ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, г. Чита, улица Ленина, дом 145, http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-17707/2024

город Чита

24 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2025 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

Председательствующего судьи Каминского В.Л.,

судей Подшиваловой Н.С., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Загузиной Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференции апелляционные жалобы Байкало-Ангарской транспортной прокуратуры и Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры на решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 декабря 2024 года по делу №А19- 17707/2024 по заявлению акционерного общества «Международный аэропорт Иркутск» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Байкало-Ангарской транспортной прокуратуре (адрес: 664025, 

<

...>) о признании незаконным представления от 26.07.2024 №15-2024/831-24 об устранении нарушений федерального законодательства,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «БайкалСтройКомплекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Енисейское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Восточно-Сибирская транспортная прокуратура (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 – представителя по доверенности от 09.12.2024, ФИО2 – представителя по доверенности от 13.01.2025,

от Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры: ФИО3 – представителя по доверенности от 14.02.2025,

от ООО «БСК»: ФИО4 – представителя по доверенности от 09.01.2025,

от Ростехнадзора: ФИО5 – представителя по доверенности от 09.01.2025,

У С Т А Н О В И Л:

акционерное общество «Международный аэропорт Иркутск» (далее – АО «Международный аэропорт Иркутск», истец,  заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным представления Байкало-Ангарской транспортной прокуратуры (далее – ответчик) от 26.07.2024 №15-2024/831-24 об устранении нарушений федерального законодательства.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество с ограниченной ответственностью «БайкалСтройКомплекс» (далее – ООО «БСК», подрядчик), Енисейское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее Управление Ростехнадзора), Восточно-Сибирская транспортная прокуратура.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 06 декабря 2024 года заявленные требования удовлетворены.

Признано недействительным оспариваемое представление от 26.07.2024 №15-2024/831-24.

На ответчика возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца взыскано 134 400 руб. судебных расходов по экспертизе, 3 000 расходов по госпошлине.

С депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области истцу возвращено 576 000 рублей.

Поскольку заявленные требования общества были удовлетворены в полном объеме - отменены обеспечительные меры, принятые определениями Арбитражного суда Иркутской области от 08 августа 2024 года, от 04 октября 2024 года.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик и Восточно-Сибирская транспортная прокуратура обжаловали его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, ссылаясь на неполное исследование доказательств и обстоятельств, имеющих значение для дела, полагает, что спорный объект является особо опасным, технически сложным объектом массового пребывания граждан, что обязывает заявителя получить заключение экспертизы проектной документации и иные разрешительные документы, выражает несогласие с выводами экспертного заключения от 14.10.2024 № 1467/4-3-24, считая, что объект является капитальным и в этой связи при его строительстве должны учитываться и применяться положения  ч. 2 ст. 51, ч. 5 ст. 52 Градостроительный кодекс Российской Федерации.

В апелляционной жалобе Восточно-Сибирская транспортная прокуратура просит решение суда отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование доказательств и обстоятельств, имеющих значение для дела, полагает, что заявителем не представлено достаточных доказательств, подтверждающих нарушение актом прокурорского реагирования прав заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, и также полагает, что здание терминала прилета является особо опасным, технически сложным объектом массового пребывания граждан, что обязывает заявителя получить заключение экспертизы проектной документации и иные разрешительные документы. Считает, что объект является капитальным и в этой связи при его строительстве должны учитываться и применяться положения  ч. 2 ст. 51, ч. 5 ст. 52 Градостроительный кодекс Российской Федерации.

В отзывах на апелляционные жалобы заявитель, ООО «БСК», ссылаясь на необоснованность доводов жалоб, просят решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В отзыве на апелляционные жалобы Управление Ростехнадзора выражает согласие с доводами ответчика и Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, просит решение суда первой инстанции отменить.

От Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры поступили возражения на отзыв.

О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет».

Ответчик явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, имел возможность выразить свою правовую позицию, дело апелляционный суд счел подготовленным для рассмотрения и, руководствуясь частью 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие надлежаще извещенного участвующего в деле лица. При этом апелляционный суд не оставляет без внимания наличие возможности в реализации процессуальных прав путем подачи соответствующих документов в электронном виде по удаленному доступу посредством информационной телекоммуникационной сети «Интернет» через государственную систему «Мой арбитр».

Представитель Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры в судебном заседании дал пояснения, просил апелляционную жалобу удовлетворить. Пояснил, что обжалует решение суда первой инстанции в полном объеме.

Представитель заявителя в судебном заседании дал пояснения, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель ООО «БСК» в судебном заседании дал пояснения, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Представитель Управления Ростехнадзора в судебном заседании дал пояснения, просил апелляционные жалобы удовлетворить.

Проанализировав доводы, приведенные в апелляционных жалобах, отзывах на них, возражениях, выслушав представителей участвующих в деле лиц в судебном заседании, исследовав представленные доказательства в совокупности, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в связи с поступившей в Восточно-Сибирскую транспортную прокуратуру информации от Енисейского управления Ростехнадзора о строительстве капитального объекта (пассажирского павильона) в отсутствие соответствующего разрешения, предусмотренного градостроительным законодательством, в адрес Байкало-Ангарской транспортной прокуратуры направлено поручение от 13.05.2024 №23/1-35-2024/1607-24- 20009301 о проведении проверки соблюдения федерального законодательства при модернизации аэропорта г. Иркутск.

В рамках проверки установлено, что работы по строительству модульного пассажирского павильона на  территории аэропорта в г. Иркутск (далее – объект, аэровокзал) выполняются в рамках договора подряда № 15Д-23-0976 от 17.10.2023, заключенного АО «Международный Аэропорт Иркутск» с ООО «БайкалСтройКомплекс».

В соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1 к договору подряда) объект является некапитальным, сборно-разборным, быстровозводимым сооружением полной заводской готовности павильоном прибытия пассажиров и выдачи багажа на территории аэропорта, для компенсации дефицита полезной площади основного здания аэровокзала при возросшем потоке прилетающих пассажиров круглогодичного и круглосуточного использования.

Между тем, по результатам проверки, со ссылками на материалы проверки, заключение Енисейского управления Ростехнадзора,  прокуратурой сделаны выводы о том, что объект является особо опасным, технически сложным объектом массового пребывания граждан, в связи, с чем отсутствие разрешения на строительство, заключения государственной экспертизы,  сопровождения государственного строительного надзора может повлиять на безопасность последующей его эксплуатации. Кроме того,  объект не отвечает признакам некапитального, сборно-разборного сооружения полной заводской готовности, а является объектом капитального строительства, поскольку  имеет прочную связь с землей. Техническим заданием предусмотрена установка инженерных систем водоснабжения, отопления, водоотведения. Перемещение    здания        без    нанесения несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик не возможно.  Следовательно,  необходимо получение разрешения на строительство объекта, а также направление извещения о начале строительства в орган государственного строительного надзора.

Поскольку в ходе проверки получены сведения и документы, указывающие на необходимость проведения государственной экспертизы проектной документации, получения разрешения на строительство и осуществление строительного надзора, в адрес АО «Международный Аэропорт Иркутск» внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства от 26.07.2024 №15-2024/831-24, Прокурор потребовал безотлагательно рассмотреть представление с участием представителя Байкало-Ангарской транспортной прокуратуры, и принять исчерпывающие меры к устранению выявленных нарушений, а также причин и условий, им способствующих.

Основанием для внесения оспариваемого представления послужил установленный прокурором факт нарушения обществом при осуществлении строительства объекта "модульного пассажирского павильона" на территории аэропорта г. Иркутск (далее – объект, аэровокзал) требований ч. 15 ст. 48, п. 4 ч. 2, ч. 2.2 ст. 49, ч. 2 ст. 51, ч. 5 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 743 Гражданского кодекса Российской Федерации (осуществление строительства в отсутствие положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий и разрешения на строительство объекта, без направления извещения о начале строительства в орган государственного строительного надзора, с отступлением от Технического задания).

Заявитель, полагая, что представление от 26.07.2024 №15-2024/831-24 не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы АО «Международный Аэропорт Иркутск» в сфере его предпринимательской и иной экономической деятельности, обратился в арбитражный суд с советующим заявлением о признании указанного представления недействительным.

Признавая оспариваемое представление прокурора недействительным, суд первой инстанции, исходил из того, что нарушения требований градостроительного законодательства при строительстве спорного объекта не установлено, в связи с чем, у прокурора не имелось оснований для принятия мер прокурорского реагирования и внесения оспариваемого предписания. 

Выводы суд первой инстанции основывал на обстоятельстве того, что согласно пункту 1 части 3.4 статьи 49 ГрК РФ государственной экспертизе подлежат проектная документация и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой документации, объектов, указанных в пункте 5.1 части 1 статьи 6 настоящего Кодекса, в том числе, объектов капитального строительства инфраструктуры воздушного транспорта. 

Суд пришел к выводу о том, что спорный объект не относится к сооружениям капитального типа, следовательно, получение разрешения на строительство объекта, а также направление извещения о начале строительства в орган государственного строительного надзора, а равно и прохождение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий,  не требуется. 

При этом суд исходил из заключения эксперта от 14.10.2024 №1467/4-3-24, согласно которому строение полностью является некапитальным объектом, перемещение которого без несоразмерного ущерба его назначению возможно (т. 2 л.д. 117-141).

Между тем, с выводами суда первой инстанции как по вопросу статуса объекта,  капитальности объекта, и мер федерального государственного строительного надзора,   а равно и вопросам  обоснованности заявленных требований, согласиться не представляется возможным, исходя из следующего.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 22 Федерального  закона от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон N 2202-1) представление прокурора является формой реагирования прокурора на нарушения органами и должностными лицами требований закона.

В силу пункта 1 статьи 24 Закона N 2202-1 представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

На основании статьи 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» органы прокуратуры в своей деятельности должны обеспечить защиту прав, свобод человека и гражданина, при выявлении нарушений их прав прокурор обязан принять меры реагирования с целью их устранения.

При этом орган прокуратуры самостоятельно определяет порядок реализации полномочий, в том числе и путем вынесения представления в адрес лица, допускающего нарушения.

Таким образом, представление является мерой прокурорского реагирования, имеющей целью устранение нарушений закона, их причин и способствующих им условий.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.02.2005 N 84-О, само по себе представление прокурора не имеет абсолютного характера и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в пункте 1 статьи 21 Закона о прокуратуре органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона прежде всего в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд. При рассмотрении в судебном порядке дела об оспаривании представления прокурора прокурор должен доказать факт нарушения закона органом или должностным лицом, которому внесено представление, и правомерность своих требований.

В рассматриваемом случае прокуратура выявила факт нарушения обществом действующего законодательства, требующий принятия мер прокурорского реагирования.

Таким образом, оспариваемое представление вынесено уполномоченным государственным органом в пределах предоставленных данному органу полномочий.

Как уже отмечено, снованием для внесения оспариваемого представления послужил установленный прокурором факт нарушения обществом при осуществлении строительства объекта "модульного пассажирского павильона" на территории аэропорта г. Иркутск требований ч. 15 ст. 48, п. 4 ч. 2, ч. 2.2 ст. 49, ч. 2 ст. 51, ч. 5 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 743 Гражданского кодекса Российской Федерации (осуществление строительства в отсутствие положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, в отсутствие разрешения на строительство объекта, без направления извещения о начале строительства в орган государственного строительного надзора, с отступлением от Технического задания).

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. 

Согласно части 3 статьи 40 Воздушного кодекса Российской Федерации (далее также - ВК РФ) аэропорт - это комплекс сооружений, включающий в себя аэродром, аэровокзал, другие сооружения, предназначенный для приема и отправки воздушных судов, обслуживания воздушных перевозок и имеющий для этих целей необходимое оборудование.

В соответствии со статьей 45 Воздушного кодекса Российской Федерации строительство и реконструкция аэродромов, аэропортов и объектов единой системы организации воздушного движения регулируются законодательством о градостроительной деятельности.

Согласно ч. 2 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее также - ГрК РФ) строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей.

В случае осуществления строительства, реконструкции, в том числе аэропортов или иных объектов инфраструктуры воздушного транспорта, разрешение на строительство выдается - уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 4 ч. 5 ст. 51 ГрК РФ).

Согласно части 8 статьи 54 ГрК РФ федеральный государственный строительный надзор осуществляется при строительстве, реконструкции объектов, указанных в пункте 5.1 части 1 статьи 6 Кодекса.

Пунктом 5.1 части 1 статьи 6 ГрК РФ определено, что к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в области градостроительной деятельности относятся организация и проведение государственной экспертизы проектной документации объектов, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять на территориях, в том числе, объектов указанных в статье 48.1 настоящего Кодекса особо опасных, технически сложных и уникальных объектов.

В силу пункта 1 части 3.4 статьи 49 ГрК РФ государственной экспертизе подлежат проектная документация и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой документации, объектов, указанные в пункте 5.1 части 1 статьи 6 настоящего Кодекса.

Таким образом, с учетом положений пункта 5.1 статьи 6 ГрК РФ Управление Ростехнадзора  обладает полномочиями по осуществлению государственного строительного надзора в отношении, в частности, указанных в статье 48.1 данного Кодекса особо опасных, технически сложных и уникальных объектов.

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 48.1 ГрК РФ к особо опасным и технически сложным объектам относятся объекты инфраструктуры воздушного транспорта, являющиеся особо опасными, технически сложными объектами в соответствии с воздушным законодательством Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 7.1 Воздушного кодекса Российской Федерации особо опасными, технически сложными объектами инфраструктуры воздушного транспорта являются, в том числе аэровокзалы (терминалы) пропускной способностью 100 пассажиров в час и более.

Таким образом, федеральный государственный строительный надзор осуществляется при строительстве, реконструкции всех объектов с особым статусом (особо опасные, технически сложные объекты), вне зависимости от статуса капитальности, о чем прямо предписано  в указанных выше нормах права. 

Приказом Минстроя России от 10.04.2020 № 198/пр «О критериях отнесения объектов, указанных в пунктах 4 и 5 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, к объектам массового пребывания граждан» определено, что при возможности одновременного нахождения на объекте 50 и более человек, он является объектом массового пребывания граждан.

По делу установлено, подтверждено представителями участвующих в деле лиц, что Международный аэропорт Иркутск ежедневно принимает воздушные суда пассажировместимостью до 158 и 189 пассажиров соответственно.

В 2023 году в терминале внутренних воздушных линий АО «Международный аэропорт Иркутск» принято 1 625 530 прилетающих пассажиров, что при усредненном расчете составляет более 185 пассажиров в час.  В 2024 году при усредненном расчете количество принятых пассажиров составляет более 200 в час.

При таком положении, в силу пункта 6 части 1 статьи 48.1 ГрК РФ спорный терминал прилета  относится к особо опасным, технически сложным объектам инфраструктуры воздушного транспорта, в отношении которого осуществляется специальное правовое регулирование, а также в силу  части 8 статьи 54 ГрК РФ - федеральный государственный строительный надзор. 

Доводы истца об обратном, со ссылками на пункт 5.1 части 1 статьи 6 ГрК РФ и мнение о том, что спорный объект не относится к объектам капитального строительства инфраструктуры воздушного транспорта,  основаны не неверном истолковании закона и без учета фактических обстоятельств настоящего дела,  поскольку в настоящем случае, учитывая назначение спорного  объекта и его  характеристики, в силу пункта 6 части 1 статьи 48.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, данный терминал прилета (аэровокзал) входит в категорию особо опасных и технически сложных объектов в соответствии с воздушным законодательством Российской Федерации, в отношении которых осуществляется специальное правовое регулирование, и подобные объекты отдельно указаны в пункте 5.1 статьи 6 ГрК РФ. 

Исходя из особого правового режима этого объекта (ч. 2 ст. 7.1 ВК РФ), апелляционный суд  констатирует, что при строительстве спорного аэровокзала требуется проведение экспертизы проектной документации и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой документации, в соответствии с частью 5.1 статьи 6 Градостроительного кодекса РФ, которое относится к компетенции уполномоченных органов исполнительной власти  Российской Федерации.

Между тем, судом первой инстанции данным юридически значимым обстоятельствам оценка не дана, а приведенная оценка о статусе объекта противоречат норме материального права  (пункт 5.1 статьи 6 ГрК РФ) и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

По этим основаниям отклоняются доводы истца о принятии мер безопасности путем внесения объекта  в Паспорт безопасности  потенциально опасного  объекта  ГУ МЧС РФ, поскольку само по себе возможное использование  такого механизма не исключает специальное правовое регулирование и предусмотренный частью 8 статьи 54 ГрК РФ - федеральный государственный строительный надзор.

При таком положении, обоснованы выводы прокурора  о том, что строительство аэровокзала без заключения государственной экспертизы, в отсутствие сопровождения государственного строительного надзора противоречит нормам Градостроительного законодательства Российской Федерации и может повлиять на безопасность последующей его эксплуатации, создать угрозу жизни и здоровью граждан, вызвать иные негативные последствия.

Доводы истца и выводы суда первой инстанции без учета назначения терминала прилета (аэровокзал) и его  характеристик, отнесения данного объекта  в категорию особо опасных и технически сложных объектов, в отношении которых осуществляется специальное правовое регулирование, противоречат фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, поэтому не могут быть приняты во внимание.  

В отношении вопросов применения положений ч. 2 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации и капитальности спорного объекта, апелляционный суд отмечает следующее. 

Статьей 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В соответствии со статьей 45 Воздушного кодекса Российской Федерации строительство и реконструкция аэродромов, аэропортов и объектов единой системы организации воздушного движения регулируются законодательством о градостроительной деятельности.

Как уже ранее отмечено, спорный объект относится к особо опасным, технически сложным объектам инфраструктуры воздушного транспорта.

Частями 1 и 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что разрешение на строительство представляет собой документ, который подтверждает соответствие проектной документации требованиям, установленным градостроительным регламентом (за исключением случая, предусмотренного частью 1.1 настоящей статьи), проектом планировки территории и проектом межевания территории (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом подготовка проекта планировки территории и проекта межевания территории не требуется), при осуществлении строительства, реконструкции объекта капитального строительства, не являющегося линейным объектом, а также допустимость размещения объекта капитального строительства на земельном участке в соответствии с разрешенным использованием такого земельного участка и ограничениями, установленными в соответствии с земельным и иным законодательством Российской Федерации. Разрешение на строительство дает застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объекта капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

В случае осуществления строительства, реконструкции, в том числе аэропортов или иных объектов инфраструктуры воздушного транспорта, разрешение на строительство выдается - уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункт 4 части 5 статьи 51 Градостроительного кодекса).

Случаи, в которых не требуется выдача разрешения на строительство, установлены частью 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Объект капитального строительства в понимании пункта 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации - это здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено (далее - объекты незавершенного строительства), за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие).

При этом, согласно пункту 10.2 указанной статьи, некапитальные строения, сооружения - строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений).

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

В материалы настоящего дела представлена (том 1 стр. 71-103, том 2 стр. 13-19)  строительная и рабочая документация модульного  пассажирского павильона (сборно-разборного типа) аэропорта Иркутск, согласно которым размеры здания составляют 78 м на 35 м., площадью - 2730 кв.м., с металлическим каркасом, запроектированным по рамно-связевой схеме (балки по цифровым осям крепятся к колоннам, второстепенные балки перекрытия крепятся к главным балкам; стропильные фермы крепятся к колоннам жестко; колонны шарнирно крепятся к балкам ростверка; в направлении цифровых осей устойчивость каркаса обеспечивается жестким сопряжением ригелей (в виде балок, ферм) и колонн; в направлении буквенных осей устойчивость каркаса обеспечивается вертикальными связями; совместная работа рам и пространственная жесткость каркаса обеспечивается системой связей покрытия). Основанием объекта является свайный фундамент, состоящий из 134 железобетонных свай длиной 8 и 9 метров, вбитых в грунт,  который связан с несущими конструкциями здания строящегося аэровокзала в г. Иркутске и воспринимает нагрузку здания.

Внутри здания устраиваются полы, перекрытия, перегородки, системы инженерно-технического обеспечения, слаботочные системы. К зданию на постоянной основе подводятся сети электроснабжения и электроосвещения, водоснабжения и водоотведения, канализации, отопления, вентиляции и кондиционирования, связи, средствами обеспечения пожарной безопасности и иными коммуникациями.

В силу пункта 6, 23  части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" под зданием понимается  результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных; Под сооружением понимается результат строительства, представляющий собой объемную, плоскостную или линейную строительную систему, имеющую наземную, надземную и (или) подземную части, состоящую из несущих, а в отдельных случаях и ограждающих строительных конструкций и предназначенную для выполнения производственных процессов различного вида, хранения продукции, временного пребывания людей, перемещения людей и грузов.

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона N 384-ФЗ целью принятия указанного закона является, в том числе, защита жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества. 

Исходя из приведенного правового регулирования, при определении вопроса капитальности строения ключевыми обстоятельствами являются прочность связи объекта с землей и возможность его перемещения и последующей сборки без несоразмерного ущерба его назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений.

При этом, данный вопрос должен разрешаться с учетом назначения этого строения (сооружения) и обстоятельств, связанных с его созданием.

Данные вопросы являются юридическими и должны разрешаться судом при оценке совокупности имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств с учетом правового регулирования спорных правоотношений. 

Поэтому выводы эксперта по вопросу капитальности строения, сами по себе,  не являются определяющими при оценке юридически значимых обстоятельств по делу. 

Тем более, что в силу частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Как известно, фундамент - это несущий конструктивный элемент, служащий для передачи усилий на несущий грунт и обеспечивающий  прочную связь с землей. 

Согласно п. 3 СП 13-102-2003, несущие конструкции – это строительные конструкции, воспринимающие эксплуатационные нагрузки и воздействия и обеспечивающие пространственную устойчивость здания.

К основным несущим конструкциям здания относится: фундаменты, ростверки и фундаментные балки; стены, колонны, столбы; перекрытия и покрытия (в том числе: балки, арки, фермы стропильные и подстропильные, плиты, прогоны); подкрановые балки и фермы; связевые конструкции, элементы жесткости; стыки, узлы, соединения и размеры площадок опирания (п. 4.3. СП 13-102-2003).

По делу установлено, что основанием спорного  объекта является свайный фундамент, состоящий из 134 железобетонных свай длиной 8 и 9 метров, вбитых в грунт.  

Согласно строительной и рабочей документации, пояснениям представителей участвующих в деле лиц, указанный фундамент возводился непосредственно для строящегося объекта. Решение о выборе именно такого основания связан с обеспечением устойчивости возведенного объекта, который имеет достаточно высокую нагрузку на землю.

Как выше отмечено, каркас спорного здания  обеспечивается жестким сопряжением ригелей (в виде балок, ферм) и колонн; в направлении буквенных осей устойчивость каркаса обеспечивается вертикальными связями; совместная работа рам и пространственная жесткость каркаса обеспечивается системой связей покрытия.

При установленных обстоятельствах и учете  того, что здание представляет  собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя системы инженерно-технического обеспечения, к которым относятся и фундамент и несущие конструкции здания, апелляционный суд констатирует, что спорный объект невозможно воспринимать как отдельную  конструкцию, находящуюся на фундаменте в отрыве от самого фундамента и назначения  фундамента как несущего конструктивного  элемента. 

С учетом положений СП 13-102-2003, понятия «Несущие конструкции», именно каркас спорного здания  и элементы соединения площадок опирания колонн и фундамента, сам фундамент  обеспечивают  пространственную устойчивость здания. 

Оценка строительной и рабочей документации, технических и экспертных исследований, имеющихся в материалах настоящего дела, подтверждает, что свайный фундамент, примененный при строительстве спорного здания, связан с несущими конструкциями здания аэровокзала и воспринимает его нагрузку.

По этим  основаниям  не имеет правового значения способ крепления к фундаменту несущих конструкций - колонн каркаса здания. Более того, и примененное болтовое соединение обеспечивает прочную  связь между каркасом здания (строением) и его фундаментом.

Исходя из признаков  некапитальных объектов строительства, такие критерии как способ крепления между собой несущих конструкций не являются определяющими и значимыми. 

При таком положении, выводы эксперта об отсутствии неразрывной связи объекта с землей, основанный только на том, что крепление колонн каркаса к ростверкам осуществлено болтовым соединением (стр. 19), не принимается во внимание, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и не основанные на нормах права. 

Установленные по делу обстоятельства позволяют констатировать, что сама по себе конструкция, расположенная на фундаменте не может существовать без фундамента. 

В деле отсутствуют доказательства возможности перемещения здания и последующая сборка без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик здания (сооружения), использования пола, железобетонных  свай, систем и сетей инженерно-технического обеспечения после демонтажа здания.

Не доказана возможность использования объекта без фундамента,  как несущего конструктивного элемента, обеспечивающего передачу усилий на несущий грунт  и пространственную устойчивость здания.

Учитывая изложенное, устройство фундамента здания свидетельствует о прочной связи последнего с землей. Перемещение (демонтаж) указанного здания без фундамента здания невозможны.  

Более того, обоснован довод прокурора о том, что в силу  СП 70.13330.2012 "СНиП 3.03.01-87 Несущие и ограждающие конструкции", утвержденному приказом Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 25 декабря 2012 г. N 109/ГС при возведении железобетонных, сталежелезобетонных, стальных конструкций применение изделий металлопроката, бывших в употреблении (эксплуатации), не допускается.

В этой связи с точки зрения законодательного регулирования, вне зависимости от мнения эксперта,  не представляется возможным разобрать металлический (стальной) каркас здания аэровокзала аэропорта г. Иркутска и собрать его вновь в другом месте. Также невозможно  повторно использовать свайный фундамент. Поэтому доводы истца об обратном, со ссылками на выводы эксперта – несостоятельны. 

По приведенным выше мотивам и с учетом пункта 6  части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ выводы суда первой инстанции, основанные на устных пояснениях представителя истца, о том, что   спорный объект может быть установлен и без устройства фундамента, в связи с чем в случае демонтажа пассажирского павильона необходимость в извлечении свайного фундамента отсутствует, не могут быть приняты во внимание как бездоказательные, противоречащие закону и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. 

При этом выводы эксперта о том, что удельный вес свайного фундамента является незначительным, не могут являться критерием оценки капитальности, поскольку: 

во-первых – не основаны на расчетах и с приведением конкретных СП, СНиП и ГОСТ; 

во-вторых – по делу установлено, что указанный фундамент возводился непосредственно для строящегося объекта и такое техническое решение связано с обеспечением устойчивости возведенного объекта, который имеет достаточно высокую нагрузку на землю.

Кроме того, по делу установлено, что г. Иркутск расположен в сейсмическом районе, расчетная сейсмичность площадки – 8 баллов по шкале MSK-64.

В соответствии с пунктом 5 СП 14.13330.2018 расчет конструкций и оснований зданий и сооружений, проектируемых для строительства в сейсмических районах, должен выполняться на основные и особые сочетания нагрузок с учетом расчетной сейсмической нагрузки.

В настоящем случае свайный фундамент связан с несущими конструкциями здания аэровокзала и воспринимает нагрузку здания, поэтому суждения о том, что спорный объект можно установить на любой фундамент или без него, противоречит также пункту 5 СП 14.13330.2018.

В соответствии с положениями ГОСТ Р 58759-2019 и СП 501.1325800.2021 под модульным зданием понимается здание заводской готовности.

Между тем, исходя из технических характеристик спорного объекта, рабочей и технической документации,  объект не является модульным и сборно-разборным, поскольку он не заводского изготовления. Перемещение (разборка и  сборка) иных зданий, кроме указанных в ГОСТ Р 58759-2019 и СП 501.1325800.2021, не предусмотрено нормативно-правовыми и техническими документами.

Наряду с изложенным апелляционный суд отмечает, что исходя из правового регулирования, приведенного выше,  при определении вопроса капитальности спорного здания, не имеет значения метод и тип его возведения, а также и возможность его разборки, равно как и не могут быть приняты во внимание доводы о стоимости перемещения или стоимости ущерба, а тем более  без учета демонтажа, последующего монтажа фундамента, как утверждает эксперт (том 2 л.д. 131-133) и истец.

По данному вопросу заслуживают внимание доводы прокурора о том, что в случае переноса здания в другое место, необходимо будет разобрать здание (в том числе путем нарушения фундамента,  пола здания, систем и сетей инженерно-технического обеспечения), демонтировать 134 железобетонных сваи длиной 8 и 9 метров и возвести точно такой же фундамент на новом месте, уложить пол и создать сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения в противном случае изменятся основные характеристики здания (сооружения).

Оценивая заключение эксперта № 09/2024/15Д-24-0527 апелляционный суд также отмечает, что в данном заключении отсутствуют выводы о    возможности    свободного    перемещения    здания    (с его несущими конструкциями,  всеми сетями инженерно-технического обеспечения и системами инженерно-технического обеспечения)    без    нанесения несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик. 

Кроме того, исходя из строительной и рабочей документации, информации Енисейского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, спорный объект не отвечает признакам сборно-разборного сооружения полной заводской готовности. 

 Доводы истца об отнесении объекта к временным сооружениям, несостоятелен, исходя из следующего: 

во-первых - суду не представлено доказательств об объективной временности здания. Напротив, в рабочей документации, техническом задании не указано об ограничении  срока службы здания. Не приведено и не доказано о реализации планов по строительству аэропорта в г. Иркутск, сроков их реализации, и п.р. Из представленного в материалы дела письма АО «Международный аэропорт Иркутск» от 26.07.2024, следует, что строительство терминала прилета является вынужденной мерой в связи с увеличением пассажиропотока на внутренних рейсах, в настоящее время какая-либо работа по проектированию или строительству нового аэровокзального комплекса не ведется.

во-вторых -  построенный объект явно не является временным строением, применительно к  пункту 4.3 ГОСТ 27751-2014 «Рекомендуемые сроки службы зданий и сооружений», который устанавливает общие принципы обеспечения надежности строительных конструкций зданий, сооружений и их оснований. В силу указанной нормы, к временным зданиям и сооружениям отнесены бытовки строительных рабочих и вахтового персонала, временные склады, летние павильоны и т.п.

Выводы эксперта в данной части с указанием срока службы здания аэровокзала на основании указанного подпункта - 10 лет, не могут быть приняты во внимание, поскольку эксперт не приводит объективных критериев для его применения, указав, что наряду с бытовками строительных рабочих и вахтового персонала, временных складов, летних павильонов, данный пункт содержит фразу «и тому подобное», что позволяет применить расширительное толкование данного пункта, что не допустимо, тем более в отношении технически сложного объекта. 

Между тем, с учетом того, что здание относится к особо опасным, технически сложным объектам инфраструктуры воздушного транспорта, класс здания должен быть определен как КС-3 «Повышенный» (пп. 3.1, 3.2 ГОСТ 27751-2014).

Наряду с изложенным, апелляционный суд отмечает, что в силу пункта 6  части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ  здание  представляет собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения.

Как выше отмечено, внутри здания устроены полы, перекрытия, перегородки, системы инженерно-технического обеспечения, слаботочные системы. К зданию на постоянной основе подведены сети электроснабжения и электроосвещения, водоснабжения и водоотведения, канализации, отопления, вентиляции и кондиционирования, связи, средства обеспечения пожарной безопасности и иными коммуникации.

При этом, указанные внутренние сети подключены к стационарным инженерным сетям, что  не свидетельствует о временном характере спорного строения (сооружения), поскольку в случае демонтажа здания внутренние сети придут в негодность, их невозможно будет использовать повторно. 

Поэтому обоснован довод прокурора о том, что  внутренние сети и сети инженерно-технического обеспечения являются составной частью здания и всегда присоединяются к наружным коммуникациям и при демонтаже восстановлению не подлежат.

Таким образом, выводы эксперта о признании здания аэровокзала некапитальным противоречат признакам некапитальных объектов строительства, приведенных самим экспертом, а именно:

-   наличие сборно-разборных (мобильных и модульных) несущих и ограждающих конструкций, которые технически возможно разобрать на составляющие элементы, переместить и установить на иное место без нанесения несоразмерного ущерба их назначению);

-   отсутствие заглубленных и наличие мелкозаглубленных фундаментов (плитный, балочный или блочный фундамент с глубиной заложения в грунтовом основании, не превышающей толщину (высоту) нижней плиты, балки или блока с заглублением до 0,5 м (там же), для устройства которых требуется проведение незначительных земляных и строительно-монтажных работ;

-   временное подключение к инженерно-техническим сетям в объеме, соответствующем функциональному назначению объекта (это подключение ограничено по времени (период строительства или сезонный характер);

-   ограниченный (несоизмеримо короче по сравнению с капитальным объектами) период эксплуатации объекта – как правило, соотносимый с определением сроков производственных (например, периодом строительства здания) и иных (например, периодом сезонной работы) процессов.

Так, здание аэровокзала имеет неразрывную связь с землей; Основанием здания является заглубленный свайный фундамент, связанный с несущими конструкциями и обеспечивающий  пространственную устойчивость здания,  воспринимает его нагрузку; Здание  не является модульным и сборно-разборным; Не является временным строением, срок службы здания не ограничен;  К зданию на постоянной основе подведены сети электроснабжения и электроосвещения, водоснабжения и водоотведения, канализации, отопления, вентиляции и кондиционирования, связи, средства обеспечения пожарной безопасности и иными коммуникации. Обстоятельств о    возможности    свободного    перемещения    здания   (с его несущими конструкциями,  всеми сетями инженерно-технического обеспечения и системами инженерно-технического обеспечения)    без    нанесения несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик, не установлено.  

С учетом приведенного выше правового регулирования и установленных фактических обстоятельств по делу, оценивая заключение эксперта, апелляционный суд соглашается с доводом прокурора, о том, что при составлении заключения экспертом не учтены положения пункта 6, 23  части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ, положения пунктов 10 и 10.2 статьи 1 ГрК РФ,   СП 478.1325800.2019 «Свод правил. Здания и комплексы аэровокзальные. Правила проектирования», СП 56.13330.2021 «Свод правил. Производственные здания. СНиП 31-03-2001», СП 70.13330.2012 «Несущие и ограждающие конструкции», ГОСТ Р 58759-2019 «Национальный стандарт Российской Федерации. Здания и сооружения мобильные (инвентарные). Классификация. Термины и определения», следовательно, представленное заключение не может быть признано в качестве допустимого доказательства. 

По аналогичным обстоятельствам не может быть принято в качестве допустимого доказательства и заключение эксперта  № 09/2024/15Д-24-0527 (том 1 л.д. 33-107), поскольку оно аналогичным образом составлено в отрыве от фактических обстоятельств по делу, без учета регулирующих строительных норм и правил, а также в противоречии с пунктами 6, 23  части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. N 384-ФЗ,  положениями пунктов 10 и 10.2 статьи 1 ГрК РФ.

С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств, апелляционный суд признает обоснованными доводы прокурора о том, что спорный терминал прилета  относится к особо опасным, технически сложным объектам инфраструктуры воздушного транспорта, в отношении которого осуществляется специальное правовое регулирование и в силу  части 8 статьи 54 ГрК РФ - федеральный государственный строительный надзор. 

А также и о том, что спорный объект  не отвечает признакам не капитальности, возведен с отступлением от Технического задания и его строительство без получения разрешения на строительство, заключения государственной экспертизы, в отсутствие сопровождения государственного строительного надзора может повлиять на безопасность последующей его эксплуатации, создать угрозу жизни и здоровью пассажиров, вызвать иные негативные последствия.

Обстоятельств нарушения прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности не установлено. 

В решении суда первой инстанции не указано в чем конкретно выражено нарушение права заявителя, какие негативные последствия наступили вследствие внесения прокурором оспариваемого представления. Аналогичным образом об этом и не указано в заявлении о признании представления недействительным. Заявитель ограничился лишь самим фактом наличия такого представления и мнением о его незаконности (том 1 л.д. 1-8). 

Апелляционный суд, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, приходит к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания оспариваемого представления прокурора недействительным.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является: недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права.

Такие основания по делу установлены. 

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит отмене  на основании пункта 2-4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта - об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Расходы заявителя на уплату государственной пошлины и оплату судебной экспертизы согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на АО «Международный аэропорт Иркутск».

АО «Международный аэропорт Иркутск» подлежат возврату с депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области излишне оплаченные денежные средства в размере 576 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04 октября 2024 года удовлетворено заявление Байкало-Ангарской транспортной прокуратуры о принятии обеспечительных мер; суд запретил эксплуатацию модульного пассажирского павильона по адресу: г. Иркутск, территория Аэропорта, на земельном участке с кадастровым номером 38:36:000024:11263 до вступления в силу окончательного судебного акта по делу №А19-17707/2024.

Согласно части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Исходя из характера заявленных требований, результата апелляционного рассмотрения, в отсутствие волеизъявления сторон по вопросу отмены обеспечительных мер, апелляционный суд не усматривает процессуальных оснований для отмены принятых определением Арбитражного суда Иркутской области от 04 октября 2024 года обеспечительных мер.

Лица, участвующие в деле не лишены возможности в установленном процессуальным законом порядке (ст. 96 и 97 АПК РФ) обратиться в суд, принявший обеспечительные меры с ходатайством  об отмене обеспечительных  мер.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 декабря 2024 года по делу №А19-17707/2024 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Возвратить акционерному обществу «Международный аэропорт Иркутск» с депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области 576 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 В.Л. Каминский 

Судьи                                                                                                           Н.С. Подшивалова

                                                                                                      В.А. Сидоренко