АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 12827/2021

25 апреля 2023 года

г. Ижевск

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2023 года

Полный текст решения изготовлен 25 апреля 2023 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.А. Трубицыной, при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» – в режиме онлайн-заседания, исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Жилфонд"  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 г. Москва о привлечении 1) ФИО3 г. Ижевск (ИНН: 

<

***>), 2) ФИО4 г. Ижевск (ИНН: 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Жилфонд-ЖКХ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата прекращения деятельности: 24.06.2021) в размере  27 258 210 руб. 47 коп.,  при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью "ЕЭС-Гарант" г. Красногорск (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

при участии представителей: 

от истца (онлайн): ФИО5 (диплом 107705 0092633) – представитель по доверенности от 07.09.2022; 

от ответчиков: 1. ФИО6 – представитель по доверенности от 10.11.2022; 2. не явился (извещен, возврат почтовой корреспонденции – л.д. 40, 70);  

от третьего лица: ФИО7 (диплом 101831 0201985) – представитель по доверенности 18 АБ 1651145 от 31.08.2022,

у с т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском о привлечении ФИО3 г. Ижевск, ФИО4 г. Ижевск  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 24.06.2021). 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.01.2022 (полный текст от 20.02.2022) удовлетворено заявление  общества с ограниченной ответственностью «ЕЭС-ГАРАНТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.07.2022 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Н.В. Щетниковой, дело передано на рассмотрение судье Н.А. Трубицыной. 

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель первого ответчика требования не признала, по доводам, изложенным в ранее представленном отзыве, для приобщения к делу представил копию заявления третьего лица в деле о банкротстве ООО «УЖ «Жилфонд». 

Второй ответчик  в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил, отзыв по существу заявленных требований не представил. 

Представитель ООО «ЕЭС-ГАРАНТ» поддержал позицию истца, по основаниям, изложенным в ранее приобщенных к материалам дела письменных пояснениях. 

Суд признал возможным провести судебное заседание на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя второго ответчика, надлежащим образом извещенного о начавшемся судебном процессе, о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск Удмуртская Республика (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 24.06.2021) было зарегистрировано в качестве юридического лица 27.05.2016; генеральным директором общества являлись: ФИО3 с 27.05.2016 по 12.02.2019, ФИО4 с 12.02.2019 по 24.06.2021; участниками указанного общества являлись: ФИО3 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 27.05.2016 по 08.02.2019 и ФИО4 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 08.02.2019 по 24.06.2021 (выписка из ЕГРЮЛ, том 1, л.д. 24-28).

Обращаясь с исковым заявлением, истец указал на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 С/8 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника за период с 22 мая 2017 г. по 21 июня 2017 г. на общую сумму 1268244 руб. 80 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск денежных средств в размере 1268244 руб. 80 коп., восстановлении задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в размере 1268244 руб. 80 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Кроме того, истец указал на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 С/16 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника на общую сумму 25989965 руб. 67 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск денежных средств в размере 25989965 руб. 67 коп.; восстановления задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в размере 25989965 руб. 67 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

В добровольном порядке общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» указанные определения суда не исполнило.

Как поясняет истец, задолженность образовалась на основании вышеуказанных судебных актов обязанности ООО «Жилфонд – ЖКХ» по возврату ООО «УК «Жилфонд» денежных средств в размере 27258210 руб. 47 коп., ссылаясь на то, что возможность взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» данной суммы задолженности утрачена из-за его исключения из ЕГРЮЛ, что произошло из-за недобросовестных и не разумных действий ответчиков, не осуществлявших должный контроль за деятельностью общества, зная об обязательствах должника перед истцом и не принятия мер к погашению задолженности, прекращении процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, не обратился с заявлением о банкротстве при наличии признаков банкротства (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что привело к исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего при наличии непогашенной перед истцом задолженности.

ООО «Жилфонд – ЖКХ» 24.06.2021 прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем в реестр внесена запись ГРН № 2211800208387.

Как указывает истец, на момент исключения из ЕГРЮЛ неисполнение должником своих обязательств явилось следствием неразумных и недобросовестных действий ФИО3 и ФИО4     

Изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает заявленные требования  подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Согласно  2 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). 

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности  сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Из представленных доказательств усматривается, что общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 27.05.2016. 

Генеральным директором общества являлся: ФИО3 в период с 27.05.2016 по 12.02.2019, ФИО4 с 12.02.2019 по 24.06.2021; участниками указанного общества являлись: ФИО3 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 27.05.2016 по 08.02.2019 и ФИО4 с размером доли 100 % уставного капитала общества в период с 08.02.2019 по 24.06.2021 (выписка из ЕГРЮЛ, том 1, л.д. 24-28).

Из материалов дела следует, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» 24.06.2021 исключено из ЕГРЮЛ ГРН № 2211800208387, как сведений о нем, связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, таковыми лицами для общества «Жилфонд-ЖКХ» являются ФИО3 и ФИО4

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное положение направлено на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд, непредставлении отзыва) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как указывалось ранее, и материалами дела подтверждено, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 С/8 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника за период с 22 мая 2017 г. по 21 июня 2017 г. на общую сумму 1268244 руб. 80 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск денежных средств в размере 1268244 руб. 80 коп., восстановлении задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в размере 1268244 руб. 80 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Так же вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.09.2020 по делу № А71-9066/2017 С/16 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должника на общую сумму 25989965 руб. 67 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск; применены последствия недействительности сделки: в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск денежных средств в размере 25989965 руб. 67 коп.; восстановления задолженность общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Жилфонд» г. Ижевск перед обществом с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в размере 25989965 руб. 67 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд-ЖКХ» г. Ижевск в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО3 и ФИО4 как директора и участники общества «Жилфонд-ЖКХ» знали о наличии у общества непогашенных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившими в законную силу определениями  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.09.2019 (определение в полном объеме изготовлено 30.09.2019), принятым по делу № А71-9066/2017 С/8 и от 15.07.2020 (определение в полном объеме изготовлено 12.11.2020), принятым по делу № А71-9066/2017 С/16.

Вместе с тем, ФИО3 и ФИО4 не предприняли никаких действий к погашению задолженности.

Более того, судом принято во внимание, что определением  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.11.2020 по делу № А71-9066/2017 С/16 установлено, что   ФИО3, выступая в качестве единоличного исполнительного органа организации – должника,  знал о возбуждении дела о банкротстве ООО «УК «Жилфонд» и 23.04.2018, то есть в процедуре наблюдения, введенной в отношении последнего, обращался в суд с требованием о включении задолженности в реестр ООО «УК «Жилфонд». 

Из материалов дела следует, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» было создано 27.05.2016, а договор с ООО УК «ЖИЛФОНД» был заключен уже 01.06.2016. При этом из фактических обстоятельств дела прослеживаются признаки фактической заинтересованности и аффилированности ООО Управляющая компания «Жилфонд» и группы компаний, в которую входит ответчик, поскольку при наличии у должника реестровой и текущей задолженности перед ресурсоснабжающими организациями (большая часть задолженности), поступающие на счета должника денежные средства направлялись на погашение обязательств перед компаниями – ООО «Жилфонд-Строй», ООО «Жилфонд-Ремстрой», ООО «Жилфонд-ЖКХ», ООО «Жилфонд-Центр», ООО «Жилфонд-Транс». У ООО «Жилфонд-ЖКХ» как на момент заключения договора, так и в последующем отсутствовали материальные, трудовые и финансовые ресурсы для исполнения каких-либо работ и услуг для ООО УК «ЖИЛФОНД», о чем свидетельствуют сведения ФНС (система «Прозрачный бизнес), а также данные бухгалтерской отчетности (размещена в публичном доступе на официальном сайте Росстата РФ, веб- адрес: www.gks.ru). Согласно данным бухгалтерской отчетности выручка за 2016-2017 год незначительно превышает сумму перечисленных от ООО УК «ЖИЛФОНД» денежных средств, бухгалтерская отчетность за иные периоды отсутствует. Таким образом, фактически единственным «контрагентом» ООО «Жилфонд-ЖКХ» был ООО УК «ЖИЛФОНД».

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что первый ответчик ФИО3, выступая в качестве директора ООО «Жилфонд-ЖКХ», занимал должность заместителя директора по общим вопросам в ООО «УК «Жилфдонд» (т2 л.д.38 штатное расписание). 

В нарушение норм статьи 65 АПК РФ ответчик не представил доказательства экономической целесообразности перечисления денежных средств, не представил документальных доказательств в подтверждение своей позиции, не представил документов, свидетельствующих об использовании денежных средств на нужды Общества и принятия каких либо мер, для исполнения принятых договорных обязательств перед кредиторами.

С учетом изложенного, в отсутствие надлежащих доказательств встречного равноценного исполнения со стороны ООО «Жилфонд-ЖКХ», получение последним в лице его контролирующих в разные периоды лиц – ФИО3 и ФИО4 -денежных средство от ООО «УК-Жилфонд», нельзя отнести как совершенным в обычной хозяйственной деятельности.

Ответчик указанные доводы истца не опроверг, доказательств разумности и добросовестности своего поведения, наличии правовых оснований для получения спорных сумм, намерении предоставить встречное исполнение по полученным денежным средствам, а так же принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности суду не представил. 

Документы, свидетельствующие о расходовании денежных средств на нужды ООО «Жилфонд-ЖКХ» ответчиками в материалы дела не представлены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о выводе ответчиками денежных средств из общества.

Кроме того, ответчики не приняли мер по погашению задолженности организации – должника  - ООО «Жилфонд-ЖКХ» перед кредитором ООО «УК «Жилфонд» в период осуществления полномочий руководителя организации, при том, что денежные средства в размере, достаточном для такого погашения, поступали на счета.

Так, по результатам исследования выписок по банковским счетам  за период с 2016 по 2020 всего поступило денежных средств 52 199 386,62, в том числе, от и за ООО УК «Жилфонд» 44 353 806,02 (более 85 %). Первоисточником (не менее чем 70%) денежных поступлений на счета ООО «Жилфонд-ЖКХ» от ООО УК «Жилфонд» являются денежные средства населения, перечисленные в счет оплаты потребленных жилищных и коммунальных услуг; в процентном соотношении обналичено было около 14 % указанных средств, более 40 % - направлено в адрес аффилированных контрагентов без документального подтверждения оказания каких-либо услуг. Большинство организаций получателей денежных средств от ООО «Жилфонд-ЖКХ» было ликвидировано не сдавало бухгалтерскую отчетность.

С учетом изложенного, при отсутствии доказательств обратного, суд приходит к выводу о том, что именно ответчики являлись контролировавшим деятельность общества лицами и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере кредиторской задолженности перед истцом.

  Помимо прочего, согласно сведениям из ЕГРЮЛ 24.06.2021 в отношении ООО «Жилфонд-ЖКХ» внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). Материалы дела не содержат в себе сведений о том, что ООО «Жилфонд-ЖКХ» подавало возражения против предстоящего исключения из ЕГРЮЛ.

  Вместе с тем, действуя с должной степенью осмотрительности, ФИО3 и ФИО4 вправе были обратиться в регистрирующий орган с возражением относительно ликвидации общества «Жилфонд-ЖКХ», а также предоставить в налоговый орган достоверные сведения об организации.

Так же судом принят во внимание довод истца на непринятие ответчиками мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Данная обязанность ФИО3 и ФИО4 не исполнена. 

Бездействия директоров, повлекшие исключение общества «Жилфонд - ЖКХ» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с указанного общества в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

При этом неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

В данном случае неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате реализации воли контролирующего лица.

Таким образом, ответчики, как единственные участники общества в разное время, не осуществляли должного контроля за обществом, их бездействие является недобросовестными, выразившееся в не предоставлении документов при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной и при рассмотрении настоящего спора, отсутствии доказательств использовании полученных от ООО «УК Жилфонд» денежных средств на нужды ООО «Жилфонд-ЖКХ», принятия мер, для исполнения принятых договорных обязательств перед кредитором, отсутствии доказательств намерения при получении денежных средств произвести встречного равноценного исполнения со стороны ООО «Жилфонд-ЖКХ»,  а так же доказательства предоставления фактического встречного исполнения, и, более того, неисполнение обязанности по подаче заявления о признании ООО «Жилфонд- ЖКХ» банкротом, бездействию при признании недостоверными сведений в ЕГРЮЛ и дальнейшем исключении его из ЕГРЮЛ.

 В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалами дела обратное не подтверждено.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что именно на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества «Жилфонд - ЖКХ» перед истцом, установив, что ответчиком в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности «Жилфонд - ЖКХ» предпринимательских рисков он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцом в заявленной сумме подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена действиями (бездействием) директора ФИО3 и ФИО4, которые факт отсутствия своей вины не доказали, суд приходит к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что сведения об обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц опубликовано истцом на сайте ЕФРСБ 23.09.2021 (л.д. 46). Иные лица, присоединившиеся к указанным требованиям, в суд не заявились.

В силу положений статей 322, 323 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве) (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Учитывая изложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, принимая во внимание, что требование к ответчикам предъявлено, исходя из бездействий ответчиков, как директоров и единственных участников общества «Жилфонд - ЖКХ», определяющего экономическую деятельность общества, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по долгам общества «Жилфонд - ЖКХ», в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

Доводы первого ответчика отклоняются, как противоречащие материалам дела.

С учетом принятого решения по делу и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче заявления истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины.

В соответствии со ст. 169 АПК РФ решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 104, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л :

1.  Исковые требования удовлетворить.

2. Взыскать солидарно с ФИО3 г. Ижевск (ИНН: 

<

***>), ФИО4 г. Ижевск (ИНН: 

<

***>):

2.1. в пользу общества с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Жилфонд"  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)   27258210 руб. 47 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Жилфонд-ЖКХ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата прекращения деятельности: 24.06.2021);

2.2. в доход федерального бюджета 159291 руб. 00 коп. государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Судья                                                          Н.А. Трубицына