиарной ответственности.

Судом  первой  инстанции применены положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ и правомерно учтены  обстоятельства, установленные судебными актами в рамках  дела № А75-7578/2016.

Отклоняя  доводы должника относительно о приобретении им спорной квартиры  задолго до возникновения обязательств перед конкурсным кредитором, суд  первой инстанции исходил из того, что они опровергаются выводами Арбитражного суда ХМАО - Югры, изложенными в определении о привлечении его к субсидиарной ответственности от 19.02.2020.

Судом  первой при повторном  разрешении спора  правомерно учтено, что в период с сентября 2014 года по январь 2015 года  ООО «СМИ» не исполнены денежные обязательства перед конкурсными кредиторами, при этом в период неисполненных денежных обязательств Общества перед конкурсными кредиторами должник, как участник (контролирующее лицо) ООО «СМИ» приобрел спорную квартиру.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что действия ФИО1 имели противоправный характер, поскольку спорный договор дарения заключен должником при наличии судебного разбирательства о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМП», предполагая возможность вынесения судебного акта «не в его пользу», должник совершил сделку по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица с единственной целью - защитить квартиру от обращения взыскания для расчетов с кредиторами и при этом сохранить возможность пользоваться данным имуществом.

В соответствии с позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельство заключения договора дарения квартиры от 19.07.2019 г. между должником и его сыном ФИО2 и дальнейшая регистрация указанной сделки, судом  первой инстанции отнесены  к  тому, что сторонами сделки преследовалась цель вывести ликвидный актив должника на заинтересованное по отношению к нему лицо для того, чтобы иметь возможность распоряжаться указанным активом.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО2 является сыном ФИО1. 

Кроме того, согласно отзыву ФИО2, он зарегистрирован и проживает в спорном жилом помещении, что подтверждается выпиской из домовой книги №4111710 от 10.03.2022г., финансовым лицевым счетом № 

<

***> от 11.03.2022г. 

ФИО1, в свою очередь, также зарегистрирован по адресу 

<

...>. 

Данное обстоятельство отнесено судом  к ведению совместного хозяйства и наличие тесных взаимоотношений, и применена к  ответчику презумпция его извещенности об имущественном положении должника, неисполненных денежных обязательствах последнего.

Осведомленность сторон о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов подразумевается, согласно разъяснениям Верховного арбитражного суда РФ, указанным в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ №63, если одна из сторон признана заинтересованным по отношению к должнику лицом в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.

При этом, учитывая пункт 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, а именно: через фактическую аффилированность, которая устанавливается через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, а также через прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении должником.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненного обязательства перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки.

Как верно указано судом первой инстанции, заявителем доказана совокупность условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве: сделка совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом, носит безвозмездный характер в силу правовой природы договора дарения, оспариваемая сделка направлена на вывод ликвидных активов должника в целях причинения имущественного вреда кредиторам.

Между тем, в соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума №63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет  иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Должник  при разрешении сора ссылался на то, что спорная  квартира защищена исполнительским иммунитетом, так как является единственным жильем должника.

Пунктом 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г. N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" предусмотрено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ)."

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Кроме того, как указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.), публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы.

Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно статье 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством. Обращение взыскания на имущество гражданина-должника регулируется нормами Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), а также нормами Закона о банкротстве в случае, если в отношении гражданина-должника вводятся процедуры, применяемые в деле о его несостоятельности.

В силу положений пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

При этом частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Между тем, согласно правовому подходу, изложенному в абз. 2 п. 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, согласно которому суды - согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК Российской Федерации, - вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления. Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.

Судом первой инстанции достаточно полно исследованы обстоятельства, в том числе и сведения, указанные в отчете финансового управляющего, согласно которым за трехлетний период, предшествующий признанию должника банкротом, ФИО1 было отчуждено 15 объектов недвижимости. При этом, действия должника по выводу объектов недвижимого имущества возникли после того как должника привлекли к субсидиарной ответственности, что свидетельствует о целенаправленном выводе ликвидных активов должником.

Все сделки должника совершены в период подозрительности, установленный Законом о банкротстве, а, следовательно, могут быть признаны недействительными с возвратом в конкурсную массу должника недвижимого имущества. Это означает, что спорное жилое помещение не обязательно будет являться единственным жильем должника и членов его семьи и пользоваться исполнительским иммунитетом, поскольку не будет единственно пригодным для проживания жилым помещением.

Как установлено судом и подтверждено представленными в дело доказательствами, в результате совершения сделок из собственности должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов.

В рамках настоящего спора правовым последствием заключения спорной сделки является наряду с исполнением обязательства - придание квартире статуса единственного жилья для должника с одновременным лишением должника каких-либо прав на спорное помещение.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, указания суда округа выполнены судом  первой  инстанции в полном объеме, в  связи с чем, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.08.2023 по делу № А40-156847/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                        С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                А.А. Комаров

                                                                                                            Ю.Л. Головачева