ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2616/2024

г. Челябинск

24 апреля 2024 года

Дело № А76-21040/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.01.2024 по делу № А76-21040/2021 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

 

Определением от 13.07.2021 возбуждено дело о банкротстве ФИО1 (далее – должник, ФИО1, податель жалобы). 

Определением от 20.10.2021 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Решением от 28.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее - ФИО3).

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 80(7281) от 07.05.2022.

Финансовый управляющий должника ФИО3 09.09.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о      признании недействительной сделку, выразившуюся в регистрации должником ФИО1 транспортного средства БМВ Х5 гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***> на ФИО4 (далее – ответчик). Просит применить последствия недействительности сделки в виде признания право собственности на транспортное средство БМВ Х5 гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***> за ФИО1.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.01.2024 заявление финансового управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (сделка № 11) удовлетворено. Суд признал недействительными (ничтожными) договор купли-продажи транспортного средства № 2015/371 от 31.03.2016 и последующую сделку по передаче в собственность ФИО4 транспортного средства БМВ Х5,     гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***>. Применил последствия недействительности сделок. Признал право собственности на транспортное средство – автомобиль БМВ Х5, гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***>, за ФИО1, возвратил транспортное средство в конкурсную массу должника.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, ссылаясь на то, что спорная сделка имела место почти за 5 лет до возникновения признаков банкротства должника. Фактически неплатежеспособность у должника возникла в момент вступления в законную силу определения Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2020 по делу № А76-16044/2016, то есть 01.02.2021.

От финансового управляющего ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, с доказательствами его направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к делу.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проведения процедуры банкротства финансовому управляющему стало известно о том, что должник допущен к управлению транспортным средством БМВ Х5 гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***>, год производства 2016, должником заключен договор ОСАГО ХХХ 0180431767.

При этом собственником указанного транспортного средства с 07.04.2016 является ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). 

04.04.2016, за 3 дня до постановки транспортного средства на учет (07.04.2016), ФИО1 осуществил перечисление в пользу ООО «М-Сервис» ИНН 

<

***> денежных средств в сумме 2 922 500,00 (платежное поручение №144 от 04.04.2016).

ФИО6 и ФИО1 находились в браке в период с 05.09.2009 по 28.10.2014.

В ответ на запрос финансового управляющего ООО «М-Сервис» ИНН 

<

***> сообщило, что в марте 2016г. между ООО «М-СЕРВИС» и ИП ФИО5 был заключен договор купли-продажи автомобиля № 2015/371 от 31.03.2016, согласно которому продавец (ООО «М-СЕРВИС») передает в собственность покупателю (ИП ФИО5) автомобиль BMW Х5 XDRIVE35I, VIN 

<

***>, год выпуска 2016, а покупатель обязуется принять и оплатить данный автомобиль.

ООО «М-СЕРВИС» выставило счет № 104 от 01.04.2016 ИП ФИО5 для внесения предоплаты по договору в размере 2 922 500 рублей, в т.ч. НДС 18% 445 805,08 рублей. Оплату по данному счету произвел ИП ФИО1 по платежному поручению № 144 от 04.04.2016, в котором указано, что оплата производится за ИП ФИО5 по счету № 104 от 01.04.2016.

В апреле 2016г. между ООО «М-СЕРВИС» и ФИО1 был заключен Агентский договор № 061/16 от 04.04.2016г. (далее - «Договор»), согласно которому Агент (ООО «М-СЕРВИС») обязуется за вознаграждение совершать от имени и за счет Принципала (ФИО1) действия по поиску Покупателей имущества, принадлежащего Принципалу на праве собственности, а именно автомобиля JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488.

По заявлению ФИО1 денежные средства от реализации автомобиля JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488 в размере 1 300 000 (один миллион триста тысяч) рублей были зачтены по договору купли-продажи автомобиля (ЮЛ) № 2015/371 от 31.03.2016 за ИП ФИО5.

Сумма в размере 100 000 (сто тысяч) рублей была внесена в кассу ООО «М-СЕРВИС» ФИО5 01.04.2016.

Автомобиль BMW Х5 XDRIVE35I, VIN 

<

***>, год выпуска 2016 был получен ИП ФИО5 по акту приема передачи автомобиля от 05.04.2016.

В материалах дела содержатся договор купли-продажи автомобиля (ЮЛ) № 2015/371 от 31.03.2016, с актом приема-передачи автомобиля от 05.04.2016, счет № 104 от 01.04.2016г, ПТС№ 39 ОА 488320.

ФИО6 не ставила ТС на учет (поскольку согласно сведениям ГИБДД, у автомобиля BMW Х5       XDRIVE35I, VIN 

<

***> был один собственник – ФИО4).

Из заявления конкурсного управляющего и объяснений самих гражданина-должника и ответчика следует, что ответчик ФИО4 приходится должнику матерью, а ответчик ФИО5 – бывшей супругой.

Ссылаясь на ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что должник, злоупотребляя правом, имея непогашенную кредиторскую задолженность, приобрел автомобиль БМВ Х5 гос.номер О716ТМ174, VIN 

<

***> и в целях сокрытия ликвидного имущества зарегистрировал его на подставное лицо 07.04.2016, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции пришел к выводу, что совершенные действия направлены на сохранение спорного объекта имущества во владении должника, сделки являются взаимосвязанными, направленными на сокрытие ликвидного имущества, заключены между заинтересованными лицами.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.  

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что производство по настоящему делу было возбуждено определением суда от 13.07.2021, оспариваемые сделки по приобретению ФИО5 (бывшей супругой должника и ФИО4 (матерью должника) транспортного средства совершены в период с 31.03.2016 (дата договора между ФИО5 и ООО «М-Сервис») по 07.04.2016 (дата регистрации ТС за ФИО4), то есть могут быть признаны недействительными по основаниям, указанным в ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем   и   тридцать   четвертом   статьи   2   Закона   о   банкротстве.   Для   целей   применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых платежей в отношении ООО «СтройТехСнаб» было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

В Арбитражный суд Челябинской области 07.10.2018 поступило заявление кредитора о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей конкурсному управляющему документов должника.

В октябре 2018 года в рамках дела о банкротстве ООО «Стройтехснаб» конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки – перечисления в адрес должника суммы 1 216 568 руб., уточнив 22.06.2020 требования, увеличив его до суммы 4 977 785, 67 руб.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых платежей должник знал о наличии предъявленных к нему требований в деле о банкротстве ООО «СтройТехСнаб».

Наличие на счете должника остатка денежных средств в размере 4 972 477,19 руб. не свидетельствует об отсутствии признака неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, с учетом суммы предъявленных требований к должнику в деле о банкротстве ООО «СтройТехСнаб».

Кроме того, определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.07.2021 по делу № А76-16044/2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда (резолютивная часть от 27.09.2021), ФИО1 (ИНН 

<

***>) как контролирующее лицо привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Стройтехснаб», в том числе за совершение сделок по перечислению денежных средств в адрес заинтересованных лиц, включая самого ФИО1, в период неплатежеспособности должника с мая 2014 года по апрель 2016 года.

Таким образом, на момент заключения сделки ответчик очевидно предполагал о возможном применении к нему субсидиарной ответственности, а действия по приобретению имущества на иных лиц обоснованно оценены судом как действия направленные на уклонение от возможного обращения взыскания на имущество самого субсидиарного ответчика. В  связи с чем, доводы апелляционной жалобы об ином, несостоятельны.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По смыслу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Из разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю (одаряемому). Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм    вывода    активов    в    преддверии    банкротства    с    использованием    юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

Совершая мнимые (притворные) сделки их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Факт регистрации транспортных средств в органах ГИБДД не свидетельствует о наличии права собственности на автомобиль, поскольку сам по себе не порождает и не влечет возникновения такого права. Регистрация транспортных средств обусловливает их допуск к участию в дорожном движении, носит учётный характер и не является обязательным условием для возникновения на них права собственности.

Финансовый управляющий считает, что автомобиль был приобретен на денежные средства должника ФИО1 для его личного пользования, ответчики – ФИО4, ФИО5 в данном случае являлись титульными собственниками в силу следующего.

Представленный в материалы дела ответ РСА от 29.11.2022 свидетельствует о том, что ответчик ФИО4, за которой зарегистрировано спорное транспортное средство, не являлась и не является водителем и пользователем транспорта, при этом единственным водителем и фактическим собственником с апреля 2016 года по июнь 2023 год является должник ФИО1.

Кроме того, в ходе анализа выписок по счету, финансовым управляющим установлены получения ФИО1 страховых выплат в ходе возмещения убытков, при возмещении вреда за автомобиль БМВ Х5 30.06.2016, платежным поручением № 1280, АО «Страховая компания «Подмосковье» перечислило на счет ФИО1 страховое возмещение в сумме 144 498,65  руб. 10.08.2016 платежным поручением № 9286, АО «Страховая компания   «Подмосковье»   перечислило   на   счет   ФИО1 страховое возмещение в сумме 159 544,37 руб.

Согласно приложению к письму Российского союза Автостраховщиков от 29.11.2022 № И-132085 должник ФИО1, допущен к управлению БМВ Х5, и, начиная с 06.04.2016, каждый год продлевает страховку на спорный БМВ Х5. В последний раз – 27.06.2022 на срок до 26.06.2023. При этом в качестве водителя допущен только должник.

Доказательства аккумулирования денежных средств, а также их наличие на дату совершения сделок (в период с 31.03.2016 (дата договора между ФИО5 и ООО «М-Сервис») по 07.04.2016 (дата регистрации ТС за ФИО4)) ответчиком ФИО4 не представлены. 

Из пояснений представителей ответчика и должника следует, что ФИО4 является получателем пенсии, 07.04.2016 на момент регистрации права собственности на БМВ Х5 ответчику ФИО4 было полных 65 лет. Размер доходов ответчика в виде пенсии по старости (а иного суду не представлено) мог соответствовать разумному размеру расходов, связанных с обеспечением жизнедеятельности, однако, не позволял осуществить накопление денежных средств в достаточном размере, чтобы приобрести спорный автомобиль.

Ранее по настоящему делу № А76-21040/2021 на рассмотрении суда находился обособленный спор о признании недействительными сделками платежей должника ФИО1 в пользу своей матери ФИО4 в размере 120 000 руб. В определении от 26.09.2022 судом установлено: «Из материалов дела следует, что ответчик ФИО4 является по отношению к должнику  заинтересованным  лицом –  родной  матерью, источником дохода которой является страховая пенсия по старости в размере 13 080 руб. 40 коп. в период с 01.01.2018 по 31.12.2018, в размере 14 003 руб. 05 коп. в период с 01.01.2019 по 31.12.2019».

Также судом установлено: «Оценив представленные по обособленному спору доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд полагает, что ФИО4, исходя из размера страховой пенсии 13 080 руб. 40 коп. за 2018 год и 14 003 руб. 05 коп. за 2019 год, находилась на полном содержании должника (сына), помощь которого в размере 20 000 руб. ежемесячно была для нее постоянным и основным источником средств к существованию, в том числе с учетом ее возраста, состояния здоровья, необходимости в приобретении лекарственных препаратов, оплаты жилого помещения, коммунальных услуг и иных обстоятельств».

Согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В виду изложенного, суд пришел к выводу, что у ответчика ФИО4 отсутствовала реальная финансовая возможность для приобретения в 2016 году нового БМВ Х5 2016 года выпуска, тогда как должник напротив обладал денежными средствами в необходимом размере, что также следует из  анализа выписки АО «Альфа-Банк» по счету должника в период покупки и постановки транспортного средства на учет. 

По данным интернет – сайта https://cenamashin.ru/cena/bmw/x5/2016/chelabinsk средняя цена BMW X5 на 2016 год в Челябинске составляла примерно 3 883 333 руб., в среднем по России 4 462 418 руб.

В апреле 2016г. между ООО «М-СЕРВИС» и ФИО1 был заключен Агентский договор № 061/16 от 04.04.2016 (далее - «Договор»), согласно которому Агент (ООО «М-СЕРВИС») обязуется за вознаграждение совершать от имени и за счет Принципала (ФИО1) действия по поиску Покупателей имущества, принадлежащего Принципалу на праве собственности, а именно автомобиля JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488. По заявлению ФИО1 денежные средства  от  реализации  автомобиля JEEP        GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488 в размере 1 300 000,00 (один миллион триста тысяч) рублей были зачтены по Договору купли-продажи автомобиля (ЮЛ) № 2015/371 от 31.03.2016 за ИП ФИО5.

17.10.2023 в адрес финансового управляющего получен ответ ГИБДД от 30.09.203 №9/9-23987, согласно которому за ФИО1 ранее в период с 29.12.2012 по 14.04.2016 был зарегистрирован JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488, 2012 года выпуска, что подтверждается карточкой учета транспортного средства.

В апреле 2016г. между ООО «М-СЕРВИС» и ФИО1 был заключен Агентский договор № 061/16 от 04.04.2016 (далее - «Договор»), согласно которому Агент (ООО «М-СЕРВИС») обязуется за вознаграждение совершать от имени и за счет Принципала (ФИО1) действия по поиску Покупателей имущества, принадлежащего Принципалу на праве собственности, а именно автомобиля JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488.

По заявлению ФИО1 денежные средства от реализации автомобиля JEEP GRAND CHEROKEE OVERLAN, VIN 1C4RJFCM7CC357488 в размере 1 300 000,00 (один миллион триста тысяч) рублей были зачтены по Договору купли-продажи автомобиля (ЮЛ) № 2015/371 от 31.03.2016г. за ИП ФИО5.

Оценив представленные доказательства,  суд пришел к выводу о том, что оплата за спорный автомобиль в размере 4 222 500 руб. совершена ФИО1 за счет собственных средств, и впоследствии спорный автомобиль оформлен на мать должника – ответчика ФИО4 при сохранении автомобиля в фактическом владении должника ФИО1

Также судом учтено и принято как доказательство в опровержение доводов должника и ответчика тот факт, что договор купли-продажи, послуживший основанием для государственной регистрации транспортного средства БМВ Х5 гос.номер О716ТМ174 за ФИО4, в материалы дела сторонами не представлен и исходя из ответа на запрос суда, в органах ГИБДД отсутствует. Ввиду того, что должник и ответчик ФИО4 не представили суду или финансовому управляющему паспорт транспортного средства, скрыли фактические обстоятельства оспариваемой сделки, то суду договор, на основании которого ФИО4 зарегистрировала транспортное средство в ГИБДД, не известен.

Таким образом, сделки по приобретению автомобиля в автосалоне ответчиком ФИО5 и последующая сделка по продаже автомобиля между ответчиками ФИО4 и ФИО5 не отвечают принципам разумности, экономической целесообразности. Спорный объект имущества постоянно находился во владении должника, все дальнейшие действия были под контролем должника, а имущество продолжало находиться в его владении, при этом ответчики являлись номинальными собственниками автомобиля.

Следовательно, единственным водителем и фактическим собственником транспортного средства с апреля 2016 года по настоящее время является ФИО1.

Финансовым управляющим доказаны, а должником и ответчиком не опровергнуты доводы о создании мнимого собственника, доводы о совершении ничтожной сделки, с иным субъектным составом, повлекшей невозможность обращения взыскания на имущество, фактически принадлежащее должнику ФИО1

 

Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также согласно ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абз. 2 п. 32 постановления Пленума ВАС РФ № 63 также разъяснено, что в соответствии со статьей  61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями  61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. 

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Процедура реструктуризации в отношении ФИО1 введена определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2021 по делу № А76-21040/2021. С заявлением об оспаривании сделки, финансовый управляющий обратился 12.09.2022. Следовательно, годичный срок исковой давности, установленный ст. 61.2 закона о банкротстве, финансовым управляющим не пропущен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Данные положения наделяют финансового управляющего правом обжаловать сделки, совершенные должником, в пределах десятилетнего срока исковой давности, так как арбитражный управляющий не является стороной сделки и получил возможность подачи настоящего заявления только после введения процедуры несостоятельности (банкротства).

 

По правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом того, что доказательства невозможности возврата переданного ответчику по недействительной сделке имущества в материалах дела отсутствуют, суд применил последствия недействительности сделки в виде  возложения на ответчика обязанности по возврату приобретенного по недействительным сделкам имущества в конкурсную массу.

Поскольку, в ходе судебного разбирательства судом не было установлено фактов реального исполнения оспариваемого договора в части оплаты приобретенного имущества, оснований для применения последствий недействительности договоров в виде соответствующего восстановления задолженности не имеется.

Таким образом, оценив представленные доказательства  в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о признании оспариваемого договора и применении последствий его недействительности путем возврата имущества в конкурсную массу должника, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.01.2024 по делу № А76-21040/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова