ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-40741/2023

Дело № А40-175485/20

г. Москва

10 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Ким,

судей В.В. Валюшкиной, Т.В. Захаровой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

Публичного акционерного общества Национальный Банк "Траст", Центральный Банк Российской Федерации, ФИО2, ФИО3 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 02 мая 2023 г. по делу № А40-175485/20 

по иску Центральный Банк РФ (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в интересах ПАО НБ "Траст" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ответчикам 1) ФИО3, 2) ФИО4, 3) ФИО5, 4) ФИО2 

третьи лица - ПАО Банк "Финансовая корпорация открытие" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО "Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о взыскании задолженности,

 

при участии в судебном заседании представителей

Банка России: ФИО6 по доверенности от 09.02.2021, ФИО7 по доверенности от 10.11.2020, ФИО8 по доверенности от 03.09.2020,

ПАО НБ "Траст": ФИО9 по доверенности от 06.03.2023, ФИО10 по доверенности от 06.03.2023, 

ФИО3: ФИО11 по доверенности от 20.10.2020,

ФИО4: ФИО12 по доверенности от 20.01.2021,

ФИО5: ФИО13 по доверенности от 14.01.2021,

ФИО2: ФИО14 по доверенности от 17.06.2021,

ПАО Банк "Финансовая корпорация открытие": ФИО15 по доверенности от 24.01.2023,

ООО "Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора": ФИО16 по доверенности от 21.12.2022, ФИО17 по доверенности от 21.12.2022. 

 

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк РФ  в интересах ПАО НБ "Траст" обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2 о солидарном взыскании убытков в размере 283 867 322 227 руб. 05 коп..

Оценив доводы и возражения сторон в совокупности с представленными доказательствами, руководствуясь ст. 15, 61, 65 ГК РФ, Законом о банкротстве, ФЗ «О банках и банковской системе», ст. ст. 65, 67, 68, 110,167-171, 176, 180, 181 АПК РФ решением от 02 мая 2023 г. суд первой инстанции иск удовлетворил в отношении ФИО3, ФИО2. В иске к ФИО4, ФИО5 отказал.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ПАО Национальный Банк "Траст" обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, в обоснование отмены ссылался на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении иска в отношении ФИО4, ФИО18, не учел, что указанные ответчики являлись контролирующими лицами АО “Рост Банк”, чья вина презюмируется законом, доказательств добросовестности и разумности их действий в материалы дела не представлено.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Центральный Банк Российской Федерации обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, в обоснование отмены ссылался на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении иска в отношении ФИО4, ФИО18, не учел, что указанные ответчики являлись контролирующими лицами АО “Рост Банк”, фактически вовлеченными в процесс управления, чьи виновные действия привели к возникновению убытков.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО3 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, в обоснование отмены ссылался на то, что суд пришел к ошибочному выводу о том, что п.5 ст. 189.23 Закона о банкротстве является процессуальной нормой и подлежит применению на момент совершения соответствующего процессуального действия, исходя из судебной практики данная норма является материально; выводы суда о наличии у ФИО3 статуса контролирующего лица, противоречит материалам дела и нормам права, выводы суда о виновном бездействии ФИО3 также не подтвержден материалами дела.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, в обоснование отмены ссылался на то, что суд необоснованно применил нормы абз. 2 и 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве к отношением сторон, возникшим до введения в действия данной нормы (08.06.2018), судом не учтена позиция высших судов о том, что норма о субсидиарной ответственности не имеет обратной силы, так как является нормой материального, а не процессуального права, судом не установлены причины санации банка, не учтено, что санация была вызвана рыночной конъюнктурой, а не действиями ответчиков.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ФИО2 свою апелляционную жалобу поддерживает в полном объеме по доводам, изложенным в ней. Просит отменить решение суда. С доводами апелляционных жалоб истцов не согласен. Просит апелляционные жалобы истцов оставить без удовлетворения.

Представитель ФИО3 свою апелляционную жалобу поддерживает в полном объеме по доводам, изложенным в ней. Просит отменить решение суда. С доводами апелляционных жалоб истцов не согласен. Просит апелляционные жалобы истцов оставить без удовлетворения.

Представитель Банка России с доводами апелляционных жалоб ответчиков не согласен. Считает доводы апелляционной жалобы истца несостоятельными. Просит решение суда отменить по доводам своей апелляционной жалобы, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2, оставить без удовлетворения. 

Представители ПАО НБ "Траст" поддерживают доводы апелляционной жалобы Банка России, с доводами апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2, не согласны. Считают доводы апелляционной жалобы ответчиков несостоятельными. Просят решение суда отменить по доводам своей апелляционной жалобы, апелляционные жалобы ответчиков оставить без удовлетворения. 

Представитель ФИО4 поддерживает доводы апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2, с доводами апелляционных жалоб истцов не согласен. 

Представитель ФИО5 с доводами апелляционных жалоб истцов не согласен, разрешение апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2 оставляет на усмотрение суда.

Представитель ПАО Банк "Финансовая корпорация открытие" поддерживает доводы апелляционных жалоб истцов, с доводами апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2 не согласен.

Предстаивтель ООО "Управляющая компания фонда консолидации банковского сектора" поддерживает доводы апелляционных жалоб истцов, с доводами апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2 не согласен.

 

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы.

Судом установлено, что Приказом Банка России №ОД-3347 от 28.11.2014 в АО «РОСТ БАНК» в связи с финансовыми трудностями была назначена Временная администрация в лице ГК АСВ, полномочия органов управления АО «РОСТ БАНК» были приостановлены.

Согласно Плану участия ГК АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» от 27.11.2014 (с изм. от 03.12.2014 и 09.12.2014) (т. 63) стоимость чистых активов Банка по состоянию на 22.10.2014 составила -14 202, 3 млн.

В рамках реализации плана участия, согласно пункту 4 раздела 3 Плана участия ПАО «БИНБАНК» приобрело 100 % акций АО «РОСТ БАНК» на основании договора купли- продажи акций от 10.12.2014, подтверждается выпиской из реестра № 04-01/69641 от 15.12.2014 (т. 2, л.д.19).

26.03.2015 между ПАО «БИНБАНК» и ОАО «РОСТ БАНК» заключен Договор об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом) (т. 2, л.д. 24-27). Согласно п. 2.3, 2.4, 2.5 Договора, основное общество (ПАО «БИНБАНК») имеет право определять решения Совета Директоров, Единоличного исполнительного органа и Правления Дочернего общества (ОАО «РОСТБАНК»).

Согласно п. 2.5.4 Договора об управлении, решения комитетов, кредитных комитетов, группы компетентных лиц ПАО «БИНБАНК» являются обязательными для исполнения работниками Дочернего Общества.

24.12.2015 между ФИО2 и ПАО «БИНБАНК» заключен Договор купли-продажи акций №Д15-3389, в рамках исполнения которого 100% акций АО «РОСТ БАНК» переданы ФИО2.

25.12.2015 между ФИО2, ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» заключен Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК») (т. 2, л.д. 28-37), из которого следует, что Инвестор (ФИО2) в силу преобладающего участия в уставном капитале АО «РОСТ БАНК» и в соответствии с настоящим договоров имеет право в любой форме как устно, так и письменно решения, принимаемые АО «РОСТ БАНК». Принятые инвестором решения оформляются в виде решений органов управления, рабочих органов ПАО «БИНБАНК» и передаются на исполнение в АО «РОСТ БАНК». Пункт 1.2 Договора также содержит указание, что ПАО «БИНБАНК» при передаче таких решений выступает консультантом и исполнителем инвестора, и не принимает и не дает распоряжения АО «РОСТБАНК» от своего лица.

Условиями Договора предусмотрены аналогичные положения о наличии права инвестора определять решения органов управления АО «РОСТ БАНК» обязательные для исполнения.

Кроме указанного, в отношении АО «РОСТ БАНК» действовал Меморандум «Принципы оптимизации организационной структуры банков Группы РОСТ», утвержденный ФИО2 в марте 2015 года, а также приказы № 297 от 10.04.2015, № 968 от 22.10.2015 и № 1136 от 31.12.2015, определяющие, что нормативные документы ПАО «БИНБАНК» распространяются на АО «РОСТ БАНК».

18.11.2016 ПАО «БИНБАНК» рег. №2562 (ИНН 

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «МДМ БАНК» рег. № 323 (ИНН 

<

***>) с переименованием последнего в ПАО «БИНБАНК».

В результате надзора за деятельностью Банка Банком России были установлены факты нарушений Положения Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» и Положения     Банка     России     от     20.03.2006      №     283-П     «О     порядке     формирования кредитными организациями резервов на возможные потери», послужившие основаниями для направления предписания Банка России от 19.09.2017 № 36-4-2-1/6450дсп и необходимости доформирования резервов в размере не менее 50 811 712, 96 тыс. рублей.

В рамках реализации функций банковского регулирования и надзора Банком России в целях поддержания стабильности банковской системы и защиты законных интересов вкладчиков и кредиторов приказом Банка России от 20.09.2017 № ОД-2724 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией Акционерное общество «РОСТ БАНК» АО «РОСТ БАНК» (г. Москва)» в соответствии со ст. ст. 189.25, 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве была назначена временная администрация по управлению Банком на срок шесть месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов Банка.

Банком России проведен анализ финансового положения АО «РОСТ БАНК» по состоянию на 01.10.2017. По результатам выполненного анализа объем резервов, необходимых к доформированию в соответствии с Указанием Банка России от 12.07.2017 № 4466-У, был определен в размере 467,9 млрд рублей.

Финансовый результат Банка являлся отрицательным и по итогам 2017 года составил «минус» 312,2 млрд рублей.

Приказом Банка России №ОД-2724 от 20.09.2017 (т.д.1, л.д.41-43) в АО «РОСТ БАНК» с 21.09.2017 в соответствии со ст.189.25, 189.26, 189.31 ФЗ «О несостоятельности (банкротство)» была назначена Временная администрация, в состав которой вошли сотрудники Банка России и Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» (далее - ООО «УК ФКБС»), сроком на 6 месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов АО «РОСТ БАНК».

На основании решения Совета директоров Банка России от 14.03.2018, в связи с существенным ухудшением финансового положения Банка и невозможностью достижения Банком результатов, заявленных в плане участия Агентства, утвержденном Банком России 27.11.2014, Банк России завершил проведение мер по предупреждению банкротства Банка с участием Агентства и в соответствии со статьей 189.49 Закона о банкротстве утвержден План участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК».

Приказом Банка России №ОД-624 от 14.03.2018 (т.д.1, л.д.44-45) с 15.03.2018 на ООО «УК ФКБС» были возложены функции временной администрации по управлению АО «РОСТ БАНК» сроком на шесть месяцев.

Планом участия были предусмотрены до капитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, с целью обеспечения деятельности Банка по обслуживанию клиентов.

За период с 01.10.2017 по 01.02.2018 созданные Банком резервы на возможные потери возросли со 153,9 млрд рублей до 378,1 млрд рублей соответственно, то есть было создано резервов на 224,2 млрд рублей.

Балансовая величина собственных средств Банка по состоянию на 01.02.2018 составила «минус» 403,8 млрд рублей.

При этом объем обязательств Банка по состоянию на 01.02.2018 составлял 835,4 млрд. рублей, основная часть которых была представлена обязательством Банка перед ПАО «БИНБАНК» по межбанковским кредитам в совокупном размере 781,4 млрд рублей или 94% обязательств Банка (784,9 млрд руб. по состоянию на 1 марта 2018 года).

Общий размер финансовой помощи, предоставленной Банку за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, в соответствии с Планом участия, и вошедшей в расчёт расходов Банка России в соответствии с правилами п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве, составил 810,6 млрд рублей, из них на докапитализацию - 0,35 млрд рублей и в форме размещения депозитов - 810,25 млрд рублей, в том числе 30,55 млрд рублей было фактически предоставлено ПАО НБ «ТРАСТ» как правопреемнику Банка.

В рамках осуществления мер по финансовому оздоровлению ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «БИНБАНК», Банка «ТРАСТ» (ПАО) и АО «РОСТ БАНК» 27.06.2018 Банк России принял структурное решение о разделении банков на две банковские группы - банковскую группу с концентрацией активов хорошего кредитного качества и банк непрофильных активов.

На основании решения, утвержденного Советом директоров Банка России 18.05.2018, 28.05.2018 между Банком «ТРАСТ» (ПАО) и АО «РОСТ БАНК» был подписан договор о присоединении, в соответствии с п.1.2 которого АО «РОСТ БАНК» передал Банку «ТРАСТ» (ПАО) все имущество, все права и обязанности, включая оспариваемые обязательства, которые будут существовать у АО «РОСТ БАНК» на дату внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности АО «РОСТ БАНК» (т.д.1, л.д.147-150).

02.07.2018 была осуществлена государственная регистрация реорганизации Банка «ТРАСТ» (ПАО) в форме присоединения АО «РОСТ БАНК» (запись в ЕГРЮЛ ГРН 2187700439155).

20.07.2018 Банку «ТРАСТ» (ПАО) (как правопреемнику Банка) была предоставлена финансовая помощь в форме размещения депозита на сумму 30,5 млрд рублей на приобретение имущества и имущественных прав у ПАО «БИНБАНК» по их балансовой стоимости (с учетом начисленных процентов, купонного дохода, комиссий, дисконтов, переоценки, признанных судом штрафов, пеней и иных требований, за вычетом созданных резервов на возможные потери), на срок не более 5 лет с процентной ставкой в размере 0,5 процентов годовых с возможностью досрочного возврата полностью или частично.

Общий размер предоставленного финансирования для целей докапитализации Банка согласно Плану участия составил 350 млн рублей и был утвержден решением Совета директоров Банка России 27.04.2018 (протокол № 15). Докапитализация Банка была проведена путем приобретения Банком России дополнительного выпуска обыкновенных именных акций Банка, по итогам которого уставный капитал Банка составил 350 млн рублей.

Исковые требования заявлены на основании положений пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, и с учетом ст. 61.10 Закона о банкротстве требование о возмещении убытков предъявлены Банком России в отношении следующих лиц:

№ 1

ФИО

Должность

Дата вступления в должность

Дата прекращения/

приостановления

полномочий

 

ФИО3

Александр

Александрович

ВРИО

единоличного

исполнительного

органа

ПАО «БИНБАНК»

рег. № 323

06.06.2017                 (протокол заседания                          Совета директоров                          ПАО «БИНБАНК» от 29.05.2017 № 15)

19.09.2017 (выписка из                   протокола заседания       Совета директоров         ПАО «БИНБАНК»           от 19.09.2017 №34)

 

Единоличный

исполнительный

орган

ПАО «БИНБАНК»

рег. № 2562

С           15.07.2015           (протокол Совета              директоров              от 14.07.2015 №39)

18.11.2016

 

Член Совета директоров ПАО «БИНБАНК» рег. №

С           23.06.2016           (протокол годового      общего      собрания акционеров        от        28.06.2016

18.11.2016

13.06.2018 (протоколвнеочередногоОбщего       собранияакционеров       АО

«РОСТ БАНК» № 1 от 13.06.2018)

№4) С 25.03.2015(решение       

Единственного акционера

ОАО        «РОСТ БАНК»   от 25.03.2015)

 

 

2

ФИО4

Президент -

С 08.12.2015 (протокол № 34

До               назначения

 

Кирилл

Председатель

заседания                                        Совета

временной

 

Вячеславович

Правления

АО «РОСТ БАНК»

директоров от 07.12.2015)

администрации (21.09.2017)

 

Член Совета

С            30.06.2016            (решение

13.06.2018 (протокол

 

директоров АО

единственного             акционера

внеочередного

 

«РОСТ БАНК»

ОАО        «РОСТ       БАНК»        от 30.06.2016)

Общего       собрания акционеров           АО «РОСТ БАНК» № 1

3

 

 

от 13.06.2018)

 

ФИО5

Президент -

С   25.03.2015   (протокол   №  2

по 07.12.2015

 

Алексей

Председатель

заседания                                        Совета

(протокол     №     34

 

Викторович

Правления

АО «РОСТ БАНК»

директоров от 25.03.2015)

заседания       Совета директоров               от 07.12.2015)

 

Член Совета

С            25.03.2015            (решение

по                 30.06.2016

 

директоров АО

единственного             акционера

(решение

 

«РОСТ БАНК»

ОАО        «РОСТ       БАНК»        от 25.03.2015)

единственного акционера           ОАО «РОСТ БАНК» от

4

 

 

30.06.2016)

 

ФИО2

Единоличный

15.07.2015           (выписка           из

29.05.2017 (протокол

 

Микаил

исполнительный

Протокола  заседания  Совета

заседания       Совета

 

Османович

орган ПАО

директоров         ПАО         «МДМ

директоров         ПАО

 

«БИНБАНК» рег. №323

Банк» от 14.07.2015 № 15)

«БИНБАНК»           от 29.05.2017 № 15)

 

Контролирующий

Договор     об     управлении     (о

 

 

акционер АО «РОСТ БАНК» -100 % с 25.12.2015

ч

реализации                  Инвестором функций по управлению АО «РОСТ                   БАНК»)                   от 25.12.2015                                        между Инвестором       (ФИО2),   ПАО   «БИНБАНК»   и АО «РОСТ БАНК»

 

 

Член Совета

С       25.03.2015                 (решение

13.06.2018

 

директоров АО

единственного             акционера

(протокол

 

«РОСТ БАНК»

ОАО   «РОСТ                  БАНК» от 25.03.2015)

внеочередного Общего       собрания акционеров           АО «РОСТ БАНК» № 1 от 13.06.2018)

Право Банка России на предъявление настоящего иска в интересах правопреемника Банка ПАО «НБ «ТРАСТ» прямого установлено положениями пункта 5 статьи 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), согласно которым кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или Агентство от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих     кредитную     организацию,     в     отношении     которой     осуществлены  (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 настоящего Федерального закона.

Указанная норма включена в Закон о банкротстве в составе параграфа 4.1 «Банкротство кредитных организаций» в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее - Закон № 432), который вступил в силу 23.12.2014.

При этом пунктом 8 статьи 15 Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" прямо устанавливала, что действие положений Закона о банкротстве (в редакции Закона № 432) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу Закона № 432, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года».

Все последующие изменения нормы пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве дополняли, уточняли и конкретизировали ее (в том числе, в отношении перечня субъектов, правомочных обратиться с иском).

В частности, в 2017 году появилось полномочие Банка России действовать от имени кредитной организации при обращении в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, а в 2018 году было конкретизировано понятие убытков, в которые вошли расходы Банка России.

Положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве отвечают в том числе признакам процессуальной нормы, поскольку определяют порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя процессуальные полномочия на такие действия. Следовательно, указанная норма подлежит применению во времени таким же образом, как иные нормы процессуального права, т.е. на момент совершения соответствующего процессуального действия (части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), независимо от периода, когда в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства.

Указанное полномочие также не поставлено в зависимость от периода, в течение которого лицо признается контролирующим, и направлено на недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, в связи с чем реализация Банком России указанного полномочия не может рассматриваться в контексте действия обратной силы материального закона.

Учитывая, что в основу настоящего иска положено в первую очередь установление факта осуществления мер по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 настоящего Федерального закона в отношении кредитной организации, в следствии чего Банком России и были понесены убытки, иск, вопреки доводам Ответчиков заявлен правомерно на основании положений пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Факт осуществления мер по предупреждению банкротства в отношении Банка подтверждается наличием утвержденного Плана участия ГК АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» от 27.11.2014 (с изм. от 03.12.2014 и 09.12.2014), наличием Приказа Банка России №ОД-2724 от 20.09.2017, Приказа Банка России №ОД-624 от 14.03.2018, наличием утвержденного Плана участия, утвержденными решением Совета директоров Банка России от 14.03.2018. Указанные приказы Банка России для целей применения ст. 189.23 Закона о банкротстве являются юридическими фактами, не требующими дополнительного обоснования их целесообразности.

Согласно ст. ст. 61, 65 Гражданского кодекса Российской Федерации основания признания юридического лица несостоятельным (банкротом), порядок ликвидации такого юридического лица, а также очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Указанные положения устанавливают приоритет специальных нормативных актов (в рассматриваемом деле - Закона о банкротстве) перед нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

В свою очередь Закон о банкротстве регулирует, в том числе порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов (ст. 1 Закона о банкротстве).

Особенности банкротства кредитной организации регулируются специальными нормами параграфа 4.1 главы IX Закона о банкротстве «Банкротство кредитных организаций».

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, по смыслу абз. 12 ст. 2, ст. ст. 31 и 189.9 Закона о банкротстве меры по предупреждению банкротства представляют собой одну из предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций.

Указанный подход согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 29.06.2004 № 13-П, в соответствии с которой в случае коллизии федеральных законов как актов одинаковой юридической силы независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Нормы статьи 189.9 Закона о банкротстве регламентируют реализацию мер по предупреждению банкротства кредитных организаций, к которым относится финансовое оздоровление кредитной организации, в том числе с участием Банка России.

Меры по предупреждению банкротства кредитной организации осуществляются Банком России путем реализации механизмов, установленных статьей 189.49 Закона о банкротстве.

Наличие специальной нормы действительно не исключает применение общей. Более того, принимая специальный закон, законодатель стремится уточнить и при необходимости модифицировать нормы общего закона применительно к конкретным ситуациям. Таким образом, специальная норма будет иметь приоритетное значение перед общей. В настоящем     случае,     пункт     5     статьи     189.23     Закона     о     банкротстве     прописывает специальные «рамки», согласно которым четко установлены субъект права, круг лиц, привлекаемых к ответственности и презюмируется наличие убытков, в случае введения в отношении кредитной организации процедуры санации (предоставления банку денежных средств с целью финансового оздоровления и предотвращения банкротства).

Привлечение к ответственности контролировавших Банк лиц исходя из конструкции нормы пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в части взыскания убытков Банка в виде расходов Банка России не связано с приведением в качестве оснований для привлечения к такой ответственности конкретных сделок (в рамках общегражданских подходов), поскольку является самостоятельным основанием для взыскания убытков. Иной подход приводил бы к смешению категорий «убытки Банка», возникшие в силу заключения тех или иных сделок, и «расходы Банка России», связанные с покрытием отрицательного результата деятельности Банка в рамках осуществления мер по предупреждению банкротства, вызванного ненадлежащим управлением со стороны лиц, контролировавших Банк.

При этом возможность привлечения к ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, обусловлена их бездействием, выразившимся в ненадлежащем управлении кредитной организацией, что, в свою очередь, привело к возникновению признаков неустойчивого финансового положения и созданию угрозы интересам ее кредиторов и вкладчиков, и, как следствие, к необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства.

Корпоративными документами Банка (Устав АО «РОСТ БАНК», утвержденный 30.06.2015, Устав ПАО Банк АВБ, утвержденный решением единственного акционера №4 от 12.08.2016) закреплялось, что к компетенции Правления Банка относится решение вопросов текущей деятельности Банка (п. 15.3.4 Устава), также положениями Устава закреплялось, что Президент-Председатель Правления Банка является единоличным исполнительным органом Банка и к его компетенции относятся все вопросы руководства текущей деятельностью Банка (в т.ч. организация работы Правления Банка), за исключением вопросов, отнесенных к компетенции Общего собрания, Совета директоров и Правления Банка (п.п. 15.3.8, 15.3.10).

Порядок управления Банком в период осуществления первой санации также опосредован заключением Договора об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом) от 26.03.2015 между ПАО «БИНБАНК» рег. № 2562 и АО «РОСТ БАНК» и Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК») от 25.12.2015 между Инвестором (ФИО2), ПАО «БИНБАНК» рег. № 2562 и АО «РОСТ БАНК», Меморандумом «Принципы оптимизации организационной структуры банков Группы РОСТ», утвержденным ФИО2 в марте 2015 года, а также приказами № 297 от 10.04.2015, № 968 от 22.10.2015 и № 1136 от 31.12.2015, определяющими, что нормативные документы ПАО «БИНБАНК» распространяются на АО «РОСТ БАНК».

Таким образом, текущая деятельность АО «РОСТ БАНК» определялась в том числе и руководителями ПАО «БИНБАНК».

Соблюдение АО «РОСТ БАНК» требований статьи 24 Закона о банках, других законов и нормативных актов Банка России должно было обеспечиваться Ответчиками, которые были наделены соответствующими полномочиями, в соответствии с как положениями закона и Устава АО «РОСТ БАНК», так и в соответствии с Договорами управления между ПАО «БИНБАНК», АО «РОСТ БАНК» и ФИО2, в рамках осуществления руководства текущей деятельностью кредитной организации.

В рамках реализации функции банковского надзора Банком России были проведены проверки деятельности Банка, по результатам которых составлены акт проверки № А1К-И25-11-15/1284дсп от 30.06.2016 (том 5 л.д. 19-23) и акт проверки № А1К-И25-10-13/2926дсп от 28.11.2017 (том 3 л.д. 52-57), где в том числе зафиксированы нарушения Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» и Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», действовавшего до Положения № 590-П.

Анализ указанных актов показывает систематические нарушения АО «РОСТ БАНК» законодательства о банках и банковской деятельности и нормативных актов Банка России заключалось в: (1) неправильной оценке качества обслуживания задолженности по ссудам; (2) искажению информации, представленной в отчетности; (3) нарушении обязательных нормативов Банка России.

В рамках указанных актов также установлено, что • основным источником привлечения средств Банком на рынке межбанковских ресурсов являлся ПАО «БИНБАНК». За период с 01.11.2014 по 01.06.2016 ПАО «БИНБАНК» предоставлено Банку 2 288 900 млн. руб. (98,4% общего объема привлеченных средств кредитных организаций), в том числе в рублях- 1 903 279 млн.руб., в долларах США - 343 478 млн. руб. (в рублевом эквиваленте) и в Евро - 42 143 млн. руб. (в рублевом эквиваленте)

14.12.2016  Банк России неоднократно уведомлял ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» о том, что организационная структура Банка, включая компетенцию органов управления и порядок разграничения полномочий, не отвечала критериям ясности, что несло повышенные риски для Банка при принятии решений по сделкам (Протокол № ПП-40- 3-4/25дсп от 03.10.2016 совещания в Департаменте банковского надзора с представителями ПАО «БИНБАНК» (рег. № 2562) и АО «РОСТ БАНК» (рег. № 2888), Письмо Банка России № Т1-81-2-10/162927дсп от 16.11.2016 в адрес ПАО «БИНБАНК» и АО  «РОСТ БАНК», Письмо Банка России № Т1-81-2-10/176947дсп от 14.12.2016 в адрес ПАО «БИНБАНК»,   Письмо Банка России № Т1-81-2-03/66130дсп от 15.06.2016 в   адрес ПАО   «БИНБАНК» и   АО «РОСТ БАНК»).

Представленные в Банк России планы по повышению качества активов группы БИНБАНК (куда входил Банк) не содержали достаточной информации о запланированных и реализованных банками мероприятиях и не могли быть оценены как эффективные и реальные к исполнению.

По оценке Банка России, сделанной по итогам проведенных проверок, а также дистанционного надзора на балансах Банка отмечен значительный объем проблемных активов, банками группы проводилась высокорискованная кредитная политика (кредиты выдавались в значительных объемах без обеспечения и гарантированных денежных потоков), сделан вывод о необходимости разработки более надежных механизмов повышения финансовой устойчивости банков Группы в целях обеспечения интересов их кредиторов и вкладчиков.

Ненадлежащее управление Банком явилось основанием для направления Банком России предписаний Предписании Банка России от 29.10.2015 №Т7-7-6-2-8/28965 (т.д.60, л.д.37), Предписании Банка России от 15.02.2016 №Т1-81-2-10/20229ДСП (т.д.60, л.д.44-47), Предписании Банка России от 18.02.2016 №Т1-81-2-10/22120ДСП (т.д.60, л.д.48-49), Предписании Банка России от 18.04.2016 №Т1-81-2-10/54468ДСП (т.д.60, л,д.54-56), Предписании Банка России №36-4-2-1/6450дсп от 19.09.2017 (т.д.1. л.д.48-53) о необходимости доформирования резервов в размере не менее 50 811 712, 96 тыс. рублей по результатам оценки данных отчетности Банка по формам 0409116 и 0409711, а также отчетности эмитентов ООО «Диджитал Инвест» и ООО «Регион-Инвест» за период с 01.11.2015 по 12.09.2017.

Доформирование резервов в требуемых объемах по расчетам, исходя из данных отчетности на 12.09.2017 приведет к снижению капитала кредитной организации до (-) 136 243 287, 96 тыс руб., что на 97,36% больше максимального значения Банка за последние 12 месяцев (на 01.10.2016 - (-) 69 033 720 тыс. руб.) .

Кроме того, в предписании Банка России от 19.09.2017 № 36-4-2-1/6450дсп установлено, что представленная Банком в Банк России отчетность по формам 0409101, 0409115 , 0409117 , 0409118 , 0409123 ,0409125 ,0409135 , 0409634 в период с 01.11.2015 по дату направления предписания не отражает реального финансового состояния Банка.

Таким образом, Банком нарушены нормы, установленные п. 2 части I Приложения к Положению Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» в части формирования банком детальной, достоверной и содержательной информации о деятельности кредитной организации и имущественном положении, необходимой пользователям бухгалтерской (финансовой отчетности).

Предписания в судебном порядке не обжалованы, следовательно, ответчики признавали законность и обоснованность предписаний Банка России.

АО «РОСТ БАНК» допускал систематические нарушения законодательства о банках и банковской деятельности и нормативных актов Банка России. Однотипность нарушений наглядно усматривается не только из описательной части предписания, но и мер реагирования Банка России.

Банк России в предписаниях об устранении выявленных нарушений требовал устранения выявленных нарушений. Ответчики ФИО2 и ФИО3, осуществляя руководство деятельностью Банка, не принимали реальных мер к устранению систематических нарушений.

Исходя из отчетов служб внутреннего контроля, внутреннего аудита, рисков АО «РОСТ БАНК», серьезных нарушений в деятельности банка выявлено не было, что свидетельствует о недобросовестном и ненадлежащем исполнении ответчиками обязанностей по организации внутреннего контроля Банка и эффективной системы по управлению рисками, что существенно затруднило проведение мер по предупреждению банкротства, в частности, такие меры могли быть начаты ранее, и как следствие, могли бы быть более эффективными и менее ресурсозатратными.

Данные обстоятельства также подтверждаются протоколом осмотра письменных доказательств от 03.03.2021, произведенным нотариусом г. Москвы ФИО19 по заявлению Банка «ТРАСТ» (ПАО) (т. 8, л.д. 54-136, т.д.9-17, т. 18, л.д. 1-26), в ходе которого была осмотрена почтовая переписка относительно рассмотрения Советом Директоров АО «РОСТ БАНК» отчетов подразделений банка о выявленных значимых банковских рисках, работы службы внутреннего аудита, финансового мониторинга, внутреннего контроля, а также протоколами заседания Совета Директоров АО «РОСТ БАНК», в соответствии с которыми утверждались отчеты подразделений банка по обозначенным вопросам.

Так ответчики голосовали «ЗА» при рассмотрении отчетов по уровню банковских рисков, отчетов Службы финансового мониторинга, службы внутреннего аудита АО «РОСТ БАНК», в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям не было выявлено.

Суд отметил, что после назначения временной администрации в АО «РОСТ БАНК» был выявлен ряд сомнительных сделок на сумму более 265 млрд рублей, совершенных Банком, которые в последующем были признаны недействительными в судебном порядке как заключенные без экономической выгоды для Банка и в результате которых Банку был причинен ущерб (дела № А40-222734/2018, № А40-222738/2018, № А40-221718/2018, № А40-222062/2018).

Суд согласился с доводами истца о том, что сами по себе признанные в судебном порядке недействительными сделки не связаны с основанием и предметом иска, однако наличие оспоренных сделок, совершенных незадолго до назначения временной администрации в АО «РОСТ БАНК», является дополнительным доказательством недобросовестности ответчиков и низкого качества управления кредитной организацией.

Акты проверки, переписка с надзорным органом, предписание, оспоренные в судебном порядке сделки свидетельствуют о ненадлежащем руководстве Банком и о низком качестве управления кредитной организацией, а также о виновности ответчиков в форме бездействия за непринятие адекватных мер в части усовершенствования систем управления рисками и капиталом, внутреннего контроля в соответствии с характером и масштабом осуществляемых операций, уровнем и сочетанием принимаемых рисков. Кроме того, указанные документы подтверждают, что контролировавшие Банк лица были осведомлены о наличии претензий к качеству управления Банком со стороны надзорного органа (Банка России).

Ответчики в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении управленческих и контрольных функций, а также в нарушение банковских правил создали и поддерживали такую систему внутреннего контроля и систему управления рисками в Банке, которые позволяли систематически скрывать низкое качество активов Банка путем неотражения и деформирования необходимых резервов, выводить из Банка денежные средства по сомнительным сделкам в пользу компаний, аффилированных с акционером, что в конечном итоге привело к необходимости санации Банка.

Учитывая изложенные обстоятельства,  суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, признает исковые требования, заявленные Банком России (107016, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 10.01.2003, ИНН 

<

***>) в интересах ПАО НБ "ТРАСТ"(121151, ГОРОД МОСКВА, Можайский вал , ДОМ 8, ОГРН 

<

***>, Дата гос. рег. 15.08.2002, ИНН 

<

***>) к ФИО3, ФИО2   обоснованными.

Апелляционный суд отклоняет доводы жалоб ответчиков на основании следующего.

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание то,  что право Банка России на предъявление настоящего иска в интересах Банка установлено положениями п.5 189.23 Закона о банкротстве, согласно которым кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или Агентство от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 настоящего Федерального закона.

Указанная норма включена в Закон о банкротстве в составе параграфа 4.1 «Банкротство кредитных организаций» в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», который вступил в силу 23.12.2014.

При этом п.8 ст.15 Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" прямо устанавливала, что действие положений Закона о банкротстве (в редакции Закона № 432) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу Закона № 432, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года».

Положения п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве отвечают в том числе признакам процессуальной нормы, поскольку определяют порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя процессуальные полномочия на такие действия.

С указанными выводами арбитражного суда не согласны ответчики ФИО2 и ФИО3, которые указывают в своих апелляционных жалобах на то, что при рассмотрении заявленных исковых требований не подлежал применению абз.2 п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве, поскольку данная норма имеет материально-правовой характер, устанавливает новый вид ответственности, не имеет обратной силы и не подлежит применению к действиям ответчиков, которые имели место до 21.09.2017.

Указанные доводы ответчиков апелляционной коллегией отклоняются, ввиду правомерности выводов суда первой инстанции  относительно характера и обоснованности применения абз.2 п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве относительно виновных действий и бездействия контролировавших АО «РОСТ БАНК» лиц.

Ответственность лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществляются (осуществлены) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные ст. 189.49 Закона о банкротстве, регулируются п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Норма п. 5 ст. 189. 23 Закона о банкротстве, предоставляющая кредитной организации либо Банку России, Управляющей компании или Агентству от ее имени обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве, арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием

Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве, включена в Закон о банкротстве в составе параграфа 4.1, «Банкротство кредитных организаций» в связи с принятие Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее - Закон №432), который вступил в силу с 23.12.2014.

При этом ч. 8 ст. 15 Закона №432 действие положений Закона о банкротстве вопреки утверждениям Ответчиков распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу Закона № 432, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом от 27 октября 2008 года N 175-ФЗ "О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года".

Все последующие изменения нормы п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве дополняли, уточняли и конкретизировали ее. В частности, в июне 2018 году был конкретизирован порядок расчета убытков, в которые вошли расходы Банка России.

Норма п. 5 ст. 189.23 Закона о банкротстве имеет в том числе и процессуальный характер, поскольку определяет порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя процессуальные полномочия на такие действия. Следовательно, указанная норма применяется во времени таким же образом, как и иные нормы процессуального права, т.е. на момент совершения соответствующего процессуального действия (ч. 4 ст. 3 АПК РФ), независимо от периода, когда в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства.

Указанное полномочие также не поставлено в зависимость ни от периода, в течение которого лицо признается контролирующим, ни от периода, в течение которого в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства, ни от момента возникновения убытков в виде расходов Банка России, и направлено на недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, в отношении которой реализуются меры по предупреждению банкротства с участием Банка России.

Следовательно, норма п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве подлежит применению во времени таким же образом, как иные нормы процессуального права, т.е. на момент совершения соответствующего процессуального действия (ч. 4 ст. 3 АПК РФ), в частности на момент подачи иска по настоящему делу в сентябре 2020 г.

Нормы Закона о банкротстве, регулирующие принятие мер по финансовому оздоровлению банка, никаким образом не могут толковаться как направленные на освобождение от ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию. Обратное противоречило бы смыслу правового регулирования и проведения оздоровительных мероприятий в отношении кредитных организаций. При этом возвратность средств, вложенных государством, является ключевой характеристикой данной нормы.

Таким образом, норма абз.2 п.5 ст.189.23 ЗоБ, примененная судом в рассматриваемом споре, не ухудшила положение Ответчиков, а конкретизировала порядок применения ранее установленных возможностей подачи иска о взыскании убытков с контролирующих лиц.

Также некорректны ссылки Ответчиков на то, что процессуальный характер абз.2 п.5 ст.189.23 ЗоБ опровергается 10 правовыми заключениями, в которых сделан вывод о том, что абз.2 п.5 ст.189.23 ЗоБ является нормой материального права и не действует с обратной силой, поскольку данные документы по смыслу ст.64 АПК РФ не являются доказательствами по делу.

Указанные правовые заключения представляют из себя мнения частных лиц о применении (толковании) положений нормативных правовых актов, включая положения Закона о банкротстве, которые не соотносятся с нормой статьи 64 АПК РФ, поскольку не содержит сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Арбитражные суды при осуществлении правосудия путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции, как правоприменительные органы дают собственное толкование нормативным правовым актам, не обращаясь и не прибегая за разъяснениями к иным лицам. В противном случае нарушался бы конституционный принцип самостоятельности и независимости судебной власти.

Установление содержания правовой нормы и ее толкование является составной частью процесса правоприменения.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ), нашедшей отражение в п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда.

Представленные ответчиками правовые заключения не являются доказательствами в силу ст.64 АПК РФ, не соответствуют принципам относимости и допустимости доказательств (ст.67, ст.68 АПК РФ), а определять правовой характер применимой для разрешения спора правовой нормы компетентен только суд.

Апелляционная коллегия также отклоняет довод о необоснованности привлечения арбитражным судом к ответственности в соответствии с абз.2 п.5 ст. 189.23 Закона о банкротстве контролировавших АО «РОСТ БАНК» лиц - Ответчиков ФИО2 и ФИО3

Привлечение к ответственности контролировавших Банк лиц исходя из конструкции нормы п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве в части взыскания убытков Банка в виде расходов Банка России не связано с приведением в качестве оснований для привлечения к такой ответственности конкретных сделок (в рамках общегражданских подходов), поскольку является самостоятельным основанием для взыскания убытков. Иной подход приводил бы к смешению категорий «убытки Банка», возникшие в силу заключения тех или иных сделок, и «расходы Банка России», связанные с покрытием отрицательного результата деятельности Банка в рамках осуществления мер по предупреждению банкротства, вызванного ненадлежащим управлением со стороны лиц, контролировавших Банк. При этом возможность привлечения к ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, обусловлена их бездействием, выразившимся в ненадлежащем управлении кредитной организацией, что, в свою очередь, привело к возникновению признаков неустойчивого финансового положения и созданию угрозы интересам ее кредиторов и вкладчиков, и, как следствие, к необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства.

В своих апелляционных жалобах Ответчики ФИО2 и ФИО3 указывают на то, что сам по себе факт введения санации не может служить основанием для привлечения к ответственности по абз.2 п.5 ст.189.23 Закона о банкротстве.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 полагают, что судом не были установлены причины санации АО «РОСТ БАНК», не проанализированы основания выдачи предписаний Банка России, на которые имеются ссылки в Решении суда, а сама повторная санация, по их мнению, обусловлена рыночными факторами, а не действиями Ответчиков, что якобы подтверждается представленными ими экспертными заключениями ООО «ФИО20 энд СиАйЭс», ООО «Аверта групп».

Приказом Банка России №ОД-3347 от 28.11.2014 в АО «РОСТ БАНК» в связи с финансовыми трудностями была назначена Временная администрация в лице ГК АСВ, полномочия органов управления АО «РОСТ БАНК» были приостановлены.

Согласно плану участия ГК АСВ в осуществлении мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» от 27.11.2014 (с изм. от 03.12.2014 и 09.12.2014, далее «План участия ГК АСВ») Публичное Акционерное Общество «БИНБАНК» (далее - ПАО «БИНБАНК») приобрело 100 % акций АО «РОСТ БАНК» (договоры купли- продажи акций от 10.12.2014, подтверждается выпиской из реестра № 04-01/69641 от 15.12.2014, т.д.2, л.д.19).

В последующем, ФИО2 приобрел 100% акций АО «РОСТ БАНК» у ПАО «БИНБАНК» (договор купли-продажи ценных бумаг от 24.12.2015, т.д.2, л.д.20-23).

В связи с ухудшившимся финансовым состоянием в сентябре 2017 г. Банк России принял решение о реализации мер, направленных на повышение финансовой устойчивости АО «РОСТ БАНК».

Приказом Банка России №ОД-2724 от 20.09.2017 (т.д.1, л.д.41-43) в АО «РОСТ БАНК» с 21.09.2017 в соответствии со ст.189.25, 189.26, 189.31 ФЗ «О несостоятельности (банкротство)» была назначена Временная администрация, в состав которой вошли сотрудники Банка России и Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» (далее - ООО «УК ФКБС»), сроком на 6 месяцев с приостановлением полномочий исполнительных органов АО «РОСТ БАНК».

14.03.2018 в связи с существенным ухудшением финансового положения АО «РОСТ БАНК» и невозможностью достижения Банком результатов, заявленных в плане участия Агентства, утвержденном Банком России 27.11.2014, Банк России завершил проведение мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» с участием Агентства и в соответствии со статьей 189.49 Закона о банкротстве утвердил План участия, которым были предусмотрены докапитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, с целью обеспечения деятельности Банка по обслуживанию клиентов.

В соответствии со статьей 189.50 Закона о банкротстве на основании решения Комитета банковского надзора Банка России от 20.03.2018 приказом Банка России № ОД-692 (т.д.1, л.д.46) уставный капитал Банка был уменьшен до 1 рубля.

28.05.2018 между Банком «ТРАСТ» (ПАО) и АО «РОСТ БАНК» был подписан договор о присоединении, в соответствии с п.1.2 которого АО «РОСТ БАНК» передал Банку «ТРАСТ» (ПАО)2 все имущество, все права и обязанности, включая оспариваемые обязательства, которые будут существовать у АО «РОСТ БАНК» на дату внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности АО «РОСТ БАНК» (т.д.1, л.д.147-150).

02.07.2018 была осуществлена государственная регистрация реорганизации Банка «ТРАСТ» (ПАО) в форме присоединения АО «РОСТ БАНК» (запись в ЕГРЮЛ № 2187700439155, сведения из ЕГРЮЛ находятся в т.д.1, л.д.118-124).

Однако предметом настоящего дела не является рассмотрение вопросов законности и обоснованности актов Банка России, изданных в процессе осуществления мер по предупреждению банкротства, поскольку для этого предусмотрена отдельная процедура, закрепленная в гл.24 АПК РФ.

Более того, в настоящее время пропущен установленный законом (ч.4 ст.198 АПК РФ) трехмесячный срок для подачи заявления об оспаривании ненормативного правового акта Банка России, с которым не согласны Ответчики

Таким образом, с учетом того, что размер убытков, подлежащих взысканию с контролировавших кредитную организацию лиц, определяется по установленной в п.5 ст.189.23 ЗоБ формуле, для предмета доказывания по настоящему делу имеет значение не проверка законности и обоснованности необходимости осуществления Банком России санации АО «РОСТ БАНК», как ошибочно полагают Ответчики, а подтверждение объема выделенной финансовой помощи, исходя из которого рассчитываются убытки.

Общий размер финансовой помощи, предоставленной АО «РОСТ БАНК» за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора, в соответствии с Планом участия, и вошедшей в расчёт расходов Банка России в соответствии с правилами п.5 ст. 189.23 Закона о банкротстве, составил 810,6 млрд рублей, из них на докапитализацию - 0,35 млрд рублей и в форме размещения депозитов - 810,25 млрд рублей, в том числе 30,55 млрд рублей было фактически предоставлено ПАО НБ «ТРАСТ» как правопреемнику Банка, что подтверждается представленными Банком России в материалы дела доказательствами (т.д.2, л.д.1-12).

Убыток по настоящему делу рассчитан по императивной норме Закона о банкротстве. Расчет арифметически верен и не опровергнут Ответчиками.

При этом необходимость осуществления Банком России мер по предупреждению банкротства АО «РОСТ БАНК» возникла ввиду наличия на балансе Банка существенного объема проблемной задолженности и недостаточности уровня доходов Банка для покрытия его расходов, а также невозможности исполнения Банком своих обязательств перед кредиторами.

На дату начала повторной санации основным кредитором АО «РОСТ БАНК» выступал ПАО «БИНБАНК», предоставивший ему межбанковский кредит (МБК), размер которого на 01.02.2018 составлял 781,4 млрд.руб. (94 % от общих обязательств банка), что подтверждено представленными Банком России доказательствами, прилагаемыми к Объяснениям от 04.03.2021 (т.д.7, л.д.13-21, 25-40).

При этом финансовое положение АО «РОСТ БАНК» не позволяло ему исполнить свои обязательства по возврату МБК и уплате процентов за его пользование.

Денежные средства, предоставленные в АО «РОСТ БАНК» по МБК от ПАО «БИНБАНК», были направлены на финансирование лиц, прямо или косвенно связанных с бенефициарами ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК», с существенным убытком для АО «РОСТ БАНК», что усугубило финансовые проблемы двух банков3.

Так, накануне санации АО «РОСТ БАНК» был заключен ряд сомнительных сделок по выводу активов (в частности, от полученных денежных средств за счет МБК), впоследствии признанных недействительными, что подтверждается судебными актами4 по делам №А40-222734/2018, №А40-222734/2018, №А40-222738/2018, №А40-221718/2018, №А40-2220б2/2018, вступившими в законную силу, в рамках которых ответчики ФИО4, ФИО3, ФИО2 привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора.

Именно данные факты в совокупности, как установил суд, а не рыночная ситуация, вызванная финансовыми проблемами иных банков, экономическим кризисом в стране, на что указывает ответчик ФИО2, привели к наличию у АО «РОСТ БАНК» серьезных финансовых проблем и обусловили необходимость применения Банком России мер по предупреждению банкротства (т.е. повторной санации).

При этом ссылки Ответчиков на экспертные заключения ООО «ФИО20 энд СиАйЭс», ООО «Аверта Групп» не состоятельны, поскольку данные заключения не являются результатом судебной экспертизы по делу (ст.86 АПК РФ), а также в силу не связаны с предметом иска и сделаны на основе неполных и выборочно представленных их заказчиком данных. Порядок расчета убытков по формуле императивен и не предполагает учета факторов, указанных в представленных заключениях.

Судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения к ответственности ответчиков ФИО2 и ФИО3 за ненадлежащее управление банком, которое повлекло за собой необходимость проведения мер по Финансовому оздоровлению АО «РОСТ БАНК».

Правовая возможность привлечения к ответственности за бездействие предусмотрена п.5 ст. 189.23 Закона о банкротстве и подтверждается разъяснениями высших судебных инстанций. Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе ... создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (N 305-ЭС22-2095 от 30.05.2022 по делу N А41-88908/2018) руководитель5 юридического лица, в частности, несет ответственность за нарушение обязанностей по организации системы управления юридическим лицом, по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица (абзац первый пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

При этом в отношении ФИО2 и ФИО3 также действовала презумпция контроля над должником, установленная в п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве, которая не была опровергнута по итогам судебного разбирательства.

В период первой санации АО «РОСТ БАНК» Ответчики ФИО2 и ФИО3, занимали следующие должности:

ФИО2:

- с 24.12.2015 единственный акционер АО «РОСТ БАНК», что подтверждается Договором купли-продажи ценных бумаг между ПАО «БИНБАНК» и ФИО2 от 24.12.2015, т.д.2, л.д.20-23, Договором об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК») от 25.12.2015 между Инвестором (ФИО2), ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК», т.д.2, л.д.28-29,

- с 25.03.2015 по 13.06.2018 - Член Совета Директоров АО «РОСТ БАНК», что подтверждается Решением единственного акционера ОАО «РОСТ БАНК» от 25.03.2015, т.д.2, л.д.42, Протоколом внеочередного Общего собрания акционеров АО «РОСТ БАНК» № 1 от 13.06.2018 (о досрочном прекращении полномочий членов Совета директоров АО «РОСТ БАНК»), т.д.2, л.д.57-61,

- с 15.07.2015 по 29.05.2017 - Единоличный исполнительный орган ПАО «БИНБАНК» per. №323, что подтверждается Выпиской из Протокола заседания Совета директоров ПАО «МДМ Банк» от 14.07.2015 № 15, т.д.2, л.д.56, Протоколом заседания Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 29.05.2017 № 15, т.д.2, л.д.50

ФИО2 в своей жалобе и в иных позициях по делу признает за собой статус контролирующего АО «РОСТ БАНК» лица. 

ФИО3:

- с 25.03.2015 по 13.06.2018 - Член Совета Директоров АО «РОСТ БАНК», что подтверждается Решением единственного акционера ОАО «РОСТ БАНК» от 25.03.2015, т.д.2, л.д.42, Протоколом внеочередного Общего собрания акционеров АО «РОСТ БАНК» № 1 от 13.06.2018 (о досрочном прекращении полномочий членов Совета директоров АО «РОСТ БАНК»), т.д.2, л.д.57-61,

- с 15.07.2015 по 18.11.2016- Единоличный исполнительный орган ПАО «БИНБАНК», per.№2562, что подтверждается Протоколом Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 14.07.2015 №39 - т.д.2, л.д.52,

- с 23.06.2016 по 18.11.2016 - Член Совета директоров ПАО «БИНБАНК» per.№256, что подтверждается Протоколом годового общего собрания акционеров от 28.06.2016 №4 т.д.2, л.д.53-55,

- с 06.06.2017 по 19.09.2017 - ВРИО единоличного исполнительного органа ПАО «БИНБАНК» per.№323, что подтверждается Протоколом заседания Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 29.05.2017 № 15, т.д. 2, л.д.50, Выпиской из   протокола заседания Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 19.09.2017 №34, т.д.2, л.д.51.

ФИО3 не согласен с таким статусом, поскольку, по его мнению, был ординарным членом Совета Директоров АО «РОСТ БАНК» и ограничивался формализацией волеизъявления ФИО2 по принятым им решениям.

Признание арбитражным судом ФИО3 в качестве контролировавшего АО «РОСТ БАНК» лица является обоснованным и подтвержденным доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Как указывалось ранее, согласно плану участия ГК АСВ от 27.11.2014 в декабре 2014 г. ПАО «БИНБАНК» приобрело 100 % акций АО «РОСТ БАНК», которые впоследствии реализовало ФИО2 (договор купли-продажи ценных бумаг от 24.12.2015).

При этом в отношении АО «РОСТ БАНК» действовали следующие договоры об управлении:

Договор   об   управлении   (о   реализации   Основным   обществом   функций   по управлению Дочерним обществом) от 26.03.2015 между ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» (т.д.2, л.д.24-27), в соответствии с которым:

-ПАО «БИНБАНК» имело право определять решения по вопросам, относящимся к компетенции Общего собрания акционеров Банка, действуя в лице своих исполнительных органов: Президента ПАО «БИНБАНК» и Правления ПАО «БИНБАНК». При голосовании на общем собрании акционеров Банка члены совета директоров Банка, избранные по предложению ПАО «БИНБАНК», должны были руководствоваться решениями, принятыми исполнительными органами ПАО «БИНБАНК».

-ПАО «БИНБАНК» имело право определять решения по вопросам, относящимся к компетенции исполнительных органов Банка. Решения, принятые исполнительными органами ПАО «БИНБАНК» или его комитетами, были обязательными к исполнению для Банка.

В период действия указанного договора должность единоличного исполнительного органа ПАО «БИНБАНК» занимал Ответчик ФИО3

Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК») от 25.12.2015 между Инвестором (ФИО2), ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» (т.д.2, л.д.28-29), согласно которому:

- Инвестор в силу преобладающего участия в уставном капитале АО «РОСТ БАНК» имеет право в любой форме определять как устно, так и письменно решения, принимаемые АО «РОСТ БАНК». Принятые Инвестором решения оформляются в виде решений органов управления, рабочих органов, должностных лиц ПАО «БИНБАНК» и передаются на исполнение АО «РОСТ БАНК».

Кроме указанного, в отношении АО «РОСТ БАНК»» действовал Меморандум «Принципы оптимизации организационной структуры банков Группы РОСТ», утвержденный ФИО2 в марте 2015 года, а также приказы № 297 от 10.04.2015, № 968 от 22.10.2015 и № 1136 от 31.12.2015, определяющие, что нормативные документы ПАО «БИНБАНК» распространяются на АО «РОСТ БАНК» (т.д.2, л.д.30-37).

Таким образом, как правильно обоснованной указал суд первой инстанции, текущая деятельность АО «РОСТ БАНК» определялась в том числе и руководителями ПАО «БИНБАНК» (ФИО2 и ФИО3).

Указанные документы опровергают довод ФИО3, что он являлся ординарным членом Совета директоров и не являлся контролировавшим АО «РОСТ БАНК» лицом. ФИО3 в силу должностного положения с учетом Договора об управлении и иных распорядительных документов не мог не обладать полнотой информации относительно финансового положения банка, целей и задач его деятельности.

Таким образом, Ответчики ФИО2 и ФИО3 являются контролировавшими АО «РОСТ БАНК», подлежащими привлечению к ответственности по основаниям, предусмотренным п. 5 ст. 189. 23 Закона о банкротстве.

Виновные действия и бездействие Ответчиков ФИО2 и ФИО3 в ненадлежащем управлении АО «РОСТ БАНК» зафиксированы в представленных в материалы дела документах и свидетельствуют о необеспечении эффективного функционирования системы внутреннего контроля.

Допущенные нарушения зафиксированы в Актах проверки Банка России №А1К-И25-11-15/1284дсп от 30.06.2016 (т.д.5, л.д.19-23), №А1К-И25-10-13/2926дсп от 28.11.2017 (т.д.З, л.д.52-57), предписании Банка России от 29.10.2015 №Т7-7-6-2-8/28965 (т.д.60, л.д.37), предписании Банка России от 15.02.2016 №Т1-81-2-10/20229ДСП (т.д.60, л.д.44-47), предписании Банка России от 18.02.2016 №Т1-81-2-10/22120ДСП (т.д.60, л.д.48-49), предписании Банка России от 18.04.2016 №Т1-81-2-10/54468ДСП (т.д.60, л,д.54-56), предписании Банка России №Зб-4-2-1/6450дсп от 19.09.2017 (т.д.1. л.д.48-53).

Однако реальных мер, направленных на устранение пороков системы управления, зафиксированных в Актах и Предписаниях Банка России, принято не было, никто из ответчиков ни разу не поставил вопрос об изменении ситуации, при которой систематически нарушается банковское законодательство.

Вместе с тем, исходя из отчетов служб внутреннего контроля, внутреннего аудита, рисков АО «РОСТ БАНК», серьезных нарушений в деятельности банка выявлено не было, что свидетельствует о недобросовестном и ненадлежащем исполнении ответчиками обязанностей по организации внутреннего контроля Банка и эффективной системы по управлению рисками, что существенно затруднило проведение мер по предупреждению банкротства, в частности, такие меры могли быть начаты ранее, и как следствие, могли бы быть более эффективными и менее ресурсозатратными.

Данные обстоятельства также подтверждаются протоколом осмотра письменных доказательств от 03.03.2021, произведенным нотариусом г.Москвы ФИО19 по заявлению Банка «ТРАСТ» (ПАО) (далее - Протокол осмотра, т.д.8, л.д.54-136, т.д.9-17, т.д.18, л.д.1-26), в ходе которого была осмотрена почтовая переписка относительно рассмотрения   Советом   Директоров   АО   «РОСТ   БАНК»   отчетов   подразделений   банка   о выявленных значимых банковских рисках, работы службы внутреннего аудита, финансового мониторинга, внутреннего контроля (подробный анализ изложен в прилагаемой Справке), а также протоколами заседания Совета Директоров АО «РОСТ БАНК», в соответствии с которыми утверждались отчеты подразделений банка по обозначенным вопросам указанным вопросам :

- ФИО3 - голосовал ЗА : при рассмотрении отчетов по уровню банковских рисков АО «РОСТ БАНК» за 2 кв.2016 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям не было выявлено (письмо от 04.08.2016, приложение №10 к Протоколу осмотра, протокол СД №4 от 08.08.2016), при рассмотрении отчетов Службы финансового мониторинга, службы внутреннего аудита за 2016 г., по уровню общезначимых рисков за 4 кв.2016 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям и серьезных нарушений не было выявлено (письмо от 19.04.2017, приложение №9 к Протоколу осмотра, протокол СД №21 от 26.04.2017), при рассмотрении Отчета Контролера (Профессионального участника на рынке ценных бумаг) о проделанной работе за I квартал 2017 г., отчетов по общезначимым рискам за 2016 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям и серьезных нарушений не было выявлено (письмо от 22.06.2017, приложение №6 к Протоколу осмотра, протокол СД №28 от 29.06.2017),

- ФИО2 - голосовал ЗА: при рассмотрении отчетов по уровню банковских рисков АО «РОСТ БАНК» за 1 кв.2016 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям не было выявлено (письмо от 10.06.2016, приложение №12 к Протоколу осмотра, протокол СД №51 от 15.06.2016), при рассмотрении отчетов Службы финансового мониторинга, службы внутреннего аудита за 2016 г., по уровню общезначимых рисков за 4 кв.2016 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям и серьезных нарушений не было выявлено (письмо от 19.04.2017, приложение №9 к Протоколу осмотра, протокол СД №21 от 26.04.2017), при рассмотрении отчетов по уровню общезначимых рисков за 2 кв.2017 г., в соответствии с которыми высоких рисков по значимым показателям не было выявлено (письмо от 08.09.2017, приложение №4 к Протоколу осмотра, протокол СД №17 от 06.09.2017).

Таким образом, Ответчики как контролирующие АО «РОСТ БАНК» лица голосовали за принятие указанных отчетов, носивших лишь формальный характер и не содержавших подлинных рисков в деятельности кредитной организации, хотя во время их принятия у АО «РОСТ БАНК» имелись серьезные финансовые проблемы, снижалось качество активов, не в полном объеме создавались резервы, о чем Ответчики знали в силу контролирующего статуса и Писем, Предписаний Банка России, однако своими действиями по голосованию за нереальные отчеты создавали видимость отсутствия проблем у АО «РОСТ БАНК».

Доводы ответчиков о том, что ими проводилась активная работа по улучшению финансового состояния АО «РОСТ БАНК» и качества его активов, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, представленными Банком России и приобщенными к материалам дела (Протокол совещания в Банке России с представителями ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» (№ПП-40-3-4/25дсп от 03.10.2016, т.д.56, л.д.7-12), Письма Банка России в ПАО «БИНБАНК» и АО «РОСТ БАНК» от 16.11.2016 №Т1-81-2-10/162927дсп (т.д.56, л.д.13-21), от 14.12.2016 №Т1-81-2-10/176947дсп (т.д..56, л.д.22-23), от 15.06.2017 №Т1-81-2-03/66130дсп (т.д.56, л.д.24-27), а также письмами, представленными Банком из архивов АО «РОСТ БАНК» и приобщенными к материалам дела (т.д.60, л.д. 1-110).

В указанных доказательствах зафиксированы многочисленные уведомления Банка России (с марта 2015 г.) в расхождениях и нарушениях в формах отчетности, сроках ее предоставления в Банк России, о необходимости усиления контроля за соблюдением сроков предоставления документов и повышения эффективности процедур внутреннего контроля, завышении стоимости залогового имущества, о неправильной оценке кредитного риска, неправильной классификации категории качества ссуд, неверном расчете размера резервов о росте проблемных активов, проведении высокорискованной кредитной политики, необходимости разработки более надежных механизмов повышения финансовой устойчивости в целях обеспечения интересов кредиторов и вкладчиков.

Из представленных документов также усматривается, что Банком России многократно фиксировались нарушения и факты предоставления некорректной, неточной отчетности АО «РОСТ БАНК», выявлялись недостатки и отсутствие оперативной актуализации внутренних документов АО «РОСТ БАНК», в том числе, относительно управления рисками, обнаруживались случаи неправильной квалификации качества ссуд и недосоздания резервов, что свидетельствует о неэффективной системе управления АО «РОСТ БАНК» его контролировавшими лицами.

Согласно позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (N 305-ЭС22-2095 от 30.05.2022 по делу N А41-88908/2018) органы управления несут ответственность за нарушение обязанностей по организации системы управления юридическим лицом (абзац первый пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по надлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) .

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, изложенное свидетельствует о том, что ответчики в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении управленческих и контрольных функций, а также в нарушение банковских правил создали и поддерживали такую систему внутреннего контроля и систему управления рисками в Банке, которые позволяли систематически маскировать низкое качество активов Банка путем неотражения и деформирования необходимых резервов, выводить из Банка денежные средства по сомнительным

 

Апелляционный суд также отклоняет доводы жалоб истцов на основании следующего.

Материалами дела установлено, что ФИО5 в разные периоды времени занимал следующие должности в Рост Банке:

- С 25.03.2015 по 07.12.2015 - Председатель Правления Рост Банка;

- С 25.03.2015 по 30.06.2016 - член Совета директоров Рост Банка.

Между ПАО "БИНБАНК" и Рост Банком 26.03.2015 (т.е. на следующий день после назначения Ответчика Президентом-Председателем Правления Рост Банка) был заключен Договор об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом) ("Договор") (т. 2 л.д. 24-37).

В соответствии с Договором Основное общество (ПАО "БИНБАНК") определяло решения по вопросам, отнесенным к компетенции исполнительных органов Дочернего общества (Рост Банка): единоличного исполнительного органа и Правления. Решения комитетов ПАО "БИНБАНК" были обязательны к исполнению в Рост Банке (п. 2.5.4 Договора).

На указанный Договор и его положения, предусматривающие обязательность решений органов управления ПАО "БИНБАНК" для органов управления Рост Банка обращал внимание суд при рассмотрении аналогичного настоящему спора о взыскании убытков за санацию ПАО "БИНБАНК" - Решение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2022 по делу № А40-175605/20-189-1224 (абз. 2-3 стр. 31), которое вступило в силу 30.03.2023.

В силу Договора (п. 2.5.5) члены Правления ПАО "БИНБАНК" в соответствии с закрепленными за ними зонами ответственности были вправе давать распоряжения, указания, обязательные для исполнения функционально закрепленным за ним подразделениям (сотрудникам подразделений).

ФИО5 работал в 2015 году в ПАО "БИНБАНК" и руководил "Блоком региональных дирекций", который реализовывал следующие направления деятельности: розничный бизнес (организация продаж), малый и средний бизнес (организация продаж), региональная сеть точек продаж.

ФИО5  не входил в состав и не принимал участия в деятельности Кредитного комитета и Рабочих групп по кредитованию корпоративных клиентов. Ответчик работал по своим должностным обязанностям с ФИО21. Руководил деятельностью всего ПАО "БИН-БАНК" ФИО2 как Председатель Правления и контролирующее лицо в соответствующий период.

В 2015 году перед руководством ПАО "БИНБАНК" и Рост Банка была поставлена задача по интеграции рыночного бизнеса на баланс ПАО "БИНБАНК", в том числе:

Сохранение клиентской базы (как по частным клиентам, так и по юридическим лицам);

Оценка текущего бизнеса Рост Банка с принятием решения о целесообразности его дальнейшего масштабирования;

Максимальное сокращение затрат на ФОТ и инфраструктуру, оптимизация регионального присутствия за счет передачи бизнеса на существующие точки ПАО "БИНБАНК" и "БИНБАНК кредитные карты";

Разработка Плана финансового оздоровления в рамках закрепленных зон ответственности членов Правления ПАО "БИНБАНК".

Для обеспечения оперативного выполнения этих задач Ответчики были назначены на должность Президента-Председателя Правления Рост Банка, а по факту выполнения этих задач 07.12.2015 он уволился по собственному желанию.

Фактически ПАО "БИНБАНК" и Рост Банк в 2015 году представляли собой единую структуру, в которой органы управления Рост Банка имели сугубо формальное значение, тогда как все ключевые управленческие решения принимались на уровне ПАО "БИНБАНК", а именно на уровне ФИО2

ФИО5, как наемный работник ПАО "БИНБАНК", не получал какой-либо выгоды, связанной с его назначением в качестве Президента-Председателя Правления Рост Банка, выполнял свои обязанности в рамках своей трудовой функции в ПАО "БИНБАНК" и следовал указаниям органов управления ПАО "БИНБАНК" на основании Договора.

С учетом этого, ФИО5 не обладал фактическим контролем над деятельностью Рост Банка.

ФИО4 он являлся

- Председателем Правления Рост Банка в период с 08.12.2015 по 21.09.2017 и

- членом Совета директоров ("СД") Рост Банка в период с 30.06.2016 по 13.06.2018.

Однако. в силу заключенных между Рост Банком, Бинбанком и ФИО2 договоров об управлении Рост Банком контроль над деятельностью Рост Банка юридически и фактически осуществлял ФИО2, в связи с чем ФИО4 не может быть привлечен к ответственности за причиненные Рост Банку убытки.

Судом первой инстанции дана правильная правовая квалификация статуса ФИО4 т ФИО5 А,В. С учетом фактических обстоятельств дела.

Исходя из условий Договора об управлении (о реализации Основным обществом функций по управлению Дочерним обществом) от 26.03.2015 и Договор об управлении (о реализации Инвестором функций по управлению АО «РОСТ БАНК») от 25.12.2015, право определять решения Совета Директоров, Единоличного исполнительного органа и Правления ОАО «РОСТБАНК» прямо относилось к компетенциям ПАО «БИНБАНК» и инвестора ФИО2 Решения принятые в рамках договора управления были обязательны для исполнения всеми органами управления и структурными подразделениями Банка.

В силу прямого указания статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Обстоятельства принятия управленческих решений, в силу условий Договоров управления относились к структурам ПАО «БИНБАНК» и ФИО2 Ответчики ФИО5 и ФИО4 в силу установленного Договора управления, не обладали фактической возможностью определять и изменять условия сделок. Арбитражный суд также учитывает период осуществления ФИО5 полномочий единоличного исполнительного органа.

Из изложенных выше обстоятельств следует, что ФИО5 и ФИО4, являясь Президентами Банка в период первой санации, не обладали фактической возможностью давать указания или определять порядок и условия совершения сделок, принимать управленческие решения, а совокупность органов и комитетов Банка действовала на основании внутренних нормативных актов ПАО «БИНБАНК», а решения любых подразделений ПАО «БИНБАНК» являлись для АО «РОСТ БАНК» обязательными.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия пришла к выводу, что заявителями апелляционных жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 02 мая 2023 г. по делу № А40-175485/20  оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                         Е.А. Ким

 

Судьи:                                                                                                В.В. Валюшкина

 

                                                                                                            Т.В. Захарова

 

 

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.