АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71-20198/2017

г. Ижевск

29 октября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2019 года 

Полный текст решения изготовлен 29 октября 2019 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.В. Щетниковой, при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Г.Ф. Баталовой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНЫЙ СЕРВИС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО1, Кужелеву Виктору Викторовичу о защите деловой репутации, 

В заседании суда участвовали:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 01.04.2019, 

от ответчиков: 1. не явился (извещен), 2. Кужелев В.В.

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНЫЙ СЕРВИС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ФИО1 о защите деловой репутации.

Определением суда от 20 июня 2017 года указанное исковое заявление принято судом к производству с присвоением делу номера А71-20198/2017.

Определением суда от 25.12.2017 настоящее дело объединено в одно производство с делом № А71-20199/2017 по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНЫЙ СЕРВИС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Кужелеву Виктору Викторовичу о защите деловой репутации, с присвоением делу общего номера А71-20198/2017.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.05.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.12.2018 решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.05.2018 по делу № А71-20198/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

          Определением суда от 03.05.2019 по делу назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО3.

07 июня 2019 года в суд от эксперта ФИО3 поступило заключение эксперта № 1/19-З от 06.06.2019.

Определением суда от 30.09.2019 производство по делу возобновлено.

В настоящем судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал полностью, для приобщения к делу представил дополнительные письменные пояснения.

Первый ответчик, ФИО1 явку не обеспечил, согласно ранее приобщенным к делу отзыву и дополнительному отзыву, заявленные требования не признает по мотивам, в них изложенным.

Второй ответчик, Кужелев Виктор Викторович исковые требования не признает по основаниям, изложенным в ранее представленном отзыве и письменных пояснениях (возражениях), в настоящем судебном заседании представил дополнительные письменные возражения на иск, которые вместе с приложенными к ним документами, приобщены к материалам дела.

Суд признал возможным рассмотреть дело в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие представителя первого ответчика, надлежащим образом извещенного о начавшемся процессе, времени и месте судебного заседания, в том числе публично посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет» (п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»), что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Заслушав участников процесса, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15.05.2017 (вх. №503) в адрес общества «Управляющая компания Жилищно-коммунальный сервис» поступило письмо (исх. б/н от 15.05.2017) от собственника квартиры дома, находящегося в управлении истца – Кужелева В.В., приложением к которому являлся доклад последнего «О злоупотреблениях в сфере ЖКХ в с. Завьялово на примере многоквартирного дома № 62 по ул. Садовая».

По тексту письма следовало, что спорный доклад был направлен истцу для ознакомления с целью представления мотивированных замечаний, также было указано, что в случае неполучения ответа в предоставленное для ответа время, доклад будет распространен собственникам помещений многоквартирного дома № 62.

В последующем указанный доклад был обнаружен диспетчером и уборщицей дома на подоконниках и в почтовых ящиках в подъездах дома, о чем был составлен акт от 17.05.2016, подписанный диспетчером управляющей компании ФИО4, начальником участка управляющей компании ФИО5 и жителями дома № 62 по ул. Садовая с. Завьялово ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в котором в качестве распространителя доклада указан ФИО1

В тексте доклада на страницах 19 (абзац 9), 47 (последний абзац), 56 (абзац 6) содержатся следующие фразы:

- «ООО «УК ЖК-Сервис» не обеспечил оказание услуги по содержанию и своевременному ремонту инженерного оборудования (ОДПУ) и своей бездеятельностью нанес ущерб жителям МКД в размере 1 236 097,38 руб. (см. п. 5.18.3), мало того, так он еще и на этом «заработал» – начислил своей организации за обслуживание МКД сумму в размере 585 849,60 руб.»;

- «В 2016 году ООО «УК ЖК-Сервис» дополнительно собрала скрытых

от собственников МКД денежных средств на сумму (min) 275 879,07 руб.»;

- «… включение суммы в размере 66 294 руб. в платежи за содержание МКД является дополнительным сбором, т.е. обманом потребителя».

Полагая, что фразы, изложенные в названном докладе, не соответствуют действительности и порочат его деловую репутацию, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат в силу следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, свобода массовой информации признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1; статья 29, части 1, 4 и 5).

Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

        В соответствии с положениями ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь, доброе имя и деловая репутация рассматриваются как нематериальные блага и защищаются Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Пунктом 11 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Согласно приведенной норме права, в толковании Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, при этом истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

При этом следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

Согласно пункту 5 "Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации" (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016) при решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога).

Из пункта 6 названного Обзора от 16.03.2016 следует, что предметом проверки при рассмотрении требований о защите деловой репутации в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть и содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения, если они носят оскорбительный характер.

Факт распространения ФИО1 оспариваемых сведений, содержащихся в докладе Кужелева В.В. «О злоупотреблениях в сфере ЖКХ в с. Завьялово на примере многоквартирного дома № 62 по ул. Садовая», среди собственников помещений многоквартирного дома № 62, материалами дела, в том числе показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО11, подтвержден.

В целях установления характера распространенной ответчиками информации с применением специальных познаний, судом назначалась судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФИО3, по результатам экспертизы к материалам дела приобщено заключение эксперта № 1/19-З от 06.06.2019.

На разрешение эксперта был поставлен вопрос: «Содержат ли нижеприведенные фрагменты в контексте всего представленного на экспертизу доклада  Кужелева В.В. под заголовком «О злоупотреблениях в сфере ЖКХ в с. Завьялово на примере многоквартирного дома № 62 по ул. Садовая»  негативную информацию об обществе с ограниченной ответственностью "Управляющая компания Жилищно-коммунальный сервис" (ИНН 

<

***>): 

· «…ООО «УК ЖК-Сервис» не обеспечил оказание услуги по содержанию и своевременному ремонту инженерного оборудования (ОДПУ) и своей бездеятельностью нанес ущерб жителям МКД в размере 1 236 097,38 руб. (см. п. 5.18.3), мало того, так он еще и на этом «заработал» - начислил своей организации за обслуживание МКД сумму в размере 585 849,60 руб., …» (абзац 9 стр. 19 доклада), 

·  «… В 2016 году ООО «УК ЖК-Сервис» дополнительно собрала скрытых от собственников МКД денежных средств на сумму (min) 275 879,07 руб. …» (последний абзац стр. 47 доклада), 

· «… включение суммы в размере 66 294 руб. в платежи за содержание МКД является дополнительным сбором, т.е. обманом потребителя» (абзац 6 стр. 56 доклада).».

Как следует из заключения судебной экспертизы (том 3 л.д.189-192), представленные для анализа фрагменты в контексте всего представленного на экспертизу доклада Кужелева В.В. под заголовком «О злоупотреблениях в сфере ЖКХ в с. Завьядово на примере многоквартирного дома №62 по ул. Садовая» содержат негативную информацию об обществе с ограниченной ответственностью "Управляющая компания Жилищно-коммунальный сервис" (ИНН 

<

***>).

По второму вопросу экспертизы: «Если содержат, то в какой форме представлена информация в вышеуказанных фрагментах: в форме утверждения либо в форме субъективного суждения (мнения, убеждения, оценки, предположения, вопроса и т.п.)? Изложена ли информация в вышеуказанных фрагментах в оскорбительной форме?» экспертом дан следующий ответ.

 «Первый фрагмент, представленный для анализа (абзац 9 стр. 19 доклада)

Цинизм руководителя ООО «УК ЖК-Сервис» и депутата заключается в следующем: ООО «УКЖК-Сервис» не обеспечил оказание услуги по содержанию и своевременному ремонту инженерного оборудования (ОДПУ) и своей бездеятельностью нанес ущерб жителям МКД в размере 1 236 097,38 руб. (см. п. 5.18.3), мало того, так он еще и на этом «заработал» - начислил своей организации за обслуживание МКД сумму в размере 585 849,60 руб., в частности: «Обеспечение устранений аварий на внутридомовых инженерных системах»- 66 294руб.;

«Работы по содержанию и ремонту оборудования

и систем инженерно-технического обеспечения»- 347 472руб;

- Работы по управлению МКД»- 172 083 руб.

содержит в своем составе оценочные суждения и утверждения о фактах.

 Первая часть сложного предложения (Цинизм руководителя ООО «УКЖК-Сервис» и депутата заключается в следующем) содержит в своем составе оценочное существительное цинизм (Цинизм грубая откровенность, бесстыдство, пренебрежительное отношение к нормам нравственности, благопристойности, к чему-л. пользующемуся всеобщим признанием, уважением [ФИО12]) и выражает отношение автора доклада к руководителю ООО «УК ЖК-Сервис». Вторая часть сложного предложения (ООО «УКЖК-Сервис» не обеспечил оказание услуги по содержанию и своевременному ремонту инженерного оборудования (ОДПУ) и своей бездеятельностью нанес ущерб жителям МКД в размере 1 236 097,38 руб. (см. п. 5.18.3)) конкретизирует, разъясняет то, о чем говорится в первой части предложения, на что указывает двоеточие, которое можно заменить словами, а именно и слово в следующем (следующее—то, что будет упомянуто или раскрыто в последующем изложении (Объяснительный словарь, с. 320). Эта часть высказывания отнесена сообщает о событиях, имевших место ранее, носит фактологический характер, следовательно, данный фрагмент, по мнению эксперта, представляет собой утверждение о факте.

Следующий блок информации начинается с вводного слова мало того, которое указывает на то, что часть, которая следует за ним, содержит основную, более значимую информацию, а другая своим содержанием дополняет, уточняет, усиливает ее и содержит, согласно заключению эксперта, утверждение о факте: руководитель ООО «УК ЖК-Сервис» начислил своей организации за обслуживание МКД 585 849.60 руб. Эти действия оцениваются автором доклада с помощью глагола «заработал», взятого в кавычки. Сумма 585 849.60 руб. конкретизируется автором доклада введением в высказывание вводного слова в частности.

Таким образом, согласно выводам эксперта, в первом фрагменте содержатся и оценочные суждения, и утверждения о фактах. 

Второй фрагмент, представленный для анализа (последний абзац стр. 47 доклада) включен в модальную рамку вывод, указывающую на субъективный характер последующей информации, связанной с результатом субъективного анализа ситуации. Таким образом, по мнению эксперта, высказывание представляет собой выводное суждение, то есть суждение, сформулированное автором на основании имеющейся у него и проанализированной им информации, содержит в своем составе фактический компонент, подлежащий верификации.

Третий фрагмент, представленный для анализа (абзац 6 стр. 56 доклада) имеет маркер субъективной модальности - вывод, содержит суждение автора доклада, согласно которому сумма 66 294 руб. является дополнительным сбором. Пояснительный союз то есть употребляемся для присоединения словосочетания обман потребителя, которое дает более точную и выразительную формулировку высказанной мысли, обозначает ее скрытый смысл. Таким образом, согласно выводам эксперта данное высказывание представляет собой выводное суждение, то есть суждение, сформулированное автором на основании имеющейся у него и проанализированной им информации (сумма в размере 66 294 руб. за содержание МКД является дополнительным сбором обманом потребителей) и содержит фактический компонент, подлежащий верификации (включение суммы в размере 66 294 руб. в платежи за содержание МКД).».

Эксперт также отметил, что вся лексика, использованная автором доклада в анализируемых фрагментах, зафиксирована в академических толковых словарях современного русского литературного языка, следовательно информация, изложенная в анализируемых фрагментах, не содержит лингвистических признаков оскорбительной формы.

В силу п.п. 1-4 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Исследовав и оценив представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, с учетом письменных пояснений и устных пояснений эксперта ФИО3, данных в ходе судебного заседания (30.09.2019), суд пришел к выводу, что оно является надлежащим доказательством.

Заключение оформлено в соответствии с требованиями ст. 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения.

Экспертное заключение основано на материалах дела и результатах проведенных исследований, составлено в соответствии с положениями действующих нормативных актов, результаты исследования мотивированы. Эксперт, проводивший исследования, имеет соответствующие образование, специальность и стаж работы, необходимые для производства данного вида экспертизы, предупрежден об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (о чем указано в определении о назначении экспертизы от 03.05.2019  и имеется соответствующая подписка в материалах самого экспертного заключения, том 3 л.д. 184). 

Суд полагает, что имеющееся в материалах дела заключение судебной экспертизы соответствует предъявляемым к нему  требованиям, в связи с чем, вышеуказанное заключение судебной экспертизы признано судом надлежащим доказательством по делу.

При этом, указанное заключение судебной экспертизы и содержащиеся в нем выводы оцениваются судом в качестве письменного доказательства в совокупности с иными материалами дела.

Поскольку истцом определен предмет защиты нарушенных прав не путем опровержения всего текста доклада, а приведены конкретные фразы, подлежащие опровержению, суд приходит к выводу о необходимости оценивать каждую из них отдельно с учетом выводов, изложенных в вышеуказанном заключении судебной экспертизы, а также пояснений сторон, и путем сопоставления смысла спорных фраз с общим смыслом всего доклада и другими, содержащимися в докладе высказываниями.

Проанализировав содержание оспариваемого доклада, его словесно-смысловую конструкцию и содержательно-смысловую направленность, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд, соглашаясь с выводами судебной лингвистической экспертизы, пришел к выводу о том, что вторая и третья оспариваемые фразы (стр. 47 и 56 доклада) «В 2016 году ООО «УК ЖК-Сервис» дополнительно собрала скрытых от собственников МКД денежных средств на сумму (min) 275 879,07 руб.»; и - «… включение суммы в размере 66 294 руб. в платежи за содержание МКД является дополнительным сбором, т.е. обманом потребителя» являются выражением субъективного мнения Кужелева В.В. о работе управляющей компании, которое не может быть исключительно положительным или отрицательным и носит характер оценочного суждения. 

Указанные фрагменты изложены как выводы, т.е. результат субъективного  анализа автора доклада. Сведения о том, что изложенная информация является выводом, т.е. сформулированным автором на основании имеющейся у него и проанализированной информации суждением, содержатся в предложениях, в которые включены спорные фрагменты. Данные оспариваемые фразы изложены в тексте доклада после соответствующего слова-маркера «Вывод» и двоеточия.   Данные выводные суждения автора изложены в тексте статьи после анализа имеющейся у автора информации, полученной из открытых источников, на которые имеются ссылки в докладе, и основаны на расчетах произведенных автором доклада, которые также приведены в самом докладе.

Таким образом, поскольку указанные оспариваемые фразы фактически являются мнением, выводным суждением автора доклада, они не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Что касается первой оспариваемой фразы, изложенной в абзаце 9  на стр. 19 доклада, то суд по результатам оценки материалов дела, проанализировав содержание оспариваемого доклада в целом, его словесно-смысловую конструкцию и содержательно-смысловую направленность, с учетом пояснений сторон, данных в судебных заседаниях и изложенных письменно, также приходит к выводу, что она  фактически является выводным суждением автора доклада, результатом анализа автором имеющейся у него информации, ссылки на которую и ее источники указаны в докладе, по итогам которого у автора сложилось определенное мнение о  работе истца в качестве управляющей домом компании, изложенное автором в виде вывода о ненадлежащей, по мнению автора доклада, работе управляющей компании, в том числе о необеспечении оказания услуги по содержанию и своевременному ремонту инженерного оборудования.

Сложность восприятия указанной информации в качестве вывода (выводного суждения), с учетом того, что обоснование указанного вывода автора, анализ ситуации, расчеты и источники информации, на котором основан, изложены не до, а после оспариваемой фразы, не меняют смысловое содержание  спорного фрагмента, фактически являющегося не утверждением о факте, а суждением автора, сформулированным им по результатам анализа, изложенного для обоснования мнения автора далее по тексту доклада.

 При этом источник фактологических составляющих данной фразы (суммы 1 236 097,38 руб., которая согласно мнению автора является ущербом (или невыгодными имущественными последствиями) для жителей МКД, а также суммы начислений управляющей компании за обслуживание МКД 585 849,60 руб. оцененных автором с помощью глагола «заработал», взятого в кавычки), раскрыты автором далее по тексту статьи: в части первой суммы - в п. 5.18.3 доклада (о чем указано в скобках в самой оспариваемой фразе), где раскрыт расчет автора, основанный на предоставленных управляющей компанией данных и информации из открытых источников, а расчет второй суммы изложен непосредственно после оспариваемой  фразы, после слова «в частности» и двоеточия, при этом, данные для расчета также взяты автором из открытых источников, скриншоты с которых размещены в докладе (стр. 48 доклада).

Таким образом, изложенная в спорных фразах информация фактически является оценочным/выводным суждением, мнением автора доклада, являющимся результатом проведенного им субъективного анализа информации, содержащейся в указанных в докладе документах, следствием теоретико-аналитических изысканий автора по результатам переработки им имеющихся у него исходных данных.

Проверка правильности расчетов и выводов, являющихся суждением автора, в компетенцию арбитражного суда не входит, выводы и суждения, являясь выражением субъективного мнения и взглядов автора, не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

О том, что изложенная в докладе информация фактически является результатом проведенного автором анализа и его выводов  (выводных суждений) по результатам проведенного автором исследования, свидетельствуют в том числе  указанные во введении к докладу цели автора, в которых указано на то, что автор будет проводить расчеты и оценку размера ущерба, который по мнению автора причинен собственникам МКД, для последующего обсуждения полученных выводов с собственниками и принятия решений по дальнейшему управлению МКД.

То обстоятельство, что субъективное мнение носит критический характер (в том числе, возможно, причиняющий истцу беспокойство), само по себе не свидетельствует о распространении его автором порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд установил, что в спорном докладе автор критикует управляющую компанию дома, в котором он проживает, свои выводы строит на субъективных расчетах и анализе, следовательно, доклад содержит суждения ответчика, являющиеся выражением его личных взглядов и убеждений относительно деятельности истца по управлению домом, при этом, как следует из экспертного заключения, информация, изложенная в оспариваемых фразах не содержит признаков оскорбительной формы.

Из материалов дела и пояснений сторон усматривается, что между управляющей компанией и отдельными собственниками спорного дома имеются разногласия по поводу деятельности истца по управлению МКД, ввиду чего Кужелевым В.В., в качестве метода воздействия на оппонента и был выбран такой способ как подготовка доклада. 

Действующее жилищное законодательство декларирует право собственника помещений контролировать выполнение управляющей компанией своих обязательств по управлению МКД в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации.

Из анализа общей смысловой направленности доклада следует, что он фактически представляет собой попытку анализа автором ситуации, сложившейся в области предоставления коммунальных услуг истцом, основанного на его собственных расчетах.

Проанализировав смысл и содержание оспариваемых фрагментов спорного доклада, а также его содержание и смысловую направленность в целом, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые истцом фразы не могут быть отнесены к сведениям, порочащим деловую репутацию истца, поскольку в них фактически не содержится утверждений о фактах, а изложены выводы, суждения автора, являющиеся результатом его аналитических изысканий и расчетов.

При этом суд учитывает, что мнение автора доклада - Кужелева В.В. может быть оспорено истцом в порядке полемики, то есть ответа, реплики или комментария (самозащита права), истец не лишен возможности самостоятельно защитить свои права, которые он считают нарушенными, опубликовав или распространив иным способом среди заинтересованных лиц опровергающие высказывания (часть 2 статьи 152 ГК РФ, статья 46 Закона Российской Федерации от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации»).

В данном случае, истец, являясь управляющей компанией в силу части 11 статьи 162 ЖК РФ, если иное не установлено договором управления многоквартирным домом, ежегодно обязан предоставлять собственникам помещений отчет о выполнении договора управления за предыдущий год, тем самым у истца имеется реальная возможность опровергнуть доклад Кужелева В.В. соответствующим официальным отчетом компании, выступлением на собрании собственников помещений МКД, либо размещением информации на общедоступных местах (доске объявлений) в МКД, тем самым оспорить его субъективные выводы, выраженные в оспариваемых фразах и приведенных в них цифрах. 

Суд полагает, что факт причинения вреда деловой репутации вследствие распространения ответчиками оспариваемых сведений истцом не доказан, доказательств, свидетельствующих о том, что после появления спорного доклада, содержащего оспариваемые фразы, наступили отрицательные последствия для истца, в том числе как для управляющей компании, не представлено.

С учетом приведенных выше обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания информации, изложенной в оспариваемых истцом фрагментах, в качестве несоответствующих действительности сведений, порочащих деловую репутацию, умаляющих честь и достоинство истца, а, соответственно, об отсутствии оснований для возложения на ответчиков обязанности ее опровергнуть.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая положения статей 9, 65 АПК РФ, установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что, поскольку, как установлено судом, все оспариваемые истцом фрагменты являются оценочным мнением/выводным суждением автора доклада, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказал.

С учетом принятого по делу решения и в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья                                                 Н.В. Щетникова