СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-28987/2017  Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2023 года.  Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Иванова О.А.,  судей Дубовика В.С.  

 ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журавовой П.А.  с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел  в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью  ЧОП «Атлант-2000» ( № 07АП-7341/2018 (121)), ФИО2 ( № 07АП- 7341/2018 (122)), Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал» ( № 07АП-7341/2018  (123)), ФИО3 ( № 07АП-7341/2018 (124)), ФИО4  

( № 07АП-7341/2018 (125)), лица, не привлеченного к участию в деле ФИО5 ( № 07АП-7341/2018 (126)), лица, не привлеченного к участию в деле ФИО6 ( № 07АП-7341/2018 (127)), конкурсного управляющего ФИО7 ( № 07АП-7341/2018 (128) на определение от 21.02.2023  Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28987/2017 (судья Белкина  Т.Ю.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «НСК Девелопмент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> адрес:630091,  

<

...>), принятого по заявлению конкурсного  управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих лиц должника: 1) ФИО8; 2)  ФИО9; 3) Компанию Speedy Star International Limited; 4) Гр-ку  Китая ФИО10; 5) ФИО3; 6) ФИО11; 7) ООО  Управляющая Компания «Непрерывное Движение» (ИНН 

<

***>,  

ОГРН1175476069944); 8) ФИО12; 9) ФИО13; 10) ФИО14; 11) ФИО15; 12) Закрытое акционерное общество «Универ-сальная торговая площадка  «ФАКТОР» (ИНН 

<

***>); 13) Общество с ограниченной ответственностью «Евро-Азия Ин-вест» (ИНН 

<

***>); 14) Закрытое акционерное общество «ФИРМА  ФАКТОР Лтд» (ИНН 

<

***>); 15) Общество с ограниченной ответственностью  «Компания Графит-Сибирь» (ИНН 

<

***>); 16) Общество с ограниченной  ответственностью «Ветер» (ИНН 

<

***>); 17) Акционерное общество «Сибирская  НефтегазоваяКомпания» (ИНН 

<

***>); 18) ООО «Фактор» (ОГРН 

<

***>),  третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора,  финансового управляющего ФИО8 - ФИО16.  

В судебном заседании приняли участие: от ООО ЧОП «Атлант-2000»: ФИО17 по доверенности от 16.12.2022; 

от АО «РИД Групп-Новосибирск» (также АО «Новосибирский завод «Экран»): ФИО18 по доверенности от 20.12.2022, ФИО19 по доверенности от 20.12.2022;  

от ФИО12: ФИО20 по доверенности от 09.11.2022; от ФИО21: ФИО22 по доверенности от 01.09.2022; от АНО ААУ «Арсенал»: ФИО23 по доверенности от 27.04.2023; от ООО «Ветер»: ФИО9 по доверенности от 10.08.2022; ФИО9 (паспорт); от ЗАО «ФИРМА ФАКТОР Лтд»: ФИО9 по доверенности от 16.08.2022; от ООО «Компания Графит-Сибирь»: ФИО9 по доверенности от 16.08.2022; 

от конкурсного управляющего ФИО7: ФИО24 по доверенности  от 28.04.2023;  

от ФИО3: ФИО25 по доверенности от 03.02.2023; 

от ФИО4: ФИО26 по доверенности от 20.12.2021; ФИО25  по доверенности от 20.12.2021;  

от ФИО5: ФИО26 по доверенности от 20.12.2021; ФИО25  по доверенности от 20.12.2021;  

от ФИО6: ФИО26 по доверенности от 20.12.2021; ФИО25  по доверенности от 20.12.2021;  

ФИО11 (паспорт) 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.11.2017  возбуждено производство по делу о банкротстве общества «НСК Девелопмент».  

Определением арбитражного суда Новосибирской области от 15.03.2018 года  заявление кредитора ФИО27 о признании Должника -  ООО «НСК Девелопмент» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным,  в отношении Должника - ООО«НСК Девелопмент» введена процедура, применяемая  в деле о банкротстве - наблюдение.  

Временным управляющим утвержден - ФИО28. Одновременно  судом применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  о банкротстве должника-застройщика.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2018  (резолютивная часть объявлена - 31.08.2018 года) должник признан несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного  управляющего возложено на члена Союза «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих «Альянс» ФИО28.  

Определением арбитражного суда от 24.10.2018 года конкурсным управляющим  должника утвержден - ФИО7.  

10.04.2019 (посредством электронной связи) конкурсный управляющий  ФИО7 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника:  ФИО8, ФИО9, Компании Speedy Star  International Limited (Китай), ФИО10 (гражданка Китая), ФИО3,  ФИО11, общества с ограниченной ответственностью  Управляющая Компания «Непрерывное движение», ФИО12, ФИО13, ФИО14,  ФИО15, закрытого акционерного общества «Универсальная  торговая площадка «ФАКТОР», общества с ограниченной ответственностью «Евро-Азия  Инвест», закрытого акционерного общества «ФИРМА ФАКТОР Лтд», общества  с ограниченной ответственностью «Компания Графит-Сибирь», общества с ограниченной  ответственностью «Ветер», акционерного общества «Сибирская нефтегазовая компания».  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.10.2020 в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен финансовый  управляющий ФИО8 ФИО16.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.02.2021  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 отказано.  

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021  определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.02.2021 оставлено  без изменения.  

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.02.2021,  постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 отменены  постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.08.2021,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской  области.  

Судом кассационной инстанции даны указания при новом рассмотрении  обособленного спора.  

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции необходимо  при осуществлении руководства процессом обязать стороны изложить предмет  и основания требований к каждому из ответчиков, учитывая, что простое описание  корпоративных связей конкретного ответчика само по себе не доказывает его статус  контролирующего лица, фактического бенефициара, факт доведения должника  до банкротства или причинения убытков; предложить заявителям указать реквизиты  сделок (стороны, дата заключения и исполнения, предмет), их экономические результаты  для должника, судебные акты и фактические результаты оспаривания каждой сделки;  раскрыть подтверждающие доказательства (назвать и приложить к материалам  обособленного спора в виде, позволяющем судебную проверку требований и возражений);  учитывая крайнюю сложность обособленного спора, объективную затруднительность  и несоразмерные затраты времени на поиск в основном электронном деле о банкротстве  не приобщённых на бумажных носителях приложений к процессуальным обращениям  сторон, принять меры к надлежащему формированию материалов обособленного спора,  обязать стороны представить заявления и отзывы с приложением заверенных надлежащим  образом копий подтверждающих документов на бумажных носителях в порядке  изложения конкретных доводов; рассмотреть вопрос о целесообразности проведения  отдельных заседаний по установлению общих для всех ответчиков юридически значимых  обстоятельств, оснований для субсидиарной ответственности в отношении конкретных  ответчиков или их групп, учесть очевидную разницу степени и характера их влияния  на деятельность должника.  

При новом рассмотрении определением от 21.02.2023 суд первой инстанции  признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «НСК Девелопмент».  

Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего общества  с ограниченной ответственностью «НСК Девелопмент» ФИО7  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве общества  с ограниченной ответственностью «НСК Девелопмент».  

В части привлечения ФИО8, ФИО9,  Компании Speedy Star International Limited, Гр-ки Китая ФИО10, ФИО11; ООО Управляющая Компания «Непрерывное Движение» (ИНН 

<

***>,  ОГРН1175476069944), ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15,  ЗАО «Универсальная торговая площадка «ФАКТОР» (ИНН 

<

***>), ООО «Евро-Азия Инвест» (ИНН 

<

***>), ЗАО «ФИРМА ФАКТОР Лтд» (ИНН 

<

***>),  ООО «Компания Графит-Сибирь» (ИНН 

<

***>), ООО «Ветер» (ИНН 

<

***>),  АО «Сибирская Нефтегазовая-Компания» (ИНН 

<

***>), ООО «Фактор»  (ОГРН 

<

***>), к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  с ограниченной ответственностью «НСК Девелопмент» отказал.  

Взыскал с ФИО8 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «НСК Девелопмент» 18 639 148 руб. 10 коп. убытков.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной  ответственностью ЧОП «Атлант-2000», ФИО2, Ассоциации  арбитражных управляющих «Арсенал», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, конкурсный  управляющий ФИО7 обратились с апелляционными жалобами.  

Одновременно с подачей апелляционных жалоб конкурсный управляющий  ФИО7, ФИО5, ФИО6  заявили ходатайства о восстановлении пропущенного срока на апелляционного  обжалование.  

Кроме того, Ассоциацией арбитражных управляющих «Арсенал», ФИО4, ФИО5, ФИО6 заявлены ходатайства о переходе к рассмотрению спора по правилам,  установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,  привлечении их к участию в деле.  

Определением от 06.04.2023 о принятии апелляционной жалобы конкурсного  управляющего ФИО7, учитывая доводы ходатайства  конкурсного управляющего ФИО7 о восстановлении срока  о первоначальном направлении апелляционной жалобы в суд в предусмотренный законом  

срок 10.03.2023 посредством почтовой связи, однако согласно отчету об отслеживании  отправление после 11.03.2023 не изменило дальнейшее движение, представление  подтверждающих документов, суд апелляционной инстанции восстановил ФИО7 срок на апелляционное обжалование.  

До судебного заседания от ФИО4, Ассоциации арбитражных управляющих  «Арсенал» поступили ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных  документов.  

От ФИО3 поступили письменные пояснения (краткое изложение доводов  апелляционной жалобы).  

От ООО ЧОП Атлант-2000 поступило уточнение апелляционной жалобы. 

От АО «Завод Экран», ФИО8, ФИО11, ЗАО «Фирма Фактор  Лтд», ООО «Ветер», ООО «Компания Графит-Сибирь», ФИО12, ФИО21, конкурсного управляющего ФИО7 поступили отзывы на апелляционные  жалобы.  

От конкурсного управляющего ФИО7 поступило возражение на отзыв  ФИО8  

В судебном заседании представителем ФИО3 заявлено ходатайство  о приобщении к материалам дела дополнительных документов.  

Поступившие документы приобщены к материалам дела. 

Лица, участвующие в деле, в судебном заседании поддержали свои письменно  изложенные позиции в части наличия/отсутствия оснований для перехода к рассмотрению  спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции.  

В судебном заседании объявлялся перерыв. 

В пределах перерыва от конкурсного управляющего поступил отзыв  на апелляционную жалобу Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал».  

От ФИО21 , АО «Завод Экран», ФИО4 поступили письменные  пояснения.  

От конкурсного управляющего ФИО7 поступили письменные пояснения  по отзывам на апелляционные жалобы.  

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.  

Лица, участвующие в деле, в судебном заседании поддержали свои письменно  изложенные позиции.  

Неоднократно откладывая рассмотрение апелляционной жалобы, в том числе  в силу технических причин, возникших при проведении веб-конференции,  апелляционный суд в порядке подготовки к судебному заседанию лицам, участвующим  

в деле, предлагал ознакомиться с поступившими в материалы дела письменными  позициями.  

 До судебного заседания от ФИО8 поступили возражения, от финансового  управляющего ФИО8 ФИО16 поступил отзыв на апелляционные жалобы,  от ФИО11 и ООО ЧОП Атлант-2000 поступили письменные пояснения,  от ФИО3 поступили письменные пояснения, возражения на отзыв  ФИО29, возражения на дополнения к отзыву АО «Завод Экран», возражения  на дополнительные возражения ФИО8, возражения на письменные пояснения  ФИО11, от АО «РИД Групп-Новосибирск» поступили дополнения к отзыву,  ходатайство о приобщении расчета убытков, от конкурсного управляющего поступили  возражения на дополнительные возражения ФИО8  

Поступившие документы приобщены к материалам дела. 

Лица, участвующие в деле, в судебном заседании поддержали свои письменно  изложенные позиции.  

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих  представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции  на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу  в их отсутствие.  

Рассмотрев ходатайства ФИО5, ФИО6 о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование, суд  апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно части 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) определения, которые выносятся арбитражным судом при  рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых  предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым  заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.  

При этом, исходя из принципа диспозитивности, заинтересованные лица по своему  усмотрению решают, воспользоваться им правом на обжалование, либо нет. В пределах  этого срока они должны определиться с волеизъявлением на обращение в суд.  

В отношении лица, не реализовавшего право на подачу жалобы в установленный  срок по уважительным причинам, вызванным объективными и независящими от заявителя  

обстоятельствами, применяются правила статьи 117 АПК РФ о восстановлении  процессуальных сроков.  

Процессуальный срок на апелляционное обжалование определения арбитражного  суда от 21.02.2023, исчисленный по правилам статьи 113 АПК РФ, истек 10.03.2023.  

Судебный акт, согласно отчету о публикации судебных актов, опубликован в сети  «Интернет» в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru) 11.03.2023.  

Согласно информации о документе дела, апелляционная жалоба ФИО6 подана через систему «Мой арбитр» 29.03.2023, апелляционная жалоба  ФИО5 подана 28.03.2023, то есть за пределами установленного  срока на обжалование судебного акта.  

Обращаясь с апелляционной жалобой ФИО5, ФИО6 ссылались  на то, что на момент принятия обжалуемого судебного акта кредиторами должника не  являлись, не были извещены о производстве. До привлечения к участию в обособленном  споре о взыскании убытков с конкурсного управляющего не знали и не должны были  знать о том, что определением от 21.02.2023 сделаны выводы о порочности сделок  должника, совершённых с ними. После ознакомления с аудиопротоколом от 17.03.2023  узнали о необходимости обжалования определения от 21.02.2023, принятого, по существу,  о б их правах и обязанностях без их участия.  

Статьей 42 АПК РФ установлено, что лица, не участвовавшие в деле, о правах  и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать  этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным  настоящим Кодексом.  

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции» (далее - Постановление № 12) при применении статей 257, 272, 272.1 АПК РФ  арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право  на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица,  участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ. К иным  лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах  и об обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующие  в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части  судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае,  если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом  непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются  

препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения  обязанности по отношению к одной из сторон спора.  

В случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит  проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым  судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.  При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в  силу пункта 1 части 1 статьи 264 АПК РФ.  

При рассмотрении дела по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле,  арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый  судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы  об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь частью 6.1 статьи 268,  пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле.  

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 33 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных  сроках» (далее – Постановление № 99), лицам, не участвующим в деле, о правах  и обязанностях которых принят судебный акт, не может быть отказано в восстановлении  пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы исключительно со ссылкой на  истечение предусмотренного частью 2 статьи 259 и частью 2 статьи 276 Кодекса  предельно допустимого срока подачи жалобы.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции при принятии  апелляционной жалобы к производству указал, что вопрос проверки того, является  ли заявитель лицом, не привлеченным к участию в деле, о правах и обязанностях которого  принят судебный акт по делу, подлежит рассмотрению в судебном заседании; основанием  для восстановления пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы в указанном  случае является установление факта, когда апеллянт узнал или должен был узнать  о нарушении его прав или законных интересов обжалуемым судебным актом. При этом  суд не должен ограничиваться формальной проверкой. Необходимо принимать  во внимание все имеющиеся доказательства.  

На основании изложенного, в целях всестороннего и полного исследования  материалов дела, учитывая отсутствие извещения ФИО5, ФИО6 о рассмотрении настоящего спора, наличие доводов о том, что  обжалуемым судебным актом затронуты их права и обязанности, и необходимости их  проверки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об удовлетворении  ходатайств ФИО5, ФИО6 о восстановлении  пропущенного срока на апелляционное обжалование.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб с учетом  дополнений и отзывов на них с учетом всех письменных пояснений, заслушав  представителей сторон, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность  обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  отмены обжалуемого судебного акта.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности  по долгам Должника, исходил из доказанности доведения Должника до банкротства  в результате совершения сделок, послуживших причиной неплатежеспособности  должника -пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федеральных законов   № 73-ФЗ и № 134-ФЗ) и статья 61.11 Закона о банкротстве.  

В соответствии с положениями гражданского и законодательства о банкротстве  (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица  (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения  указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное  поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами  должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - пункт 4 статьи 10  Закона о банкротстве).  

При этом, предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения  к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие  поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде  «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального  права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может  быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника,  необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние  на деятельность должника (что, например, исключает из круга  потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего  звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный  статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела  (ведёт) к негативным для должника и его кредиторов последствиям;  масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности  должника, то есть способен кардинально изменить структуру его  имущества в качественно иное (банкротное) состояние (однако не могут  быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности  действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и  последствиям для должника сделки);  

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным  выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее -  критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079,  судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно  в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.  

В силу разъяснений, представленных в пункте 4 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», под объективным банкротством понимается момент, в который должник  стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе  об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств  над реальной стоимостью его активов.  

Вне зависимости от редакции нормы, регламентирующей основания и порядок  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  и подлежащей применению при исследовании конкретных фактов хозяйственной  деятельности Должника, обязательному установлению подлежит момент наступления  фактического банкротства Должника, в том числе даты его объективной  неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, с момента наступления  

которой ООО «НСК Девелопмент» более было неспособно исполнять принятые на себя  обязательства из-за критического снижения активов, а также причины наступления  фактического банкротства Должника.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания  этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона  о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков  банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Согласно абзацу тридцать третьему статьи 2 Закона о банкротстве,  под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника. Неплатежеспособность -это прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый  статьи 2 Закона о банкротстве).  

В связи с тем, что Должник является застройщиком, при определении момента  возникновения объективного банкротства, как момента критического изменения  структуры баланса, при котором он больше не в состоянии рассчитывать  на удовлетворение требований кредиторов, необходимо учитывать специфику  его деятельности.  

При установлении момента объективного банкротства ООО «НСК Девелопмент»  судом первой инстанции правомерно учтена специфика деятельности должника –  застройщика, заключающаяся в то, что финансовое положение таких предприятий, по  общему правилу объективно не может оцениваться в качестве положительного как  хорошее на ранней стадии инвестиционной фазы и в значительный период последующего  возведения реализуемого проекта. Судом верно учтено особое значение своевременного  завершения строительства одних объектов как условия стабильного внешнего  инвестирования строительства других, находящихся в меньшей степени готовности.  

Арбитражным судом Новосибирской области сделан вывод, поддержанный судом  кассационной инстанции, о том, что объективное банкротство наступило у должника  

в первом квартале 2016 года, то есть в период руководства Должником ФИО3  (с 21.05.2012 по 26.12.2016)  

На основе имеющихся в материалах обособленного спора доказательств у суда  апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что объективное банкротство  наступило у должника не в первом квартале 2016 года, а в иную дату, когда ФИО3  не являлся руководителем общества «НСК Девелопмент».  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно убыточная деятельность  по строительству двух жилых домов № 3 и № 6 в период с 2013 по 1 квартал 2015 года  стала одной из причин банкротства Должника.  

Указанный вывод суд основывал на заключении эксперта № 142зак от 08.07.2020,  согласно которому затраты на строительство домов № 3 и № 6 (введенных  в эксплуатацию), отраженные в бухгалтерском учете ООО «НСК Девелопмент»  значительно превышали запланированную стоимость строительства данных домов. Также  затраты на строительство дома № 4 (недостроенного), отраженные в бухгалтерском учете  ООО «НСК Девелопмент» по состоянию на 31.08.2018 превышали запланированные  затраты.  

В связи с тем, что расходы на строительство домов в 2013-2014 годах существенно  превысили доходную часть (выручку), то с середины 2015 года ООО «НСК-Девелопмент»  уже не имело возможности гасить банковский кредит, не могло оплачивать услуги  строительных подрядчиков и материалы, не было денег на своевременную достройку  и ввод в эксплуатацию дома № 4, который согласно проектной декларации должен был  быть сдан в декабре 2015 года.  

Просрочка ввода в эксплуатацию дома № 4, который должен был быть сдан  в декабре 2015 года стала второй причиной возникновения объективного банкротства.  

По результатам аудита ООО «НСК Девелопмент», проведенного в декабре 2016  за период деятельности должника с 01.01.2015 по 31.12.2015 было выявлено следующее:  

- ООО «НСК Девелопмент» имеет существенную отрицательную величину  чистых активов по состоянию на 31.12.2015г. в сумме 231 758 тыс. руб.;  

- ООО «НСК Девелопмент» в 2015 году получены значительные убытки  от основной деятельности, так убыток от строительства жилых домов № 3 и № 6  по ул. Зорге в г.Новосибирске, признанный в бухгалтерском учете в соответствии  с приказом генерального директора от 31.03.2015г. № 1-ФР, составил 194 291 тыс. руб.  

Руководство Должником осуществлял Умаров 3.3., который в кассационной  жалобе подтверждал, что являлся реальным, не номинальным руководителем Должника,  самостоятельно принимал все управленческие решения, в том числе, но не исключительно  

по выбору подрядчиков, по определению цены по подрядным работам, по организации  продаж квартир.  

При этом ФИО3 не были представлены прояснения относительно природы  и причин возникновения данных убытков.  

На основании пункта 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве в случае непредставления  лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте  2 статьи 61.15 Закона о банкротстве, по причинам, признанным арбитражным судом  неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему  требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной  ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо,  привлекаемое к субсидиарной ответственности.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении  судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода  следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные  доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания  на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью  

представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие  юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении  процессуальных прав.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или  иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого  объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений,  обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований  и возражений.  

С учетом этого непредставление доказательств стороной процессуально  заинтересованной в установлении или опровержении какого-либо факта и имеющей  к этому возможность может повлечь для данной стороны неблагоприятные последствия  в виде отказа в признании ее доводов обоснованными.  

ФИО3, выражая несогласие с имеющимися в деле доказательствами  и выводами суда первой инстанции относительно убыточности деятельности Должника  по итогам завершения строительства домов № 3 и 6, причин просрочки ввода дома № 4  в эксплуатацию, должен представить исчерпывающие документально подтвержденные  контрдоводы, что им не сделано.  

ФИО3 не представлены разумные пояснения и соответствующие  доказательства относительно иных причин наступления объективного банкротства  Должника в первом квартале 2016 года, не раскрыты объективные, не зависящие  от избранной им формы управления Должником причины убыточности деятельности  Должника по итогам ввода в эксплуатацию домов № 3,6, просрочки ввода в эксплуатацию  дома № 4.  

Кроме того, судом первой инстанции законно и обоснованно принято во внимание  и последующее поведение ФИО3 при смене руководства Должника и его  увольнение – непередача документации Должника последующим руководителям, которая,  имела своей целью воспрепятствование в установлении как объективного финансового  положения Должника, так и сделок, ухудшивших такое положение.  

Доказательств того, что действия ФИО3 обусловлены решениями учредителя  ФИО8 материалы дела не содержат, ответчиком не доказано.  

Доводы ФИО3 о том, что причинами банкротства являются действия  ФИО8 в отсутствие обоснования относительно своих собственных  управленческих решений, отклоняются, поскольку не опровергают выводов суда первой  инстанции, свидетельствуют о намерении уклониться от несения бремени доказывания  относительно своей невиновности.  

В период осуществления своей деятельности в качестве директора ФИО3  приобретал за счет средств фирмы материальные ценности и оргтехнику, которые  впоследствии в ООО «НСК Девелопмент» обнаружены не были (ноутбуки APPLE,  объектив и цифровая фотокамера NIKON на общую сумма 629 528,82 рублей).  

По итогам данного ревизионного заключения участниками ООО «НСК  «Девелопмент» в адрес ФИО3 была направлена претензия о возмещении убытков  в размере 18 023 252,16 рублей, которая была получена последним 23.11.2017 и оставлена  без какого-либо ответа и пояснения.  

Просрочка в достройке и сдаче в эксплуатацию жилого лома № 4 возникла еще при  ФИО3 Так, в электронной переписке, представленной в материалы дела ФИО3, в письме от 26.09.2016 указано, что первоначальный срок был установлен на декабрь  2015 года, текущая ситуация ставит под вопрос сдачу дома в 2016, а также указан общий  размер финансирования завершающих работ по дому № 4 - 20 млн.рублей.  

Кроме того, ФИО3 не выявил санитарно-защитную зону при строительства  домов №№ 3 и 6, и при начале строительства домов №№ 4,5,7,8, что повлекло отказы  Мэрии города Новосибирска в продлении разрешений на строительство, а также повлекло  возникновение негативного фона над данной стройкой, что сказалось в конечном счете  

и на спаде продаж квартир, что не выступило причиной банкротства, но ухудшило  финансовое положение Должника.  

Только после внесения прокуратурой города Новосибирска представления  от 24.04.2018 № 2-192в-2018 об устранении нарушений градостроительного  законодательства, прав участников долевого строительства, срок действия разрешения  УАСИ Мэрии года Новосибирска был продлен до 17.05.2019 года. То есть уже после  введения процедуры банкротства - наблюдения. Указанные обстоятельства были  установлены постановлением 7ААС от 26.02.2019 года по делу № А45 -11259/2018.  

Появление данного проблемного вопроса также повлияло и на поиск инвестора.  Так, ООО «СД Парк 1» указало на необходимость согласования санитарной зоны  пивоваренного завода «Эфес» для реализации проекта.  

Данный объективный фактор суд первой инстанции правомерно учел при оценке  возникновения у должника кризисной ситуации и введения процедуры банкротства.  

Конкурсным управляющим при рассмотрении спора в судеб первой инстанции  представлены письменные пояснения (03.02.2023) с анализом сделок совершенных  ФИО3:  

1. ФИО3 были заключены сделки (цепочки сделок), опосредующих  вексельную схему на 46 098 955 руб.;  

2. В период с 2012-2016 ФИО3 производился вывод активов  ООО «НСК Девелопмент» через аффилированные с ним агентства недвижимости  на сумму 53 585 340 руб. 06 коп.  

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд первой  инстанции выявил совокупность действий ФИО3, которые привели  к существенному ухудшению экономического состояния Должника в период с 2013 по  2016 годы.  

В п. 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12  статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного  банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  

осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных  на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо,  несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства,  отвечают солидарно.  

1) Организация продаж квартир в строящихся домах Должника через  подконтрольные ему агентства недвижимости.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 были заключены договоры возмездного оказания услуг с ООО «Левобережное  агентство Акрополь», предметом которых являлось привлечение потенциальных  участников долевого строительства на объект строительства, рекламирование объекта  недвижимости и подготовка пакета документов для заключения договоров долевого  участия с привлеченными Агентством дольщиками.  

При этом судом достоверно установлено, что в ряде случаев фактического  привлечения клиентов не происходило, объекты недвижимости приобретались на  сотрудников агентства и иных аффилированных лиц, как руководства и учредителей  самого агентства, так и руководства Застройщика для взимания дополнительного  комиссионного вознаграждения (ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО31, ФИО32 - сестра ФИО33, Генерального Директора ООО «Сити  Строй»). В частности, в значительном количестве ДДУ расчеты проводились векселями  Застройщика и инвесторами в договорах долевого участия являлись лица, привлеченные  генподрядчиками, а не агентствами недвижимости.  

Судом первой инстанции законно и обоснованно принято во внимание, что  экономическая целесообразность заключения указанных сделок отсутствовала.  

В период с 2013 по 2016 годы основные функции по привлечению инвесторов и  оформлению договоров с ними выполнялись силами ООО «НСК Девелопмент» и за его  счет. Без привлечения третьих лиц, было возможно в полном объеме проводить работу по  поиску потенциальных участников долевого строительства, заключению договоров  долевого участия, сопровождению сделок в регистрирующем органе. Затраты ООО «НСК  Девелопмент» при этом были бы несопоставимо ниже (заработная плата менеджеров по  рекламе и юристов), нежели размер оплаты, произведенный ООО «НСК Девелопмент»  Агенству.  

Вышеуказанные выводы подтверждаются экспертным бухгалтерским  исследованием, проведенном специалистами ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России -  

все операции отражены в Таблицах № 29, № 30 на стр. 53 -63 Акта экспертного  исследования № 666,667/6-6 от 30.03.2022..  

Кроме того, в 2014-2016 гг. Должником ООО «Левобережное агентство Акрополь»  были переданы собственные векселя, которые в последующем были уступлены супруге  ФИО3, для расчета последней по договорам долевого участия.  

Всего Должником было передано ООО «Левобережное агентство Акрополь»  и ООО «Агентство недвижимости Акрополь» векселей на сумму почти 19 млн. руб.  

ФИО3 разумные пояснения относительно принятого им управленческого  решения - не формировать отдел продаж Должника, состав и структура которого  позволили бы осуществлять все необходимые и достаточные работы по поиску  потенциальных участников долевого строительства, заключению договоров долевого  участия, сопровождению сделок в регистрирующем органе, а передать выполнение таких  работ подконтрольным ему агентствам недвижимости, не были даны.  

Действуя разумно и добросовестно в интересах Должника, ФИО3 был обязан  в целях сокращения расходов Должника и расходования денежных средств, поступивших  от участников долевого строительства в соответствии с ФЗ № 214-ФЗ «Об участии  в долевом строительстве», сформировать отдел продаж у Должника либо раскрыть  разумные причины принятого управленческого решения, что им сделано не было.  

В связи с указанными обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к выводу  о том, что с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, вышеуказанное  управленческое решение было обусловлено заинтересованностью ФИО3 в выводе  денежных средств Должника через агентства недвижимости, а также обеспечением  аффилированных с ним работников агентств недвижимости заработной платой и иными  выплатами (например, при расторжении трудового договора) в существенном размере.  

Также суд указал, что процент агентского вознаграждения по указанным выше  договорам составлял 4-5 % от стоимости проданной квартиры, что превышает рыночную  стоимость услуг риелторов г. Новосибирска в исследуемом периоде. Так, согласно  справке ООО «Сибакадемстрой Недвижимость», стоимость услуг за сопровождение  сделок заключения договоров долевого участия с привлечением платежеспособного  клиента для застройщика в период 2013-2017 г.г. составляла от 3,1 до 3, 5 %. Это, в свою  очередь, свидетельствует не только об экономической нецелесообразности привлечения  агентств, наряду с самостоятельным поиском клиентов силами сотрудников ООО «НСК  Девелопмент», но и о прямом умысле ФИО3 на выведение денежных средств  из ООО «НСК Девелопмент».  

В условиях ухудшения финансового положения Должника действующий  добросовестно и разумно в интересах Должника руководитель должен был предпринять  

меры, направленные на сокращение расходов и, прежде всего, не целевых, что ФИО3 сделано не было.  

ФИО3 вышеприведенные доводы опровергнуты не были, в частности не  доказана реальность оказанных агентствами недвижимости услуг, в том числе  в отношении аффилированных лиц, участников долевого строительства, целесообразность  заключения договоров с агентством недвижимости, в том числе для заключения  договоров исключительно с аффилированным лицом. Не представлены пояснения  о причинах, по которым не был окончательно сформирован отдел продаж Должника  с необходимым и достаточным количеством сотрудников, позволяющий силами  Должника оформлять договоры с участника строительства (дополнительно к имеющемуся  отделу маркетинга в составе 4 человек, юридическому отделу в количестве 2 человек),  причины, по которым затраты на рекламу были отнесены на Должника, с учетом  заключенных договоров с агентствами недвижимости, причины нецелевого расходования  денежных средств, полученных от участников долевого строительства, в нарушение ФЗ  214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве».  

Таким образом, в результате привлечения аффилированных агентств  недвижимости Должник был лишен активов – реальных денежных средств, уплаченных  агентствам недвижимости в отсутствие экономической целесообразности, которые  не были использованы Должником на строительство объектов.  

2) Организация теневой вексельной схемы с участием аффилированных лиц  с целью вывода активов Должника.  

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела,  аффилированные ФИО3 лица приобретали права на помещения в строящихся домах  посредством оформления:  

- договоров участия в долевом строительстве непосредственно с Должником, при этом  оплата по таким договорам происходила либо внесением денежных средств в кассу  Должника по приходно-кассовым ордерам, либо зачетом встречных однородных  требований по векселям Должника, либо оплатой на расчетный счет Должника.  

- договоров уступки прав требования, заключенным с подрядчиками Должника,  первоначально оплатой по таким договорам долевого участия в строительстве выступали  якобы выполненные для Должника такими подрядчиками работы.  

В Постановлении от 30.08.2022 Арбитражный суд ЗападноСибирского округа при  рассмотрении кассационной жалобы ФИО4 на судебные акты, которыми ей было  отказано во включении требования в размере 2 600 000 руб. в реестр требований  кредиторов Должника, пришел к следующим выводам: «Обстоятельства дела  свидетельствуют о том, что фактически аффилированными лицами реализована теневая  

схема вывода активов должника - безвозмездное получение его бенефициарами жилых  и нежилых помещений в строящимся доме посредством осуществления строительства  и продажи объектов недвижимости силами одной группы компаний, подконтрольных  семье У-вых, выдаче ценной бумаги для дальнейшего её использования в качестве  встречного обязательства для произведения расчётов путём зачёта за спорный объект  недвижимости, что выходит за рамки обычного поведения участников хозяйственного  оборота при приобретении прав на объекты долевого строительства».  

Из судебных актов по настоящему делу следует, что ФИО4, как минимум,  якобы осуществила оплату по договорам долевого участия в строительстве в общей сумме  24 823 905 руб., ФИО5 - 10 157 200 руб., ФИО6 - 11 117 880 руб.  

Между тем, отсутствие у ФИО4 возможности произвести оплаты по всем  договорам долевого участия в строительстве в совокупности было установлено судами  трех инстанций при рассмотрении ее требования (Постановление Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 30.08.2022г.).  

Как следует из материалов дела, расчеты по договорам долевого участия  производились аффилированными лицами преимущественно с использованием зачетов  встречных однородных требований, возникших в результате передачи указанными лицами  (в частности, ФИО4) собственных векселей Должника, большая часть из которых  первоначально Должником была выдана агентствам недвижимости, аффилированным  с ФИО3  

При этом вступившими в законную силу судебными актами были поставлены под  сомнения правоотношения, лежавшие в основе ряда вексельных обязательств (например,  Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.03.2022).  

Оформление подобного порядка исполнения обязательств по договорам было  возможно только в условиях аффилированности участников строительства с ФИО3  

Таким образом, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что фактически  аффилированными лицами реализована теневая схема вывода активов должника -  безвозмездное получение его бенефициарами жилых и нежилых помещений в строящимся  доме посредством осуществления строительства и продажи объектов недвижимости  силами одной группы компаний, подконтрольных семье У-вых, выдаче ценной бумаги  для дальнейшего её использования в качестве встречного обязательства для произведения  расчётов путём зачёта за спорный объект недвижимости, что выходит за рамки обычного  поведения участников хозяйственного оборота при приобретении прав на объекты  долевого строительства, о чём правомерно указано судами первой и апелляционной  инстанций.  

Вопреки позиции ФИО3, соответствующие обстоятельства были  установлены судами первой и апелляционной инстанции, судом округа была проведена  проверка выводов, к которым пришли суды первой и апелляционной инстанции и дана  правовая квалификация установленным судами всех инстанций фактическим  обстоятельствам.  

При этом Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  от 30.08.2022 имеет преюдициальное значение для настоящего дела, в общем, и для  ФИО3, в частности, поскольку предъявление к лицу в деле о банкротстве должника  требования о привлечении к субсидиарной ответственности наделяет его правами лица,  участвующего в деле о банкротстве (статья 61.15 Закона о банкротстве).  

При этом ФИО3 не доказал добросовестность выбытия соответствующих  активов у Должника.  

Созданная и реализованная ФИО3 теневая вексельная схема позволила  Должнику осуществлять вывод активов Должника, что существенно ухудшило  финансовое состояние Должника.  

В последующем полученные права требования ФИО4, ФИО6  отчуждались в пользу третьих лиц (правопреемников участников строительства).  

При этом правопреемники оплату за уступленные права требования осуществляли  непосредственно ФИО4, ФИО6, то есть денежные средства  не поступали в имущественную массу ООО «НСК Девелопмент» и не использовались для  финансирования строительства.  

То есть ФИО3 с привлечением аффилированных лиц использовался  механизм вывода квадратных метров, принадлежащих Должнику, на аффилированных  лиц в ущерб дольщикам и независимым кредиторам на условиях, не доступных иным  независимым участникам гражданского оборота.  

Кроме того, как в настоящее время следует из материалов дела, ряд договоров  долевого участия в строительстве, заключенных с аффилированными лицами, был  расторгнут по инициативе участников и Должником был осуществлен возврат денежных  средств аффилированным лицам. Указанные сведения в том числе содержатся в таблице   № 35 экспертного бухгалтерского исследования, проведенного специалистами ФБУ  Сибирский РЦСЭ Минюста России в отношении ФИО4 То есть аффилированные  лица ФИО3, приобретая права на помещения по договорам долевого участия в  строительстве безвозмездно, в условиях отсутствия реальной оплаты, при расторжении  договора получали денежные средства Должника. Иное лицами, участвующими в деле,  не доказано.  

Кроме того, в 2015 году ООО «НСК Девелопмент», в лице ФИО3,  необоснованно были выданы денежные средства ФИО3 в размере 4 684 600 руб.  (рко № 54 от 30.11.2015, рко № 60 от 21.12.2015, рко № 97 от 31.12.2015) с указанием  на Договор займа № 30/11 -В от 30.11.2015.  

По результатам исследования обстоятельств дела по возврату ФИО3 займа,  судом первой инстанции установлено факт создания ФИО3 видимости возврата  займа путем формирования фиктивного документооборота (в том числе вексельных  обязательств) через аффилированных лиц.  

Созданная и реализованная схема позволила осуществлять транзитные платежи  и перераспределять денежные средства самого Должника. То есть когда денежные  средства самого Должника поступали в распоряжение ФИО3 и аффилированных  с ним лиц путем создания документооборота (договоры на оказание риэлтерских услуг,  векселя, займы, уступки прав требований), а в последующем «возвращались» Должнику  (в части безналичных оплат, предъявление векселей) в целях формирования видимости  расчетов за квадратные метры.  

При этом, согласно сведениям, предоставленным в материалы обособленного спора  самим ФИО3, с середины 2015 года ООО «НСК Девелопмент» осуществляло  поиск инвестора в виду наличия задолженности перед МУП Горводоканал, ОАО «РЭС»,  ОАО «СИБЭКО» в размере более 20 млн. руб. (служебная записка ФИО12  ФИО3 от 13.05.2015 года), то есть при выдаче себе займа ФИО3 было  известно, что Должник находится в состоянии имущественного кризиса.  

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что действия ФИО3  по систематическому выводу активов ООО «Нск Девелопмент» (путем передачи  квадратных метров в строящихся объектах аффилированным лицам, путем произведения  оплат за якобы оказанные услуги аффилированным агентствам недвижимости, путем  выдачи себе займов и векселей), которые могли быть направлены на строительство  объектов, привели к существенному ухудшению финансового состояния должника  и его неспособности исполнить обязательства перед дольщиками и независимыми  кредиторами и выступили самостоятельной причиной банкротства.  

С учетом сформированного реестра требований кредиторов Должника  вышеуказанные сделки Должника свидетельствуют о существенной убыточности  для должника такой совокупности сделок.  

ФИО3, в нарушение пункта 4 статьи 61.16 исчерпывающие пояснения по  изложенным выше обстоятельствам представлены не были. Кроме того, разумный план  выхода Должника из кризиса также представлен не был. Соответственно, признано  доказанным совершение ФИО3 сделок, существенно ухудшивших финансовое  

положение Должника в условиях кризиса и отсутствия разумного экономически  обоснованного плана по выходу из него.  

Таким образом, вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам Должника правомерен.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3 в условиях установленных  и не опровергнутых обстоятельств вывода активов Должника в пользу аффилированных  лиц ФИО3, по убеждению суда апелляционной инстанции, ФИО3 не имеет  права ссылаться на «недофинансирование Должника» ФИО8  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3 искажение бухгалтерской  отчетности, принятие неверных управленческих решений, не передача документации  следующему руководителю и т.д. сами по себе не являются основанием для его  привлечения его к субсидиарной ответственности. Судом указанные обстоятельства  оценены в совокупности с иными доказательствами по делу.  

Оценивая доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО8, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии дачи  прямых непосредственных указаний, существенного влияния на деятельность должника,  при этом обоснованно исходил из следующих норм права и обстоятельств дела.  

В соответствии с пунктом 2 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утверждённом Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020, под контролирующим лицом понимается субъект,  обладающий совокупностью двух элементов: общие экономические интересы  с должником и фактическая возможность давать ему обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия. Первый элемент обозначает  необходимость наличия внутреннего предпринимательского интереса лица, то есть такое  лицо с экономической точки зрения должно быть равнозначно участнику (акционеру), что  означает, что данное лицо имеет такой же интерес в бизнесе, как участник, однако владеет  им при этом опосредованно. Второй элемент - это фактическая возможность определять  судьбу должника, иными словами, лицо должно иметь подавляющее влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Предметом в настоящем обособленном споре является требование о привлечении  к субсидиарной ответственности, субъектами которой являются именно контролирующие  должника лица, а именно лица, реализовавшие возможность определять действия  должника (имеющие формально-юридические корпоративные связи, должностное  положение, подпадающие под критерии, установленные пунктом 2 статьи 61.10 Закона   о банкротстве) либо лица, которые извлекли выгоду из незаконного, в том числе  

недобросовестного, поведения руководителя должника (пункт 7 Постановление Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Под  действиями лица, которое не имеет формализованной возможности корпоративного  и управленческого контроля, свидетельствующими о наличии признаков  контролирующих должника лиц понимаются не обычное хозяйственное взаимодействие  контрагентов, а именно действия, находящиеся в причинной связи с доведением должника  до банкротства и, как правило, с неправомерным присвоением значительной части его  активов. Исполнение должником своих обязательств по оплате не относит получателя  денежных средств к контролирующим лицам, если имеет место эквивалентный обмен  экономическими ценностями.  

Кроме того, следует принимать во внимание разницу между отмеченным выше  положением контролирующего должника лица (для целей субсидиарной ответственности)  и аффилированностью лица как устанавливаемой при оспаривании сделки связи  с должником (которая может подтверждать осведомлённость контрагента  о неплатёжеспособности должника, но сама по себе не подтверждает ни вред от сделки,  ни причинно-следственную связь между даже признанной недействительной отдельной  сделкой и банкротством должника).  

Относительно роли ФИО8 судом первой инстанции установлена  недоказанность оказания ФИО8 влияния на деятельность должника,  использования механизма участия его представителей в органах управления должником за  рамками согласованного контроля целевого расходования значительных заёмных средств,  недоказанность вмешательства ФИО8 в хозяйственную деятельность заёмщика,  определение стратегии его развития. Доказательств того, что проект по вложению  ФИО8 и его компаниями средств в инвестиционную деятельность должника  оказался неуспешным не по причинам обычного предпринимательского риска, а связан  с решениями ФИО8, или того, что имело место навязывание должнику  убыточного проекта, не представлено.  

В связи с указанными обстоятельствами суд пришел к выводу о том, что такое  взаимодействие не выходит за рамки разумного контроля за ходом строительства  со стороны лиц, передающих застройщику значительные денежные средства, более того,  взятые у кредитной организации и возврат которых обеспечен поручительством  и залогом. Контроль со стороны кредитора за расходованием его денежных средств  должником стандарт обычного поведения добросовестного заботливого участника  гражданского оборота не нарушает.  

Не установлено, что имело место вмешательство в хозяйственную деятельность  должника в виде понуждения его к совершению действий, создающих неправомерные  выгоды на стороне названных им лиц (что и является критерием отнесения лица  к бенефициарам, контролирующим должника лицам).  

Заявители апелляционных жалоб, ссылающиеся на необходимость привлечения  ФИО8 к субсидиарной ответственности по долгам Должника, указывают на то,  что именно ФИО8 получал выгоду от деятельности Должника, действия  ФИО8 направлены на сокрытия своего статуса и отношений контроля над  Должником.  

Между тем, установив отсутствие оснований для привлечения ФИО8  к субсидиарной ответственности ФИО8, суд пришел к выводу о причинении  ФИО8 убытков, при этом руководствовался следующими нормами права  и обстоятельствами дела.  

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по  возмещению убытков подконтрольному ему обществу (статья 15 ГК РФ) и деликта,  влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной  ответственности (статьи 10, 61.11 Закона о банкротстве), имеют схожую структуру  (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в  действиях лица, контролирующего должника.  

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объёме негативных  последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков  причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически  нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен  совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта  1 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении  вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении  убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее -  ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона  о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным  было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц,  действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно  в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  

тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат  нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев  первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье  53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки  в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если из-за действий  (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков  объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового  положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным  с субсидиарной ответственностью основаниям.  

Как подтверждается материалами дела, проверено судом кассационной инстанции,  ФИО8 и аффилированные с ним лица предоставили Должнику займы в сумме  порядка 105 000 000 руб.  

Конкурсный управляющий Должника просил привлечь ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за совершение сделок  по изъятию из имущественной сферы Должника ФИО8 и его  аффилированными лицами денежных средств, ранее внесенных фактически как вклад в  имущество Должника по корпоративным займам, которые, по мнению Конкурсного  управляющего, явились причиной банкротства Должника.  

Судом первой инстанции законно и обоснованно были оценены в совокупности  обстоятельства как реального предоставления ФИО8 займов в сумме порядка  105 0000 000 руб., так и того, насколько существенным было негативное воздействие  мероприятий по возврату таких корпоративных займов на деятельность Должника  с учетом его имущественного состояния и иных объективных факторов.  

Действительно, как подтверждается материалами дела, ФИО8 были  реализованы мероприятия, направленные на возврат корпоративного финансирования  путем перечисления денежных средств ему и организациям, выгодоприобретателям  

которых он является, путем заключения договоров участия в долевом строительстве,  и направленные на заключение иных сделок, не связанных с возвратом корпоративного  финансирования.  

Так, в качестве основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности конкурсным управляющий указаны сделки, направленные  на систематическое изъятие из оборотных средств Должника денежных средств, в том  числе:  

1) денежные средства и/или векселя в размере 24 894 148,07 руб., полученные  контролирующими лицами в период с 2012 по 2017 в качестве возвратов по договорам  займов по признанным недействительными сделкам, из которых:  

- ООО «Ветер» - 6 411 240,06 руб., - ФИО8 - 6 300 000 руб., - АО «СНК» - 1 632 908,01 руб., - ЗАО «Фирма Фактор ЛТД» - 10 595 000 руб. 

Как указано в Постановлении суда округа, в условиях действительного  предоставления должнику заинтересованными лицами значительного  капиталозамещающего финансирования (в форме займов), действия, направленные на его  возврат, сами по себе не несут в себе противоправной цели только в случае достижения  результата финансирования. Между тем, указанное финансирование осуществлено для  целей строительства, которое не завершено, соответственно, оснований для изъятия  указанных средств из оборота застройщика у заинтересованных лиц не имелось.  

Материалами дела (в том числе, но не исключительно судебными актами по делу   № А45-4044/2020) подтверждено, что ФИО8 является контролирующим лицом  ООО «Ветер», АО «СНК», ЗАО «Фирма Фактор ЛТД», соответственно, конечным  выгодоприобретателем от сделок по возврату займов таким лицам, впоследствии  признанным недействительными.  

Учитывая, что на текущий момент судебные акты в части применения последствий  недействительности сделок по возврату займов не исполнены, 18 594 148,10 руб.  подлежат взысканию с ФИО8 в качестве убытков (за исключением взысканных  с него 6 300 000 руб.)  

Так, согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление  Пленума № 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит  от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица  с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения  

последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица  из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также  от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков  юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение  своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем  взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или  контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно  быть отказано.  

Указанное разъяснение отражает общую идею о возможности участника  гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих  прав и законных интересов (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, статья  12 ГК РФ). В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  19.10.2016) приведена такая же правовая позиция.  

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 11.10.2022 № 307- ЭС22-6119 по делу № А26-8405/2020 разъяснено, что возможна ситуация, когда будут  иметь место несколько судебных актов, вынесенных по искам, направленным  на компенсацию потерь общества тем или иным способом (например, о применении  последствий недействительности сделки, которой были выведены активы, и о взыскании  убытков с директора в связи с этой сделкой) и, соответственно, два исполнительных  листа, из которых может быть исполнен только один.  

Учитывая масштабы вышеуказанных сделок, сформированный реестр требований  кредиторов Должника, а также наступление момент объективного банкротства Должника  в первом квартале 2016, вышеуказанные сделки не являлись причиной банкротства  Должника и не оказали существенно негативного влияния на его имущественное  состояние после наступления момента объективного банкротства.  

Соответственно, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  действия, вменяемые ФИО8 в качестве оснований для привлечения его  к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника причинами банкротства  Должника не являлись.  

Применительно к настоящему спору, учитывая вышеизложенные обстоятельства,  в том числе о том, что объективное банкротство Должника наступило в первом квартале  2016 года и явилось следствием получения Должником убытка по результатам  строительства домов № 3,6 и последующая просрочка ввода в эксплуатацию дома № 4,  который должен был быть сдан в декабре 2015 года, при этом руководство должником  осуществлял Умаров 3.3., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том,  

что требование о взыскании с ФИО8 убытков в размере 18 639 148 руб. 10 коп.  как выгодоприобретателя от сделок по возврату корпоративного финансирования  подлежит удовлетворению, при этом по данному доводу отсутствуют основания для  привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.  

2) В результате заключения признанных недействительными сделок - Должником  не получены денежные средства на сумму 85 236 828,33 руб. в связи с избранной  контролирующими лицами формой оплаты заключенных договоров долевого участия  в строительстве.  

Судом первой инстанции законно и обоснованно принято во внимание, что такое  неполучение должником денежных средств имело место в условиях невозникновения  у соответствующих лиц прав на жилые и нежилые помещения должника.  Соответствующие помещения, в отношении которых были заключены договоры участия  в долевом строительстве в конечном счете остались в конкурсной массе должника,  из состава активов Должника не выбыли.  

При этом, помещения, являвшиеся предметом договоров долевого участия  в строительстве не являлись наиболее ликвидными и последними у Должника: как следует  из материалов дела передача прав на помещения аффилированным лицам  не препятствовала Должнику реализовывать иные оставшиеся помещения, обладающие  даже большей инвестиционной привлекательностью. Наличие у Должника подрядчиков,  желающих зачесть указанные в помещения в счет выполненных работ, не доказано. Уже  с конца 2016 года реализация Должником прав на объекты долевого строительства  фактически прекратилась, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства,  свидетельствующие о действительной возможности Должника реализовать спорное жилое  помещение в пользу иного третьего лица.  

3) Вывод имущества Должника по недействительным сделкам на сумму  17 605 000 руб.  

Относительно передачи АО «СНК» доли в уставном капитале ООО «Третий  Земельный Фонд», суд первой инстанции, учитывая определение Арбитражного суда  Новосибирской области от 10.11.2019 по делу № А45-28987/2017, правомерно установил,  что доля в уставном капитале ООО «Третий земельный Фонд» возвращена в конкурсную  массу Должника, фактического уменьшения активов Должника не произошло,  отсутствуют основания для возложения на ФИО8 ответственности в указанной  части.  

В части сделки по отчуждению векселей на сумму 6 000 000 руб., учитывая  признание ее недействительной и применение последствий недействительности, а также  ограничение ответственности совершенными действиями ФИО8, направленными  

на возврат такого корпоративного финансирования в период имущественного кризиса  Должника, вследствие его правового статуса как инвестора, осуществившего  корпоративное финансирование Должника, суд первой инстанции правомерно пришел к  выводу о то, что ФИО8 не может быть привлечен к ответственности наряду  с АО «СНК» по сделкам об отчуждении векселей.  

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что с ФИО8  подлежат взысканию убытки в размере 18 639 148 руб. 10 коп. как выгодоприобретателя  от сделок по возврату корпоративного финансирования.  

Конкурсный управляющий указывал, что финансовый кризис, наступивший  в связи с допущенной просрочкой по исполнению кредитного обязательства  30.11.2016г. возможно было преодолеть лишь в случае:  

- надлежащего целевого расходования поступивших по заключенным  с Мэрией г.Новосибирска муниципальным контрактам;  

- погашения задолженности по кредитному соглашению залогодателями  и поручителями - ФИО8, ООО «Ветер», ЗАО «Фирма Фактор Лтд»;  

- организации расчетов с поставщиками таким образом, чтобы обеспечить  выполнение максимального объема работ посредством сочетания денежных способов  расчетов и передачи прав на помещения за выполненные работы;  

- ускорение темпов строительства уже частично возведенных домов  (в особенности здания № 4) с целью увеличения реализации свободных помещений.  

Далее конкурсный управляющий указывал, что ни одно из указанных действий  не были совершены, а было якобы нецелевой расходование денежных средств в виде  перечисления в период с 17.01.2017г. по 18.04.2017г. в адрес ПАО «Банк Левобережный»  27 859 691,33 рублей.  

По сделкам по гашению кредита перед банком Левобережный - было осуществлено  гашение по реальному кредитному обязательству, при этом у банка имелось намерение  в случае не осуществления гашения кредита обратиться с заявлением о признании  должника банкротом, о чем указано в соответствующей публикации банка от 27.02.2017  (установлено в Постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 07.10.2019г. по настоящему делу).  

Суд первой инстанции верно отметил, что подобные действия, которые  не допустили банкротство должника в указанный период, не могут считаться по п. 4 ст. 10  Закона о банкротстве (в старой редакции) действиями, направленными на доведение до  банкротства.  

После признания сделки недействительной Банк Левобережный денежные средства  все вернул в конкурсную массу должника, то есть отсутствуют и убытки от сделок.  

Существенный вред также отсутствует, учитывая незначительный размер сделок по  отношению к балансовой стоимости активов должника. Напротив, при не осуществлении  гашения в пользу банка и совершение должником действий, предлагаемых конкурсным  управляющим, не спасло бы в тот период должника от банкротства, так как банк имел  реальное намерение обратиться в суд с заявлением о банкротстве.  

Не погашение задолженности по кредиту залогодателями и поручителями также не  может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку  данные обязательства являются акцессорными по отношению к основному кредитному  обязательству должника, а действия по взысканию задолженности с солидарных  должников зависели исключительно от банка, в том числе обращение взыскания на  заложенное имущество в судебном порядке, при отсутствии денежных средств  у поручителей (при этом конкурсный управляющий не представил доказательства  наличия у поручителей и залогодателей денежных средств в достаточной сумме на тот  период).  

Банк Левобережный же данные действия не совершал, и поручители  и залогодатели не могут отвечать за подобное бездействие Банка Левобережный.  

В части нецелевого расходования денежных средств не представлено доказательств  которые очевидно бы свидетельствовали о том, что кредитные средства, полученные  от Банка Левобережный, не были направлены на строительство жилых домов №№ 5, 7, 8.  

При этом представляется бесспорным тот факт, что если денежные средства,  полученные по вышеуказанным муниципальным контрактам на строительство домов №№  5, 7, 8, были бы направлены на строительство дома № 4, то такое расходование было бы  признано нецелевым.  

Денежные средства, полученные от заключения договоров долевого участия  с Мэрией г. Новосибирска, были израсходованы должником, в том числе на  строительство.  

В указанный период времени была погашена задолженность перед банком  «Левобережный» в размере 20,4 млн. руб. подтверждается платежными поручениями.  

Факт передачи векселей ПАО «Сбербанк» подтверждается актами приема-передачи  документов и.о. конкурсному управляющему, где отражены акты приема передачи  векселей и книгой учета векселей.  

Кроме того, в мае 2017г. ИФНС России по Центральному району г.Новосибирска  в отношении должника проводилась проверка по заявлению гр.ФИО34  о проведении проверки в отношении руководителя ООО «НСК Девелопмент»  о соблюдении требований действующего законодательства о несостоятельности  (банкротстве). По результатам проверки ИФНС России по Центральному району  

г.Новосибирска вынесло постановление № 3 от 05.05.2017г. о прекращении  производства по делу об административных правонарушениях на основании следующих  обстоятельств:  

- с момента своего назначения по настоящее время руководитель ООО «НСК  Девелопмент» не имеет достаточных оснований судить о наличии обстоятельств,  предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;  

- в материалы дела представлены счета-фактуры и иные документы,  свидетельствующие о том, что с момента назначения ФИО12 производились  оплаты поставщикам и контрагентам общества. Данные факты свидетельствуют о том, что  ООО «НСК Девелопмент» не отвечает признакам неплатежеспособности;  

- представлена справка о стоимости объектов незавершенного строительства,  представленной 10.03.2017г. в Министерство строительства Новосибирской области.  Общая стоимость 4-ех объектов, расположенных по адресу: 

<

...>,  составила 743,41 млн.рублей. Имеющееся имущество должника значительно превышает  его обязательства по исполнительным производствам. Признаки неплатежеспособности  или недостаточности имущества отсутствуют.  

Не доказано, что приведенными в перечне сделками причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов.  

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается,  что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 закона.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут  субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности)  и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  

значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред  кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки  с предпочтением) Закона о банкротстве. однако и в этом случае на заявителе лежит  обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания  предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств  не подтверждают.  

Существенная убыточность сделок не доказана. Сделки для должника не являются  крупными.  

При этом суд первой инстанции, оценивая роль ФИО14,  ФИО12, ООО УК «Непрерывное Движение»  (единственный участник и директор ФИО11), ФИО13, верно отметил непродолжительный срок руководства Должником,  указав, что ООО УК «Непрерывное Движение» (единственный участник и директор  ФИО11) и ФИО13 уже в процедуре  банкротства, кроме того, вменяемые указанными лицам сделки не превышали 5% порога,  установленного статьей 63 Закона о банкротстве.  

Совершение данных сделок не повлияло на ухудшение финансового состояния  должника.  

При этом по ДДУ и по зачетам по данным ДДУ - реальное выбытие активов  и уменьшение конкурсной массы должника не происходило. Какой-либо имущественный  вред кредиторам не причинен.  

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  

(далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона  о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Из пояснений ФИО11 следует, что на момент заключения ДДУ имелось  экономическое обоснование по подписанию ДДУ и зачетам по ним.  

Целью совершения данных сделок было - получение возможности пополнения  оборотных средств ООО «НСК-Девелопмент» за счет привлечения нового кредита (займа)  в банке. За счет кредитных средств можно было провести частичные расчеты с текущими  кредиторами и продолжить строительство. Мнение специалиста (эксперта) ФИО35  по этому вопросу прилагается. Он говорит о том, что в краткосрочной перспективе  улучшить показатели деятельности Должника можно было только за счет кредитования  под залоги и поручительства третьих лиц.  

Участники Общества в этот период не располагали собственными средствами, и не  могли привлекать кредитные средства, так как не вели коммерческую деятельность  в необходимых объемах, но имели возможность предоставления залогов и выдачу  поручительств по кредитным обязательствам Застройщика.  

Таким образом, подписание актов зачетов ФИО11 не ухудшало ситуацию  Должника, а давало возможность получения значительной суммы оборотных средств,  необходимых для продолжения основной деятельности Должника, и соответственно,  возможностей расчетов с кредиторами.  

Доказанность только лишь фактов аффилированности/корпоративности  взаимоотношений/ недобросовестности/совершения недействительных сделок  привлекаемым лицом сами по себе не могут являться достаточным основанием для его  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Доказательств того, что именно совершение вышеуказанных сделок повлекло  банкротство должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет  конкурсной массы, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.  

Объективное снижение цены прав требования из-за банкротства застройщика,  в отсутствие доказательств того, что именно данные договоры участия в долевом  строительстве явились необходимой причиной объективного банкротства должника,  не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Заключение ДДУ с аффилированными лицами при наличии большого количества  непроданных площадей никак не могло отрицательно сказаться на финансовом  положении должника.  

При этом по большей части все ДДУ, которые поименованы конкурсным  управляющим по всем привлекаемым лицам, заключались уже в период когда продажи  квартир в ЖК «Рихард» были приостановлены.  

То есть даже если бы ДДУ с привлекаемыми лицами не были бы заключены, при  условии отсутствия продаж других свободных площадей, то такое объективное  банкротство все равно наступило бы.  

Таким образом, попытки возврата корпоративного финансирования путем  заключения договоров участия в долевом строительстве реального ущерба и вреда  Должнику не принесли в условиях сохранения активов в конкурсной массе Должника.  

Сама по себе не оплата ДДУ (которую суды констатировали только в 2018г. в связи  с признанием займов корпоративными) не повлекла какую-либо выгоду от ДДУ для  привлекаемых лиц, во включении в реестр требований передачи жилых помещений было  отказано, сами ДДУ были расторгнуты, и все права требования на квартиры вернулись  в конкурсную массу должника.  

Привлекаемые лица не получили выгоду в виде увеличения (сбережения) активов,  на данных лиц не было осуществлено перераспределение дохода должника.  

Оплата по ДДУ осуществлялась путем зачета требований привлекаемых лиц  к должнику по договорам займа.  

Судебными актами по настоящему делу, в том числе определениями от 14.11.2018  и от 01.10.2018г., установлено, что все займы носили инвестиционный (корпоративный)  характер и должны квалифицироваться в качестве вклада в имущество должника. Имело  место быть внутригрупповое финансирование, в том числе по фактам прямой оплаты  по ДДУ и по погашению задолженности привлекаемыми лицами за должника в качестве  поручителей.  

Следовательно, суды установили, что требования привлекаемых лиц (как и других  аффилированных лиц) подлежат удовлетворению в последнюю очередь после  удовлетворения требований всех кредиторов и не могут лечь в основу требований  в рамках дела о банкротстве.  

При таких обстоятельствах все денежные средства, поступившие должнику  в рамках корпоративных займов, остались у должника, то есть привлекаемые лица  фактически безвозмездно отдали денежные средства в пользу должника, лишившись  объективной возможности их возврата.  

Сам по себе статус ФИО8 как участника Должника не является  безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. С учетом  положений главы III.2 Закона о банкротстве, установленного стандарта доказывания  судом первой инстанции было проверено явились ли допущенные ФИО8  допущенные нарушения необходимой причиной банкротства Должника. Судом первой  инстанции законно и обоснованно учтено, что какие-либо управленческие решения  относительно текущей хозяйственной деятельности Должника ФИО8  не принимал, положенные в основу заявления Конкурсного управляющего сделки были  совершены в отношении осуществленного им финансирования. Соответственно, пределы  ответственности ФИО8 ограничены исключительно принятыми им решениями  в части осуществлённого им финансирования Должника.  

Каждый из руководителей Должника осуществлял управление Должником  самостоятельно, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО8  возможности определять их действия, а равно доказательства номинальности  их руководства.  

Заключение договоров участия в долевом строительстве с аффилированными  лицами при наличии большого количества непроданных площадей применительно  к ФИО8 не сказалось на имущественном положении Должника, поскольку  фактически такого выбытия не произошло, более того, Должник не был лишен  возможности реализовывать иные помещения.  

Доводы апелляционных жалоб относительно отказа в привлечении ФИО8  к субсидиарной ответственности сводятся к несогласию с определением степени  и характера влияния ФИО8 на деятельность Должника, вместе с тем несогласие  с выводами суда первой инстанции не является безусловным основанием для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам  Должника ФИО12 суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

ФИО12 занимал должность генерального директора ООО «НСК  Девелопмент» в период с 26.01.2017 и по 28.04.2017 в соответствии с протоколом общего  собрания участников общества от 25.01.2017 и заявлением об увольнении от 28.03.2017.  

В качестве основания наличия у ФИО12 статуса контролирующего  Должника лица заявителем также указывается на факт того, что данный ответчик являлся  членом совета директоров ООО «Евро-Азия Инвест» в период с 2014 по 2017 годы.  

Учитывая позицию Верховного Суда, изложенную в Определении Судебной  коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2, 3) по делу   № А56-26451/20, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел факт оказания  

определяющего влияния на действия Должника со стороны указанного ответчика  

в период, выходящий за пределы осуществления им полномочий генерального директора  

ООО «НСК Девелопмент». 

В обоснование привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности  

по обязательствам должника, конкурсным управляющим вменяется совершение  

ФИО12 ряда сделок, подробно изложенных в письменных пояснения  

конкурсного управляющего от 15.10.2021 и в обжалуемом судебном акте. В частности: 

1) Сделка Должника с Банком «Левобережный» (ПАО) на сумму 20 409 691,33 руб.,  признанная недействительной Определением АС НСО от 14.07.2019 г., оставленным  без изменений Постановлением 7ААС от 07.10.2019 года;  

2) Договор № 3-279/4-223 участия в долевом строительстве от 16.10.2017 года  заключенный между Должником и ФИО11 Цена Договора составила 1 309  160 руб.;  

3) Сделка по отчуждению векселей ПАО «Сбербанк России» серии ВГ № 133006  номинальной стоимостью 5 000 000 руб. и серии ВГ № 128149 номинальной  стоимостью 1 000 000 руб., заключенная между ООО «НСК Девелопмент» и АО  «СНК»;  

4) Договор № О-80,90- 279/4-219 участия в долевом строительстве от 20.04.2017 года на  сумму 3 190 550 руб. заключенный между Должником и ООО Компания «ГрафитСибирь»;  

5) Договор № 76/84/92-279/7-128 участия в долевом строительстве от 20.04.2017 года  на сумму 8 385 920 руб. заключенный между Должником и ЗАО «Фирма Фактор Лтд»;  

6) Договор № 56-279/7-18 участия в долевом строительстве от 02.09.2016 года на сумму  2 556 400 руб. заключенный между Должником и ЗАО «Фирма Фактор Лтд»;  

7) Договор № 75/85/90/91/93/100/104/107-279/7-127 участия в долевом строительстве от  20.04.2017 года на сумму 19 589 010 руб. заключенный между Должником  и ФИО8;  

8) Договор № 95-279/7-19 участия в долевом строительстве от 02.11.2016 года на сумму  1 612 530 руб. заключенный между Должником и ООО «Ветер»;  

9) Договор № 30/34/36/37/41/42-279/7-424 участия в долевом строительстве от 24.04.2017  года на сумму 14 062 890 руб. заключенный между Должником и АО «СНК»;  

10) Договор № 68/82/83/89/96/103/105/106-279/7-128 участия в долевом строительстве от  20.04.2017 года на сумму 23 054 035 руб. заключенный между Должником и ЗАО  «УТП Фактор»;  

11) Договор № 35-279/7-15 от 02.09.2016 года на сумму 2 556 400 руб. заключенный  

между Должником и ООО Компания «Графит-Сибирь»; 12) Цепочка последовательных сделок ООО «НСК Девелопмент»: 

- договор процентного займа (10% годовых) от 17.04.2017, заключенного  между ООО «НСК Девелопмент» и ООО «Ветер» на сумму 7 450 000 рублей 00 копеек,  оформленного платежным поручением № 110 от 07.04.2017, в соответствии с которым  ООО «НСК Девелопмент» в адрес АО «СНК» перечислено 10 000 000,00 рублей  с назначением «Оплата по счету № 3 от 06.04.2017 за строительные материалы по  договору генерального подряда № 5 от 31.03.2017, в т.ч. НДС 18% -1525423,73»  и платежным поручением АО «СНК» от 17.04.2017, в соответствии с которым АО «СНК»  в адрес ООО «Ветер» перечислено 7 450 000 рублей с назначением платежа «по договору  процентного (10% годовых) займа № 32-В/17 от 17.04.2017»;  

- сделка по перечислению в адрес ООО «Евро-Азия Инвест» 50 000,00 рублей,  оформленная платежным поручением № 110 от 07.04.2017, в соответствии с которым  ООО «НСК Девелопмент» в адрес АО «СНК» перечислено 10 000 000,00 рублей  с назначением «Оплата по счету № 3 от  

06.04.2017 за строительные материалы по договору генерального подряда   № 5 от 31.03.2017, в т.ч. НДС 18% -1525423,73» и платежным поручением  от 17.04.2017 АО «СНК» в адрес ООО «Евро-Азия Инвест» на сумму 50 000 рублей  с назначением платежа «Возврат денежных средств по договору займа № Е 11/4  от 15.06.2011, НДС - нет»;  

- сделка по прекращению обязательства АО «СНК» перед ООО «НСК Девелопмент» по  договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Третий Земельный Фонд»   № 54АА2404736 от 23.11.2016 на общую сумму 2 350 000 рублей, оформленная  платежным поручением № 110 от 07.04.2017, в соответствии с которым ООО «НСК  Девелопмент» в адрес АО «СНК» перечислено 10 000 000,00 рублей с назначением  «Оплата по счету № 3 от 06.04.2017 за строительные материалы по договору генерального  подряда № 5 от 31.03.2017г., в т.ч. НДС 18% - 1525423,73»:  

- платежное поручение АО «СНК» от 11.04.2017 в адрес ФИО36  на сумму 150 000 рублей с назначением платежа «Оплата за ООО «НСК Девелопмент»  частично по соглашению о расторжении договора № 17-279/5-29 участия в долевом  строительстве от 21.10.2014 согласно письму № 1 от 05.04.2017 в счет продажи доли в УК.  НДС-нет» и письмом ООО «НСК Девелопмент» № 1 от 05.04.2017;  

- платежные поручения АО «СНК» от 11.04.2017 в адрес ООО «ГЛАССТЕХ»  на сумму 2 200 000,00 рублей с назначением платежа «За ООО «НСК Девелопмент»  по письму № 1 от 11.04.2017 по договору подряда № 13.02/17 от 13.02.2017 за витражное  

остекление здания № 4 НДС-нет. В счет договора купли продажи доли в УК   № 54АА2404736 от 23.11.2016» и письмом ООО «НСК Девелопмент» № 1 от 05.04.2017;  

- сделка по безвозмездному перечислению в адрес АО «СНК» 150 000 рублей,  оформленная платежным поручением № 110 от 07.04.2017, в соответствии с которым  ООО «НСК Девелопмент» в адрес АО «СНК» перечислено 10 000 000,00 рублей  с назначением «Оплата по счету № 3 от 06.04.2017 за строительные материалы по  договору генерального подряда № 5 от 31.03.2017, в т.ч НДС 18%- 1525423,73.  

ФИО12 в целях подтверждения отсутствия в его действиях оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности или ответственности в виде убытков  в своих пояснениях были изложены доводы в отношении каждой вменяемой сделки,  с указанием отсутствия виновных или непредусмотрительных действий с учетом всех  ранее рассмотренных споров, в которых фигурировали вменяемые ему сделки.  

Давай оценку действиям ФИО12 по заключению указанных сделок,  суд первой инстанции пришел к выводам о том, что ФИО37, предпринял  необходимые действия по реструктуризации задолженности и получения возможности  дальнейшего осуществления Должником деятельности, в том числе в части реализации  плана по улучшению финансового состояния, в связи с чем, 01.02.2017 года, 22.02.2017  года, 28.02.2017 года, 02.03.2017 года Должник погасил часть задолженности в общем  размере 20 409 691 рубль 33 копейки. Имущество возвращено в конкурсную массу  должника, заключение спорных сделок не привело к наступлению убытков. Пороки  по ряду указанных сделок имели место в период исполнения функций руководителя  должника ФИО12  

Доводы о необходимости привлечения ФИО12 к субсидиарной  ответственности мотивированы либо без учета отсутствия фактического вреда  по совершенной сделке, либо основываясь на неправильном определении периода занятия  ФИО12 должности руководителя Должника, в связи с чем подлежат  отклонению.  

Из совокупности обстоятельств, непосредственно перечисленных в обжалуемом  судебном акте, материалов настоящего дела и представленных позиций сторон явственно  усматривается отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих  о согласованности в действиях всех или большей части ответчиков на протяжения всего  периода совершения сделок вменяемых им в вину сделок, при этом совокупность прямых  и косвенных доказательств, а также пояснений сторон подтверждает преследование  сторонами иных целей нежели причинения вреда кредиторам.  

Оценивая доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО9, Компании Speedy Star International Limited (Китай),  

ФИО10 (гражданка Китая), ФИО11, общества с ограниченной  ответственностью Управляющая Компания «Непрерывное движение», ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, закрытого акционерного общества  «Универсальная торговая площадка «ФАКТОР», общества с ограниченной  ответственностью «Евро-Азия Инвест», закрытого акционерного общества «ФИРМА  ФАКТОР Лтд», общества с ограниченной ответственностью «Компания Графит-Сибирь»,  общества с ограниченной ответственностью «Ветер», акционерного общества «Сибирская  нефтегазовая компания», суд первой инстанции по итогам оценки доказательств по  правилам статьи 71 АПК РФ суд пришел к выводам об отсутствии нестандартного  характера поведения участников спорных правоотношений, недоказанности наличия у  Компанит Speedy Star International Limited, общества «УТП «Фактор», «Евро-Азия  Инвест», «Фирма Фактор Лтд», «Компания ГрафитСибирь», «Ветер», «СНК», «Фактор»,  ФИО9 признаков контролирующих должника лиц, а также по убеждению суда  не представлены доказательства получение выгоды от должника и в каком конкретном  размере.  

Относительно доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной 

ответственности ООО «Ветер», ООО «Компания ГрафитСибирь», ЗАО «Фирма  Фактор Лтд», ООО «Евро-Азия Инвест», АО «Сибирская Нефтегазовая Компания», ЗАО  «Универсальная торговая площадка «ФАКТОР» по указанным заявителем сделкам  и иным действиям, совершенным до 30.07.2017 года (даты вступления в силу главы III.2  Закона о банкротстве) суд первой пришел к выводам об отсутствии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности на основании следующего.  

Понятие контролирующего должника лица в соответствующей редакции закона  не предусматривалось (введено в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ).  

С 30.07.2017 года в понятие контролирующего должника лица статьей 61.10 Закона  о банкротства внесены изменения, и к числу таких лиц может быть отнесено лицо,  которое имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника, а также лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного  поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Как указано в пункте 5 Постановления № 53, в соответствии с подпунктом 2 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель  унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с  ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006  года № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года   № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных  рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев)  должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии  решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания)  руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных  критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.  

Однако данный пункт 5 Постановления № 53 также устанавливает, что указанные  презумпция является опровержимой.  

Поскольку ФИО8 признан судом лицом, которое может быть отнесено  к числу контролирующих должника лиц, то с 30.07.2017 года презюмируется, что  аффилированные с ним лица также признаются таковыми.  

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, нельзя в данном случае  признать обоснованным довод конкурсного управляющего, что названные компании  совместно с аффилированным лицом ФИО8 имели право распоряжаться более  чем половиной доли в уставном капитале должника или более чем половиной голосов  в общем собрании участников должника, поскольку указанные компании не являлись  непосредственно ни участником (учредителем), ни руководителями должника.  

Учитывая данные обстоятельства суд верно указал, что при разрешении вопроса  о допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего  доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые,  несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели  фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо  иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его  деятельностью. Обратного материалами дела не подтверждено.  

Заявителями апелляционных жалоб не представлено доказательств,  подтверждающих факт того, что названные компании давали какие-либо обязательные  указания руководителям должника, которые впоследствии привели организацию  к банкротству.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии  в материалах дела доказательств, свидетельствующих о вовлеченности перечисленных  компаний в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения  

указаний, оказания влияния на принятие участником либо руководителем должника  решений, в связи с чем данные лица не могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности.  

В отношении Компания Speedy Star International Limited, с 20.04.2015 года  владеющая 75% доли в уставном капитале Должника, не раскрыты основания  для привлечения к субсидиарной ответственности, кроме самого факт владения долей  в уставном капитала должника и фактов аффилированности ФИО8 На данный  момент сделка признана недействительной права возвращены ФИО8  

В отношении гражданки Китая ФИО10, ФИО9,  ООО «Фактор» также не раскрыты основания для привлечения данных лиц  к субсидиарной ответственности, кроме перечисления фактов аффилированности, что  само по себе не может являться основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности. ФИО9 оказывала юридические услуги как  представитель, определенной группы компаний, исполнительным директором ни одной  из фирм не являлась, таким образом, по убеждению суда не является контролирующим  лицом должника, конкурсным управляющим не доказано какую выгоду получила  ФИО9 от представления интересов должника и иных лиц, привлекаемых  к субсидиарной ответственности.  

В отношении ФИО15, являвшимся директором  ООО «Ветер» и Акционерного общества «СНК» приведены те же основания для  привлечения к субсидиарной ответственности, что и в отношении ООО «Ветер»  и АО «СНК», которые признаны судом необоснованными.  

Таким образом, не доказаны следующие обязательные элементы, образующие  предмет доказывания состава гражданско-правового нарушения: вина, причинно-следственная связь. В отношении привлекаемых лиц по заявленным фактическим  основаниям отсутствуют факты противоправного и недобросовестного использования  своих прав и (или) возможностей в отношении должника, а, следовательно, отсутствует  и причинно-следственная связь между таким использованием и юридически значимых  действий и банкротством должника.  

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие  нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе  статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья  61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько  существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  

контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность  должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось  финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат  нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев  первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье  53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки  в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Оценив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной  инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, приходит к выводу  об отсутствии причинно-следственной связи между вменяемыми действиями  привлекаемых к ответственности лиц и совершения ими действий с невозможностью  полного погашения требования кредитора. В связи с изложенным суд первой инстанции  правомерно отказал в привлечении остальных лиц, кроме ФИО3 и ФИО8  к ответственности.  

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянтов об исключении  из мотивировочной части обжалуемого судебного акта ряда установленных обстоятельств,  поскольку мотивировочная часть судебного акта содержит изложение подтвержденных  материалами дела фактов. Суд первой инстанции лишь констатировал обстоятельства  дела, не сделав при этом каких бы то ни было правовых выводов в отношении  апеллянтов. Указанные обстоятельства могут быть установлены в рамках иных  обособленных споров, при этом апеллянты не лишены права давать пояснения  и представлять доказательства в иных обособленных спорах.  

Суд отклоняет доводы ФИО6, ФИО5, ФИО4,  о необходимости привлечения их в качестве третьих лиц в настоящий обособленный спор  на основании следующего.  

В соответствии с п. ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим  в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу,  не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица.  

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных  с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что судам  необходимо учитывать, что рассмотрение дела о банкротстве (в судах всех инстанций)  включает, в том числе, разрешение отдельных относительно обособленных споров (далее  -обособленный спор), в каждом из которых непосредственно участвуют только отдельные  участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве  лица (далее - непосредственные участники обособленного спора).  

К основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники  дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех  обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах  наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин - должник - во всех процедурах  банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов  (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества  должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников)  должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии  у суда информации о его избрании).  

Непосредственными участниками обособленного спора, помимо основных  участников дела о банкротстве, являются при рассмотрении, в частности, заявлений,  ходатайств или жалоб - подавшее их лицо, а также лицо, права которого могут быть  затронуты в результате их удовлетворения (подпункт 3 пункта 15 Постановления № 35).  

В абзаце восьмом пункта 14 Постановления № 35 разъяснено, что право  обжалования принятых по делу судебных актов принадлежит всем участвующим в деле  о банкротстве лицам, за исключением лиц, участвующих в деле о банкротстве только  в части конкретного обособленного спора (например, пункт 7 статьи 10, пункт 4 статьи  61.8 и пункт 5 статьи 201.8 Закона о банкротстве).  

Наличие у лица какой-либо заинтересованности само по себе не предоставляет  этому лицу право оспаривать судебный акт, поскольку по смыслу статьи 42 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации такое право появляется только у лица,  о правах и обязанностях которого суд уже принял судебный акт.  

Соответственно обжалуемый судебный акт не является преюдициальным  для ФИО6, ФИО5, ФИО4, их непосредственные права  данным решением не затрагиваются.  

Тот факт, что суд апелляционной инстанции принял к производству  апелляционные жалобы ФИО6, ФИО5, ФИО4 и рассмотрел  их по существу не является основанием для перехода к рассмотрению обособленного  

спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции.  

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для привлечения  к участию в настоящем обособленном споре саморегулируемой организации арбитражных  управляющих и страховой организации, поскольку, устанавливая факты, относящиеся  к финансово-хозяйственной деятельности должника, суд лишь констатировал факты,  необходимые для установления законности действий лиц, привлекаемых к субсидиарной  ответственности, при этом юридическая оценка действиям конкурсного управляющего  судом первой инстанции не дана.  

Действительно, в настоящее время на рассмотрении Арбитражного суда  Новосибирской области находятся жалобы конкурсных кредиторов на действия  (бездействие) Конкурсного управляющего Должника.  

На основании пункта 1 статьи 60, статьи 20.3 Закона о банкротстве при обращении  в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего,  заявителем должны быть указаны:  

- какие обязанности, установленные Законом о банкротстве, не исполнены или  ненадлежащим образом исполнены арбитражным управляющим при рассмотрении  настоящего дела;  

- в чем конкретно выразилось неисполнение арбитражным управляющим  возложенных на него обязанностей;  

- какие права или законные интересы заявителя жалобы нарушило данное  неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей.  

При рассмотрении арбитражным судом жалобы на действия (бездействие)  конкурсного управляющего законодателем предусмотрена возможность признания  действий (бездействия) неправомерными в том случае, если судом установлено, какими  конкретными действиями арбитражного управляющего по неисполнению или  ненадлежащему исполнению обязанностей, обжалуемыми заявителем, нарушены те или  иные права подателя жалобы, и повлекло или могло повлечь за собой убытки должника  либо его кредиторов это неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей.  

Таким образом, с учетом круга обстоятельств, подлежащих установлению судом  при рассмотрении жалобы на Конкурсного управляющего, судебный акт по спору  о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности результаты  рассмотрения жалобы на конкурсного управляющего никоим образом предрешить  не может.  

Саморегулируемая организация арбитражных управляющих в жалобе указывает  на фактические обстоятельства, которые были установлены судом первой инстанции,  

а именно на непроведение конкурсным управляющим анализа и неоспаривание сделок  Должника с агентствами недвижимости, а также на непроведение Конкурсным  управляющим анализа в совокупности расчетов с участием аффилированных лиц.  

Вышеуказанные фактические обстоятельства установлены судом на основании  имеющихся в деле доказательств, Конкурсным управляющим не опровергнуты.  

Более того, указанные обстоятельства вошли в круг судебного исследования по  спору с учетом заявленных доводов лиц, участвующих в деле о том, что ни одна из сделок  Должника с аффилированными лицами ФИО3 не признана судом  недействительной.  

При этом, судом по настоящему спору оценка таким действиям (бездействию)  конкурсного управляющего (что и является предметом рассмотрения соответствующей  жалобы) не была дана, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения в настоящий  обособленный спор саморегулируемой организации арбитражных управляющих  и страховой организации.  

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной  инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были  предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение  и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного  судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.  

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить  обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем,  удовлетворению не подлежит.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне  и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению,  не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном  акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены,  в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Иные доводы апелляционной жалобы отклоняются апелляционным судом  за необоснованностью, отсутствием надлежащего доказательственного подтверждения как  направленные на переоценку выводов суда, изложенных во вступившем в законную силу  судебном акте, а также на переоценку обстоятельств дела, что не может служить  основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.02.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-28987/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы общества  с ограниченной ответственностью ЧОП «Атлант-2000», ФИО2,  Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал», ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ФИО6, конкурсного управляющего ФИО7, – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  сети «Интернет».  

 Председательствующий О.А. Иванов 

 Судьи В.С.Дубовик  

 ФИО1