ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-1428/2020

город Ростов-на-Дону

09 июня 2022 года

15АП-4887/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 09.06.2020;

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от АО «Россельхозбанк»: представитель ФИО4 по доверенности от 07.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу № А32-1428/2020 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО5

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник, ФИО2) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО6 (далее -  финансовый управляющий должника ФИО6) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 2 от 29.04.2014, заключенного между должником и ФИО5 (далее - ответчик, ФИО5), и применении последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу№ А32-1428/2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу № А32-1428/2020, акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк»  (далее - АО «Россельхозбанк», банк) обратилось в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что комбайн, являющийся предметом оспариваемой сделки, находился в залоге у банка. Вступившим в законную силу судебным актом взыскана задолженность по кредитному договору и обращено взыскание на предмет залога. Комбайн отчужден должником в отсутствие согласия залогодержателя, что  свидетельствует о ничтожности договора купли-продажи от 29.04.2014. Судом не дана оценка доводам банка о том, что спорное имущество зарегистрировано за должником, то есть, ответчик при заключении оспариваемой сделки не имел намерения приобрести комбайн в собственность, поскольку не зарегистрировал комбайн за собой в органах Гостехнадзора. Отчуждение должником спорного имущества привело к нарушению прав банка на удовлетворение требований, обеспеченных залогом имущества должника. По мнению апеллянта, договор купли-продажи от 29.04.2014 является мнимой сделкой.

В дополнении к апелляционной жалобе банк указал, что представленные в материалы дела доказательства не подтверждают факт погашения должником задолженности по кредитному договору за счет вырученных от реализации транспортного средства денежных средств. Должник продал другое имущество, не являющееся предметом оспариваемой сделки, поскольку судебный пристав постановлением о передаче арестованного имущества на торги от 30.04.2019 передал на реализацию на торгах комбайн, который является предметом оспариваемой сделки. Суд не дал правовую оценку доводу банка о том, что отсутствует акт приема-передачи к договору купли-продажи от 29.04.2014.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО6 просит удовлетворить апелляционную жалобу банка.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу № А32-1428/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2020 требования акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» признаны обоснованными, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2020 № 42(6763).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО6 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 2 от 29.04.2014, заключенного между должником и ФИО5, и применении последствия недействительности сделки.

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие обстоятельства.

29.04.2014 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 2, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя имущество - зерноуборочный комбайн CLASS LEXION 580 в комплектации с жаткой для уборки кукурузы  и жаткой зерновой шириной захвата 7,5 м, а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него определенную договором денежную сумму.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость комбайна составила 3 300 000 руб.

Сторонами согласован порядок расчетов, согласно которому предоплата в сумме 600 000 руб. производится покупателем в срок до 12.05.2014, окончательный расчет в сумме 2 700 000 производится в срок до 01.11.2014. Продавец (должник) обязался снять имеющееся обременения и передать имущество покупателю.

Финансовый управляющий полагает, что договор купли-продажи № 2 от 29.04.2014 является мнимой сделкой, заключен в отсутствие согласия залогодержателя и без намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия (статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку после заключения договора купли-продажи спорный комбайн зарегистрирован за должником. Кроме того, заявитель считает, что сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделки недействительной.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2020, оспариваемая сделка совершена 29.04.2014.

Таким образом, договор купли-продажи от 29.04.2014 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

В суде первой инстанции должник заявил ходатайство о применении последствий пропуска финансовым управляющим должника срока исковой давности.

Суд первой инстанции признал заявление обоснованным и применил последствия пропуска срока исковой давности. При этом, суд исходил из того, что отсутствие у финансового управляющего копии оспариваемого договора купли-продажи от 29.04.2014 в ситуации, когда ему, как профессиональному участнику отношений в сфере банкротства, было известно об осуществлении платежей по этой сделке, не составляло труда предъявить в суд иск об оспаривании сделки в предусмотренные законом сроки.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда о пропуске срока исковой давности являются необоснованными, поскольку наличие у финансового управляющего сведений о платежах, произведенных по договору от 29.04.2014, не свидетельствует о его осведомленности об условиях заключения сделки и наличии признаков подозрительности у этой сделки. 

Более того, платежи по договору купли-продажи от 29.04.2014 совершены за пределами трехлетнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве в отношении должника, а потому у финансового управляющего не имелось обязанности анализировать сделки, заключенные в этот период.   

В материалах дела отсутствуют доказательства, что должник после введения процедуры реструктуризации задолженности представил финансовому управляющему информацию о заключении им договора купли-продажи от 29.04.2014. Учитывая предмет договора купли-продажи – комбайн, финансовый управляющий не мог получить информацию об этой сделке из публичного государственного реестра прав на недвижимое имущество. Комбайн не был зарегистрирован в Ростехнадзоре за новым собственником. При таких обстоятельствах, должник и ответчик не опровергли довод финансового управляющего о том, что о заключении договора купли-продажи от 29.04.2014 ему стало известно 15.04.2021, после получения от должника и контрагента по сделке копии договора. 

В связи с этим, вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, является необоснованным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, применение судом последствий пропуска срока исковой давности не повлекло принятие незаконного судебного акта, поскольку договор купли-продажи от 29.04.2014 не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как заключен и исполнен за пределами трехлетнего периода подозрительности.    

Довод финансового управляющего должника о том, что оспариваемая сделка совершена в отсутствие согласия залогодержателя, в связи с чем, в силу статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной, поэтому срок исковой давности составляет три года, отклоняется судебной коллегией, как необоснованный, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В соответствии с частью 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 настоящего Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

Так, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства или, если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога, требовать прекращения залога. При этом залог в отношении имущества, переданного по такой сделке, сохраняется.

В пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно - предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Следовательно, отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя не является основанием для признания договора недействительным на основании статьи 173.1 ГК РФ, поскольку в указанном случае законом предусмотрены иные последствия (подпункт 3 пункт 2 статьи 351, подпункт 2 пункта 1 статьи 352, статья 353 Гражданского кодекса).

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий должника и банк заявили довод о том, что договор купли-продажи № 2 от 29.04.2014 является мнимой сделкой, поскольку ответчик при заключении оспариваемой сделки не имел действительного намерения приобрести право собственности на комбайн, поскольку не зарегистрировал за собой комбайн в органах Гостехнадзора. Ответчик в течение длительного периода времени не предпринимал попыток для постановки комбайна на учет в органах Гостехнадзора, что не является характерным для собственника. Финансовый управляющий и банк поставили под сомнение факт оплаты имущества  покупателем. 

По мнению финансового управляющего должника и банка, указанные обстоятельства свидетельствуют о ничтожности сделки на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не установил правовых оснований для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть констатировано в отношении обеих сторон сделки.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Из анализа вышеназванных норм права следует, что для установления ничтожности договора на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) обеих сторон сделки.

Суд установил, что 20.05.2011 между АО «Россельхозбанк» и ФИО2 заключен договор об открытии кредитной линии № 110308/0164 на общую сумму8 000 000 руб. под 14% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств должника 20.05.2011 между кредитором и ФИО8, ФИО9, ФИО10 (поручители) заключены договоры поручительства, а также договор о залоге транспортных средств № 110308/0164-4, предметом которого являются зерноуборочные комбайны - CLAAS Mega-360, 2004 года выпуска, и CLAAS LEXION 580, 2007 года выпуска.

24.06.2014 между банком и должником заключено дополнительное соглашение № 3 к договору № 110308/0164-4 от 20.05.2011, по условиям которого пункт 1 договора залога изложен в следующей редакции: залогодатель передает залогодержателю в залог следующие виды техники (машин), имеющиеся в наличии на дату подписания соглашения: комбайн CLASS LEXION 580.

Кредитор исполнил свои обязательства, предоставив кредит в полном объеме. Должник ненадлежащим образом исполнил обязательство по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитом, что послужило основанием для предъявления кредитором соответствующего иска в суд.

В связи с невозможностью обслуживания полученного кредита и осуществления очередных платежей по кредитному договору, должник принял решение продать комбайн CLAAS LEXION 580, 2007 года выпуска, и погасить задолженность.

29.04.2014 между ФИО2 (покупатель) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 2 комбайна - CLAAS LEXION 580, 2007 года выпуска, по условиям которого покупатель обязался оплатить стоимость комбайна в сумме 3 300 000 руб. в следующем порядке: предоплата в сумме 600 000 руб. - в срок до 12.05.2014, окончательный расчет 2 700 000 руб. - в срок до 01.11.2014. В свою очередь продавец (должник) обязался снять имеющееся обременение и передать имущество покупателю.

Покупатель исполнил обязанность по оплате приобретенного имущества в полном объеме путем перечисления средств на расчетный счет ФИО2, что подтверждается платежными поручениями № 11 от 29.04.2014, № 5 от 20.06.2014, № 5 от 27.02.2015, № 6 от 31.03.2015, № 1 от 30.06.2015, № 1 от 04.09.2015, № 50 от 30.12.2015, № 1 от 31.12.2015, № 1 от 20.02.2016, № 2 от 07.06.2016.

Как пояснил в судебном заседании представитель должника, полученные от покупателя денежные средства направлены на погашение основного долга по договору об открытии кредитной линии № 110308/0164 от 20.05.2011, что подтверждается сведениями по расчетному счету должника, а также следует из расчета задолженности по состоянию на 27.12.2019, который подготовил банк и представил с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). В расчете задолженности учтены платежи, произведенные за счет средств, полученных от покупателя по договору от 29.04.2014.

Представитель АО «Россельхозбанк» заявил довод о том, что задолженность по договору об открытии кредитной линии № 110308/0164 от 20.05.2011 погашалась только поручителем ФИО9, суду представлены платежные поручения № 3 от 08.04.2014, №4 от 08.04.2014, № 1 от 15.05.2014, №2 от 03.06.2014, № 1 от 24.06.2014, № 8 от 27.02.2015, № 8 от 31.03.2015, № 2628 от 30.06.2015, № 3 от 29.07.2015, № 4 от 04.09.2015, № 52 от 30.12.2015, №3 от 31.12.2015, № 6 от 20.02.2016, № 4 от 07.06.2016, № 7 от 07.06.2016, согласно которым ФИО9 перечислила денежные средства в счет погашения задолженности по договору об открытии кредитной линии № 110308/0164 от 20.05.2011.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что даты и суммы поступления денежных средств от ФИО5 на расчетный счет должника сопоставимы с датами и суммами платежей, которые произведены ФИО9 в счет уплаты задолженности по кредитному договору.

Из платежных документов следует, что расчетные счета ФИО2, ФИО9 и ФИО5 открыты в АО «Россельхозбанк». Соответственно, банк имел возможность опровергнуть довод должника о том, что задолженность по кредитному договору погашалась за счет денежных средств, полученных должником от покупателя комбайна, представив выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО2 и ФИО9, позволяющие установить источник происхождения денежных средств у ФИО9 Однако банк такие доказательства не представил, не опроверг доводы должника о происхождении денежных средств, за счет которых погашена задолженность.

На дату заключения оспариваемого договора купли-продажи от 29.04.2014 у должника имелась просроченная задолженность по основному долгу в сумме 4 235 400 руб. В последующем, за счет полученных от покупателя средств (3 300 000 руб.) должник обеспечивал уплату платежей по кредитному договору.

По состоянию на 15.02.2016 у должника осталась непогашенной задолженность по основному долгу по кредитному договору в сумме 941 000 руб.

Решением Ленинградского районного суда от 11.02.2016 по делу№ 2-76/2016 исковые требования банка удовлетворены, с должников в солидарном порядке взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии№ 110308/0164 в размере 2 413 226,48 руб., обращено взыскание на заложенное имущество, взыскана сумма государственной пошлины в размере 22 137 руб.

Таким образом, финансовый управляющий должника и банк не доказали, что в результате заключения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку должник получил равноценное встречное исполнение по сделке и использовал денежные средства, полученные от покупателя, на погашение долга по кредитному договору.   

В апелляционной жалобе банк заявил довод об отсутствии фактического исполнения по сделке, равно как и намерения ее исполнить. По мнению апеллянта, передача комбайна и расчеты не производились, техника длительное время находилась в фактическом владении и пользовании должника, что подтверждается актом о наложении ареста  (описи имущества) и постановлением судебного пристава от 30.04.2019. 

По мнению апеллянта, отсутствие оплаты по договору является одним из признаков мнимой сделки. 

Давая правовую оценку указанному доводу апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с положениями части 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами.

В качестве доказательств оплаты спорного имущества в материалы дела представлены платежные поручения: № 11 от 29.04.2014 на сумму 600 000 руб., № 5 от 20.06.2014 на сумму 100 000 руб., № 5 от 27.02.2015 на сумму 100 000 руб., № 6 от 31.03.2015 на сумму 212 000 руб., № 1 от 30.06.2015 на сумму 188 000 руб., № 1 от 04.09.2015 на суму 650 000 руб. , № 50 от 30.12.2015 на сумму 350 000 руб., № 1 от 31.12.2015 на сумму 120 600 руб., № 1 от 20.02.2016 на сумму 470 000 руб., № 2 от 07.06.2016 на сумму 209 400 руб. 

Исследовав представленные должником копии платежных поручений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что они являются надлежащими доказательствами исполнения ответчиком обязанности по оплате комбайна. 

В качестве основания платежа в платежных поручениях  указано, что произведена оплата договору № 2 от 29.04.2014 за зерноуборочный комбайн CLASS LEXION 580 в комплектации с жаткой. 

Оснований не принимать представленные платежные документы в качестве доказательства оплаты ответчиком стоимости спорной техники у суда не имеется.

Таким образом, факт оплаты стоимости договора и, соответственно, исполнения покупателем обязательств по договору купли-продажи № 2 от 29.04.2014 подтвержден документально.

В рассматриваемом случае должник и ответчик не являются аффилированными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им спорного имущества.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств и материалов дела, принимая во внимание, что факт оплаты ответчиком стоимости спорного комбайна подтвержден материалами дела, суд пришел к выводу об отсутствии в действиях сторон при заключении оспариваемого договора признаков вывода имущества.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии факта злоупотребления ими правом, следовательно, оснований для удовлетворения требований банка о признании сделки ничтожной на основании положений статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Положениями главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации «Купля-продажа» предусмотрено, что основной обязанностью продавца по договору купли-продажи является передача товара. Принятие товара - одна из обязанностей покупателя.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании пункта 1 статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации передачей признается вручение вещи приобретателю, а также сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки.

В рассматриваемом случае, исходя из представленных суду доказательств, судебная коллегия пришла к выводу о том, что договор купли-продажи от 29.04.2014  исполнен сторонами, в тексте договора указано на его возмездность, согласована цена продаваемого имущества.

Действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрена государственная регистрация договоров купли-продажи транспортных средств или перехода права собственности по таким договорам. Государственная регистрация транспортного средства в органах ГИБДД и Гостехнадзоре не является правоустанавливающей. 

В силу приведенных норм права переход права собственности на технику связан с фактом передачи ее продавцом покупателю, а не с фактом ее регистрации в инспекции Гостехнадзора.

Ссылка апеллянта на отсутствие регистрации комбайна за покупателем в Ростехназдоре, как признак мнимости сделки и факт неисполнения договора купли-продажи № 2 от 29.04.2014, отклоняется судебной коллегией, поскольку регистрация транспортных средств не является регистрацией права собственности на это имущество, а является административным актом, подтверждающим допуск этого транспорта в эксплуатацию. Даже в отсутствие такой регистрации, право собственности такого имущества у покупателя возникает в силу договора. В рассматриваемом случае отсутствие регистрации может быть обусловлено тем, что предметом сделки является комбайн, который, как правило, не эксплуатируется на дорогах общего пользования. Следовательно, отсутствие перерегистрации комбайна не является доказательством ничтожности сделки применительно к части 1 статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны не только имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, но и совершили все фактические действия, предусмотренные для данного вида сделок.

Финансовым управляющим должника и банком не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения вреда кредиторам, в то время как сделка является возмездной и фактически исполнена сторонами, а довод о несоответствии цены, полученной за реализованное имущество, его рыночной стоимости финансовый управляющий и банк не заявили.  

Таким образом, спорная сделка фактически сторонами исполнена, правовые последствия по сделке наступили, поэтому основания для признания договора купли-продажи мнимой сделкой отсутствуют.

Довод апеллянта о том, что должник продал другое имущество, не являющееся предметом оспариваемой сделки, поскольку судебный пристав-исполнитель постановлением о передаче арестованного имущества на торги от 30.04.2019 передал на реализацию на торгах комбайн CLASS LEXION 580, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку по оспариваемому договору купли-продажи от 29.04.2014 должником продан ответчику комбайн CLASS LEXION 580, 2007 года выпуска, покупатель произвел оплату именно этого комбайна, что следует из назначения платежа платежных поручений.  

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание пояснения должника, согласно которым зерноуборочный комбайн CLAAS Mega-360, 2004 года выпуска,  продан на запчасти, в связи с этим 24.06.2014 между банком и должником заключено дополнительное соглашение № 3 к договору № 110308/0164-4 от 20.05.2011, по условиям которого пункт 1 договора залога изложен в следующей редакции: залогодатель передает залогодержателю в залог следующие виды техники (машин), имеющиеся в наличии на дату подписания соглашения: комбайн CLASS LEXION 580.

Зерноуборочный комбайн CLAAS Mega-360 не мог быть приобретен ответчиком по оспариваемому договору купли-продажи от 29.04.2014, учитывая отсутствие экономической целесообразности для ответчика приобретать имущество, которое  находилось в неудовлетворительном состоянии, по цене 3 300 000 руб.    

Довод апеллянта о том, что акт от 26.09.2019 о наложении ареста (описи имущества), составленный судебным приставом-исполнителем, в котором указан комбайн CLASS LEXION 580, является доказательством мнимости сделки, отклоняется судебной коллегией, поскольку арест комбайна не может однозначно свидетельствовать о том, что спорное имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, осталось в фактическим владении и пользовании должника. 

Довод апеллянта об отсутствии акта приема-передачи к договору купли-продажи от 29.04.2014 подлежит отклонению, поскольку это обстоятельство не подтверждает  формальность заключения договора купли-продажи, который фактически исполнен. 

Таким образом, довод банка о том, что оспариваемая сделка совершалась лишь для вида (формально) и не имела своей целью реальное отчуждение имущества должника, не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается материалами дела. В ситуации, когда воля сторон направлена на порождение правовых последствий сделки, а договор исполнен сторонами, сделка не может быть квалифицирована как мнимая.

Приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками сделки действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи № 2 от 29.04.2014 не может быть признан недействительным по основанию мнимости. 

В связи с этим, требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы сделаны судом, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2022 по делу№ А32-1428/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Я.А. Демина

 

Г.А. Сурмалян